Хорошие сны

1

– Нет. Это уж точно не про драки или что-то подобное, но начну я рассказывать именно с этого момента. Как раз с этого все и началось. Это, наверное, самое дикое, что вы могли услышать, хотя вам, конечно, лучше знать. У вас в этих вопросах куда больше опыта. Только не перебивайте меня, пожалуйста. Это займет буквально две минуты, а в конце меня вообще съедят. – Я ухмыляюсь. Не знаю, уместно ли. – Так что просто слушайте.

Глубоко вдыхаю спертый воздух. Судя по всему, здесь давно не открывали окон. Странно, ведь сюда часто приходят люди. Нужно проветривать помещение хоть иногда.

– Мы играли свой очередной матч в любительской футбольной лиге. Не американский футбол, а обычный, европейский. В соккер. Помню, я получил передачу на фланге и стал уже приближаться к воротам противника, но краем глаза увидел, как соперник бежит ко мне слева на полной скорости и начинает делать подкат мне в ноги. Я притормозил, дожидаясь этого момента, чтобы перебросить мяч через него, перепрыгнуть и бежать дальше. Вот этот момент наступает, я перебрасываю мяч, и он влетает мне шипами в левую ногу. Я уже начал перепрыгивать, но этим движением он сбил мой полет. Меня повело в сторону в прыжке, и чтобы не терять равновесия, я начал приземляться на землю правой стопой, но попал ему на ляжку. Сбоку немного. Квадрицепс вроде называется.

– И вот с этого момента начался просто ужас. Он хватает меня за ногу левой рукой, а другой бьет мне сбоку по мышце ноги. Во дворе это называли «дать по тормозам». От этого я сразу приседаю на одно колено, и он начинает заваливаться на меня сверху. Вот я уже на спине, а он начинает бить руками меня по лицу. Первый удар я пропускаю от неожиданности и непонимания того, что вообще происходит. Второй удар мне удается блокировать. Я убираю его правую руку в сторону…

Стоит ли мне вообще это рассказывать? Чувствую себя придурком. Ладно, раз уж я все равно здесь…

– Простите, пока что подробностей будет много. Потерпите, я быстро. Это было слишком красочно. Через чур красочно. И мне сказали, что лучше не упускать лишние детали, так что…

– Продолжай. Ты просил не перебивать.

– Я убираю правую руку нападавшего в сторону, и тоже бью его в лицо. Затем сразу же хватаю его за шею, чтобы перевернуть на бок, но он уперся своей рукой в землю, и я не могу ничего с этим сделать. Мы в такой позиции, что он как бы сидит сверху на мне, упирается своей правой рукой в землю. Левой не может ничего сделать, потому что моя правая рука держит его сбоку за шею, пытаясь повалить на землю, плюс левой я тоже закрываюсь от ударов и пытаюсь бить в ответ. Надеюсь, что получилось более или менее понятно объяснить…

Молчание.

– Долго так продолжаться не могло. Я бью левой рукой по его правой руке, как раз в место сгиба локтя. Он начинает валиться в сторону, и я резко переворачиваю его спиной к себе. Так, что он уже сам лежит на своей правой руке. И тут я начинаю его душить. Сразу же просовываю ему руку под подбородок, делая замок с другой рукой, и тяну на себя. Затылком он пытается бить мне в грудь, но это уже безрезультатно. Вообще никаких шансов. И так проходит минута или две, я все тяну его на себя и тяну, при этом постепенно выползая из-под него и вставая. В один момент мне показалось, что у него отпала голова…

Я опять ухмыляюсь. Даже усмехнулся немного. Надеюсь, это не было заметно. Конечно, я несу полный бред.

– Это бред, да?

– Я до сих пор не перебиваю.

Смотрит на меня как на придурка. Я глубоко вздыхаю. Снова. Раздражает. Ладно, поехали.

– После этого все парни из его команды побежали на меня. Но не толпой, а как в кино, по одному. Когда всех бьют по очереди, друг за другом. А я здесь, получается, главный герой. Слишком круто у меня все получается. Первый бежит на меня, совершенно не зная, зачем он это делает. Он очень долго замахивается для удара, а я просто бью его в лицо, и он падает. Следующий пытается ударить меня ногой сбоку. Я отвожу этот удар в сторону, и делаю подсечку под вторую его ногу. Он падает. Третий как-то с разворота что ли пытается ударить меня ногой, я просто отталкиваю его в спину в сторону. Четвертый приближается ко мне уже в боевой стойке, приготовил руки. Примеряется. Подходит как-то боком. Начинает ударами проверять воздух. Бьет левой рукой, я хватаю ее, и стопой ноги бью ему сбоку в колено. Нога ломается. У меня адреналин, и все это время я пячусь назад по большому футбольному полю.

Пауза. Молчание.

– Сейчас я уже не сильно помню, сколько их подходило ко мне, и сколько падало, и каким образом, но их было точно больше, чем должно быть в одной футбольной команде. И вот так, друг за другом, я бил их в жанре лучших боевиков. Длилось это очень долго. А я все шел и шел назад. Точнее, даже как-то по кругу. Так вот, очередной из нападающих пытается безнадежно ударить меня. Он бьет правой рукой. Я увернулся от удара, отвожу его руку в сторону. Так, что он пролетает немного уже вперед, за меня, и левой рукой я бью его, как бы сопровождая. И тут вижу, что сзади меня, а теперь перед нами, да и вообще везде вокруг водопад. Огромные комья воды с грохотом обрушиваются вниз. Звук был просто супер. И выглядело это очень красиво. Величественно, я бы сказал… Так и будете молчать?

– Пока что да.

– Он падает вперед, а я падаю вслед за ним. И я никогда в жизни не видел таких водопадов. Честно. Высотой метров сто, а может и километр. По крайней мере, столько мы летели. Обычно в конце водопада ожидаешь что-то глубокое. Но тут вообще оказался какой-то ручей. Не море, не океан, даже не река или озеро. Да хотя бы пруд. Но это был просто ручей. Достаточно широкий, метров десять в ширину, но тем не менее, это был ручей, и очень мелкий. Предупреждаю сразу, что сейчас будет полнейший бред…

Смотрю с надеждой, что меня остановят. Но меня не останавливают. Кошмар. Это просто позор.

– Я падаю в этот ручей ногами вниз. И ломаюсь пополам. Просто стоит тело на земле без ног, потому что они сзади образуют ровный угол. И от этого удара, у меня из спины вылезает позвоночник. Рекомендую представлять вид спереди. Позвоночник этот вырастает в длину метров десять или двадцать, сложно так сказать, и при этом в ширину он еще метр или два. Этот позвоночник начинает тянуть мое тело вверх, как бы надевая на себя что ли. Натягивая или растягивая. После чего, он как крылья раскрывает грудную клетку. Которая тоже по размерам почему-то с грудную клетку слона или какого-нибудь динозавра. Представили существо?

Конечно, очередное молчание.

– Дальше верхней своей частью он начинает склоняться к земле, образуя дугу или «мостик», если бы это упражнение делали спиной вверх, а не вниз. Дальше встает на мои руки, словно они стали лапами, и таким же образом на ноги, будто они растут теперь у него с боков, как у животных, и в стороны, как у крабов. Варан! У варанов как раз именно так торчат лапы, в стороны. Ну и осталась моя голова, которая как бы есть, но она просто болтается где-то наверху у ребер. При этом смотрит и соображает. А из самих ребер образовалось что-то вроде рта уже. Кости как-то сделались зубами, или это просто так выглядит, потому что они не на своем месте.

Стремно. Очень стремно. Даже не стыдно, а именно стремно. Какая-то херня. И почему я опять смеюсь? Потому что это бред?

– Это все происходит максимально быстро, просто я описывал долго. Если бы вы это могли увидеть, вы бы поняли меня. В общем, в обличии вот этого непонятно чего, я почему-то знал, что мой противник выжил, приземлился нормально, даже ничего не сломал себе, и прямо сейчас убегает от меня. И я его при этом еще и вижу, и начинаю бежать за ним. Ноги мои и руки, которые теперь все стали ногами, тоже выросли до огромных размеров. Сами по себе, без какой-либо причины. Чтобы соблюдать баланс, наверное. Чтобы не было так бредово.

– Я бегу за ним, и, конечно, догоняю. Смотрю на него, а он весь трясется. Не помню, как он выглядел. Обычный парень. Да и вряд ли это было важно для меня в тот момент. Откуда-то из области бывших ребер у меня достается длинная костная клешня, скорее даже как какой-то острый прут. Только живая. Она протыкает его насквозь, и тащит его к себе. Парень сразу отключился. Не издал ни звука. Весь обвис на этой клешне, истекает кровью. Эта щупальца тащит его и тащит, а затем засовывает ко мне в грудную клетку. Туда, где появилось что-то наподобие зубов. Сам я этого не вижу, потому что у меня просто маленькая голова болтается впереди. Я будто ничем и не управляю. И дальше весь этот сюжет очень скомкано и быстро сворачивается, потому что я слышу где-то сбоку очень громкий птичий крик. Поднимаю голову вверх, а к нам (ко мне и к этому существу, которое вроде тоже я) подлетает орел, размером с боинг. Встает на паучьи лапки, наклоняет клюв, огромный как ковш экскаватора, и ест нас. И тут я просыпаюсь. Конец.

Я опять смеюсь. При чем, в этот раз именно смеюсь, а не усмехаюсь. Надеюсь, не решит, что я сумасшедший. Смотрю на нее, она молчит. И что дальше? История закончилась, алло! Прием!

– Понравилось? Это все. Конец истории.

– Ну, я слышала и больший бред, Пол.

– Слабое утешение. Есть какие-то выводы? Есть понимание, что со мной?

– А сам ты как думаешь?

– Диана, вы здесь психолог, а не я. Вы можете сделать какой-то вывод из того, что я рассказал?

Начинаю раздражаться. Это не нормально, обычно я спокоен.

– Пол, вы сами ко мне пришли. Дайте мне делать свою работу. Сначала я должна все узнать.

– Вы и без меня знаете, что Николь настояла на том, чтобы я сходил к вам на прием. Это нельзя назвать совсем моим желанием.

– И она правильно сделала. Ваша жена переживает и заботится о вас.

Вроде отпустило. Достаточно быстро.

– Я знаю.

– Как давно вам снится подобное?

– Примерно полгода. Каждую ночь. Вначале было что-то попроще, но тоже негативное. А сейчас уже появились существа, которые принимают разную форму. Вот, что меня больше всего настораживает.

– А насилие присутствует в каждом сне?

– Нет, далеко не в каждом, но ведь это страх и адреналин. Ты пытаешься как-то отбиться от этого, потому и возникают драки или убийства во сне. Я так думаю.

– Как часто в детстве вы дрались?

– Не часто, но и не редко, как все обычные мальчики в этом возрасте. К чему вы ведете?

– А доводилось ли вам проявлять чрезмерную жестокость?

Это что, тест на маньяка и убийцу? Как это связано с моими снами? Спрошу ее. Нет, пока не буду. Очень хочется узнать, какой она поставит диагноз.

– Нет, думаю нет. Хотя… все-таки несколько раз было.

– Расскажете?

2

– В восьмом классе был у меня приятель, которого звали Джон Сандерс. Мы не были друзьями, просто часто находились в одной компании. Он не был ни умным, ни осторожным. Да и вообще его можно было бы описать словом «средний». Он был никаким. На одной из перемен он в шутку стащил альбом у другого нашего одноклассника Томми. Говоря про Томми. Хм. Томас Донован – максимально глупый человек. Или мазохист. В своем альбоме он частенько рисовал странные картинки. То обнаженку, то жестокие извращения, иногда кровь и все такое. И Джон взял у него втихую как раз этот альбом, чтобы просто посмеяться. Я не знаю, что не так с Томми, но я бил его каждый год. И не потому что я хотел, а потому что он просил.

– Как просил?

– Класса, наверное, с пятого он пытался любыми способами вывести меня из себя. И я не понимаю зачем. Тупой? Скорее всего.

– А какими способами он выводил вас из себя?

– Я расскажу сразу после этой истории. Вы поймете. У Джона с Томом завязалась перепалка, чуть ли не до драки. Я не планировал конфликтов, наоборот, начал их разнимать. Томас повалился на Джона, и они начали толкать друг друга, хватая за одежду. Я подошел, чтобы оттащить Томми назад. Просто хотел помочь. В тот момент Том махнул рукой в сторону и попал мне по носу, отчего у меня сразу же пошла кровь. Нет, он ничего не сломал. Просто, наверное, капилляры задел, и у меня из носа брызнула кровь. Она попала мне на рубашку и на штаны. Не знаю, что конкретно меня задело в тот момент, сам факт удара или вид крови на себе, но какая-то злость или даже ярость тут же вскипела во мне. Понимаете, что я имею ввиду?

Да, да. Не перебиваем.

– Я резким рывком развернул его к себе, посмотрел в глаза и дал пощечину. Думаю, по моему лицу он все уже понял. Для парней это неприемлемо, когда другой парень дает тебе пощечину. Это считается низостью. Я обозвал его и спросил: «Что это за херня?» и «Что ты будешь с этим делать?». Он ничего не ответил. Я хотел еще раз дать ему пощечину, чтобы он хоть как-то вышел из транса и дал мне четкий ответ. Уже замахнулся, но он пытался защититься своей рукой, и снова попал мне по носу. Я понимаю, что оба эти раза случайность, и это не тот случай, когда он «просил» меня бить его. Это как раз не этот случай. Тех случаев было действительно много. Мы сейчас говорим именно об агрессии и жестокости, и это оно. Тогда меня это настолько разозлило, что я совсем слетел с катушек, и просто начал бить его без остановки. И время длилось очень долго. Он даже не отвечал мне. Не бил в ответ. Видимо, сам испугался, что я не останавливаюсь. По обе стороны школьного коридора выстроились наши одноклассники и ученики из других классов. Коридоры узкие, так что я не могу сказать, сколько там было человек. Но не меньше пятидесяти точно, может быть, даже сто. Я до сих пор удивляюсь, почему ни один из учителей в тот момент не проходил по этому коридору и не видел этого. Никто ничего не сделал. Я просто продолжал бить его. Он уже стоял на полусогнутых ногах, но еще не опустился на колени, и просто закрывал руками голову. Тогда у меня уже как будто не осталось сил. Помню, как отвесил ему смачный поджопник, пока он был в этой позе. Меня это тогда повеселило.

Черт. Надеюсь я не улыбнулся сейчас. Это тупо, но это же было в детстве. И мне стыдно на самом деле, что я дрался в школе. И мне стыдно за ту ситуацию, как и за свое поведение. За то, что я не смог совладать с собой. Сейчас меня веселило именно слово «поджопник», потому я надеюсь, что у меня не было улыбки на лице. Да, это было жестко и жестоко. Но это точно не та ситуация, благодаря которой я смог бы стать убийцей, или считался бы плохим человеком.

– Я понял, что уже ничего не поделать с тем, что происходило, но вроде бы и драка не окончена, потому что вообще никаких действий от Томаса тогда не поступало. Он не бил в ответ, но и не падал на пол, чтобы сдаться. И тогда я подошел к нему сбоку, он так и продолжал стоять согнувшись, закрывая голову. Я ударил по этой голове кулаком сверху вниз. По затылку. После этого он упал на колени, а потом и на локти, уперся лбом в школьный пол и стал отползать к стене, в угол. Я не стал его запинывать или бить дальше руками. Я просто пошел в туалет отмывать кровь от рубашки. А он так и сидел там, пока я не ушел. Но на следующем уроке он появился. Весь красный, как помидор, но он сидел в классе. Тихонько, за последней партой, не думая уходить домой после такого. Это было странно.

– Как бы вы оценили свои действия?

– Ужасно. Сейчас. Но тогда я был подростком, тогда мы все дрались. И это было важно. Если ты дашь себя в обиду хоть раз, то будь готов, что это повторится. К сожалению, у нас было именно так.

– Вы хотели рассказать, как он выводил вас из себя.

– Да, я помню. Это было на следующий год. Мы сидели в классе. К нам в школу только что пришел новый преподаватель, не вспомню уже ее имени, но это был первый ее урок с нашим классом. Была примерно середина урока. Я сидел на первой парте, а позади меня расположился Томми. И он зачем-то начал пинать стул, на котором я сидел. Просто так, без причины. Я повернулся к нему и говорю: «Ты можешь перестать?». Молчание. Проходит секунд десять, он снова начинает пинать мой стул. Я говорю: «Ты тупой? Ты не понимаешь меня?». Опять молчание. Ровно десять секунд, и он делает то же самое, он опять пинает мой стул! Я поворачиваюсь снова и говорю: «Тебе мало было? Тебе каждый раз мало? Ты снова хочешь получить?», и он отвечает что-то вроде: «Давай, попробуй». Не знаю, что у него в голове. Может быть, за летние каникулы он стал крутым. Или он решил, что стал крутым. Я встаю с места, и он встает тоже. Я даю ему пощечину со словами: «Ты правда такой тупой?». И в этот раз он дает пощечину мне в ответ. Это или азарт, или я просто не мог поверить, что он позволил себе это сделать. Но я лично такого не терпел. Тогда я бью ему в челюсть, и он пятится назад. Потом замахивается на меня и пытается ударить, но я убираю его руку в сторону. И тогда он делает то, что делают огромное количество подростков непонятно зачем. Он опускает голову вниз, где-то на уровне моей подмышки, и просто хватает меня, пытаясь толкать. Раз уж он сам туда залез, я начинаю руками сжимать его шею, чтобы этот полоумный отстал от меня. Ребята начинают уже вскакивать со своих мест. Девочки кричат: «ПОЛ, ОТПУСТИ ЕГО!», и я просто поднимаю руки вверх, а он все стоит в той же самой позе. Тогда я им говорю: «Я его и не держу». И его вроде как отцепляют от меня. И все. А учитель просто стояла и смотрела с открытым ртом. Потом спросила наши фамилии, и этим все закончилось.

– Ты ведь понимаешь, что у Томаса были психологические проблемы? Или психические.

– Почему вы так решили?

– Это лишь поверхностный взгляд. Странные рисунки, невозможность сдержать собственные нервы, отчего приходится пинать чужие стулья. Возможно, он был просто неравнодушен к тебе.

– Наверняка, у него были какие-то проблемы, да. Я уверен, что они есть и сейчас.

– Тогда зачем ты с ним дрался?

– Он провоцировал меня. Сейчас бы я не стал этого делать, но тогда я был подростком. Не все идет из детства. Сейчас я не чувствую агрессии в своей жизни.

– Ты уверен в этом? Когда последний раз ты дрался?

– Диана, мне тридцать восемь лет. У меня жена и ребенок. Я владею юридической компанией, где мы каждый день помогаем людям, которые в этом нуждаются. Я не дрался минимум последние лет пятнадцать, а то и двадцать, потому что я не нахожусь в подобных ситуациях. У меня нет врагов. Я всегда веду себя рассудительно и забочусь о своей семье.

– Хорошо, Пол. Если дело не в этом, тогда вернемся к тем проблемам, которые действительно нужно решать?

– То есть вы так просто с этим согласитесь? Такой вы психолог? Не будете копать глубже?

– Нет.

– А может быть, дело действительно в агрессии и жестокости? Может быть, я убил человека? Или убью?

– Нет, ты этого не делал. И не сделаешь.

– Откуда вы знаете?

– Знаю.

– Вы уверены, что вы психолог?

– Всего помаленьку. Когда психолог, когда психиатр, когда парапсихолог, целитель, медиум, шаман в каком-то смысле…

– Экстрасенс?

– Возможно.

Я опять ухмыляюсь. Почему? Как от моих снов мы перешли к дракам в школе, а сейчас вообще к разговорам о мистике и всяком таком? Даже глупо как-то. Я не скептик, и могу поверить в разное. Но это очень странно.

– И как я должен в это поверить?

– Ты не скептик, и можешь поверить в разное. Хоть это и странно.

Сука. Мысли читаешь, значит?

– Откуда знаете, что не убью?

– Ты не убийца, Пол. Ты не убьешь человека сам. Разве что, косвенно.

– Что вы имеете ввиду?

– Ты не убийца. И ты никого не убьешь. Я тебе расскажу обязательно, но позже. Сейчас нам нужно поговорить о более важных вещах.

– О моих снах?

– Не совсем.

СУКА! ХВАТИТ ГОВОРИТЬ ЗАГАДКАМИ!

– Диана.

– Что?

НИЧЕГО!

– Давайте поговорим об этих важных вещах.

3

Странно это все. Мне не очень комфортно здесь находиться, да и эта женщина оказалась вообще не психологом. Зачем было обманывать. Боялась моей реакции? Не хотела подставлять Николь? Очень странно. Но очень интересно. Я весь внимание.

– Пол, расскажите мне, случались ли с вами в последнее время странные вещи?

– Какие, например?

– Предположим, вы стали очень неудачлив или все стало валиться из рук?

– Ну, я скажу так. Я никогда не был удачливым человеком. Я не выигрывал в своей жизни ни одной лотереи, не находил денег на улице или что-то в этом роде. Если даже мне дадут сыграть в беспроигрышной лотерее, то я все равно ничего не выиграю. Но так было со мной всегда. Я привык добиваться всего сам в жизни, не надеясь на удачу.