Хорошие сны

8

Сон никак не идет в голову. Переворачиваюсь с одного бока на другой и обратно. Николь лежит рядом и тихонько посапывает, наблюдая минимум десятый сон. Вот бы мне так спать. Я встаю и иду отлить. Сделав все дела, поворачиваюсь к зеркалу. Супер, кровь из носа. Такого не было со мной уже много лет. Наверное, с того момента, когда прекратились драки в школе, больше с этим и не сталкивался. Подхожу поближе, мешки под глазами, один глаз заплыл от выстрела пробки, и как будто даже залился кровью. Ну и вид. Я моргаю, и свет в ванной начинает тихонько мигать. Снова вглядываюсь в зеркало и вижу, как по шее что-то ползет. Оказалось, что это вена наливается чем-то черным и поднимается вверх к подбородку и скулам. Из нее вырастает еще несколько кровавых веточек в стороны, они начинают тянуться по всей шее и лицу. Да что со мной такое? Ополаскиваю лицо холодной водой и снова смотрю на себя. Теперь уже оба глаза покраснели, все капилляры полопались. Мешки под глазами вытянулись и отдают синим цветом. Тонкие черные линии из вен разрослись по всему лицу. Скорее, даже бордовые. Надо звонить в скорую. Или позвать Николь. Что делать?

Я открываю дверь и выхожу из ванной комнаты, в глаза мне бьет яркий белый свет. Вокруг музыка. Аттракционы? Мимо проходит мужчина в зеленом жилете, и катит какую-то тележку с коробками. До меня доносится звук из колонок «ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СДАЙ СТАРЫЙ НОУТБУК И ПОЛУЧИ СКИДКУ ДВАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ НА ПОКУПКУ НОВОГО!», «КУПИ ДВЕ ВЕЩИ, ТРЕТЬЯ В ПОДАРОК!», «КОСТЮМЫ НА ЛЮБОЙ ВКУС! ОТ ДЕЛОВЫХ ДО ПОВСЕДНЕВНЫХ ОБРАЗОВ!». Протираю глаза и смотрю вокруг. Толпы людей носятся с тележками и без. Семьи с детьми осаждают магазины. Все заходят и выходят. Вокруг меня неизвестно какое количество вывесок с разными названиями. Торговый центр? Как я…? Почему я здесь? Кошмар.

Опускаю голову вниз, чтобы убедиться, что я не в трусах. Нет, на ногах джинсы и кроссовки. Выше черная футболка с принтом «HARDCORE», некогда моя любимая, сейчас уже почти не используется из-за своей изношенности. Как-то я ходил в ней даже в тренажерный зал, когда носить в повседневной жизни ее уже было нельзя. Настолько полюбилась, никак не мог с ней расстаться. Как я тут оказался? Неужели провалы в памяти? Схватил любимую футболку и пошел гулять в торговый центр? Дерьмо. Надо идти на выход и ехать домой. Это уже не нормально.

Прохожу мимо магазинов одежды, обуви, женского белья, все ближе и ближе к выходу. У выхода расположился местный фастфуд с неплохими бургерами. Бывает, мы здесь останавливаемся перекусить с Николь и Мэтью, когда отправляемся за покупками. За столиками сидят семьи с детьми, парочки и одиночки. Мимо столов шныряет старушка уборщица, ловко собирая подносы и смахивая крошки на пол. Какой-то ребенок ревет и не хочет пить свой молочный коктейль. А я бы с удовольствием. Подхожу на кассу и прошу молочный коктейль. Обычный пломбир. Не люблю все эти добавки. Разве что с бананом или с кокосом. Девушка в очках за кассой называет мне цену и просит расплатиться, но я отвлекаюсь на ее красные волосы, которые только что были каштанового цвета. Я говорю:

– Что?

– Она снова повторяет что-то про деньги, но я опять отвлекся, и никак ее не слышу.

– Можете повторить, пожалуйста?

– Деньги.

– Что? Деньги?

– ВЕРНИ МОИ ДЕНЬГИ, СУЧИЙ ВЫРОДОК!!! – Раздается у меня из-за спины.

Я ничего не понимаю. Это мне? Резко оборачиваюсь от недоумения и непонимания происходящего. Прямо передо мной стоит старушка уборщица, только сейчас я бы не назвал ее старушкой. Настоящая старуха! Эта развалюха с седой и лысеющей головой выглядит так, будто силы уже давно ее покинули. От подносов и тряпок в ее руках не осталось и следа. Дряхлые руки держат дробовик, направленный в мою сторону. Она что-то кричит и тычет им в меня. Я наблюдаю, как дряблая кожа на ее шее прыгает из стороны в сторону при каждом слове. Это зрелище показалось мне омерзительным, и я лишь усилием воли смог оторвать глаза от дохлой шеи и рассмотреть другие детали. На ней майка слишком маленького размера для ее комплекции (узкие плечи и жирные бока), из-под которой во все стороны торчит такая же дряблая кожа ее живота. Изо рта брызжет слюна. Обвисшие сиськи тоже трясутся при каждом вдохе и выдохе. Она изрядно вспотела. Становится видно, как седые тонкие волоски прилипают к ее лбу. Вся трясётся и орет: «ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ, УБЛЮДОК?!»

– Какие деньги то? – Я вообще ничего не понимаю.

– МОИ ЛИЧНЫЕ ДЕНЬГИ! ВСЕ МОИ ДЕНЬГИ!

Слюни летят во все стороны. Ее глаза вздулись и налились каким-то старческим бешенством. Дикая картина. Дикая старуха.

– Я не понимаю вообще, о чем вы!

– ОТДАВАЙ МОИ ДЕНЬГИ! ТЫ УКРАЛ ВСЕ МОИ ДЕНЬГИ И ВСЕ МОЕ ИМУЩЕСТВО! ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, МЕЛКИЙ ПОДЛЫЙ ГАДЕНЫШ! Я ТЕБЯ УБЬЮ НАХРЕН УРОД ХРЕНОВ!!!

– ДА Я ПРАВДА НЕ ПОНИМАЮ, О ЧЕМ…

Я слышу щелчок, а потом громкий взрыв. Где-то прогремел салют. Старуха нажала на спусковой крючок. Скорее, даже на оба. Из дробовика посыпались струйки пламени, сменяясь густым дымом из ствола. Я пошатнулся назад. Смотрю вниз. Весь мой живот будто вспороли вилами. Боль невыносимая, все жжет внутри. Дробью пробило грудную клетку, кровь стекает вниз ручьями. НИХРЕНА СЕБЕ! Я смотрю на эту полоумную женщину и кричу: «ТЫ ОХРЕНЕЛА СУКА!». Беру со стойки кассовый аппарат двумя руками, замахиваюсь и кидаю ей точно в голову. Ее шея ломается, голова откидывается назад, старуха падает медленно, но с грохотом на спину. ХА! Получи, шлюха!

Смотрю по сторонам. Все люди как будто в шоке, и показывают пальцами мне на живот, что-то шепчут или кричат. Как по мне, очень похоже на слово «кровь». Снова опускаю голову вниз. Месиво из живота и дроби будто поменяло форму. Стало поменьше что ли или просто футболка побагровела и топорщится в стороны. Поднимаю взгляд на старуху-убийцу в полной уверенности моей победы, но это не так. Стоило бы догадаться.

Старая ведьма поднимает ноги вверх и ставит их ступнями на пол. Затем поднимается верхняя ее часть, после чего на место встает голова на длинной и мясистой шее, собранной из хрящей и сухожилий. Из глаз идет кровь, щеки раздулись в бешеном гневе. Из уголков рта проступает гной и кровь. Она плюется в стороны и бешено мотает головой. Эта голова смеется и орет: «ТЫ СДОХНЕШЬ, УБЛЮДОК!». Бабка стала как будто раза в два больше. Вся налилась чем-то изнутри и увеличилась в объемах. В меня летит дробовик со страшной силой, я прыгаю в сторону и валюсь на пол. Она поднимает огромные ладони и начинает хлопать и смеяться, притопывая ногами, и даже подскакивая на месте. Смотрит на меня своими сумасшедшими глазами, после чего начинает с грохотом бежать в мою сторону. «ВЕРНИ МОИ ДЕНЬГИ, СВОЛОЧЬ!».

Я выбегаю из торгового центра, сшибая на своем пути несколько прилавков. Позади еще раздается топот. «Я УБЬЮ ТЕБЯ, ПОЛ МАРСТОН!». Вылетаю на парковку и сходу запрыгиваю в машину. Слава богу, что ключи оказались у меня в кармане. С первого раза завожу двигатель – никаких фильмов ужасов, где у героев это получается только с третьего раза. Как бы ни так! Резко включаю режим «спорт» и жму на газ. Внедорожник, четыреста лошадок! ВЫКУСИ, СТАРУХА! Вылетаю на дорогу. Странно, как пусто, совсем нет машин. Смотрю в зеркало заднего вида – никого нет. Не успеваю опустить глаза на дорогу, как уже понимаю, что произошло, и с огромной скоростью врезаюсь в кусок жирного мяса. Старуха каким-то образом оказалась передо мной. НО КАК?

Ее отбрасывает удар машины, но и я бьюсь головой о руль, после чего откидываюсь обратно на кресло. Все разбито. И машина, и я, и старуха. Я не чувствую своего тела. Успел подумать, что сразу же умру на месте. Или уже умер? Странно, что я не отключился. Моргаю несколько раз, по лбу и глазам стекает кровь, не могу смотреть нормально. Ничего не вижу. После очередного мигания глазами удается восстановить зрение. Я смотрю вперед и вижу, как это существо уже залезает на капот. ДА ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЕ НЕ СДОХЛА?! Я смотрю на старуху, а она смотрит на меня. Заносит свою огромную руку с длинными уродливыми ногтями, которые никто не постригал уже лет десять, и со всей силы вонзает мне их в живот. Почему опять живот? СУКА!

Я открываю глаза. Все еще в кровати. Живот крутит, и правда жжет. Я быстро бегу в туалет и сажусь на унитаз. Я все еще жив. И у меня началась ужасная диарея.

9

На часах пять утра. Сделав долгие дела в туалете, я обнаружил в зеркале, что с глазом все не так уж и плохо. Да, веко опухло, и видно сине-желтый оттенок вокруг глаза, но в остальном все в порядке. Только сам глаз все еще красный. Лопнули сосуды. Пройдет. Из-за раковины выползает небольшой паучок и направляется по стене в сторону унитаза. Я ставлю руку перед ним – он останавливается.

– Я не буду тебя трогать, но не ползай, пожалуйста, на видном месте. Я не хочу, чтобы моя жена продолжала вас бояться. Потому что, если она увидит тебя или твоих братьев и друзей, она будет каждый раз звать меня, чтобы я вас убил. И как я понял, вам это не нравится. Так что бегайте аккуратнее.

На секунду мне показалось, что паучок поводил лапкой по воздуху, но это мне только показалось. Убираю руку, и паук ускорившись убегает под раковину.

Я выпил две таблетки от диареи, чтобы больше не ходить в туалет (судя по действию этих таблеток, не ходить еще дня три) и пошел наверх в спальню, потому что до звонка будильника остается еще два часа. Поднимаюсь наверх и заглядываю за дверь. Николь даже не просыпалась, только позу поменяла. Теперь она растянулась по всей кровати в форме звезды, и я стараюсь тихонько лечь калачиком сбоку, чтобы не разбудить ее, и хоть немного поспать. Живот крутит с попеременной активностью, и я просыпаюсь каждые десять минут. Зато можно доспать без кошмаров. В очередной раз моего приятного погружения в сон, я слышу, как звенит будильник. Да уж, день будет не из простых. Тормошу Николь, но она слишком любит спать, и окончательно просыпается только через двадцать минут. Тогда и я встаю с кровати вместе с ней.

По пути в гостиную, я слышу, что Мэтью уже давно проснулся, и сейчас чистит зубы в ванной. Надо заглянуть к нему.

– Доброе утро всем крутым ребятам этого дома!

– Привет, пап.

Мэтью смотрит на меня и улыбается, не доставая зубную щетку изо рта.

– Как тебе спалось?

Он показывает большой палец. Отлично. Я рад, что кошмарные сны в этом доме коснулись только меня. Не хватало еще, чтобы мальчик в таком возрасте начал бояться спать.

За завтраком мы обсудили с Николь еще раз вчерашний разговор, пока Мэтью уплетал кашу за обе щеки, после чего принялся атаковать печенье. Решение остается прежним. Николь отвезет Мэтью в школу, а меня ждет расследование. Сегодня начинаются поиски того, кто проклял меня. И за что.

На самом деле, утро выдалось неплохим, и даже хорошим. Без происшествий. Я решил, что пока проблема остается нерешенной, буду одеваться так, как удобнее и практичнее. Потому никаких деловых костюмов. Сегодня кроссовки (тут уж точно подошва не отпадет), джинсы и футболка. Отправился в гараж в надежде, что с машиной все в порядке после сегодняшнего сна. Так оно и есть. Лобовое стекло на месте, снаружи никаких царапин, и внутри все тоже чисто. Судя по всему, у меня начинает развиваться паранойя. Нужно положить этому конец, иначе я точно сойду с ума.

10

До офиса ехать минут двадцать. Он располагается на втором этаже делового центра в центральной части города. На первом этаже разместился ресторан европейской кухни, а рядом с ним небольшое кафе с вкуснейшей выпечкой и чудесными завтраками. Помню, когда я чаще появлялся в офисе, то непременно заходил сюда, чтобы захватить домой что-нибудь вкусное. Николь обожала раньше черничные пироги, а затем пристрастилась к лимонным, а Мэтью остается неизменным в своей любви к булочкам с корицей и с ореховой крошкой. Сам же я не против съесть и то, и другое, но булочки всегда побеждают.

На втором этаже, по соседству с офисом нашей компании, расположилось еще полдюжины организаций, арендующих помещения. Здесь есть пункт выдачи, с постоянно меняющимися сотрудниками, а также местный туроператор, круглогодично предлагающий скидки для своих клиентов. Мимо них я проходил регулярно, отчего именно они мне и запомнились. На остальные я почему-то так и не обратил внимания, хотя точно уверен, что на нашем этаже есть салон красоты и солярий. Третий, четвертый и пятый этажи занимали также арендаторы, а шестой этаж был полностью выкуплен под тренажерный зал. Появление спортзала в офисном центре помогло и нам в плане новых клиентов, потому что моя реклама с юридической помощью висела как на фасаде здания, так и в холле, а в современном мире мало кому не требуется помощь юристов.

Я поднимаюсь на второй этаж, захожу в офис и направляюсь к своему кабинету, но захожу в соседний. Здесь сидят двое моих помощников – Итан О’Брайан и Гарри Уиттакер. Итану пятьдесят четыре, он высокий и худощавый, с соломенного цвета волосами, и с глазами, выдающими уверенность в результате своей работы, отчего ему всегда хватает целеустремленности. Он работает со мной уже шестой год, если не больше. В нашем офисе принято негласно считать, что он является моим заместителем, и я, честно говоря, не против этого. Раньше Итан работал коллектором, отчего запросто понимает проблемы клиентов, которые к нам обращаются, и легко находит с ними общий язык. Сам я к коллекторам отношусь очень холодно, но Итан отправил прежнюю работу в мир иной, и всеми силами забыл о ней. И никто не напоминает. След от прошлой работы подарил Итану такой опыт, который сейчас приходится полезным, когда он оказался по другую сторону, и выступает уже на стороне клиента. Оттого именно он берет сейчас на себя большую часть работы по заключению договоров, находя те ниточки и боли клиентов, на которых держатся их страхи.

Что касается Гарри – это молодой человек двадцати семи лет, полноватого телосложения, с густой шевелюрой черных волос. К своим годам он до сих пор живет с родителями, и никто не знает, когда это поменяется. Его основная задача – контроль документов, которые клиенты передают нам для работы. Очень исполнительный молодой человек, если его постоянно контролировать, но самый большой минус заключается в полной безынициативности и периодической лени. Насколько я помню, работает Гарри здесь даже дольше чем Итан, но как раз-таки из-за личных качеств и нежелания развиваться, никто не дал ему клеймо «заместителя».

Зайдя в кабинет, обращаю внимание, что оба неподдельно рады меня видеть. И это всегда приятно. Итан здоровается со мной, выглядывая из-за кружки с кофе, которую он успел поднести ко рту до моего появления, а Гарри высовывается из-за монитора.

– Привет, парни. Как успехи?

– Все в гору! – Отвечает Итан.

– Ну и отлично. Гарри, у тебя как дела? Все клиенты довольны?

– Да, все супер.

– Скажите мне, ребята, у нас за последний год не было никаких проблем с клиентами? Может быть, кто-то чем-то недоволен или мы кому-то не помогли?

Оба изображают задумчивые лица и переглядываются между собой. Каждый отвечает, что ничего подобного не было, и все идет как надо. Точно ли все так? Интуиция начала работать на полную мощность.

– Это сто процентов? Вы точно уверены в этом?

– Да, а в чем дело? – Итан вступает в диалог, и косится на Гарри.

– Есть у меня ощущение, скорее даже интуиция, что что-то с кем-то случилось. Не забывайте, что я тоже привожу клиентов и заключаю договоры. И мне вот говорят, что у нас что-то не так. Может быть сами уже расскажете? – Пристально смотрю на Гарри, а он начинает немного краснеть.

– Все в порядке. – Отвечает Итан.

Продолжаю смотреть на Гарри. Ответит что-нибудь?

– Нет. – Отвечает он. – Все в порядке.

– Отлично, если так, Гарри. Но если есть какая-то проблема, то лучше мне знать об этом. Согласен? Мы долго работаем вместе, парни, и я всегда был честен с вами, и никогда не обманывал. Сами знаете, что я не тиран. Если кому-то нужно куда-то уйти – он идет. Я плачу премии даже просто за старание, и не всегда за результат. Я всегда с вами честен, и вы это знаете. Так что, если что-то у нас случается, я должен быть в курсе. Никому ничего за это не будет, я обещаю. Но мне нужно знать.

Молчание.

– Ну так что? Гарри, твое лицо всегда выдает тебя.

– Да, Пол… давно была ситуация, больше полугода назад. Но мы с Итаном решили этот вопрос.

Полгода назад. Супер. То, чего я и ожидал. Смотрю, как Итан закатывает глаза и причмокивает губами. Я отвечаю ему недовольным взглядом.

– Что за ситуация, Гарри?

– Ты заключал договор с клиентом года два назад – Оливия Паттерсон. У нее были кредиты на 62 тысячи долларов, и мы выходили в суд против кредиторов и коллекторов, чтобы списать с нее всю задолженность. Так вот… полгода назад у нее забрали все имущество. За долги…

– Полгода?!

– Да, но письмо мы получили только неделю назад. Может быть, что-то с документами не так или с почтой. Нам не приходило письмо все это время…

– Твою мать, Гарри! ПОЛГОДА! А ты сам не следишь за тем, чтобы все приходило в срок?! Это твоя работа!

– Я знаю, Пол.

СУКА! Придурок. Даже не смотрит на меня. Глаза вниз, как маленький ребенок. Ты еще расплачься здесь, вот будет круто! Взрослый мужик! Ладно, выдыхаем.

– Мы обжаловали решение суда?

– Да, но… ведь срок для обжалования уже прошел…

– Да там бесполезно, Пол! – Итан решил вмешаться в диалог. – Я тебе точно говорю! Бес-по-лез-нооо!

– Да? Сука, да?! И вы просто решили забить на это? Раз бесполезно, то и делать ничего не надо?!

НЕНАВИЖУ, КОГДА ЛЮДИ ТАК ОТНОСЯТСЯ К СВОЕЙ РАБОТЕ! МЫ ПОМОГАЕМ ЛЮДЯМ, А НЕ ПРОСТО ТАК СИДИМ, ВАШУ ЖЕ МАТЬ!

– Пол, там просто старуха. У нее почти ничего не было.

– И что, Итан? Если так относиться ко всему, то можно жить на помойке и ничего не делать в этой жизни! Какая разница?!

– Ты утрируешь, Пол…

– Я утрирую? Мы здесь помогаем людям уже много лет! Чем мы тогда отличаемся от мошенников, если будем все пускать на самотек? Если нам насрать?! Чем, Итан?

Молчит. ЧЕГО ТЫ МОЛЧИШЬ?!

– ЧЕМ?!

– Да я не знаю, что ответить, Пол!

– Вот именно! Ты не знаешь! Потому что тебе насрать!

Наступает молчание длиной в тысячу лет. Но проблему решать нужно.

– Мне не насрать. – Итан вдруг решил ответить. Я проигнорировал его, и вместо этого обратился к Гарри.

– Гарри, как вы решили проблему?

– Она звонила нам еще тогда, полгода назад. Но нам не приходила никакая информация, и мы сказали ей ждать. И она ждала, пока не стало поздно…

– То есть так вы решили вопрос?

– Потом Итан с ней разговаривал.

– И что ты ей сказал, Итан?

Итан как будто потерял суть разговора. Обиделся. Пусть обижается.

– Что?

– Что ты сказал Оливии Паттерсон?

– Она хотела пообщаться с тобой. Я сказал ей, что она может решать вопросы со мной напрямую.

– И ты даже не сказал мне.

– Не сказал.

– Почему?

– Я взял на себя ответственность самостоятельно решить вопрос.

– И ты решил его?

– Я сказал ей, что мы тут не при чем. Что виноват суд, виновата почта, кто угодно, но не мы.

– И что она ответила?

– Бросила трубку.

Придурки.

– Вы два сраных придурка! Так вы решили проблему, да?!

Молчат. Опять молчат.

– Гарри, дай мне ее адрес и номер телефона.

– Да, конечно, сейчас… – Смотрит как мокрый щенок под дождем, снизу-вверх. – вот, держи. Только у нее забрали дом… она сейчас живет у сына.

Гарри поймал мой взгляд на себе, отчего отвернулся в сторону, сделав вид, что что-то изучает на стене. Это просто кошмар.

– С другими клиентами все нормально?

– Да.

– Вы оба в этом уверены?

Синхронное да! Молодцы! Идиоты. Я отлично к ним отношусь, и они оба хорошие парни, но эта ситуация… просто придурки.

Перед моим уходом Гарри спрашивает, неужели я поеду к ней, на что я отвечаю, что кто-то должен решить этот вопрос нормально. Не самый красивый жест, но, извините, я зол, и это чистая правда. Можно было бы экспрессивно хлопнуть дверью для усиления эффекта, но я подобным никогда не занимался, и сейчас не стоит начинать, потому я просто ухожу. По дороге к своему автомобилю захожу в кафе на первом этаже и беру лимонный пирог и четыре булочки с корицей (две для меня). Нельзя забывать о пристрастиях Николь и Мэтью, несмотря ни на что. Они все-таки моя семья. Все решится. Все будет хорошо.

По пути домой я решаю позвонить Диане из машины по блютуз, чтобы сообщить об успехе в моих поисках. Если это можно назвать успехом. Она говорит, что сейчас занята клиентом, и предлагает увидеться через час. Говорит, что такие вещи лучше обсуждать лично. Что ж, хорошо. Значит прямо не поедем, поворачиваем налево. Супер, даже успеваю на зеленый светофор. Мы договорились встретиться в кафе рядом с торговым центром (как раз тот торговый центр, в котором на меня нападала старуха в моем сне. Какая ирония). Знаю точно, что там подают отличный морковный чизкейк, а еще супер-вкусный банановый. Правда, не уверен, что сегодня я их попробую из-за проблемы, которая настигла меня сегодняшней ночью. Живот все еще крутит.

В кафе я появляюсь уже через полчаса и заказываю у официантки крепкий черный чай, который должен мне хоть как-то помочь. Знать ей о диарее, конечно, не обязательно. Она еще несколько секунд смотрит на меня, ожидая, что я закажу еще что-то, но этого не происходит, и она уходит, хлопая блокнотом. Наверное, обзывает меня из-за потраченной впустую страницы. Но это ее работа, что я могу поделать. Я не буду ради нее сидеть на горшке еще сутки. Лучше просто чай. Надеюсь, она меня не станет проклинать.

Я беру телефон и начинаю искать по картам адрес Оливии Паттерсон. Ехать шестьдесят две мили. Ровно столько же, сколько тысяч она задолжала банкам. Думаю, это просто совпадение. И это расстояние от офиса. От дома расстояние будет почти восемьдесят миль. Семьдесят девять. Как сказал Гарри, сейчас она живет у сына. Начинаю сверяться по картам, и натыкаюсь на еще одно совпадение, от которого у меня пробегают мурашки по коже. Сын Оливии Паттерсон живет в другой части города, но до него расстояние также составляет семьдесят девять миль, если верить приложению, которое выбрало для меня лучший путь, учитывая все объездные дороги. Еще одно совпадение? Уже вряд ли. Но мне с этим ничего не поделать. Все равно нужно ехать, и разбираться уже на месте со всеми совпадениями. Тем не менее, расстояние не маленькое. Тогда лучше поехать завтра. Время уже послеобеденное, нужно учесть дорогу туда и обратно. Не хотелось бы возвращаться домой слишком поздно. Значит завтра.

Погружаясь в собственные мысли, я смотрю в окно. Дети бесятся на детской площадке через дорогу. Один толстый мальчик держит в руке вафлю и пытается при этом раскручивать двух своих друзей на карусели. Один из них что-то кричит, а потом толстяк роняет вафлю на землю. Наверное, обидно. На окно прямо передо мной приземляется голубь черного цвета. Смотрит на меня слишком долго для голубя, а потом издает какой-то звук. Как обычный голубиный «курлык», только не похожий на птичий. Как будто что-то выговаривает. Рядом с ним приземляются еще два голубя, справа и слева. А потом еще два. По их совместному пению я начинаю различать буквы. Они говорят: «ТЫ», «СДОХНЕШЬ», «ПОЛ», «УМРЕШЬ», «МАРСТОН», «СДОХНЕШЬ», «ПОЛ», «ТЫ», «УМРЕШЬ», «МАРСТОН», «СДОХНЕШЬ», «ПОЛ». Черт, что?

Птиц становится все больше. Та, что прилетела первая, начинает биться головой о стекло. Затем к ней присоединяются еще две, а потом еще две, и будто бы по мере появления новых птиц, они все начинают биться головой о стекло. У первого голубя уже не осталось следов от клюва, лишь кровавое месиво. Глаза также залила кровь. Будто тряпичная кукла на ножках бьется головой о стеклянную раму. Постепенно с его сородичами происходит то же самое. Тысяча птиц стучится лбами в стекло, напевая свою жуткую песню: «ТЫ УМРЕШЬ, ПОЛ МАРСТОН! ТЫ СДОХНЕШЬ, ПОЛ МАРСТОН!». Я схожу с ума? Да, скорее всего.

После очередного раскачивания в унисон, стекло начинает трескаться. Трещина идет справа сверху к середине. Слева повторяется то же самое. Следующие трещины двигаются параллельно из нижних углов. Затем прошлые трещины повторяются в один цельный рисунок. Это восемь ног. Это паук. На стекле расположен паук! Только без брюшка. Где же оно? И тут голуби пробивают огромную дыру прямо по середине стекла. ВОТ И БРЮШКО! Точно! Этот рисунок я запоминаю. Он отражается в памяти, как отражается свет лампы в темноте еще несколько минут, если посмотреть прямо на нее, а затем закрыть глаза. Так и тут. Рисунок перед глазами. И резкий стук. Кружка с чаем на столе. Бум!