Механики. Неожиданное предложение

Глава 1

17 Ноября. Утро. Таус.

До сервиса доехали быстро. Сижу в машине и понимаю, что идти в кабинет работать у меня нет никакого желания. В квадрат, что ли, этот поехать? А сколько там сидеть? Нет, надо идти работать, секретари уже звонили, спрашивали, буду я или нет. Вздохнул, выбрался из тачки и пошёл в административное здание.

– Доброе утро, девочки, – поприветствовал я своих секретарей, заходя в предбанник, – кофе мне, плиз.

Зайдя в кабинет плюхнулся в кресло и запустил ноутбук, пока система грузилась, мысли опять вернулись к этим землянам. Мля, я всю голову уже сломал, как и что. Оксанка пришла, кофе принесла. Прошло два часа, снова берусь за телефон и звоню Кроту.

– Тихо всё, – ответил он мне без приветствия, – извёлся весь?

– Не то слово! Пацанов нашли?

– Нет, – в трубке послышался выдох, – ищем.

– Как там обстановка? – задал я вопрос, – девку эту или ещё кого подозрительного видели?

– Народу немного, но хватает. Ты же знаешь, что тут достаточно красиво, и недалеко от города туристов, парочек всяких хватает. Наблюдатели наши сидят, мы на подхвате тут недалеко спрятались. Если Гера даст отмашку, он тут тоже рядом, в десантном грузовике, мы сразу блокируем выезды, сейчас, погоди.

Тут я услышал, как где-то рядом с ним зашипела рация.

– Да понял, внимательней, – ответил он по рации.

– Саша, ты тут?

– Тут, что там?

– Багги пацаны засекли, в ней двое – девка и мужик.

Я тут же напрягся и подобрался.

– Они?

– Может и они, а может и нет. Багги какая-то стрёмная, тут такие попервой катались по Таусу.

– Девку рассмотрели? – снова спросил я, – под описание Колуна подходит?

– Толком нет, пыльно очень. Ещё грузовик перед ними проехал, тоже пылищи, будь здоров, поднял, но эти в наш квадрат свернули. Жаль, мы тачку вести не можем. Туман сюда три наших пары отправил, они тоже влюблённые парочки играют, но, сам понимаешь, нам остаётся только ждать сигнала и брать их на выезде.

– Ладно, я тебя понял, держите меня в курсе.

– Само собой, – ответил Крот и отключился.

Снова бумажки и электронные письма, прошло ещё пару часов. Да блин, что я так напрягаюсь-то? Почему эти земляне, мать их, должны появится именно сегодня? Они, с таким же успехом, могут появится и завтра и через несколько дней. Так, время почти два часа дня, можно и покушать сходить.

– Девчонки, я на обед, – выйдя в предбанник, сказал я секретарям.

Зайдя в комнату охраны, где сидели Няма, Леший и Кирпич, позвал их с собой; Собровцы где-то там, с Кротом трутся.

– Тихо там? – негромко спросил за обедом Леший.

– Ага, наши все в засаде сидят.

– Один хрен, эти уроды появятся, – нахмурился Няма, ковыряясь ложкой в тарелке с картошкой и гуляшом, – а вот потом мы их за пацанов наизнанку вывернем!

– А девке этой отдельную кару придумаем! – добавил Кирпич.

Плотненько так пообедали, я сегодня с утра без каши остался, ну, той, что Светка приготовила. Булат, засранец, смотрел на меня такими глазами, когда она мне тарелку с кашей на стол поставила, что пришлось ему отдать свою порцию. Вот же троглодит-то, свою сожрал и мою выпросил! А кашку с утра я люблю…

После обеда вышли из столовой на улицу, ох и припекает-то! Посмотрел на термометр, который висит на входе в столовку – плюс тридцать семь, жарища такая, что аж к земле плющит. Достал и посмотрел на свой сотовый – тихо, пропущенных нет.

Во дворе сервиса, как обычно, была рабочая суета. Туда-сюда сновали работники, кто-то входил в столовку, здороваясь с нами, кто-то выходил, катались туда-сюда автомобили. Вон, вижу парочка наших фур стоит под погрузку, видно, как их грузят два кара, возят паллеты с ящиками.

Платформ не видно, видать, пацаны в облако за тачками укатили. Со стоянки под навесом ещё с десяток слесарей и механиков выталкивают две машины – белую Ауди А6, кажется, перевёртыш, отсюда плохо видно, и какой-то чёрный джип. Жопа у него вмята, вообще непонятно, что за модель. Ха, пятеро мужиков так и не смогли его вытолкать, походу, задние колёса зажаты. Один из толкавших свистнул, и кар, который до этого загрузил очередной паллет с ящиками, шустренько подкатил к джипу. Подсунул свои вилки под задницу джипа, поднял его и стал потихоньку сдавать назад. Киа Соренто это, эк ему в задницу-то прилетело!

– Поехали, – решился я.

– Куда? – удивлённо спросили пацаны.

– В квадрат этот, мать его, не могу так сидеть!

– На чём едем? – тут же спросил Леший.

– На коротыше.

Через пять минут мы уже выезжали со двора сервиса на дорогу, я как раз надевал разгрузку с магазинами и вставлял в ухо наушник от рации, когда увидел, как по направлению к нашему салону проехали два автовоза.

– Красавицы! – прокомментировал сидящий за столом Леший, провожая грузовики взглядом.

– Сто пудово, тачки сегодня же все продадут!

Да уж, машины и впрямь хорошо смотрелись, ну так ещё бы – они же новенькие, вон как солнце играет на их боках! Да и плёнка, вон, специальная есть на дисках, и крепления на дверях, чтобы при открывании на этой двери скол не оставили.

Да и народ вон, кто автовозы увидел, тоже проводили их взглядом, а один наш молодой работник в спецовке так и смотрел на автовозы, пока те не скрылись за поворотом.

На одном автовозе было шесть Гольфов, на другом – три трёшки БМВ и четыре пятёрки БМВ. Ну что же, потихоньку мы начинаем насыщать наш мир автомобилями. Пока ехали по Таусу, на глаза попались с десяток машин с того парома, парочка Ниссанов ГТР, один из них тормознули наши Гаишники, вон, водила стоит с опущенной головой, а гаишник ему что-то втирает, догонялся, короче, сейчас штраф влепит, мало не покажется! Джип Ягуар, вон, рядом с нами на светофоре остановился, штуки три Купера, один вон тот ярко-жёлтый, вообще битком набит девчонками, Няма аж в окно высунулся, рассматривая их.

Вот и окраина города, ух ты, слева, на границе стоит подъёмный кран, бетономешалка и бульдозер, который своим отвалом сгребает тонны песка. Видать, точно что-то строить будут. Проезжая мимо я увидел, что съезд с основной трассы к этому будущему зданию будет достаточно широким, и, судя по огороженной территории и торчащим тут и там сваям, и уже залитому фундаменту, здание будет, ну очень, большое, как бы не торговый центр какой замутили.

– Есть сигнал! – взорвалась рация голосом Геры, – они открыли окошко!

Я аж на месте подпрыгнул.

– Где? Куда ехать? – тут же посыпались вопросы на общей волне.

– Заткнулись все! – мгновенно рявкнул Туман.

Уж его-то грозный рык я точно ни с чем не спутаю.

– Леший, жми! – только и смог сказать я.

Но он и так уже вдавил педальку, и Кадиллак коротыш, в котором мы ехали, рванул вперёд. Три тонны и два центнера, хотя, нет, ещё нас четверо и оружия в тачке полно – три с половиной тонны чипованный мотор в четыреста шесдесят лошадей мгновенно выстрелил вперед, и мы низко полетели над трассой.

– Гера, куда ехать? – повтор от Тумана.

В ответ тишина.

– Гера, мать твою!

– Пару секунд, пацаны, – ответил за него Крот, – он тут с приборами своими возится.

– Уйдут падлы, уйдут! – сквозь зубы зашипел Няма.

– Северо- восток, северо – восток! – проорал Гера.

– Всем туда, – команда от Тумана, – перекрыть выезд, никого не выпускать!

– Осторожней, пацаны, – предупредил Крот, – там и туристов хватает, и эти явно не лыком шиты.

– Живьём брать демонов, живьём! – добавил кто-то, я так и не понял, кто.

– Наблюдатели, что у вас? – снова голос Крота.

– Это та багги, которую мы видели с утра, – тут же пришёл ответ.

Я выкрутил громкость на своей рации на полную, чтобы не пропустить малейшую информацию и ещё пальцем вдавил наушник в ухо.

– Давай, Леший, давай! – подначивал его сидящий спереди справа Кирпич.

– В багги двое, – снова слова наблюдателя, – девка и мужик, это они, девка подходит под описание Колуна.

– Попались, падлы! – заорал Леший, яростно давя на клаксон и сгоняя с левого ряда какого-то тихохода на Форде Мондео.

– Хамло! – заорал в открытое окно Кирпич.

Я только увидел, как мужик на Мондео подвинулся в соседний ряд и выставил в окно средний палец.

– Вот же козлина, – продолжал кипятиться Кирпич, – скажи спасибо, что нам некогда.

– Багги едет к выезду из этого квадрата, – снова доклад наблюдателя.

– Мы их тут уже ждём! – ответил Туман.

– Сколько нам ещё? – аж ёрзая на сиденье спросил я.

Мне очень не хотелось пропустить всё веселье, да и, судя по пацанам – им тоже. Вон, Няма, перегнувшись, уже вытащил из багажника свой пулемёт.

– Приехали уже, – тут же ответил Леший.

Точно, вон, спрятавшись за скалой стоят три поисковых джипа, парочка больших багги, обшитые арканитом, и, вон ещё, на всех парах, прут два пустынных Порша, в одном из них точно Крот – только он может так носиться по пустыне, вернее, лететь по ней.

Едва мы подъехали, юзом затормозили и посыпались из тачки к нашим пацанам, как в наушниках снова услышали голос наблюдателя.

– Багги изменила направление.

Я аж рот открыл от удивления, моя рука на полпути так и замерла, я с пацанами хотел поздороваться.

– Направление? – резко крутанувшись вокруг своей оси, рявкнул Туман.

– Левее взяли.

– По машинам, пацаны! – заорал во всё горло Туман.

Итить! Все, кто тут стояли, мгновенно попрыгали в тачки, взревели двигатели, и машины с пробуксовкой рванули за багги. Мы её не видели, но у нас было направление.

– У них наблюдатель, мужики, – снова доклад, – он вас и срисовал.

– Чуб, твою мать! – заорал Туман – почему квадрокоптер не запустил?

Млять, точно, я тут же про него вспомнил.

– А я знал, что у них наблюдатель? Мы тут сами на этих горах со вчерашнего вечера сидим. Тут народу, знаешь, сколько трётся.

И я тут же увидел подтверждение его слов. Мы вылетели из-за очередной скалы, Леший, вон ещё левее взял, так как пылищи от нас было нереально много. Вон, около большой скалы, возле которой была построена какая-то беседка и кафешка, стоят три маршрутки и два джипа, народу там с пару десятков человек, точно. Ох, видели бы вы их рожи, когда они увидели наши тачки, несущиеся между скал с бешенной скоростью.

– Туристы, мать их, – хмыкнул Кирпич.

– Куда, куда ехать? – орал Туман.

– Вон они! – радостно заорал Леший.

Бац! – на большом бархане нас подкидывает, мы через него перелетаем, я не успеваю схватиться за ручки, вылетаю из кресла и бьюсь башкой об потолок. Бац! – Кадиллак мягко приземляется на все четыре колеса, двигатель ревёт, Кирпич матерится на Лешего, а тот сосредоточенно рулит.

Багги мы увидели разом, как раз следом за нами перевалили и остальные наши машины. Честно говоря, я думал, что мы сейчас на этой тяжёлой тачке сядем, просто закопаемся в песок, но нет, где-то боком, где-то скользим, но едем, Леший крутит рулём, матерится, но продолжает давить на газ. Две наши багги уже вырвались вперёд, пустынный Порш, точно, там Крот, только что пролетел мимо нас.

А вон и эти ушлёпки, вон их багги, до неё метров двести, и я хорошо их вижу, вцепился в передние сиденья, так как болтанка тут у нас – будь здоров, Няма этот ещё со своим пулемётом мешается.

– Скала, на два часа, мужики, – раздался спокойный голос Крота.

Смотрим туда, ох ты ж, мать твою! С этой скалы спускается альпинист, как в кино показывают, быстро и преодолевая за раз по несколько метров, багги едет к нему.

– Как же он туда забрался-то? – охренел от увиденного Кирпич.

Я прям застонал в бессильной злобе. Вот он, их наблюдатель, значит их трое. Двое в этой багги, а этот забрался на скалу и оттуда наблюдал, вот он нас всех и увидел, понял сразу, что мы по их душу.

И тут этот альпинист увидел нас. Ему оставалось спуститься метров десять-пятнадцать, когда он резко остановился и стал что-то кричать тем, кто в багги, одновременно показывая на нас рукой. Я ещё головой по сторонам покрутил, слева, справа наши тачки, мы как раз в цепь встали и едем к этой скале, до нее метров сто.

Дальше из багги выпрыгнули двое, точно, девка и мужик, мгновенно, у обоих за спиной по небольшому рюкзаку и оружие, за какие-то доли секунды они взобрались на один камень, второй, третий. У них явно хорошая физическая подготовка, свою машину они бросили около скалы. А скала, мать ее, огромная и высокая, видать, этот чувак, который на ней сидел, явно обладает навыками альпинизма.

– Мартышки, мать их! – зло произнёс Леший.

– Окружить скалу, никому не стрелять! – проорал Туман.

Всё, они в кольце. Мы остановились метрах в тридцати от скалы и, выбравшись из машин, попрятались за тачками. По бокам от нас слышу, как щёлкают затворы на оружии. Пылища сильная, плохо видно, но я успел увидеть мелькнувшую задницу девки, они, млять, успели забраться на высоту в два-три этажа, вон им этот альпинист помогает. Раз! – и они уже скрылись наверху среди камней и валунов, там наверняка полно укрытий.

– Гера, пять баллов, – похвалил я его, когда он оказался рядом с нами, – хорошо сработано.

– Ну и на что они рассчитывают? – спросил Няма, выглядывая из-за капота Кадиллака.

Он сначала, по привычке, хотел поставить свой пулемёт на сошки прямо на капот, но я успел показать ему кулак, вот ещё, весь капот поцарапает!

– К ним мы забраться не сможем, – ответил я, – они нас в два счёта снимут. Будут сидеть до темноты, потом попытаются уйти.

То и дело в наушнике слышу отрывистые команды Тумана. Через пару минут эту скалу, которая по размерам была примерно, как шестнадцатиэтажная башня, окружили. Наши бойцы на машинах обложили её со всех сторон. Немудрено, что с такой высоты их наблюдатель заметил наши машины, вернее, скорее всего, как они собирались на выезде.

– Хрен мы их оттуда выкурим, – рядом на песок плюхается Клёпа.

– Как бы они сейчас по нам не вмазали сверху, – озадачено произносит Няма.

– Не вмажут, – отвечает Колючий, – но я бы отъехал подальше. Слива-то где?

– Отпросился, в гости в Новый со своей мадам поехал, пригласил их там кто-то.

– Запускать квадрокоптер-то? – слышу в наушнике вопрос Чуба.

– Уже не надо, млять! – ругается на него Туман, – щас как дадут по нему очередь, и всё… Раньше надо было думать.

Чуб промолчал.

– Крот, – обращается к тому Туман – подгони сюда Порша и матюгальник мне дай, я тут не собираюсь с ними до вечера сидеть.

Мы всё-таки отъехали чуток подальше от этой скалы и снова попрятались за машинами. Их багги так и осталась стоять у подножия. Я смотрел в бинокль, пытаясь разглядеть эту троицу на скале, но так их и не увидел, видать, ребятки умные, под выстрелы подставляться никто не хочет. Но глазастый Чуб успел увидеть, где они спрятались, вон там, на высоте метров десять-двенадцать небольшой уступ, в бинокль я его увидел, а вон и верёвка торчит, не успели они её убрать. От же попали ребятки, сейчас, поди, лихорадочно думают, как им отсюда вырваться. То, что мы таким количеством бойцов и машин окружили эту скалу, они, наверняка, понимают, и уйти мы им не дадим – это они тоже понимают. Но больше всего они, наверное, охреневают, как мы так быстро их вычислили?

– Кто же они такие? – задумчиво говорит Няма.

Он уже около правого переднего колеса Кадиллака постелил какой-то кусок брезента и расположился на нём лёжа, с пулемётом.

– Явно не лохи, – отвечает ему Грач, не отрывая от глаз бинокль, – скорее всего, бывшие спецы какие-то.

– А девка? – тут же воскликнул Кирпич, – тоже спец?

– Почему бы и нет, – пожимает плечами Грач, – я видал таких.

– Мы тоже видели, – поддакивает Клёпа, – в Чечне и с их, и с нашей стороны.

– Белые колготки, что ль, какие? – спрашивает Рыжий.

– Да необязательно. У нас в армии девчонок тоже хватает, которые и подраться не дураки, вернее не дуры, и с оружием умеют обращаться. Вот, видать, эта одна из таких, явно не библиотекаршу сюда закинули.

– Мне пох, кто она такая! – зло отвечает Крот, отпивая из фляги.

– Мы её не больно… – добавляет Череп, не заканчивая предложение и доставая из своих ножен здоровый тесак, – резать начну, они мне быстро расскажут, кто из них наших пацанов убил.

– Эй, вы, там наверху, – раздаётся усиленный колонками голос Тумана, – вы окружены. Мы знаем, что вы с Земли, сдавайтесь. Шансов у вас отсюда выбраться нет.

Я прям впился в окуляры своего бинокля. Да все наши сейчас туда смотрят, ну, кто с этой стороны. Слышу, как Рыжий потихоньку бубнит в рацию, комментирует ребятам, кто с других сторон скалы, что тут происходит. Вот же блин, ведущий, тоже мне.

Опачки, на том уступе мелькнула чья-то башка.

– Есть движение, – почему-то шёпотом произносит Кирпич.

Во блин, этот уже откуда-то СВД припёр и смотрит теперь в её прицел. Точно, вон, в хороший морской бинокль и я вижу, как из-за камня осторожно высунулся один окуляр бинокля и смотрит на нас. Тот чувак справедливо опасается, что ему сейчас может прилететь пуля, двух других не видно. Раз! – через несколько секунд окуляр исчез.

– Сдавайтесь, падлы! – вновь заорал в микрофон Туман, – хер вы отсюда уйдёте! Даю вам три минуты времени, потом просто АГС закидаем, думаю, вы знаете, что это такое. И полетят в разные стороны бороды и шапки, – это он добавил уже чуть тише, но микрофон ото рта не оторвал. Видать, в Афгане, где он с Грачом воевал, такие ситуации у них были.

Туман, вон, спрятался за Поршем метрах в семи от нас, я его хорошо вижу, рядом Грач, смотрит в прицел на своём автомате.

– Повтори, – внезапно раздался со скалы мужской голос.

– Что «повтори»? – немного обескуражено спросил в микрофон Туман.

– Про бороды и шапки, – снова проорал сверху мужик, – знал я одного чувака, который так говорил бородачам. Только у них чалма была.

Ох, вы бы видели, как сейчас вытянулись морды у Тумана и Грача! Они просто охренели от услышанного.

– Ты кто? – тряхнув головой, спросил Туман.

– Тот, кто надерёт вам задницу.

И тут я охренел! Я просто обалдел от наглости этого мужика. Стоящий рядом со мной Крот аж покраснел от злости, а Няма и Леший синхронно сплюнули на раскалённый песок. Мля, жарко-то как, тенька нет, пот прям ручьями.

– Так где ты слышал это выражение? – не унимался Туман.

– Не твоё дело, – раздался в ответ этот же голос.

– Да чё вы с ними переговариваетесь? – раздался голос какого-то из бойцов – давайте уже по ним вмажем.

Тут же я услышал звонкий такой подзатыльник, характерный такой звук, а вон и сам этот нетерпеливый, упал на живот – это ему Череп леща отвесил, хорошего леща, тот аж на песок упал.

– Мужик, ты кто? – Туман снова задал вопрос, не обращая внимания на этого нетерпеливого.

В ответ тишина. Мне становилось всё интересней и интересней.

– Туман, Туман, мать твою! – позвал я его.

– Что тебе? – он резко развернулся ко мне.

Мля, красный как пожарная машина и злой.

– Может это один из ваших? – потыкал я пальцем в сторону скалы, – ну, из тех, с кем вы воевали в Афгане.

Грач сидел на песке рядом с Туманом с задумчивым видом, он уже не смотрел в прицел, он грузанулся, конкретно грузанулся.

– Мужик, млять, – ещё больше закипел Туман, – даю тебе минуту и открываю огонь из АГС!

– Туман, ты что ли? – последовал со скалы вопрос.

– Да ладно! – выдохнули несколько ребят разом.

Туман точно охренел, он хотел что-то сказать, но только открыл рот и хватал им воздух, как рыба. Честно, я тоже немного прибалдел. Но, насколько я помню, Туман говорил, что кухня вот таких спецов достаточно маленькая, ну, когда мы американцев замочили, и Туман одному из американцев орал в рожу, что это он и Грач резали их хвалёный спецназ в Афгане. Только вот сейчас наш головорез, вот точно, не ожидал услышать свой позывной! Грач, вон, поднялся и снова глазом впился в прицел своего автомата.

– Назовись! – рявкнул в микрофон Туман.

– Пингвин.

– Врешь, падла, его на моих глазах разорвало выстрелом из подствольника!

Это уже не выдержал Грач, он отобрал микрофон у Тумана и начал в него орать. В ответ послышался хохот, хороший такой мужской смех. Чувак смеялся от души, а мы не знали, как реагировать, я вот, точно, был в полной растерянности.

– Грач, и ты тут? Какого хрена вы тут делаете?

Пипец, Грач так же, как и Туман сел на жопу на песок, оба выглядели, ну очень, озадаченными!

– Мужик, кем бы ты ни был – спускайся, – устало произнёс в микрофон Туман, – Пингвин ты или кто, разберёмся внизу. Но если ты, падла, обманываешь – я тебе сердце вырву!

В ответ снова хохот и крик.

– Туман, это точно ты!

Тут я увидел, как Грач вырвал из рук Тумана микрофон и крикнул.

– Чем подтвердишь, что ты Пингвин?

С десяток секунд была тишина, затем снова послышался крик.

– Кто вас двоих, балбесов, из Керки вытаскивал, когда вы там БТР утопили? Кто вам по сто грамм для сугреву налил?

В точку. Судя по рожам наших отцов-командиров, они помнили этот случай, вон как уставились друг на друга и о чём-то перешёптываются.

– Керка – это река, походу, – произнёс Клёпа.

– Видать, у наших, – Колючий кивнул в сторону перешёптывающихся Грача с Туманом, – была весёленькая молодость. А этот чувак, походу, их знакомый, только они его считали мёртвым.

– Короче, мужик, – спустя какое-то время снова произнёс Туман, – кем бы ты ни был – спускайся.

– Две минуты, – послышался в ответ крик.

– Почему его Пингвин зовут-то? – спросил я у Тумана и Грача.

Смотрю, пацаны рядом тоже с интересом уставились на Тумана. Рыжий, как заправский комментатор продолжал бубнить в микрофон. Прям, млять, онлайн-трансляция!

– Да он пингвина один раз душил, – серьёзно ответил Туман, – так ему это погоняло и дали.

Кто-то из ребят заржал.

– Нахрена? – обалдел я – они же под водой не дышат, его хоть обдушись – ему нифига не будет!

– Он тогда этого не знал, – начал говорить, улыбаясь, Грач, – молодой был, плавал где-то на корабле в Антарктиде, захотел мяса пингвина, вот его и развёл старпом. Иди, говорит, лови и души его – будет тебе мясо.

И тут разом заржали несколько наших бойцов, я, честно говоря, тоже начал улыбаться.

– Ну, если это он, – Туман покачал головой, – вот тебе и круглая земля. Я же тоже видел, как только мясо полетело, он же погиб, на глазах у нас погиб!

Тут я как-то непроизвольно сглотнул.

– Пингвин – и тут! – так же крякнул Грач, – охренеть, не встать!

– Так задушил он пингвина-то? – не выдержав, спросил Клёпа, косясь на скалу.

– Ага, – кивнул Грач, – задушишь его. Пингвин императорский, там вес от тридцати пяти до пятидесяти килограмм. Мяса он захотел, гурман, млять! Вот он и пошёл их ловить. Поймал одного и ну душить его, – Грач ещё так руками показал, как душат, – он нам сам это рассказывал, мы как раз тогда на выезд собирались. Всем же интересно, почему такой позывной.

– Я бы тоже пошёл его душить, – почесал макушку Леший, – я думал, что они там пару минут всего под водой не дышат, минуты за три я бы его точно уработал.

Я не выдержал и засмеялся, рядом хохотали другие ребята.

– Леший, ну ты-то, вроде, взрослый мужик, – смеясь, сказал ему Грач, – какие три минуты? Императорские пингвины на пятнадцать минут воздух умеют задерживать, они же ныряют за рыбой, – Грач ткнул пальцем в песок.

– Да и спокойно он стоять, точно, не будет, – добавил Няма – тут какой-то хрен его душит, а ему что – терпеть надо? Не, он точно вырываться будет!

Снова хохот.

– И что вы можете о нём сказать? – спросил я.

– Да мужик, как мужик, – ответил Грач, – в бою не трусил, воевал, как и все мы.

– Гнили за ним не было, – добавил Туман, – а вот какой он сейчас стал – вопрос.

– Туман, Грач! – послышался сверху крик этого мужика.

– Да, – отозвался Туман.

– Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают.

– Я вам сейчас так полапаю! – зашипел Крот, – вы мне ещё за пацанов ответите!

– Туман, Грач, – обратился я к ним, – вы же не думаете, что мы их простим за пацанов?

– Не думаем, – мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, – но как-то… – он сморщился, – не мог он их убить.

– Сейчас разберёмся, – сплюнул в песок Крот, – вон они.

Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат.

– Оружие вниз скинули, живо! – проорал кто-то из наших ребят.

На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета.

– Гранаты кидать не буду, – крикнул сверху другой мужской голос.

Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства – с одной стороны это его однополчанин, с другой – человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону.