Механики. Враг у ворот

Глава 1

23 февраля

Вчера при разговоре с учеными в пять минут мы, конечно, не уложились, больно новости были нестандартными. Только-только я пришёл в себя от такой информации, только открыл было рот, чтобы начать им задавать вопросы, как в палатку буквально вихрем сначала влетел Булат, а за ним Светка. Вошедший следом Слива и Семён, один из охранников профессоров, только руки в стороны развели, типа такие бульдозеры они сдержать не смогли. Светку-то ещё ладно, а вот с Булатом побоялись связываться, больно здоровый зверь, а Светка его ещё, походу, первым в палатку пустила. Пришлось отложить весь разговор на сегодня и пойти наконец-то выпить. Посидели хорошо. Правда, я как та бабка был, у которой на языке крутится новость, которой необходимо с кем-нибудь поделиться или обсудить. Туман с Апрелем сначала пытались меня допросить, потом напоить и снова допросить, больно рожа у меня загадочная была, как Туман сказал. Но я был кремень, до второй бутылки с настойкой. Я уже был готов сдаться и рассказать им про это открытие, как моя Светка смекнула, что всё-таки что-то очень важное мне учёные сказали, и другим людям об этом знать точно не стоит, по крайней мере, пока. Короче, она снова шикнула на ребят, Булат на них порычал, и мы ушли в одну из палаток.

В данный момент мы уже погрузились на Антарес, наши тачки загнали на баржи, и шли в Речной. В кают-компании десантного катера нас собралось несколько человек. Оба профессора, Туман и Апрель.

– Ну, рассказывайте, – сказал я, присаживаясь в мягкое кресло.

– Опять что-то новое придумали? – улыбаясь, спросил Туман. – Вчера мы так и смогли тебя раскрутить на разговор, – и он покосился на сидящего около меня Булата.

– Ты сейчас охренеешь, Валер, – сказал я ему, отпивая из стакана сок. – Лев Олегович прошу.

Когда Лев Олегович сказал ребятам, что они нашли способ ходить в наш мир, то Туман с Апрелем на пару минут впали в ступор.

– И как это возможно? – включился Туман.

– Да… – крякнул Апрель.

– С помощью вот этого, – Лев Олегович положил на стол небольшую штуку, не знаю, как её назвать. Какая-то палочка, по размерам чуть меньше обычной шариковой ручки, только толще, как сигара. И цвет такой у неё бежевый какой-то.

– Что это? – практически хором спросили мы.

– Кристалл, – ответил Лев Олегович, – это билет для прохода туда и обратно. И вот ещё один, – с этими словами он положил рядом ещё один кристалл. По размерам такой же, но у него цвет был немного голубоватый. – Можете потрогать.

Каждый из нас взял и покрутил в руках оба кристалла, и мне показалось, что оба профессора сначала затаили дыхание, а потом как-то разочарованно выдохнули. Уж не знаю, чего они ждали, может быть, мы должны были закричать «вау!», начать бегать по этой каюте, но по мне кристалл так кристалл.

– Так, – потёр свои виски Туман, – давайте рассказывайте всё по порядку и старайтесь рассказать так, чтобы мы вас поняли, без вашей этой научной хрени.

– Да… – снова крякнул Апрель, кладя на стол голубой кристалл.

Я только кивнул.

– Хорошо, – согласился Лев Олегович и присел напротив нас в другое кресло. – Нам с Сергей Викторовичем всегда было интересно узнать, где в основном появляются люди в этом мире. Попав сюда, мы поняли, что все наши научные теории о существовании других миров летят псу под хвост. А когда здесь появились эти учёные со своими воротами, окончательно в этом убедились. Все эти животные, облака, различные формы жизни дают неограниченное поле для изучения. Так вот, вернёмся к нашим баранам. Мы решили сконцентрироваться на одном направлении, на разгадке появления тут людей, как, кто и почему именно он. Хотя было огромное желание начать изучать тех же самых ящеров, например. Тут, наверное, лучше дать слово Сергей Викторовичу, прошу вас, коллега, продолжайте.

– Да, – спохватился тот, – постараюсь объяснить вам доступным языком, друзья мои, – он замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями, и продолжил: – представьте мощную антенну, например, Останкинскую телебашню. Она вся ими утыкана и вокруг неё и радиационный фон, и излучение, и все другие показатели, связанные с электричеством, кардинально отличаются от будь вы, например, где-нибудь в чистом поле.

Мы кивнули, поняв, к чему он клонит.

– Соответственно, с помощью кое-какой аппаратуры можно найти такую останкинскую телебашню и в этом мире. Либо найти этот фон, излучение, там и радио иначе работает, и рации, и вообще всё по-другому. Человек это не почувствует, а вот аппаратура покажет изменения. Повторюсь, для человека это не опасно в отличие от той же Останкинской телебашни и то, если вы только на неё залезете, когда там всё работает, и вас сразу убьёт излучением. Дальше мы придумали анкеты, в которых был определённой набор вопросов, ну вы все наверняка помните, как мы эти опросы проводили. Мы постарались опросить максимальное число людей на предмет того, кто и где из них появился в этом мире.

Да, такое было. Вернее, опрашивали их помощники, я помню, как Игорь ещё ругался, что людей от работы отрывают. Помощники наших профессоров опрашивали по анкетам всех работников ГДЛ. В анкете было с десяток вопросов. В какую погоду случился перенос, что они при этом чувствовали, где очутились, что видели в момент переноса, особый упор делался на место, где они очутились уже тут.

– Так вот, проанализировав все анкеты, можем вам с уверенностью сказать, что люди появляются тут в четырёх местах – продолжал говорить Лев Олегович. В первых трёх радиус разброса людей от одного до нескольких десятков километров, они там просто появляются и всё. И в этих же местах работают наши поисковые группы под руководством Крота, и там же стоят башни с маяками. А вот в четвёртом месте радиус этого, так сказать, круга полтора километра.

– О как? – удивился я.

– Ага, – улыбнулся Лев Олегович. – Стали думать, как мы можем это использовать. Для начала собрали кое-какие свои приборы, они, правда, громоздкие очень получились, пришлось их на машине с прицепом возить, но в целом эксперимент удался. Мы нашли концентрацию этой энергии в определённой точке.

– И где же она, эта точка? – тут же спросил Туман.

– В 30 километрах от Тауса, чуть дальше от ближайшей башни Крота. Мы несколько дней ездили по пустыне и смотрели за показателями, в этом маленьком круге все показатели были гораздо выше, чем в остальных трёх местах.

– Там и открываются эти ворота в наш мир? – тут же спросил я.

– Подождите, Александр, – остановил меня Лев Олегович, – дослушайте до конца.

– Простите.

– Когда вы находитесь в этом месте, вы ничего не почувствуете, только аппаратура может показать, что там другая концентрация… – он замолчал и стал подбирать слово, – энергетика другая что ли.

Мы снова кивнули, понимая его.

– Это как вы в небольшом озере купаетесь, и в одном месте вода холодная, в другом теплее, а в третьем совсем тёплая, вот мы и нашли такое место. Дальше у нас был тупик, мы не знали, что делать дальше. Но появилась эта база в зимнем. По вашему совету мы познакомились с теми учёными. Все карты мы им открывать не стали, но потом всё-таки решились плотно пообщаться с одним из учёных.

– Гера, – сказал Туман.

– Да, – кивнул Лев Олегович. – Не смотря на свой достаточно молодой возраст для учёного, он очень головастый, как вы выражаетесь.

– Это да, – согласился я, – голова у него варит очень хорошо.

– В общем, он подкинул нам пару идей, – добавил Сергей Викторович, – и предоставил кое-какую аппаратуру. Если говорить простыми словами, как вы просили, то это большой магнит и микроволновка в одном лице. Магнит втягивает в себя эту энергию, а микроволновка её доводит до нужной кондиции.

– Прям адронный коллайдер, – засмеялся Апрель.

– Ну типа того, только всё гораздо меньше.

– И что потом? – поторопил его Туман.

– Установив всё это оборудованием в определённом месте, мы его запустили, – вздохнул Лев Олегович, продолжив рассказ. – В первый раз у нас сгорели все предохранители, во второй раз мы снова не рассчитали силу сконцентрированной там энергии, и у нас пошла неуправляемая реакция. Слава богу, что рядом стояла одна из машин Крота. Этот джип стал что-то типа громоотвода, простите, но одна из машин полностью сгорела, считайте, что в неё ударила молния. Благо люди были в безопасном месте, и никто не пострадал, и аппаратуру сохранили.

– Фигня с тачкой, – махнул я рукой. – Дальше что?

– В общем, с помощью некого количества экспериментов наша микроволновка выдало вот это, – кивнул он на лежащие на столе кристаллы. Это концентрация той энергии. Магнит втянул её, микроволновка выдала их.

Мы как по команде посмотрели на два кристалла, которые так и лежали на столе.

– Дальше нам стало ещё интересней, что это такое.

– Ещё бы, – хмыкнул Туман, – мне бы тоже стало интересно, что это за хрень.

– Да, – снова крякнул Апрель.

Я только кивнул.

– Мы проводили с ними различные эксперименты, поджигали, пробовали пилить, поливали различными жидкостями, хотели разбить и ещё много всего, даже на молекулы их пытались разобрать, – снова продолжил рассказывать Лев Олегович, – но ничего узнать о них так и не смогли. Структура да, аналогов не существует. Несколько таких штук мы уничтожили. Получить такие кристаллы выходило не всегда. Видимо, энергия должна сконцентрироваться до определённого уровня, чтобы магнит мог её собрать, а микроволновка выдать очередной кристалл, и то в последующие несколько раз у нас получались только вот такие кристаллы, – он взял в руку бежевый кристалл, – голубых таких всего пару штук. Предвидя ваш вопрос, отвечу сразу. Сколько нужно времени, чтобы получить такие кристаллы, мы не знаем.

– И тут как обычно вмешался его величество случай, – стал говорить Сергей Викторович. – Особо в руки мы его никому не давали, всё сами с места на место его переносили. А в тот раз – вот такой бежевый кристалл в руки взял Митяй, и тот у него в руках стал светиться.

– Как это? – снова обалдели мы.

– А вот так, как такие неоновые фонарики для похода, в руках их потрясёшь, и они светятся, – разведя руки в стороны, ответил Сергей Викторович. – Вот у Митяя они в руках и сразу засветились, как только он их взял. Мы чуть с ума не сошли, Митяй ещё больше испугался. Потом вроде смотрим, всё нормально, Митяй их снова крутить начал и случайно отломал у бежевого кристалла верхушку. У аппаратуры, которая в этот момент была включена, мгновенно зашкалили все показатели, а в палатку прибежал встревоженный Крот и сказал, что снаружи что-то происходит.

– И тут же открылись ворота, – в какой раз ошарашил нас Лев Олегович.

– Какие ворота? – переспросил Туман и аж привстал со своего места.

– Представьте огромные ворота, ну как у вас в сервисе, например. Не прям ворота, но такой же почти прямоугольник, только у него вся поверхность мерцала и переливалась всеми цветами радуги.

– Охренеть, – только и смог вымолвить я.

– А представьте, как мы охренели, – засмеялся Лев Олегович.

– Вот где этот засранец все эти дни был, – засмеялся Туман, – а я ещё думаю, куда он пропал то.

– Да, – кивнул довольный до ушей Лев Олегович, – он с нами был.

– Вот же млять, – выдохнул я.

– Ага, – снова крякнул Апрель.

– Как же вы решились туда шагнуть-то? – спросил я.

– Долго решались, – не стал лукавить Лев Олегович. – Сначала кинули в этот прямоугольник пару камней, они как от стены отскакивали, потом камеру попытались туда просунуть, тоже не получилось. В общем, все неодушевлённые предметы мы в эту рябь пропихнуть так и не смогли.

Мы сидели молча, с интересом слушали рассказ наших учёных.

– Затем Крот жахнул стакан и дотронулся рукой до ворот, сказал, что чувствует холод и твёрдую поверхность, хотя судя по поверхности, это больше было похоже на воду. Протолкнуть туда руку он так и не смог.

– Зато Митяй смог, – хихикнул Сергей Викторович, – с первого раза. Никто из нас, кто там был в этот момент, не смог протолкнуть туда руку, как это сделал Митяй. Так же каждый из них взял в руку кристалл, ни у кого больше в руках ни один из них не светился.

– Короче только Митяй эксклюзивный, – сказал я.

– Совершенно верно, – ответил, поёрзав в кресле, Сергей Викторович. – По какому принципу этот кристалл светится в руке, мы не понимаем. Взяли кровь у Митяя, анализы кое-какие, сравнили их с показателями других ребят. Вроде ничего особенного, а вот светится он у него единственного и всё. Ну и, в конце концов, он решился. Собрал рюкзак, набрал оружия, обвязался верёвкой, выпил для храбрости и шагнул туда, в эту рябь.

Я прям дышать перестал после этих его слов.

– Через несколько секунд он вынырнул назад, – продолжая улыбаться, сказал Сергей Викторович.

– А верёвкой-то зачем обвязался? – удивлённо спросил Апрель.

– Да, – теперь настала очередь крякать Тумана.

Я кивнул, до меня как до утки дошло.

– Он сказал, что если дёрнет два раза, его там убивают, три – борется с акулами, и мол тащите его назад. Если дёргать не будет, значит всё нормально. Когда он меньше чем через минуту вынырнул назад, то сказал, что с той стороны лес, деревня и дорога, сами ворота выводят на поляну, а на поляне бабка с корзинкой лежит.

– Мёртвая? – тут же спросил я.

– Не, – засмеялся Сергей Викторович, – когда он с той стороны вышел, она его увидела и в обморок хлопнулась. Причём с той стороны ворота гораздо меньше, чем с этой.

– Насколько меньше? – тут же задал я вопрос.

– Митяй сказал, что с обычную дверь рябь эта, но если как следует приглядеться, то вблизи видно, что они такие же большие. Грубо говоря, с той стороны их можно рассмотреть только с пары метров, а с этой с пары десятков. И когда он отошёл на 50 шагов, рябь исчезла, ворота закрылись, а когда подошёл ближе, снова появилось мерцание.

– Крутяк, – хлопнул себя по колену Апрель, – прям маскировка какая-то.

– Да, у нас рябь тоже пропала на некоторое время, мы испугались, что Митяй пропал и не сможет вернуться, но потом рябь появилась вновь, и он из неё вышел.

– Ну а потом? – снова поторопил я Сергей Викторовича.

– Потом Митяй снова нырнул туда и всё, мы его ждали. Вернулся он через пару часов, сказал, что он был на земле, откуда мы все сюда провалились. Там деревня рядом. Он в единственный дом залез, там, походу, эта бабка и живёт, деревня заброшенная, дома все заколоченные стоят. Там радио, телевидение, вот он и понял всё это. Потом бабка в дом приковыляла, очухалась. Как он вернулся, я сразу посмотрел на его кристалл. Мы же их все изучали и их размеры знали до миллиметров, так вот, кристалл на несколько миллиметров стал меньше. Путём не хитрых подсчётов поняли, что его хватит почти на 4 суток. Он как батарейка, пока работает, ворота открыты.

– Хренасе, – выдохнул Туман.

– А что будет, если остаться там, когда заряд кристалла кончиться? – спросил я.

– Без понятия, – пожал плечами Сергей Викторович, – до этого момента мы решили не доводить.

– А голубой кристалл тогда для чего? – вспомнив про него, спросил я.

– А вот это уже интересней, – поднял вверх указательный палец Сергей Викторович. – Если с бежевым кристаллом может проходить только один человек, определённый, в нашем случае Митяй, то с голубым они шагнули туда вчетвером.

– Пипец млять.

– Да, Митяй, Крот и ещё пару человек из их экипажей прошли на ту сторону и через минуту вернулись назад. Митяй взял в руку голубой кристалл и положил свою руку на рябь, свечение тут же изменилось, ну и пацаны прошли. А вот с той стороны они прошли назад совершенно без проблем. Такое ощущение, что ворота оттуда всех впускают, а отсюда только с помощью голубого кристалла. Они даже бревно с собой припёрли какое-то. Все же видели, что отсюда камни не пролетали в ворота, а оттуда легко любой неодушевлённый предмет. В итоге просто шаг, и ты на земле.

– Прям чудеса какие-то, – не выдержав, воскликнул я.

– Дальше-то что? – снова сказал Туман.

– Ну а дальше Митяй снова ушел, в этот раз его не было несколько часов. У Крота в его машине были рубли, ему их дали с собой.

– Почему Митяй один пошёл? – тут же спросил я. – Не безопаснее ли вчетвером например?

– Мы побоялись, не знали какой эффект будет, – ответил Сергей Викторович, – поэтому он и пошёл один. Рябь пропала, и мы стали его ждать. Потом он вернулся и рассказал, что прошёл мимо этой деревни с бабкой, Митяй топал по дороге, его какие-то грибники подобрали и довезли до райцентра, до него пару километров. Всё это в Московской области, до Москвы оттуда чуть больше 100 километров. Потом рябь появилась, и Митяй вышел к нам, аппаратура показала сразу, что ворота включились.

– Грибники-то ему вопросы не задавали, откуда он там взялся в лесу один? – нахмурился Туман.

– Не, – махнул рукой Сергей Викторович, – Митяй сказал, что они пьяные в дымину были, довезли его до площади там какой-то и дальше в лес укатили на жигулях своих коптя небо.

Свой рюкзак и оружие он спрятал в лесу. Ну и в магазин зашёл, купил эти продукты и газету для доказательства. Затем пешком вернулся назад. Мы тут же взяли кристалл и его измерили, наше подозрения подтвердились, 93 часа плюс минус час ворота с помощью этого бежевого кристалла могут быть открыты. С помощью голубого 97 часов, плюс минус час.

– И ворота всё это время оставались открыты? – ахнул Туман.

– Нет, – ответил Лев Олегович, – Митяй сломал бежевый кристалл пополам, и ворота тут же закрылись, а голубой тут же исчез. Видимо, он тоже одноразовый, и в тот момент, когда Митяй приложил руку к воротам, он его активировал, перестали работать ворота – голубой кристалл просто рассыпался в пыль.

– И что мы со всем этим будем делать? – задал вопрос Апрель и на всякий случай ещё раз взял в руки оба кристалла, но свечения не было.

– Сколько человек знают про ворота? – спросил я у учёных.

– Мы вдвоём, – ответил Лев Олегович, кивнув на Сергея Викторовича, – Митяй, Крот, с ними трое ребят из экипажей и трое наших помощников.

– Ну и плюс мы втроём ещё, – сказал я, – всего 14 человек.

– Получается так, – кивнул Сергей Викторович.

– Так какие будут дальнейшие действия? – снова спросил Лев Олегович.

Глава 2

Я сидел и думал, думал, что нам делать с этими воротами.

– Ничего мы не будем делать, – спустя пару минут сказал я.

– Как это? – ошарашено переспросили оба учёных.

– А вот так, – посмотрел я на них, – ворота закрыть, закрыть навсегда. Всю аппаратуру уничтожить, чертежи, разработки, вообще всё уничтожить. Туман, тебе поговорить с ребятами на предмет того, чтобы держали язык за зубами.

Мне кажется, оба профессора буквально обалдели от моих слов.

– Но это же нереальный прорыв в науке, – начал махать руками Лев Олегович.

– Вы не можете так поступить Александр, – тут же подключился Сергей Викторович.

– Ещё как могу, – зло сказал я им, – вас кто-то просил открывать ворота на землю? Вы тут плохо живёте? Вы, господа учёные, не тем занимаетесь.

– Но почему? – залепетал Лев Олегович. – Почему вы так отрицательно относитесь к земным воротам? Мы же можем много чего оттуда притащить сюда!

– Людей, технику, – снова подключился Сергей Викторович, – близких тех, кто уже живёт тут.

– Зачем нам тот мир?! – я буквально взорвался и перешёл на крик. – Вы хотите, чтобы нас тут разорвали жители всех городов и оазисов? Чтобы каждый из них припёрся в сервис и стал требовать, чтобы мы перетащили сюда их близких или вернули их назад. Вы своей учёной башкой хоть иногда будете думать? Вы хоть представляете, какой опасности нас всех подвергли? Что будет когда там, – я ткнул пальцем в потолок, – узнают об этих земных воротах, как вы их называете. Вы, млять, понимаете, что будет, когда узнают о блюре, арканите, животных и всём остальном, что есть в этом мире?

Оба учёных сидели и подавленно молчали, видимо это им в голову не пришло.

– Или вы забыли про второй институт, который находится в Америке, и что он так же ищет проход в другие миры? Или коллег тех учёных, что провалились сюда с этой зимней пещерой. Вы же разговаривали с Герой и его коллегами, и они вам чётко дали понять, что засечь колебания, которые будут издавать эти ваши ворота, вполне возможно. Кто, млять, воевать будет? Вы, которые сидят на жопе на своём заводе и занимаются различной хренью? Вас кто просил ворота открыть? Утаить в тайне эти земные ворота будет нереально, это просто невозможно. Или мне вам надо напомнить, как госкорпорации там, на земле, отжимают себе все ресурсы земли. Неужели вы не понимаете, что арканит и блюр это миллионы, миллиарды долларов и нас тут всех просто снесут частными армиями, чтобы забрать добычу всего этого себе. Те же самые американцы обязательно об этом узнают и поднимут нереальный вой на весь тот шарик, и обязательно прорвутся сюда, и с помощью тех технологий улучшат и увеличат время работы этих ворот. Вас же первых как источники информации и грохнут, и будут держать секрет открытия ворот при себе. Вам что, славы захотелось? Признания? Миллионов долларов, которые вы не увидите? Кого нам туда посылать? Вас? Наших людей? Где гарантия того, что кто-то из них не захочет свалить и рассказать за определённую сумму про этот мир, и показать, где находятся эти ворота?

– Поддерживаю Александра, – сказал Туман, когда я наоравшись замолчал, – не нужны нам эти ворота. Закрыть их навсегда.

– Я тоже за их закрытие, – так же сказал Апрель, – как бы прискорбно это не звучало, но Саша прав. О воротах обязательно узнают там, и тогда нам всем хана, спокойная жизнь у нас всех кончится точно. Даже если мы и откажем всем на возврат назад на землю, кто-то из проводников может не удержаться от соблазна и показать там литр блюра или кусок пластилина в какой-нибудь фирме или корпорации. Нельзя открывать ворота, – Апрель покачал головой, – ни в коем случае нельзя.

– Вот вы говорите, людей оттуда таскать, – снова зашипел я на учёных. – Вы будете там ездить по адресам и говорить «здрасти, мы от вашего родственника, он в другом мире, поехали с нами туда жить»? Так вы думали будет? Да вас сразу в психушку сдадут или в ментовку стуканут, или проводников в один прекрасный момент возьмут под белые рученьки и всё, из него всё вытрясут, и тогда что? Сюда хлынет армия, частные армии, учёные со всего мира, чиновники, большие шишки, каждый захочет откусить кусок от этого пирога. Или вам напомнить, как повели тут себя эти депутаты, которые сюда провалились?

Оба учёных так же сидели и молчали, опустив головы. Видимо, до них только-только допёрло, что они только что чуть не нарушили весь этот мир.

– А как только мы начнём сюда перетаскивать людей, – хмыкнул Апрель, – весть о воротах разнесётся тут везде. И вот тогда будет вообще весело, кто-то захочет назад, кто-то что-то там продать, кто-то кому-то отомстить, кто-то закрыть какие-то незавершённые дела.

– И скорее всего, обязательно найдутся те, – начал говорить Туман, – кто сложит два плюс два и поинтересуется, а куда это стало деваться такое количество народу. Пусть даже и будут те, кто захочет сюда переселиться, пусть они поверят проводникам. Но они захотят взять с собой по максимуму. А что это значит?

– Значит, они будут продавать своё имущество, – подхватил я, – брать кредиты, делать нереальные покупки, а кто-то из них скорее всего, и отомстит кому-нибудь. И вот тогда точно кто-нибудь из этих переселенцев влипнет в неприятности. И когда их возьмут, а их возьмут, арестуют я имею в виду, они и расскажут про наше предложение о переселении в другой мир. Одному, двум, трём, может быть, и не поверят, а вот десяти обязательно поверят и начнут проверять, копать, а делать это там, – я ткнул пальцем в потолок, – умеют очень хорошо. И тогда всё, ждите гостей оттуда. Если уж вы допёрли, как делать эти кристаллы, то там я думаю, точно люди не глупее есть.

– Закрыть ворота, – сказал Туман.

– Да, – кивнул я, – закрыть раз и навсегда. И держите язык за зубами. Ляпнете кому, я вас лично грохну, – зло сказал я этим яйцеголовым, – не посмотрю на все эти ваши заслуги. Туман, на контроль всё. Ещё раз вам говорю, – ткнул я пальцем в учёных, – всё, что связанно с воротами и кристаллами, уничтожить. Вы меня поняли?

– Поняли, – испуганно ответили учёные.

– Простите, Александр, – взял слово Лев Олегович, – мы действительно не подумали о том, что будет, если о воротах узнают на той земле.

– Мы всё уничтожим, – сказал Сергей Викторович.

– Вот и хорошо, – чуть сбавил я свой тон. – Вы меня тоже простите, что я накричал на вас, но думаю, мы вам всё популярно объяснили, и вы всё поняли. Тут есть полно всего того, что вы можете изучать. Хотите заниматься открытием других миров? Ради бога, занимайтесь с теми учёными, мы целый институт для этого строим. Но упаси вас бог открыть ворота на нашу землю.