Механики. Враг у ворот

Глава 3

В Речном нас уже ждали наши девчонки, да вообще много народу нас встречало. Ну а дальше как обычно: объятия, поцелуи, вопросы «когда ты успокоишься?» от Светы и «когда это всё кончится?». Ну а затем погрузились в тачки и поехали домой, в Таус, честно, хочется отдохнуть, да и по сервису я как-то соскучился, и дел наверняка там скопилось много. Пацаны, кто за мной поехал на своих машинах, кто в Речном задержался.

Выехали на трассу, и я даванул на панамере, ждать никого не стал. Мне просто захотелось уйти в отрыв. Со мной в машине только Булат был и Света, короче, всю дорогу до Тауса я ехал столько, сколько едет порш. Под 280 летели, а бывало и больше, за окнами только обгоняемые нами машины мелькали и пейзаж. Няма вроде как сначала ещё немного держался сзади на апельсине своём, но потом тоже отстал. Моя охрана в лице моей лички пыталась меня вразумить, но я всё никак не мог успокоиться после этих учёных, мать их так, поэтому просто ответил пацанам в рацию, что я в Таусе буду, ну и дал. Доехали как-то быстро, кажется, ещё быстрее, чем до каньона из Тауса несколько дней назад долетели, но там-то я постоянно притормаживал, а тут просто утопил педаль газа в пол и всё. Светка молчала сидела, ей нравится быстрая езда, ну а Булат таращился в окна, его даже не укачало, хотя я по прямой всё время пёр, дальний врубил и пёр.

Хорошо, что тут местные водители уже были привыкшие к таким скоростям и таким гонщикам, если сзади вас быстро настигает машина с дальним светом, значит надо сваливать из левой полосы и освобождать дорогу. Уже перед самым Таусом догнал полицейскую бэху. На трассе они не имеют права штрафовать, но скорее там водила попался заводной. В общем, он стал со мной гоняться и сел мне на хвост, но на одном из затяжных подъёмов он всё-таки отстал, у меня крутящий момент больше, ну а дальше он совсем скорость скинул. Видимо, ему просто надоело под 300 километров в час ехать. У бмв полицейских тоже все эти евро выхлопы отключили, катализаторы выбили, в общем, машины стали дышать, соответственно и ехать лучше, так что пуляли они теперь очень хорошо. Да и рык такой благородный у баварца появился.

Со всеми нашими трофеями в виде тачек и оружия есть кому разобраться, машины, думаю отремонтируют и на продажу пустят. Оружие себе оставим, у нас в ГДЛ его и так уже было хоть одним местом ешь, но как сказал Туман, пусть будет, пригодится, никто не знает, что тут через год будет, может облако например, перестанет его выдавать, вот тогда и похохочем. Вот и складировали всё оружие у нас в отдельно построенном ангаре. Я там был как-то раз, там оружия с боеприпасами пипец, на армию хватит. Но наши бойцы продолжали как хомяки таскать боеприпасы и оружие из облака. Плюс, скорее всего, у каждого дома по несколько единиц оружия лежит, да и в гаражах тоже. Бондарев один раз за голову схватился, осознав, какое количество единиц стволов у населения на руках. Но потом успокоился понимая, что просто так его тут никто применять не будет, чревато, можно и самому ответку получить. Попробуй в дом залезь, или с пьяну пошугай соседей или прохожих, кто его знает, что из вооружения в этом доме или у мирно прогуливающихся людей с собой из огнестрела есть. Или что какие-нибудь сознательные граждане, которые в данный момент в окошко смотрят, не пальнут или не прибегут на крики о помощи. А вообще для Бондарева тут рай, преступности практически ноль. Не, конечно бытовуха бывает, драки бывают, да и по мелочам тоже происшествия бывают. Но они быстро раскрываются. Внушительные штрафы или общественные работы делают своё дело.

Да и к местным гаишникам уже все привыкли. Правда, для этого пришлось у нескольких десятков человек права забрать, но зато люди поняли, что взятки дать им не прокатит, лучше ездить и не нарушать. Хочешь погонять, вали на Воробьёвы или на трассы, вон как я сейчас, прокатись туда обратно до одного из оазисов и отведи душу, но в городе будь добр шестьдесят км в час. Иначе догонят бравые парни с мигалками, права отберут или пробьют, где ты работаешь, и выпишут такой штраф, что пару месяцев будешь хлеб есть, если денег занять ни у кого не сможешь. Такие случаи у нас тоже были, вон примеров у нас в ГДЛ уже хватает, а сарафанное радио, оно быстро работает. Правильно, нечего гонять по городу, там люди ходят.

Следующие несколько дней у меня были связанны с делами по сервису. Жизнь вошла в привычное русло: совещания, бумаги, решение тех или иных вопросов, в общем, дел хватало. Секретари мне только успевали говорить, с кем и когда у меня встречи, и приносить на подпись бумаги. Я конечно делегировал очень многим полномочия, но и у меня, как у владельца монстра под названием ГДЛ, забот хватало. Я даже не предполагал, что когда-нибудь вот так, практически с утра до вечера буду сидеть и переписываться по электронке или разбираться с бумажками. Хоть бы Корж что ли приехал или Иван Мэр, даже не выдержав, звонил им, у них тоже дел полно, они меня так же в гости звали, Корж вообще ржал в трубку, напоминая мне о том, что я к ним никак в Руви доехать нем могу. Ну что я могу сказать? Вздохнул ему в телефон, посетовал на огромный рабочий процесс, узнали, как дела у кого, и я снова в работу. ГДЛ должна развиваться, развиваться и расти.

27 февраля

– Как дела с немцами-то? – спросил я на очередном совещании у Грача.

Мы как раз закончили обсуждение своих дел, и всё-таки уже, кажется, 4 дня прошло с того момента, как мы сюда почти что 400 человек их привезли. Должны уже были немцы устроиться, вот сейчас у нашего главного по бойцам и узнаем. Из больницы наши уже все выписались и снова принялись за работу.

– Нормально всё с немцами, – ответил Грач, – к нам в бойцы я отобрал 27 человек. Они, видать прочухали какая у нас структура. Просилось больше, но сдохли на первом же круге на нашей полосе препятствий, остались самые крепкие и стойкие.

– А как же языковой барьер?

– Да с этим проблем нет, – махнул Грач рукой, – Няма у нас переводчик, да и ещё несколько человек легко нашлись, кто немецкий знает. Это же не редкий язык там был, – махнул он себе за спину, – его и в школе многие изучали. Так что нормально всё. И эти же наши переводчики за отдельную плату теперь преподают наш язык и письменность. Немцы пунктуальные и ответственные, я вчера у них на уроках этих был, грызут гранит науки только так. Многие из этих 27 бойцов семейные, некоторых жен или их подруг тоже по ГДЛ распределили, тоже язык изучают.

– С нашими-то проблем нет? Всё-таки немцы, – спросил я.

– Да нет, Саш, – ответил Грач, – наши наоборот помочь пытаются, кто чем может. Как говорится, широка русская душа. Обеспечили всем необходимым сразу, даже сверх того. Русское гостеприимство не знает границ, – Грач засмеялся. – С жильём тут у нас проблем нет, каждый отдельный угол получил, вернее комнату на первое время, а женатые сразу либо студию, либо квартиру.

– А остальные-то как? – спросил я у Георгича. – Все-таки 400 человек не шутка разместить.

– Да тоже всё ок, – ответил наш чиновник и всё ещё по совместительству главный бухгалтер ГДЛ, – разместили всех. Мэр наш отдельное совещание даже по поводу них собрал сразу, как только узнал, что у нас 400 человек немцев в городе прибавится. Кстати, нам премию за каждого человека уже мэрия перевела, 300 лин за каждого нового жителя, так что 120 тысяч у нас плюс. А по остальным тоже всё нормально. Кинули клич, нашли пару десятков тех, кто прекрасно знает немецкий язык, теперь, как Грач сказал, у них учёба постоянно. Для детей тут же в школах организовали несколько классов, для немецких детей, возраст у всех разный, но мэрия выделила деньги на учителей и переводчиков, то же самое и в детских садах. Несколько таунхаусов уже у нас построены, часть немцам отдали. Будут все перемешаны с нашими.

– В смысле перемешаны? – не понял я.244

– Ну в доме, допустим, 20 квартир, 10 русским отдали, 10 немцам, чтобы они быстрее интегрировались в наше общество и не получилось немецкое гетто что ли. Там и соседи помогут, и быстрее русский выучат. Там семейные многие, молодежь пока компактно поселили, в общагах, потерпят несколько месяцев, пока со строительством не закончат.

– Ясно.

– Да и работу они все нашли практически. Биржа большая, рабочие всем нужны. Среди немцев много толковых людей оказалось, химики, врачи, повара, электрики, технологи, металлурги, слесаря, компьютерщики, фермеры, да и просто люди с руками, механики.

– Механики? – тут же переспросил я.

– Да, – взял слово Игорь, – мы 16 человек к себе на работу взяли. И точно знаю, что несколько человек себе этот производитель ход-родов взял и тот мужик, который с сыновьями ремонтом мерседесов занимается. Среди этих 400 человек, много головастых оказалось. Вертолёт наш даже четверых к себе взял.

– Если быть точным, – снова сказал Георгич, открывая свой блокнот, то в ГДЛ на различные должности мы взяли 51 человека из немцев. Это и бойцы, и механики, и на другие должности люди. Остальные по городу по должностям разошлись.

– Как же они с языком-то будут? – спросил я.

– Мэрия будет оплачивать три месяца услуги переводчика, – ответил Георгич, – так что сейчас у нас и работники, и рядом с ним переводчик. Быстрее язык выучат. Думаю, три месяца хватит, чтобы начать понимать хоть основы, а там уже и писать, читать научатся. Да и наши многие захотели немецкий изучать. Да и многие хоть несколько предложений, но могут по-немецки излагать, как по-английски, в школе основы заложили, вот пару предложений все и запомнили на всю жизнь.

– Ну и хорошо, – обрадовался я тому, что с немцами так всё хорошо. А с пополнением у наших мушкетёров что?

Грач звонко засмеялся:

– Мамуля-то с Одуваном?

Мы все тоже заржали.

– Ну и погонялы им дали, – продолжал смеяться Грач. – Копии нашей троицы. Но немцы более дисциплинированные. Эти кренделя два те ещё фрукты, но проблем с ними не будет, кстати, Мамуля по примеру Котлеты бензопилу себе тоже взял.

– О как? – засмеялся я.

– Ага, он покрепче Одувана этого. Котлета везде со своей бензопилой бегает, и этот тоже. Но пацаны крепкие. Наши бойцы всех немцев сразу к себе нормально приняли, а этих двоих тем более. У меня ещё некоторые из немцев через переводчиков спрашивали, типа, почему к нашей троице мушкетёров такое отношение? Ну почему у них форма своя, с бензопилой какой-то псих бегает везде и всегда, а теперь двое будет, – Грач почесал свою макушку. – Вот что я им отвечу?

– Спецотряд, – заржал Апрель.

– Ага, спецотряд, короче, как-то я отмазался. Мушкетёры им сразу такой же прикид сделали, как у себя, и носятся в нём везде на выезде. Мы кстати, половину немцев вчера в облаке обкатали, включая Мамулю с Одуваном.

– И?

– Ну, некоторые из немцев испугались зверей в облаке, конечно. Но это нормально, – поспешил нас успокоить Грач, – под конец боя уже палили вовсю. Так у всех бывает, а эти словно дорвались. Мамуля с Котлетой так с бензопилами и бегали там, Одуван с Упырём и Паштетом ящера связали и к грузовику его привязали, так и тащили его волоком до выезда из облака.

– Да иди ты! – не поверил я.

– Да-да, – усмехнулся Грач, – так и было. Под конец он стёрся у них весь, только лапа одна осталась. В общем, эти двое немцев оказались в своей стихии, и кажется мне, что они ещё более безбашенные, чем наши мушкетёры, но дисциплину знают. Я только одного понять не могу, как наши мушкетёры с ними общаются. И ведь понимают друг друга.

– Про тачку их Саше расскажи, – напомнил Апрель.

– Ах да, – спохватился Грач, – они себе тачку из облака притащили, сами. Поехали туда на багги и упёрли машину позавчера. Ты не видел их броневик-то?

– Неа, – улыбнулся я, мне прям интересно стало. – Чё за тачка-то?

– О, Саня, – засмеялся Грач, – тебе лучше на это посмотреть, они её сутки, как сказал Упырь, до ума доводили. Безумный макс отдыхает. Лапы помнишь Йети этих из пещер?

– Помню конечно. Где тачка-то?

– Пошли покажем, – встал с кресла Грач.

Меня прям разбирало любопытство, и я недолго думая пошёл за Грачом.

– Слива, опять жрёшь что-то? – подколол его Апрель, когда мы вышли из офиса на улицу и направились следом за Грачом к одному из ангаров. За нами топал Слива с огромным бутербродом, и Кирпич с Лешим.

– Да ладно вам, – с набитым ртом ответил Слива, – мне Наташка с собой вон наделала, – показал он на бутерброд из половинки булки хлеба. – А мы куда идём? Может тачку подогнать?

– Не надо, – ответил Апрель, – мы идём на тачку наших мушкетёров смотреть.

– Вещь аппарат, – тут же сказал Слива, – безумный Макс отдыхает.

– Ещё один, – буркнул Георгич. – Чё они там сделали-то? Аж мне интересно стало.

– Ща увидите, – подмигнул нам Грач.

– Я тоже когда увидел охренел, – поддержал Кирпич. – Они когда на ней в городе ездить будут, сразу все будут знать, кто едет и чья тачка.

И вот мы входим в один из наших ангаров. Грач уверенно повёл нас дальше. Блин, как же мне тут нравится. Работа прям кипит. В каждом из отсеков стоит по какой-либо машине, и с ними ведутся работы. Вон варят стойку у старушки бмв, в соседнем отсеке кто-то изнутри салона усердно выбивает лобовое стекло ногами у Сорренто, чуть дальше двое мужиков кувалдами молотят по заднему мосту какой-то машины. Зачем они это делают? Непонятно, ну им виднее. Ещё трое катят кажется лансер без окон, дверей, капота и крышки багажника. Ещё двое, увидав нас, тут же свернули с какими-то коробками в ближайший отсек. Вокруг нас рабочий шум: сверлят, стучат, работает пневмоинструмент, что-то где-то уронили, и видать, кому-то это не понравилось, так как раздался громкий русский мат и в ответ громкая немецкая речь. Короче, весело тут.

– Вот их аппарат, – показал нам рукой Грач, когда мы прошли практически в самый конец ангара.

– Твою же мать, – только и смог выдохнуть Георгич. – Их Крот не убил за такое издевательство над машиной?

– Неа, – снова засмеялся Грач, – поржал только, сказал, что аппарат вещь, и ушёл.

Честно говоря, я тоже охренел. Я конечно много различных машин в этом мире видел, но это было что-то с чем то, действительно Безумный Макс отдыхает. Я его ещё по кругу обошёл, рассматривая, как следует.

Перед нами стоял крайслер 300 С, как у Крота, только внешне он отличался кардинально. Чёрный, на всех окнах сверху были наварены решётки из тонкой арматуры, переднего и заднего бамперов нет, и их кажется не снимали, их просто выдрали с корнем, вон куски пластика остались, где крепления были. Вместо бамперов приварены рельсы, натуральные рельсы, как на железной дороге, спереди их даже две, то есть этой тачкой можно смело на таран идти и ей ни хрена не будет, отбойник что надо. Весь кузов какой-то помятый, пошарканный, на крыше приварена дуга, и на ней 4 мощные противотуманные фары. На капоте по бокам прикреплены кисти Йети, кости, здоровые же у них ручищи были, смотрится так достаточно прикольно. Сзади на крышке багажника то же самое. Резина и диски тоже не от этой машины, резина ещё такая злая, протектор больно большой, и арки они тоже немного подрезали. От левой задней арки, к правой задней через крышку багажника протянута цепь, большая такая цепь, на капоте только пару кусков цепи болтаются, вернее она с капота свисает и чуть-чуть до земли не достаёт, ну охренеть просто машина.

– Пипец, – только и смог выдавить я из себя, рассмотрев машину. – Нафига они её так изуродовали? Ведь классный аппарат же.

– Был, – снова заржал Грач, – она в задницу битая была. Они кувалдами её выпрямили, бампер до конца оторвали, с баллончика покрасили, и Мамуля с Одуваном шкуркой и отвёрткой специально кузов царапали.

– А мне нравится, – неожиданно сказал Георгич, – есть что-то в ней такое, боевое что-то, неожиданное, то, что сразу в глаза бросается. Типа не связывайтесь с ездоками внутри этой машины, вмиг на колбасу порежут.

– Точно, – так же засмеялся Апрель. – Они вчера на ней уже в «888» ездили, их там все байкеры за своих сразу приняли. А мой знакомый экипаж полицейских даже мне звонил, ребята спрашивали, что это за мушкетёры такие в ГДЛ появились. Они их для проверки документов остановили и охренели так же от машины и ездоков. А эта пятёрка ещё оделась в свою одежду: косухи, заклёпки, цепи. Экипаж апокалипсиса прям. Поржали и отпустили.

– У меня такое ощущение первый раз было когда я её увидел, – смеясь сказал Апрель, – что они на ней в облако собрались ехать ящеров мочить, ну так, на выходных, когда делать им нехрен будет. А Паштет говорит нет, это для передвижения по городу. Им, говорит ещё одну такую же надо, будут в облаке ждать, и как появится, сразу упрут её оттуда, их же 5 теперь стало, машина хоть и большая, но места мало. Они же хотят ещё на ней девчонок катать.

– Да к ним ни одна девчонка в такое ведро не сядет, – показал я рукой на машину, – они же маньяки натуральные. Или девки такие же отморозки должны быть.

– Зря ты так думаешь, – теперь уже засмеялся Кирпич, – в «888» вчера все девчонки их были. У нас уже знают, что в ГДЛ есть мушкетёры, и один из них с ящерами с бензопилой дерётся. Ты вот сможешь Сань, с бензопилой на ящера кинуться?

– Нет, – честно ответил я, – смелости не хватит.

– Вот то-то и оно, – ответил Апрель.

– И на выручку они первые всегда идут, – поддакнул Грач. – Пару раз было, что они пацанов буквально из лап ящеров вытаскивали. Они вообще ничего не боятся, лезут прям в лапы смерти и умудряются её обмануть и выйти сухими из воды. Как так, я не понимаю. Но пацаны наши за них горой, а они за пацанов, да, сами себе на уме, но с ними бы я в разведку пошёл. Мне рассказали, как они пиндосов мочили.

– Это да, – снова согласился я, – там они воевали не хуже других. Ох, и нашли они себе подкрепление. Мамуля и Одуван, – я снова улыбнулся, – дали же погонялы.

– Так что пусть гоняют, – хлопнул по капоту рукой Грач, – заслужили.

– Где они сейчас то? – спросил я.

– С Доком нашим и ещё несколькими пацанами в пещеры уехали, слизняков ловить. Мазь там какую-то Док хочет сделать.

Я тут же про это вспомнил.

– Только он их очень сильно перед выездом просил, чтобы они хоть парочку слизняков в живых оставили. Сегодня вечером вернуться должны, им ещё надо вход в пещеру найти. Так что подождём до вечера. Главное, чтобы они в пещеры дальше не попёрлись слизняков этих мочить.

– Эти могут, – вздохнул я, рассматривая чёрный крайслер.

Пипец они, конечно, себе тачку сделали, Голливуд отдыхает. Решётки эти на окна наварили, прям из фильма, даже не терминатор, а после ядерной войны какой автомобиль или против зомбаков телега. Но в принципе смотрится неплохо, мне даже нравиться начинает.

Глава 4

28 февраля

На следующий день, когда я уже хотел звонить Грачу и узнавать, где там Док с нашими мушкетёрами и как они вчера съездили, эти хлопцы пришли ко мне сами.

– Саша, к вам Док с ребятами, – заговорил спикерфон в моём кабинете голосом секретаря, – можно?

А я только-только закончил изучать отчёт Рифа по Речному, и плюс мне дядя Паша скинул отчёт по расходам на строительство института. Я если честно, хотел сейчас съездить к вертолёту, посмотреть, как там дела на нашей оптовой базе идут, давно там уже не был.

– Можно, – ответил я.

– В кабинет тут же зашёл Док и следом за ним Упырь и Котлета, вот этих двух мушкетёров, я тут точно не ожидал видеть.

– Привет, мужики, – поприветствовал я их.

– Здравствуй, Саша, – кивнул мне Док.

– Добрый день, шеф, – гаркнули Упырь с Котлетой.

– Слушаю вас, – показал я им на кресла, чтобы они присели.

Троица плюхнулась в кресла, а Упырь взял в обе руки небольшой мешочек, который он припёр с собой. Грохнул его на стол, мне он показался достаточно тяжёлым, затем он начал вытаскивать из него и класть на стол небольшие кусочки метала, что это за металл, я понял сразу, золото, это было золото. Глядя на всё это, Котлета улыбнулся и снял со своей шеи довольно-таки толстую золотую цепь, а Док, вздохнув, вытащил из своего кармана золотую цепь чуть поменьше и так же положил её на стол.

– Вы где золотишком-то разжились? – удивлённо спросил я, взяв в руки цепь, которую снял со своей шеи Котлета, грамм 600 в ней точно есть, если не больше. – Кого ограбили?

– Мы знаем, где много золота, – радостно произнёс Упырь.

– На всех хватит, – добавил Котлета в тот момент, когда я рассматривал небольшие кусочки золота, которые вытащил из мешочка Упырь.

Ну как небольшие, тоже грамм по 700, вот несколько точно по килограмму будут, и видно, что их просто отломали или срубили. Свежий срез виден, видимо то, от чего они отломали эти куски, было достаточно большое, статуя какая-то или просто большой кусок золота.

– Ох, Саша, – снова вздохнул Док, – нашли мы Клондайк. Давай я тебе по порядку расскажу, а ты уже сам решай, что и как дальше.

– Простите, шеф, – тут же поднял руку Упырь, – а мы можем это, – ткнул он пальцем в лежащие передо мной куски золота, – оставить себе?

– И вот ещё есть, – спохватился Котлета и выудил из кармана своих штанов нефиговую такую печатку, так же из золота. И эта печатка была очень большой, я таких и не видел никогда.

Честно говоря, я даже немного растерялся и не знал, что им ответить. Я, конечно, видел в своей жизни золото и неоднократно, но вот, например, эта цепочка, я бы даже сказал цепь, которую снял со своей шеи Котлета, такого мне видеть не приходилось. Больно массивная, большая очень и тяжёлая. Вроде и немного весит, но таскать её на своей шее человеку будет не то что проблематично, скорее просто неудобно будет.

– Вы грохнули кого за это золото? – немного напрягшись, спросил я. – И за вами скоро придут или мне начнут вопросы задавать? Давайте колитесь уже.

У мушкетёров враз пропали улыбки с лица, и оба как по команде посмотрели на Дока.

– Чтоб вас, – снова вздохнул он и посмотрел на притихших мушкетёров, – полезли на мою голову.

– Док, млять, – не выдержал я, уже начиная конкретно переживать. Походу точно кого-то грохнули, и явно непростых людей, раз у них такое количество золота с собой было и такие украшения. Хотя в этом мире все равны, значит, кого-то из свежеприбывших людей вальнули, раз у них такие украшения были. Я вот, например, не слышал, чтобы кто-то в Таусе с такими побрякушками ходил. И ребятки видать лихие, были, явно не офисный планктон. Млять, точно влипли мы в историю и наверняка у этих уже трупов друзья остались, которые точно захотят узнать или уже знают, кто завалил этих братков, только у братков такие цацки на шее. У тех братков, кто в лихих 90-х застрял, а если застрял, значит живут одним днём и на всё готовы. Меня от этих моих догадок аж пот холодный прошиб. Куда мы влипли? Вернее во что? И когда ждать ответку?

– Давай я по порядку расскажу, – сказал Док. – Не переживай, Саш, людей не убивали, проблем из-за золота не будет.