Механики. Замерзшее озеро

– Пятьдесят три бармалея, как с куста! – довольный, как слон, доложился Котлета спустя пятнадцать минут, – раненых среди наших нет.

– Что с трофеями? – спросил Грач.

Мы стояли немного в стороне от дороги, больно сильно Белаз чадил и портил нам весь воздух. Вот мы и отошли в противоположную сторону, а многие из ребят собирали трофеи. Убитых бандитов действительно оказалось очень много, я прошёлся вдоль колонны, видел лежащие трупы, и около машин, и в кювете, куда они прыгнули, спасаясь от наших пуль и снарядов.

– Трофеев тоже хватает, – тут же ответил Котлета, – правда, большая их часть в нём сгорела, – он ткнул пальцем в Белаз, – но всё равно.

– Да полно стволов, Грач, – мимо нас пробежал довольный, как слон, Казак, держа в руках ружьё Рейдера.

– Смотри, Казак, пальнёшь из этого ружья – оно тебе ключицу на «раз!» сломает, – крикнул ему вдогонку Грач.

Но тот только кивнул и побежал куда-то дальше, в сторону наших машин, которые пацаны уже пригнали на дорогу. Трофеи и оружие покидали в тачки и тронулись дальше, больше тут делать было нечего.

Само собой, мы похвалили Рифа и его артиллеристов, пацаны светились от счастья. Ещё бы, первый бой и такой результат, а снаряды они клали действительно очень удачно, постарался и Маленький, который был корректировщиком у миномётчиков. Но у Маленького большой опыт, так что похвалы ему досталось поменьше.

– Всё, пацаны, теперь полный ход в сторону базы, – вновь услышали мы в рациях голос Тумана, – до темноты ещё почти девять часов, нам нужно успеть, так что жмём! Есть всем на ходу, первая остановка через два часа на туалет, берегите зубы, а то трясёт.

Короче, поехали, первым так же пёр наш Монстр, вернее, он был первым в колонне, в дозоре у нас были две наших же багги, которые, на расстоянии где-то в километр, разведывали нам дорогу. В них же сидели и три проводника из посёлка, которых нам выделил председатель. Они обещали показать нам дорогу на базу. Мужики тоже сейчас участвовали в расстреле колоны, я точно видел, как один из них стрелял, а второй добил раненого Укаса, не пристрелил, он его прирезал, за что сразу получил похвалу от наших Мушкетёров. Тот раненый и так, бедолага, мучился от боли, ему пуля прям в живот попала, а этот проводник подошёл к нему, сел на корточки, с минуту его рассматривал, а потом, достав нож, просто медленно перерезал ему горло.