Без пяти минут беременна

– Да не переживай ты так, – легкомысленно отмахиваюсь. – Поверь мне, старой прожжённой женщине, оценки в дипломе никак не повлияют на твою жизнь.

– У меня красный диплом, – гордо возражает Дина, вздернув свой хорошенький носик. – Но в школе… до медали нескольких баллов по математике не хватило.

Ах вот, что за детская травма на глубине этих влажных глаз.

– Как хорошо, что это далеко в прошлом, – пододвигаюсь к компу и клацаю мышкой, чтобы оживить экран.

Надо как-то взять себя в руки и разгрести почту. И составить план на день. Со вздохом берусь за ежедневник и открываю на странице, исписанной вычеркнутыми задачами. Голова занята слегка другими мыслями. Например, сколько времени до обеда, и реально ли я собираюсь согласиться на дикое предложение?

Мне, конечно, терять нечего, кроме горячо любимых почек, но авантюра дерзкая, даже для моей неспокойной задницы.

На столе трезвонит рабочий телефон.

– Ну привет, – язвительно здороваюсь с подругой. Еще одно такое кинцо – и будет бывшей.

– Ну че, как у тебя там? – интересуется приглушенно, явно зажав трубку плечом.

– Я из-за тебя не спала сегодня!

– Посмотрела, значит, – выдает смешок в трубку. – Ничего, иногда полезно ввести организм в стресс.

– Мой организм и так в постоянном стрессе! – яростно возражаю я, ловя заинтересованный взгляд от Дины.

– Ладно, можешь поругать меня за обедом. А потом поблагодарить, что я тебя от участи донора органов уберегла.

– Эм… я на обеде буду занята, – зажимаю карандаш между пальцами и от волнения принимаюсь его прокручивать туда-сюда.

– Хм.

– Пойдем с Даней…

– Лиза!

– Все нормально, Сонь. Просто пообщаемся.

На том конце провода слышится протяжный вздох. Да ну не может все это так уж плохо выглядеть со стороны. Или мой мозг покрылся корочкой от недолюбленности и поджарых кубиков перед глазами?

– Имеет смысл тебя отговаривать? – наконец, спрашивает Сонька.

– Не-а.

– Тогда хотя бы спроси заранее адрес, пробей его по гугл картам.

– Да, капитан.

– И пришли его мне.

– Так точно, капитан.

– Смешно, – серьезно выдает подруга и кидает трубку.

Ей, очевидно, не очень.

Но ведь идея правда забавная. Притворяться девушкой парня, который реально нравится – это какой-то новый уровень в методах завоевания желаемого объекта. Мы будем все время вдвоем, в незнакомой обстановке, я в красивом платье, он в опасной близости. А если дойдет до поцелуев… Обязательно дойдет! Мы же собираемся притворяться парочкой. А уж тут я проведу ему мастер-класс.

Время до обеда тянется как жвачка. Возможно потому, что, скинув часть заданий на Дину, я больше не верчусь как загнанная белка, не способная спрыгнуть с колеса, а размеренно и неспеша вычеркиваю задания из нового списка дел.

Как только часы в уголке экрана показывают 13:00, телефон на столе оживает. Да ладно. Минута в минуту, серьезно?

– Свободна? – мягкий тембр приятно щекочет ухо.

– Ага, – закидываю в сумку мобильник и подскакиваю с места.

– Встретимся у лифта.

Хватаю ключ от кабинета и кидаю его Дине.

– Лови. – она растерянно провожает ключ взглядом. пока он приземляется за ее спиной. Ладно, с реакцией у нее не особо. – Если пойдешь куда-то на обед, запри кабинет.

– Угу, – кивает она головой, сползая с кресла под стол, чтобы добыть потерянный ключ.

Я выскальзываю за дверь и, торопливо поправляя слегка измятую рубашку, бодро шагаю по коридору. Блин, надо было хоть в зеркало глянуть. Волосы еще лежат? А подводка не подвела?

Но думать об этом уже поздно, я заворачиваю за угол и тут же цепляю взглядом высокую ладно сложенную фигуру Дани. Он выделяется на фоне коллег, тоже собравшихся на обед. Такой… монументальный что ль. Как статуя древнегреческого бога – прекрасен в своей статичности и сложении.

– Привет еще раз, – останавливаюсь рядом с ним.

Он не отвечает, только едва уловимо кивает головой. Меня пронзает мысль: с его неразговорчивостью разговор, должно быть, выйдет занимательным.

Он пропускает меня вперед, к распахнувшимся дверям подоспевшей кабинки. Я втискиваюсь в лифт следом за кучкой коллег, Даня заходит последним и становится плечом к плечу ко мне.

Это будоражащие чувства. Во-первых, он выше меня. Не настолько, чтобы я осмелилась на десятисантиметровые каблуки, пойдя с ним на свидание, но ровно настолько, чтобы можно было уютно устроить голову на его плече, в случае романтической прогулки под звездами. Которую я мысленно уже запланировала. Во-вторых, он очень теплый. Прямо-таки горячий. Даже через слой его свитера и моей рубашки, мое плечо горит.

А поскольку я та еще тактильная дрянь, я прижимаюсь к нему чуть более плотно, чем того позволяют обстоятельства и свидетели. Но он не отшатывается, и я принимаю это за счастливый знак.

Очень, очень счастливый знак.

Телесный контакт – это вышка. Верх эмоционального удовольствия, низ ступени эволюции. Потому что напрочь выбивает из головы все рациональные мысли, оставляя только пошлые картинки, навеянные третьесортным кино. И я настолько изголодалась по теплу чьего бы то ни было тела, что не прочь сейчас оказаться на месте той дуры, что вечно блеяла, как овца, пожевывая губу, и быть прижатой к стенке лифта сильным, накачанным, сводящим с ума от одного взгляда…

Мои фантазии прерывает едва слышный сигнал лифта о прибытии на нужный этаж. Дверцы распахиваются перед лицом, заставляя прервать сказочные размышления и контакт с мужчиной. И шагать.

Плечу тут же становится холодно, а ладонь непроизвольно сжимается в кулак, желая быть сейчас в чьей-то руке. Жадная, жадная до прикосновений женщина. Интересно, Даня сильно шарахнется, если я вцеплюсь в него как крабик клешней? Мы же, в конце концов, на полпути к фиктивным отношениям и сейчас идем на переговоры. Переговоры же скрепляют рукопожатием? А, как говорится, от рукопожатия до хождения за ручку – один шаг!

Кидаю едва заметный взгляд на монументального мужчину, шагающего рядом, и понимаю: шарахнется, еще как. Нужно подготовить почву. Нельзя вот так нападать с бухты-барахты.

Мы приближаемся к знаменательной кафешке на втором этаж нашего бизнес-центра. Данил галантно распахивает передо мной дверь, отчего мое сердечко подтаивает еще на пару сантиметров, и пропускает вперед. Мы занимаем самый что ни на есть удаленный столик из возможных, почти у туалетов, за кадкой с раскидным цветком. Уединение – наше все.

– Тебе взять что-нибудь? – помогая отодвинуть стул, интересуется Даня.

– Я сама, – возражаю и тут же кляну себя. Потому что вот эта вот самостоятельность во всем меня уже однажды до добра не довела. Ну что мне стоит уступить и дать ему почувствовать себя мужчиной? Поухаживать за мной? – Хотя да, возьми. Есть не хочу, кофе. И булочку какую-нибудь, – тараторю, пытаясь исправит положение и перевести нашу странную встречу в режим почти настоящего свидания.

Усаживаюсь, устраивая едва вмещающиеся ноги под столом, перекидываю волосы через плечо и кидаю на возвышающегося надо мной парня благодарный взгляд. Данил хмурится. Ну что? Я же не бефстроганов с пюре заказала – самый шик местной кафешки!

– Кофе вредно. Чай будешь?

Господи, он еще и из этих, повернутых на всю голову ЗОЖников. С каких пор кофе – это черный яд? Разве это не спасительная амброзия, помогающая не сойти с ума от недосыпа и людей?

Секунду размышляю, не вступить ли в полемику на счет кофейно-чайных преимуществ, но вовремя себя останавливаю. Показывать характер рановато, еще откажется от идеи повезти меня к лошадкам. Чай так чай. И просто киваю.

Красивый айтишник уходит к кассам, я откидываюсь на стуле и достаю телефон. Я тут набросала список вопросов. Надо бы пройтись глазами, чтобы ничего не забыть. За дурацким цветком ничего не видно, я бы вот, например, с бо́льшим удовольствием рассмотрела высокую хорошо сложенную на ПП мужскую фигуру, чем пялилась в телефон. Зато тут отлично виден вход, можно контролировать свидетелей нашего тет-а-тет.

Даня возвращается быстро. Я даже не успела до конца решить, где устроить свои ноги, чтобы дать ему сесть. Возвращается с подносом. Ставит перед нами два стаканчика с кипятком, кидает сахар и пакетик Гринфилда, следом ставит тарелку с фруктовым салатом.

Я не поняла, а где мой заслуженный пирожок?

Кидаю на парня напротив вопросительный взгляд, он на него отвечает коротко и емко:

– Полезно.

Ну твою ж налево. Что за тиран продуктовый!

– Ты витамины пьешь? – всматриваясь в мое лицо, садится на стул напротив. Его длинные ноги задевают мои и мы пару секунд пытаемся поделить пространство под столом.

Господи, если мы поженимся, придется выбирать мебель для великанов домой.

– Только железо, – зачем-то сообщаю ему, отвеченная кратковременной войной за подстольное место. И только потом понимаю, что вопрос максимально странный. Я что, похожа на ту, которой нужны витаминки, чтобы не слететь с катушек? Это все из-за утреннего инцидента в его кабинете, да? Или он втихаря подрабатывает коучем по здоровому образу жизни и первым делом диагностирует окружающих на предмет принадлежности к своей секте?

Только этого не хватало. А ты был так близок к идеалу, Килиманджаро.

– Так, давай сразу договоримся на берегу, влезать в мой образ жизни не надо, – наклоняюсь чуть вперед и многозначительно стреляю в него глазами.

– Хорошо, – просто пожимает он плечами. – Тогда обсудим… – разрывает пакетик чая и кидает в мою кружку.

Джентльмен на максималках.

– Да, обсудим.

Я так впиваюсь взглядом в этот тонущий в моем стакане пакетик, что кажется, чувствую напряжение каждой мышцы на лице. Я категорически не привыкла, чтобы за мной ухаживали. Он же это делает сейчас, да? В своей странноватой манере?

– Сначала я хочу знать точный адрес, куда мы поедем, – собираюсь с мыслями и спрашиваю первое из своего списка.

– Логично, – согласно кивает Даня, занятый собственной кружкой.

– И я отправлю его подруге, чтобы она знала, где я, – прибавляю весомом.

– Правильно, – снова кивает.

Непробиваемый человек, ни одна мышца на лице не дернулась. А я отслеживаю, выискивая малейший намек на нечистые помыслы, не совсем же дурочка, ослепленная желаниями.

– И я хочу знать причину. Зачем я тебе?

Килиманджаро замирает с поднесенным ко рту стаканчиком и нервно сглатывает. Его взгляд стреляет в меня непонятными эмоциями, а брови сердито сходятся на переносице. И вот это, черт возьми, уже звоночек!

– Стечение обстоятельств, слишком наседающие родственники, – отставляя свой чай, туманно объясняет Данил.

Но я понимаю. Кажется.

– Очень хотят тебя женить?

– Просто мечтают, – с кривой ухмылкой подтверждает парень напротив.

– И поэтому ты решил… привести меня?

– Ты подходишь.

– По каким критериям? – едва сдерживая рвущуюся улыбку, интересуюсь я.

Даня берет театральную паузу и магнитит меня взглядом. Долгим, изучающим. Наклоняет голову чуть в бок и скользит от глаз по траектории вниз, словно примеряется. Под его взглядом вспыхивают губы, шея, а затем и все тело. Это странно, но я словно понимаю его без слов. Он считает меня симпатичной. Вот причина. А поскольку я сама откровенно проявляла к нему интерес, еще и безотказной.

Ну и ладно. Ну и замечательно.

– Думаю, ты найдешь общий язык с моей семьей, – неожиданно говорит Даня, заставляя меня отвлечься от изучения его губ в ответ.

Общий язык с семьей значит… ну да, ну да.

– А почему не нашел реальную девушку? – наклоняюсь над столом и берусь за вилку. Салат – отличный отвлекающий фактор от моих провокационных вопросов.

– А это мы обсуждать не будем, – берется за кружку с чаем.

Он гей. Точно. Без вариантов.

Это все объяснило бы. И вот это красивое тело, и то, что он на мои откровенные попытки флирта даже взглядом ни разу не ответил, и то, что реальной девушки нет. Вот и причина, зачем знакомить родню с фиктивной!

Господи, вот отстой-то.

Непрожеванное яблоко из салата застревает в горле, но я мужественно держу лицо. Хотя кому я вру? Едва сдерживаюсь, чтобы не спросить напрямую! Но, если это так – он возненавидит за то, что пришлось отвечать. А если нет – за то, что я так подумала.

Поэтому правильный вариант – молчать в свой салат и хорошенько прожевывать пищу. Главное над ним же не расплакаться.

Смотрю в затуманенные линзами очков карие глаза и пытаюсь все взвесить. Есть же другие варианты, да? Наверняка есть другое объяснение. Он принял обет безбрачия, у него слабое либидо… От последнего еще больше тянет заплакать. Не может Даня быть из этих, просто вот никак. Он слишком хорош, а у меня слишком живая фантазия.

Точно. Есть же прекрасные способы отмести каждую теорию одну за другой…

– Тогда расскажи про родственников, – перевожу разговор в мирное русло, тихонько продумывая, как именно я буду отметать свои глупые теории.

– Есть сестра. Ей двадцать пять, все еще учится. Она очень… разговорчивая. Вы подружитесь.

Как… мило. Значит, я напоминаю ему болтливую сестру? Вот уж диагноз.

– Еще отец и его новая жена, – Даня перебирает пальцами пустые пакетики из-под сахара на столе. Нервничает.

– Мачеха, значит?

От моего вопроса он заметно дергается и крепче вцепляется в свой стаканчик чая, отчего часть кипятка проливается ему на стол. Но он словно и не замечает. Понятно, новая жена – болезненная тема. Что же за карга там?

– У тебя не сложились с ней отношения? – понимающе спрашиваю я.

– Не сложились, – подтверждает глухо. Больная, больная тема, ясно, понятно.

– А с отцом?

– Тоже все натянуто.

– Тогда зачем мы едем? – беру свой чай и делаю глоток. Фу, какая гадость эта солома. Другое дело кофе. Горькая амброзия.

– Отец изъявил желание наладить отношения.

– И ты как хороший сын…

– Хочу дать ему в морду.

На лице Дани впервые расцветает подобие улыбки. Такая угловатая и отдающая горечью, но настолько украшающая его лицо, что я не могу сдержать ответную. И еще… наконец-то он разоткровенничался, и я вижу подобие живых человеческих эмоций за его толстой, толстой броней.

– Расскажешь почему? – мягко наклоняю голову, показывая, что не давлю. Работаю местным психологом. Дорого и не эффективно, звоните.

– Сама все поймешь, если поедешь.

– Ладно, – пожимаю плечами.

Все равно все разузнаю же. Хоть бы даже у болтливой сестры!

– Значит, согласна?

– Получается, – улыбаюсь ему.

– Тогда обговорим детали?

Угу.

Я пихаю в рот очередную порцию салата и внимательно его слушаю. Правда, я стараюсь. Но все внимание на себя перетягивают его красиво очерченные губы и завлекательный жест рукой, когда он прочесывает непослушные волосы. Хотя я четко улавливаю «держаться за руки» и «изображать чувства» и тут же согласно киваю. Да-да. Держаться непременно! А потом «мы будем спать в одной комнате». И меня тут же кидает в жар. Прекрасная мысль.

А потом он кидает взгляд на экран телефона и замолкает. Нет, не останавливайся, я только вошла во вкус.

– Можем встретиться вечером и все подробно обсудить, – свайпая экран вверх, говорит он. – Обед заканчивается.

Ах да, у меня же еще честно оттяпали десять минут от обеденного перерыва. Не хочется попасться. Тоже кидаю взгляд на свои часы и прикусываю щеку изнутри. Вообще-то времени еще…

– Обменяемся телефонами? – Даня поднимает на меня глаза, отвлекая от коварных циферок на табло.

Сердце в груди начало разгоняться еще на этом его «встретимся вечером», а сейчас просто скачет галопом, пытаясь выпрыгнуть через глотку прямо в руки парня напротив. Такой он сердцеед. Я диктую свой номер, путаясь в цифрах, он сбрасывает мне на телефон свой. Мы встаем из-за стола и направляемся на выход.

– Сразу после работы? – спрашивает он, открывая для меня дверь. – Или тебе надо заехать домой?

– Можно и сразу, – заворожённая перспективой, говорю я, пока мы идем к лифтам.

В голове какая-то воздушная пена и радостный хор птичек. Это уж точно можно назвать свиданием.

– Поужинаем где-нибудь, – ну точно, свидание!

Может, стоило воспользоваться предложением и заехать переодеться? У меня есть одно платье, которое точно отмело бы парочку теорий на счет его ориентации и либидо. Бросаю кроткий взгляд на задумчивый профиль, пока мы дожидаемся прибытия кабинки, и совершенно интуитивно вкладываю свою руку в руку Дани.

Он резко оборачивается и стреляет в меня ошеломленным взглядом.

Что? Сам же сказал «держаться за руки». Я репетирую!