- -
- 100%
- +
Я ужасно не выспалась. Крепкий душ и горячий кофе не помог, возможно, их надо было поменять местами, но мысли путались. Это же всего второе в моей жизни интервью! Да ещё и не с каким-то кадровиком, а самим… кстати, кто он по должности я так и не узнала. Как зовут тоже. Все, что я поняла: он суров, бородат и ненавидит не пунктуальность. Про бороду это я так, чисто домыслы. Ещё я представляю его с сигарой, в кабинете, отделанном красным деревом, и бренди в руках. Смотреть на ночь "Острые козырьки" было плохой идеей, н-да.
Пока одевалась, отрабатывала перед зеркалом улыбку, пока делала укладку – приветствие. Не зря ж говорят, нельзя дважды произвести первое впечатление! А подводить супермена и свой кошелек – ой, как не хочется.
Хочется получить работу.
Поэтому, когда я привычно потянулась за лаком для волос, закрепить локоны, а потом за дезодорантом, усилить уверенность в себе на двадцать четыре часа (это не я, это лозунги виноваты) – случилось то, что я и называю "интересный жизненный опыт". Или попросту число "Пи", многократно окрашенное моим красноречивым языком.
Вот вы когда-нибудь ехали в автобусе, не имея возможности поднять руку и взяться за поручень? А улыбались красивому парню, чувствуя, как слиплись ваши подмышки? Вот и мне не понравилось.
И локоны, твою ж ты на лево, не продержались и часа на поддержке Рексоной. Отличное начало дня! Продолжай, вселенная, я в экстазе.
– Привет, – Артем делает неловкую попытку меня то ли приобнять, то ли поцеловать в щеку. Я еще более неловко уворачиваюсь, потому что воняю, как гребанная парфюмерная лавка, дезодоранта на волосы же не пожалела, считая, что сверхсильная фиксация меня спасет.
Бедные мои подмышки.
– Нервничаешь? – улыбается он обворожительной улыбкой, и эта ямочка – вах. Так и тянет ткнуть в нее пальцем. Мой указательный ляжет там идеально.
– Ну, после твоих слов о червях, я слегка затрепетала…
– Это была шутка, – Артем игриво подталкивает меня в плечо. – Почти.
– Отлично. Вот теперь я нервничаю. Мы не опаздываем?
– Не, как раз вовремя и даже хватит время на кофе.
– Давай после? А то сейчас ничего в горло не лезет.
Мы поднимаемся на лифте бизнес-центра и выходим прямо к стеклянным дверям офиса клининговой компании "Чертовски чисто". Заглавные "Ч" выведены красивым готическим шрифтом и провоцируют странную улыбку. Ну смешное ж название! Артем нажимает на кнопку рядом со стеклом, проходит пара секунд, срабатывает датчик, и дверь с пронзительным писком открывается.
– Кто-то нажимает на кнопочку? – почему-то шепотом говорю я.
– Да, есть специально обученный человек для кнопочек, – шутливым полушепотом отвечает супермен. – Идём, – подталкивает меня рукой вдоль по коридору.
В небольшой приемной, как я понимаю, установлен прозрачный куб-гардеробная, в котором одиноко висит черное мужское пальто. Из тех, что навевают не лучшие воспоминания, холодные и позорные. Стол рядом с раздевалкой пустует, как и тот, что напротив. Кто же таинственный специалист по кнопочкам?
– Позволь? – галантно предлагает мне вешалку Артем.
Расстегиваю пуговицы своего пальто, сбрасываю его с плеч и морщусь, когда не выходит его элегантно спустить, не подняв руки. Подмышку жжет – чтоб я снова все на одной полке хранила, у-у-у, – и я отвлекаюсь на эту боль, пропуская момент, когда появляется брат Артема.
– Проходите, – гремит низкий, хорошо поставленный голос, и я тут же покрываюсь мурашками. Ну слабость у меня на командирский тон, это передалось с молоком матери и годами, проведенными в компании военных друзей родителей.
Поворачиваюсь, но успеваю увидеть только короткостриженый темный затылок и спину, запакованную в черный пиджак.
Под ложечкой мгновенно начинает сосать. Слишком много знаков, слишком много черного, слишком знакомый голос.
– А как зовут твоего брата? – запоздало уточняю я.
– Артур, – пауза. – Дмитриевич. Пошли, давай, – снова подталкивает меня супермен, и я не специально, правда, но ноги врастают в пол, а пятки намертво приклеиваются к плитке.
Таких совпадений не бывает!
Сейчас бы чашечку крепкого, ароматного… водки. Ледяной и можно прямо к голове. Горячая волна поднимается прямиком к лицу, обжигает щеки, шею, опаляет жаром грудную клетку. Ненавижу эти предпанические состояния. Маленькая Яна внутри меня колотит ножками по луже, которую сама же напрудила, и наотрез отказывается участвовать в карнавале позора, который сейчас произойдет.
Хорошо, что взрослая Яна научилась держать лицо и знает, что бегство – удел слабаков. А больше позора я ненавижу только трусость. Так что глубоко выдыхаю, поправляя серебряные кольца на пальцах – мои современные четки – и делаю решительные шаги к кабинету Дьявола. Он же взрослый человек, может оставить личное – личным. На мои деловые качества тот нелепый инцидент никак не влияет!
Его жесткое лицо с идеальными чертами плохиша из комиксов и черные – черные глаза не становятся для меня сюрпризом, я же подготовилась морально примерно тридцать секунд назад. Но все равно сбивают с ног. Я спотыкаясь о него взглядом, а потом и ногой о собственную ногу. Цепляюсь за идущего рядом Артема, каким-то неведомым образом ставлю ему подножку и вот, секунду спустя, мы грудой костей и нецензурных слов валимся на пол.
А ещё говорят, нельзя дважды произвести первое впечатление – пожалуйста, получите, распишитесь. Два страйка и оба с участием полуночного незнакомца. Ж̶а̶л̶ь (перечеркнули и забыли) хорошо, что в этот раз я лежу не на нем. Плохо, что кофточка задралась и светит белым лифоном.
Отталкиваюсь от лодыжек Артема (и как мы в такой странной позе очутились) и поднимаю взгляд вверх.
Не видать мне этой работы. Не видать!
Черные глаза прожигают дыру у меня на груди. А, да, неоновый белый слепит, даже среди бела дня, когда он упаковывает бодрую двоечку. Свожу непослушными пальцами края любимой шифоновой блузки, что так не вовремя решила показать свою непрактичность, и не отрываю глаз от черной бездны. Бездна всматривается в ответ.
Секунды страшного напряжения тикают в голове, распространяя жгучие импульсы по нервам. Как никогда хочется бежать на Гоа к бывшему начальнику и просить пристанища беженцам. Вот бы там не было экстрадиции в Россию!
Минуту прискорбного молчания, сопровождающего в последний путь мои шансы на работу, прерывает громкий смех Артема. Он принимает вертикальное положение и заливисто гогочет, заставляя нас с Дьяволом отмереть.
– Спорю, это самое эффектное появление в твоём кабинете, да, Арт? – сквозь хохот спрашивает мой спутник.
Высокий темноволосый Артур Дмитриевич не удостаивает его ответом, лишь прищуривается, отрывается от стола и шагает к нам.
– Умница, красавица, спортсменка, комсомолка? – спрашивает он у брата, без единой тени улыбки, смотря прямо на меня.
А я что? Самое худшее уже произошло, строить из себя агнца божьего уже смысла не имеет, так что отклеиваю язык от неба и произношу:
– Просто умница. И можно по имени, – протягиваю руку, как видела в модном феминистском западном кино. – Яна Скворцова.
Он опускает свой взгляд на протянутую мной, подобно оливковой ветви, ладонь, слегка кривит уголок губ и протягивает свою в ответ.
Ладонь у Дьявола подстать взгляду – горячая и сильная. И от трехсекундного пожатия сердце подпрыгивает в груди, как пельмешек в кипятке.
Не хорошо. Мне не нравится.
Глава 4. Из кастрюли на выход
Яна
Меня всегда мучил вопрос: почему раков кидают в кипяток живыми?
Это же ужасная, мучительная, совершенно не гуманная смерть! Они страшно пищат, карабкаются вверх по гладким стенкам кастрюли в надежде на спасение, топят собратьев, чтоб добраться до крышки.
Примерно так же я чувствую себя сейчас под этим пристальным нечеловеческим взглядом. Слегка ерзаю в кресле, пытаясь найти наиболее удобную позицию, чтобы замереть в ней на последующие тягостные минуты. И ужасно хочу потопить Артема, а самой выбраться из этой кастрюли.
Но коварный супермен бросил меня на растерзание своему брату из преисподней практически сразу, как мы вошли. Посмеялся, пошутил и смылся, едва кончилось то неловкое рукопожатие.
Ты теряешь очки, Кларк Кент. Уже лишился лазеров из глаз.
– Итак, – тихо и, чего уж скрывать, пугающе произносит Артур Дмитриевич.
– Да-а-а… – изо всех сил изображаю раскаяние. – Извините. Я не хотела. Вообще-то я адекватная… – воздуха хватает только на эту избитую фразу.
Кажется, последнее время она у меня вместо приветствия, прощания и утренней мантры. Продолжай, Скворцова, глядишь, станет правдой. Как там говорят, то, что до тридцати кажется просто странным, после превращается в шизофрению? Разговоры с самой собой считаются? А исполнение дурацких гаданий ради потехи семьи?
– Не стоит, – останавливает меня коротким жестом ладони мужчина. – Резюме с собой?
– Д-да, – вскакиваю с места, роюсь в сумочке и выкладываю на стол слегка измятую бумажку. Сумка хоть и большая, но забита, как мини-склад на случай апокалипсиса. Альбомному листу было не выжить против конкурентов.
Хмурый Дьявол прищуривается, делаясь ещё более пугающим, и утыкается в скудные абзацы моего резюме. Я возвращаюсь на место и снова принимаюсь елозить, подбирая наиболее комфортное положение. Закидываю ногу на ногу, поворачиваюсь боком, потом другим, расплетаю конечности и пытаюсь принять позу "принцессы", но все равно ощущение, что верчусь на бобах. Да что с этим креслом не так?!
– Довольно, – гремит резко, отчего я снова подскакиваю, понимаю, какой дурочкой выгляжу и опять плюхаюсь в кресло. – Да усядьтесь вы уже! – приглушенно и раздраженно.
– Простите, – пищу его макушке, ибо он так и не отрывает глаз от листа.
– Двадцать семь? – наконец вскидывает на меня свои черные бездны.
– Генетика, – прерываю все эти "не скажешь", "столько не дал бы" и снова еле ворочаю языком. Да что со мной, в конце концов? Ну мужчина, ну привлекательный, ну устрашающий, ну глаза эти… Что сразу лепетать, как шестнадцатилетка?
– Основные виды потока документов? – снова утыкается в мое резюме.
– Входящие, исходящие, внутренние, – наконец-то рыбе подлили воды, здесь я барахтаюсь гораздо увереннее.
– Какие этапы проходит входящая документация?
– Первичная обработка, предварительное рассмотрение, регистрация, рассмотрение руководством, передача в исполнении.
– В каких случаях ставится печать организации?
– На все исходящие документы.
– Зачем нужен был блин?
– Что? – вот это переход!
Темные воронки снова находят мои глаза и внимательно в них всматриваются. Пробираются так далеко, что хочется обхватить себя руками, в попытке остановить этот визуальный эксгибиционизм.
Повисает молчание, по тягости сравнимое разве что с этим взглядом. Он ждёт ответа. А его дать не так просто, это тебе не "документооборот для чайников". Тяжкий вздох срывается с губ, выдавая меня с потрохами.
– Все началось с моей тети…
– Не надо подробностей, – снова величественный взмах ладони.
– Сестра подначила! – скидываю вину на Дианку.
– И что, действительно есть такое гадание?
– Стала бы я, как идиотка, гулять среди ночи с блином на голове?!
– Вот это я и пытаюсь проверить.
– Не идиотка ли я? – настало мое время устрашающе прищуриваться.
– Почему ушли с предыдущего места работы? – продолжает мастер соскакивания с темы.
– Директор решил, что ГОА привлекательнее России и вывел из компании все активы. Так вы ответите на вопрос?
– Что у вас с моим братом?
– Любовь с первого взгляда! – уже откровенно психую я. Какого лешего тут Артем затесался вообще?
Темноглазый дьявол снова замолкает, задумчиво поводя пальцами по лицу. Все, с меня довольно этого цирка. Клоуны не желают оставаться.
Раздраженно закидываю сумку на плечо и вскакиваю на ноги.
– Я так понимаю, моя судьба была решена еще на этапе полуночного рандеву? Что ж, очень жаль, что мух от котлет вы отделять так и не научились, – тычу в него пальцем. – Удачи, оревуар, не хворать!
Коронный взмах ладонью, разворачиваюсь на пятках так, что каблуки трещат и, гордо подняв голову, шествую к двери.
– Выход в другой стороне, – доносится насмешливое, когда я уже дёргаю ручку.
Черт. Комната отдыха.
Задираю голову ещё выше, если такое физиологически вообще возможно, и меняю направление. Понаставили дверей, не войти, не выйти!
– До встречи, – догоняет меня уже в проходе.
Ещё чего! – мысленно фыркаю я.
Обуреваемая гневом, срываю пальто с вешалки и наспех набрасываю его на себя. Щеки по-прежнему горят, нет, пылают от унизительного провала. Хотя мне себя винить не в чем, была собрана и профессиональна. Не то, что некоторые.
Несколько секунд разбираюсь с мудреным замком выхода, пока не замечаю кнопку, как в подъездах с домофоном. Минуя лифт, толкаю дверь на лестничный пролет и сбегаю спешным шагом вниз. Небольшая кардио тренировка остужает пыл.
Это поистине самое странное интервью в моей жизни. Такой уровень напряжения даже на госах не испытывала, а там третьим этапом надо было комплексную задачку на три часа порешать! Что за странная манера мешать вопросы, перескакивать с рабочего на личное и обратно? Это и есть пресловутое стресс-интервью? Что ж, думаю, теперь очевидно, что это не для моей нервной системы!
Ничего, найдутся адекватные работодатели. Москва не сразу строилась, карьера Скворцовой не сразу в гору пошла!
Ускоренно шагаю на выход, по пути сражаясь с пуговицами пальто. Вынимаю из кармана шапку и цепляю перчатки, они валятся на отполированный пол бизнес-центра. Да чтоб их! Приседаю посреди пустующего холла, собирая свое хилое богатство и чуть не плачу, когда с плеча спадает раскрытая сумка.
Выпадает телефон, ментос, спички и носки. Я ж говорю, маленький склад на случай апокалипсиса. Глубокий вдох – выдох. Соберись, тряпка! Быстро собираю вещички, поднимаюсь и чуть ли не падаю на широкую грудь супермена. От его широкой улыбки впервые раздражаюсь.
"Чего ты улыбаешься? Видишь, ты мне нравишься!" – приходит на ум детская кричалка. "А твой брат – нет" – подбрасывает напряженный мозг.
– Тебя можно поздравить?! – спрашивает или утверждает? – Арт написал… погоди, зачитаю, такое редко увидишь, – Артем перехватывает второй рукой подставку с двумя стаканчиками фирменного кофе и тянется в карман куртки. Выуживает оттуда телефон и под моим не верящим взглядом читает: – Годится. Берём.
Офигеть.
– Похоже, твое эпичное падение сразило наповал не только меня, – смеётся Кент. – Ты молодец. Вот, награда, – пальцами он вынимает один из стаканчиков и протягивает мне. – Я жду благодарности, – подмигивает.
А я что… я ни черта не понимаю! После всего, что я там на прощание ляпнула – "годится, берём"? Это шутка такая? Или он из мазохистов?
Всматриваюсь в теплые медовые глаза напротив и запоздало расплываюсь в благодарной улыбке. Артем же не виноват, что его брат слегка того… Он старался и все ради полунезнакомки. И кофе… делаю глоток горячего напитка и скрываю свое отвращение за протяжным стоном.
– Еле нашел твою зеленую бурду! – гордо произносит супермен.
Старался. Улыбается тут белоснежным рядом, ямочкой светит. Идеальный мужчина. Жаль, родственник Дьявола.
На которого я, похоже, теперь ещё и работаю.
Глава 5. Цензурная версия
Яна
Хм.
И ещё, пожалуй, м-да…
Мат же для пессимистов, помним. Так что ограничимся пространными звуками.
Первый рабочий день подходит к концу, а все, что вертится на языке – теперь запрещено законом. Оглядываю и вполовину не разгруженный стол и тяжко вздыхаю. Понятно теперь, почему Дьявол взял меня, даже после моих эксцентричных вывертов – ему был нужен раб на галеры, а меня не жалко.
А ведь я честно решила с утра начать новую жизнь. Ну как новую? Скорее обновленную! Цветастые кофточки отложила на попозже, когда притрусь в коллективе и можно будет без зазрения совести щеголять своим бохо и не показаться не от мира сего. Волосы забрала в высокий хвост – полчаса уроков на Ютубе и это не просто хвост, а произведение искусства! Макияж по минимуму, каблуки по максимуму, улыбка на все тридцать два.
Набрала полные лёгкие благодарностей в адрес одного темноглазого начальника, а он и слова вставить не дал. Влетел в офис, как метеор, сканерами своими дыру во лбу мне прожёг и ни "доброго утра", ни доброжелательного кивка… Так и скрылся в своем кабинете, оставив пялится на белые стены с черными готическими буквами.
Я для приличия потопталась у закрытой двери пару минут, стянула пальто, поправила хвост у зеркала – шапку надевать не стала, лучше померзнуть десять минут до метро и обратно, чем ходить весь рабочий день, как лохундра. А то, что уши похожи теперь на два приплюснутых помидора, так не отвалились и ладно, к обеду отойдут! Не спеша изучила разномастные грамоты, сертификаты и дипломы, украшающие одну из стен, трижды сверила время по часам, а потом уже не выдержала и двинулась к кабинету сурового и могучего… нелюдя.
То, что я гневно стучу не по дверному полотну стало понятно в первые же секунды, собственно, рывком открытую дверь тоже сложно не заметить. Просто кулак уже занесла, инерции ему придала и… Зато теперь с уверенность могу сказать, что человек напротив – не из стали. Так, готичный Бэтмен, не больше.
– Я…
– Рано. Документы? – сверкнул темнотой Артур Дмитриевич.
– Что?
Последовал тяжкий вздох. Клянусь, он считает меня тупой. А я просто теряюсь, когда меня застают врасплох, поэтому-то и предпочла работу с бумажками, а не людьми.
– Документы с собой?
– А, да, – все ещё стоя слишком близко к устрашающему мужчине, начала копошится в сумке.
Что-что, а документы у меня собраны в одну папочку, аккурат в рядок, вплоть до свидетельства о рождении. Зацепила жесткий пластиковый уголок и с победным, хоть и сугубо про себя, "ага" вытащила папочку наружу. Правда, вместе с ней на свет явились и мои носки. С авокадо. Когда же я разберу эту свалку?
Смотреть в горящие черные угли просто невыносимо, так что я тихонько сгребла чулочно-носочный шедевр обратно в сумку и протянула папку боссу.
– Мерзните? – мне послышалось или это усмешка?
– Плохой теплообмен. Куда мне…
– Вот стол. Рабочий день начинается в девять тридцать, придет Ульяна, все покажет, – отрезал мужчина и, не успела я даже рта открыть, развернулся и хлопнул дверью. Чуть ли не по носу мне.
М-да. В этом месте поток нецензуры смел мои чистые помыслы обнулиться.
Что за Ульяна? Что покажет? Какого лысого он мне в девять сказал тогда приходить?
Раздраженно поправила сумку на плече и направилась к указанному столу. Их два одинаковых с лица, один, очевидно, той самой Ульяны. Массивные, черные, с высокой стойкой, закрывающей сидящего с головой. Почти бомбоубежище.
Опустилась в кресло и принялась изучать ящики – ничего. Повертела монитор – не включается. Пару десятков раз тяжело вздохнула и вытряхнула содержимое сумки на стол. Раз уж больше заняться нечем…
Матерь божья, и когда я успела столько хлама натаскать? Так, хорошо, носки – подарок Дианки на новый год, тупо забыла вытащить, штопор – ездила в гости, просили захватить, так и не воспользовались, открывали ножом. Карты Таро – это подгон тети, той ещё окультистки. Миллион использованных батареек – никак не дойду сдать их в специализированный контейнер. Косметичка, духи, расческа, кошелек, это все важное, нужное. Лавровые листы, кроличья лапка, павлинье перо? Серьезно? А, да, надо было Дианке помочь с костюмом на Хеллоуин.
Все чеки – на выброс. Флаеры – туда же. Святые кокушки, это что, прошлогодняя шоколадка? Средство от комаров? Презервативы? Представляю, что у них за срок годности…
Что ж, очевидно, пора прикупить сумку поменьше.
– Предполагаю, вы собрались остаться здесь на ПМЖ? – от звучного голоса я подскочила и невольно подбросила маленькую коробочку с провокационным содержанием, на которой силилась рассмотреть дату выпуска.
Глаза моего босса почти ошарашенно скользнули по столу и уткнулись в эту пикантную деталь. Ну почему, почему все нелепости неизменно сопровождают меня в купе с этим мужчиной? Жила же как-то двадцать семь лет без приключений… Шрам на попе не считается!
– Здесь этому не место, – нахмурился самый хмурый человек во вселенной.
– Конечно, я просто… сумка…
А, чего уж там! Помирать, так с музыкой. Глубокий вдох – выдох.
– Вы за всеми сотрудниками следите? – уперлась руками в стол, закрывая ладонями ультратонкие, светящиеся – я не извращенка, просто стечение обстоятельств, честное слово! – хотелось бы знать заранее, к чему готовиться.
– Точно не к этому! – загремел начальник, буквально вытаращив глаза.
– Какое облегчение, – процедила сквозь зубы и одним ловким движением закинула половину из разложенного обратно в сумку. Разберу-ка я лучше все это дома, от греха подальше.
– Начните с этого, – на пустующий край стола с громким хлопком опустилась стопка документов. – Это подписанные, их нужно ввести в 1С. Пойдем, остальные в моем кабинете.
К девяти тридцати, как и было предсказано, явилась Ульяна – розовощекая булочка с серьезными глазами. У Дьявола мастер-класс брала, не иначе. Быстренько разрулила с подключением в систему, выдала пароль и ценные указания: в туалет по расписанию, к боссу только по записи. И кнопочка, та самая, что открывает дверь неожиданным посетителям – теперь в моей юрисдикции. Вот это подстава подстав.
К концу рабочего дня глаза слиплись в кучку от количества необработанной документации. Если нагрянет трудовая инспекция – хана конторе, штрафами не обойдется. Здесь и служебные записки недельной давности, и договоры, вступившие в силу месяц назад. Что творится с входящей документацией даже страшно рассказывать. То, что поступило за сегодняшний день, отправилось прямиком в кучку не важное/не срочное.
Стойкое ощущение, что Дьявол слукавил и ультратонкие, светящиеся как раз бы пригодились сегодня, потому что так иметь сотрудников просто-напросто не гуманно, не покидало меня большую часть дня.
Выписываю себе список дел на завтра, когда звенит треклятая трель входного замка. Кого принесло в конец рабочего дня? В десятый раз за сегодня тычу в кнопку, даже не посмотрев на экран, установленный на мониторе. И заранее ненавижу человека, бодро и энергично шагающего в нашу сторону.
Ульяна первая видит гостя, вскакивает на ноги и расплывается в неподдельной улыбке – первой настоящей за сегодняшний день. Из-за моей спины выходит Артем. А вместе с ним и его сбивающая с ног энергетика.
Он подмигивает Ульяне и поворачивается ко мне.
– Ты не отвечаешь на сообщения, я в печали, Яна, – облокачивается на стойку у меня над головой.
– Работы непочатый край… Хотел узнать жива ли я ещё? – разворачиваюсь к нему корпусом, откидываюсь на спинку кресла и закидываю ногу на ногу.
– Хотел позвать тебя отпраздновать твой первый рабочий день!
– А ты когда шутил про главного по кнопочкам, знал, что это ляжет на мою бренную тушку? – говорю шутливо, но, если честно, не таким уж и суперменом кажется мне сейчас Артем, после всего, что делал со мной сегодня его брат. – От твоего ответа зависит весь сегодняшний вечер.
– Уля, – нарочито-назидательно обращается он к секретарю Дьявола. – Нельзя так с новенькими, сбежит и снова организует вам тут бумажный апокалипсис. Спасай индонезийские леса, детка!
Ульяна заливается краской и снова пропадает за своей стойкой. Ах вот значит, как, решила скинуть с себя эти кнопочные дела. Хорошо хоть посадила не у туалета. Дедовщина какая-то.
– Так что? – снова сражает меня своей фирменной улыбкой Кларк Кент. – Отметим?
– Рабочий день еще не закончен, – сухо замечает неведомо откуда взявшийся босс.