Хочу тебя... сжечь!

Глава 9. Колдун вуду и нимфоманка

Яна

– Раздевайтесь, – звучит короткое, не терпящее возражений.

Я прикрываю грудь руками и пячусь. Ноги упираются в кожаный диван позади, и я, теряя равновесие, плюхаюсь на него. Мужчина напротив активно орудует пальцами, расстегивая свою рубашку, и надвигается на меня темной глыбой.

Господи, меня преследует злой рок. Ну что за криворукость? Как вообще я умудрилась нас двоих намочить?

– Я… не… все само высохнет, – робко блею, всматриваясь в глаза-лазеры.

Он же шутит, да? Мы не будем раздеваться. Вдвоем. В тесном помещении.

– Только соплей мне здесь не хватает. В приемной сквозняк, Вы быстрее сляжете с пневмонией. Раздевайтесь.

Чертовский отворачивается, стягивает с себя пиджак, открывает дверцу шкафа и достает оттуда гладильную доску. Офигеть, у него тут нычки. Следом появляется утюг и мужская футболка, которая ложится ровно сложенным квадратом на доску. Дьявол снова скрывается за дверцей шкафчика, там явно происходят какие-то манипуляции, потому что на мгновение в моем поле зрения появляется часть обнаженной мужской спины.

Красивой такой, с четко очерченными трапециевидными мышцами, смуглой и ровной. И хотя это все я вижу не более доли секунды, жар смущения тут же поднимается к щекам, по пути воспламеняя все тело. В пропитанной насквозь рубашке тут же становится нестерпимо жарко несмотря на то, что она неприятно липнет к телу сырой тканью. Ой-ей. Так она и без посторонней помощи высохнет.

Немного оттягиваю полы рубашки, чтобы пустить воздух к груди. В ней так печет, что впору ещё стаканчик на себя вылить. Слишком много мужского тела на один квадратный метр, слишком длинная голодовка, слишком… слишком.

– Раздевайтесь, – повторяет Артур Дмитриевич, выдергивая меня из смущающих сознание образов. – Я выйду, вот футболка, с глажкой, надеюсь, справитесь?

Поднимаю глаза на Дьявола и заливаюсь очередной порцией жара. В простой черной футболке он почему-то выглядит ещё более дьявольским. "Дьявольски красивым" – нашёптывает мне подсознание. Сердечко – предатель промышленных масштабов – заходится в какой-то гудящей песне, дыхание спирает, кожа на лице горит так, что хоть в сугроб ныряй.

Это же ничего, что я так на него смотрю, да? Просто футболка красивая. На очень красивом теле. Медленно перевожу взгляд на лицо босса и быстро-быстро моргаю. Дьявол внимательно изучает меня взглядом: всматривается в глаза, ощупывает пылающие щеки, опускается ниже, к пальцам, все ещё оттягивающим рубашку.

Атмосфера накаляется. Между нами несколько метров, препятствие из гладильной доски, статуса и возраста, но ощущается все более, чем интимно. Завороженная пламенем, горящим на дне карих глаз, я задыхаюсь. Пальцы неосознанно касаются пуговиц рубашки. Первая пошла. Петелька – пуговица. Вторая. Подушечка большого пальца ложится на третью, темные ресницы на дьявольском лице дёргаются, его глаза распахиваются сильнее. Я вижу тьму, поглотившую цвет, чувствую огонь, проникающий мне под кожу. Кровь стучит в ушах, как при прыжке со скалы в бездну вод.

Ни одной мысли в голове. Только глаза напротив. Только гипнотическая тишина. Руки трясутся и соскальзывают со следующей на очереди пуговицы, издавая скрежещущий звук.

Это становится якорем.

Мы отмираем. Оба, внезапно. Я с ужасом понимаю, что только что творила и захожусь в очередном приступе смущения. Дьявол напротив на секунду прикрывает глаза и быстро отворачивается.

– Я не это имел ввиду, – приглушенно говорит мужчина.

Вот бы сейчас земля разверзлась и поглотила меня. Мамочки, какой позор.

– Вы же сказали "раздевайтесь"! – лучшая тактика свалить все с больной головы на здоровую, да.

– Когда я выйду! Оденьтесь пока в мою футболку. Если не затруднит, прогладьте и мою рубашку.

Все ещё не поворачиваясь, Чертовский приподнимает в руке белоснежную ткань и кладет на гладильную доску позади себя. Затем быстрым шагом выходит из комнаты, прикрыв дверь.

Да черт тебя подери, Чертовский! Ещё один колдун вуду, блин. Лишает воли, гипнотизирует, заставляет творить несусветную хрень. Я слабая женщина, в конце концов, а он так смотрел…

Фу-у-ух.

Воздух застревает в лёгких при попытке дышать ровно. В крови скакнул адреналин, сердце скакнуло в ответ. Опять придется извиняться, да? В сотый раз на дню…

Подхожу к гладильной доске, ощупываю пальцами ткань футболки. Мягкая. Теплая. Расправляю ее на весу и ухмыляюсь. Точно такую же Чертовский надел на себя. Но на мне она, безусловно, так сидеть не будет.

Расстегиваю до конца свою многострадальную блузку, скидываю юбку – она тоже нещадно пострадала. Даже нижнее белье слегка промокло, но не критично, высохнет на мне. Натягиваю предложенную футболку и невольно стону. Она слишком сильно пахнет мужчиной. А ещё гораздо короче, чем я рассчитывала, совсем не прикрывает выпуклости пониже спины.

Ладно, сейчас быстро все поглажу, под паром все сохнет в момент!

Нахожу розетку, втыкаю утюг, выставляю регулятор температуры. Подхожу к кулеру набрать воды и вливаю в носик утюга. Я, может, не супердомохозяйка, но минимальным навыкам в моей патриархальной семейке обучена. Глажка – это ещё что, вот я картошку чищу виртуозно, не хуже любого солдата!

Утюг громко фырчит, сигнализируя, что достиг нужного прогрева. Натягиваю юбку на край доски и приступаю. Вообще, глажка – это почти медитация. Ведешь себе инструментом туда-сюда, смотришь на пар, вырывающийся клубами из-под подошвы утюга – красота. Не видно только ни фига из-за тусклого освещения. А на ощупь не понятно, просыхает что-то или нет – горячо и горячо. Обхожу доску с другой стороны, лицом к окну, спиной к двери. Не будет же Дьявол без стука входить, да? Думаю, для него неловкости хватило так же, как и мне.

Святой Анубис, надеюсь, он не решил, что я его тут соблазняю? Домогательство на рабочем месте? Только этого в моем списке побед не хватает! Хорош же денёк: сначала принял за умалишенную, потом за истерику, теперь ещё и нимфоманку. Может, лучше самой уволиться, очевидно, вселенная подкидывает знаки, что нам на одних квадратных метрах не выжить.

Может, мы из тех, кто в паре способен вызвать апокалипсис! Энергия полей там, несовместимость ауры, темная магия… не знаю. Но явно нужно держаться подальше от этого черного рыцаря.

В раздумьях над абсурдностью своих измышлений не замечаю, как скрипит дверь.

– Ваш телефон… – разрывает пространство, и я подпрыгиваю на месте.

Резко оборачиваюсь, постыдно натягивая футболку, чтоб прикрыть трусы в ромашку, хотя бы спереди. Артур Дмитриевич застывает с протянутым в руках мобильным, который громко разрывается дурацкой мелодией. Тихо чертыхается и отворачивается.

– Признайтесь, вы посланы самим дьяволом, чтобы мучить меня! – сквозь зубы выговаривает Чертовский.

– Это я-то? – возмущённо всплескиваю руками, хоть он и не видит. – Да вы и есть сам Дьявол! Неужели не нашли в себе джентльменства постучаться?

– Это мой кабинет!

– А я тут голая по вашей вине!

– А-а-а-а, ведьма! – зло бросает он и закрывает дверь.

Быстро натягиваю просохшую юбку и вылетаю из комнаты отдыха.

– Телефон, – протягиваю руку к мужчине.

– Мне кажется, нам лучше расстаться, – двусмысленно заявляет он, расхаживая по кабинету.

– Абсолютно согласна! – эмоционально выдаю я. – Одеться хоть позволите? – зло прищуриваюсь, желая его уколоть.

– Позволю даже доделать работу. Договоримся полюбовно, – присаживается в свое кресло, задумчиво складывает ладони домиком у лица. – Сколько вам нужно времени, чтобы разгрести бардак в документации?

– Дня три – четыре.

– Справитесь за три. Расстаёмся без записи в трудовой книжке, я оплачиваю вам целый месяц, и брату мы ничего не говорим.

А что не говорим-то? Не было же ничего!

– Согласна! – раздраженно кидаю ему в лицо, хватаю свой не затыкающийся телефон со стола и вновь скрываюсь в коморке.

Поглажу вещи, доделаю дела и гуляй, Вася, прощай, Вельзевул!

Телефон снова оживает.

– Да! – гневно выдыхаю я, раскладывая свою многострадальную рубашку на доске.

– Ты все сделала, как я сказала? – без приветствия начинает тетка.

Ага, и посмотрите, к чему это привело!

– Кристин, – выдыхаю я. – Похоже, твое гадание в кои-то веки сбывается, никакой сушёный дуб не спас. Увольняет, Дьявол, – приглушенно шепчу ей.

– Ты точно сделала все, как я сказала? В кофе ему плюнула?

Опять за свое. Хотя… Если честно, это именно то, что мне сейчас хочется сделать!

Глава 10. Нас не догонят

Яна

Наверное, я перегнула палку.

Нельзя так поддаваться эмоциям. Особенно, когда на тебе ипотека и дикое желание самой управлять своей жизнью. А тут…

"Ладно, – думаю я, натягивая наушники от внешних раздражителей в виде громко барабанящей по своей клавиатуре Ульяны. – Сосредоточимся на работе, а там, что-нибудь придумаем!"

Да, я и мои остывшие мозги заключили пакт о союзе. Больше никакого трусливого бегства под напором органов чувств.

Стопочка с заключёнными договорами на оказание клининговых услуг очень медленно начинает уменьшаться, когда на периферии зрения мелькает белоснежная, идеально отглаженная рубашка. Да, хоть я и была зла, но бросать начатое на половине – не мой путь!

"Рубашка" подходит к моему столу и опирается на него локтем. Я стягиваю наушники с долбящей в ней электрогитарой и морально готовлюсь к новой битве. Но вместо этого…

– Спасибо, – звучит чуть слышное. Едва заметное движение головы и глаз подсказывают, что это за рубашку. Я кидаю беглый взгляд на чудесно отглаженный воротник и манжеты, и сама себя хвалю. Может, этот голубь мира спасет меня? – И за кофе, – добавляет Чертовский.

Че-е-ерт.

А этим я не горжусь. Состояние аффекта! Сговор клокочущей ярости с тетей! Минута помешательства!

Выискиваю на лице Дьявола признаки того, что он меня раскусил – ведь у него вполне могут быть камеры в этой коморке! – но его взгляд довольно миролюбив. Я бы даже сказала, в кои-то веки, холоден и отстранён. Хм.

– Обращайтесь, – милостиво киваю я головой, матерь божья, что несу, язык мой, хоть раз побудь на моей стороне и не плюйся колким ядом.

Но мужчина напротив, словно не замечает моего стебного подтекста, коротко кивает и снова удаляется к себе в кабинет.

И только после стука его двери, я протяжно выдыхаю. По тонкой грани ходишь, Скворцова. Просто пуля в миллиметре от виска проскочила! Или… такой быстрый эффект у теткиного супер-заговора?

Остаток дня мы с Чертовским не пересекаемся ни взглядом, ни телами. Мельком замечаю, что к нему толпой идут сотрудники, облаченные в униформу компании – черные костюмы по типу медицинских, с вышитыми на груди золотыми "ЧЧ". И в очередной раз ухахатываюсь про себя иронией в названии фирмы, но внешне держу себя в руках. Не мое это дело, как он эго свое тешит, да и, судя по всему, это креативное "Чертовски Чисто" в моем резюме и трудовой никогда не появится.

Предложение, на самом деле, более чем щедрое. Разгребу этот треш с документацией, получу деньги за целый месяц, а сама преспокойненько буду искать работу, не боясь просрочить выплату и осуждающих цоканий в трубку от матери.

"Да, – убеждаю себя. – Несмотря на совершенно дьявольскую внешность, Артур Дмитриевич поступил более чем по-человечески".

Под аккомпанемент скрипки, вливающейся в громкие басы в ушах, в голове взрывается картинка обнаженной мужской спины и меня снова кидает в жар. Надеюсь, это временное помешательство. Весеннее обострение в феврале! Ружье слишком долго висело на стене и выстрелило! Пачка светящихся ультратонких разбудила дремлющего зверя!

А так я нормальная. Вполне даже. Почти.

К концу дня завалы, почему-то не становятся меньше. С ужасно ядовитой улыбочкой Ульяна, переведенная мной из "булочки с корицей" в ранг "сухой ватрушки", шлёпает мне на стол очередную стопку каких-то договоров, и я издаю протяжный стон. Насколько он громкий, я осознаю, только оторвав голову от столешницы, о которую бьюсь. Наушники, мать их, приглушают же.

Выпрямляюсь в кресле и натыкаюсь на очередной пламенный взгляд темных-темных глаз и заломленную бровь.

– Я не успею, – едва слышно, почти отчаянно вывожу губами.

– Придется, – ставит точку изверг.

Настоящий деспот. Эксплуататор. Почти рабовладелец! Я сегодня даже на обед не ходила, чтобы быстрее разобраться со всем этим, а он… Завтра ещё одну порцию "кофе" получит!

Едва часы бьют п̶о̶л̶н̶о̶ч̶ь конец рабочего дня, Золушка собирается бежать с бала документооборота в системе компании. Знаю, стоило бы задержаться и добить хотя бы бумажки за прошлый месяц, но мое зрение, желудок и моральное состояние дороже какой-то хрустальной туфельки, потерять их совсем некстати!

Выключаю компьютер, откидываюсь в кресле и зажимаю глаза пальцами, слегка растирая. Минутка молчания, плиз. Проводим в последний путь мои нервные клетки.

– Устала? – вырывает меня из произвольной медитации красивый тембр.

Разлепляю один глаз, потом другой и расплываюсь в улыбке. У меня галлюцинации или высоченный Супермен жжёт меня своими глазами-лазерами, прикрываясь огромным букетом цветов?

– Что?

– Я знаю, мы договаривались на завтра, но кто мне запретит проводить тебя сегодня до метро, да? – заговорщицки подмигивает мне.

Слишком хорош, чтобы быть настоящим. Слишком идеален, чтобы быть одним из Чертовских.

– И судя по букету, не только до метро, – смеюсь я.

Супермен удивлённо моргает. Нет, красавчик, я не на то намекаю. Хотя… Спина, чертова спина кинолентой. И все же нет.

– Кафе? Покормишь черную женщину, весь день трудящуюся на бумажной плантации?

Артем слегка зависает. Понятно, не всем дан дар аллегорий. За шикарным букетом и широким разворотом плеч Супермена слышится сдавленный смешок, от которого озноб идёт по коже. Что, у рабовладельцев есть чувство юмора?

– Решил проредить бабушкину клумбу? – влезает в разговор сам Дьявол.

Артем разворачивается к брату и тепло его приветствует. В очередной раз пропуская мимо ушей колкость старшего. Это ещё один супердар? Или годами отточенная система защиты?

– Забираю твою лучшую сотрудницу на вечерний променад.

Чертовский старший насмешливо изгибает губы. То ли из-за нелепого "променад", то ли после слов о "лучшей сотруднице". Не могу его в этом винить.

– К утру главное доставь, а то без "лучшей сотрудницы" все пойдет крахом, – продолжает стебаться умывальников начальник и мочалок командир.

– У тебя хороший будильник, Артем? Не проспим? – влезаю я с не вовремя проснувшейся жаждой уколоть мерзавца.

Пусть не думает, что свет клином на нем и его широких трапециевидных мышцах сошёлся!

Супермен, как назло, жёстко тупит и непонимающе моргает в моем направлении. SOS! SOS! Бригаду скорой юмористической помощи сюда!

– А, ладно, у меня отличный, не проспим! – выхожу из-за стола и огибаю мужчин. – Спасибо, – дотягиваюсь до суперменской щеки в благодарном поцелуе. – За цветы. Очень красивые.

И кинув беглый взгляд на его брата – каменные статуи и то более оживлённо пользуются мимикой! – забираю пальто из гардеробной.

Сегодня я при "полном параде". Шапка, шарф, варежки из верблюжьей шерсти "из Иркутска с любовью". Не королева красоты, зато тепленько, а здоровье превыше любого намечающегося романа.

– Пошли? – лучезарно улыбаюсь младшему Чертовскому, да, дорогой, это только для тебя я такая няшная.

– Ага, – отрывается от стола Артем. Берет со стола букет, торжественно вручает мне. Я не менее торжественно его принимаю, и странной вереницей из меня, Супермена и его брата-дьявола мы движемся на выход.

На крыльце со старшим Чертовским прощаемся, он мельком скользит хмурым взглядом по моим ногам в капроновых колготках – у меня были подштанники, но натягивать их при двух красивых мужиках – моветон – и удаляется к стоянке. У него дар заставлять женщину чувствовать себя дурой, клянусь. Даже если по всем признакам, в виде дипломов и тестов на IQ, это не так.

– Так что… – Супермен делает решительный выпад в моем направлении, и я слегка отшатываюсь.

Оу-ей. Попридержи коней, гой еси. Я шутила.

– Поужинаем где-нибудь? – поднимаю на него заискивающий взгляд.

– Конечно, – многозначительно улыбается он в ответ.

Кажется, придется раскладывать на пальцах, почему женские намеки, иногда, это просто намеки. И что такое х̶о̶р̶о̶ш̶о̶,̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶т̶а̶к̶о̶е̶ ̶п̶л̶о̶х̶о "я пошутила".

А так Супермен идеальный, да. И вечер обязательно будет лучше, чем этот треклятый день.

Глава 11. Супермен за Бэтмена

Яна

– Прошу, – передо мной распахивается дверь кафе, и теплый воздух тут же бьёт волной по замёрзшим ногам.

Это не Супермен. Это Суперджентльмен!

Внутри красиво, вкусно пахнет и да, очень-очень тепло, аллилуйя. Администратор тут же подхватывает две папочки и ведёт нас к столикам у окна. Какая прыть! Артем благодарит улыбчивую девушку, просит ее принести вазу для моих цветов, и та тут же скрывается из виду. Я стягиваю шапку и шарф-хомут, расстегиваю пуговицы пальто. Большие ладони ложатся мне на плечи и помогают снять верхнюю одежду, а затем пристраивают ее на вешалку сбоку. Я непривычно смущаюсь. Герои реальны, и они уже среди нас!

Пока Артем возится с плечиками для пальто, я нервным жестом поправляю хвост, одергиваю рубашку, расправляю юбку. Бесполезно, после длинного рабочего дня я все равно не так свежа, как мой спутник. На младшем Чертовском сегодня горчичный свитер, оттеняющий его светло-карие глаза, и брюки на два тона темнее. Он выглядит потрясающе одомашненным. Этакий лощеный Кен из кукольного домика Барби. Я с удовольствием замечаю, что мы наверняка неплохо смотримся вместе. Как по-настоящему красивая пара.

Он мило улыбается мне. Я отвечаю ему тем же.

Мы оба тянемся к меню и одновременно открываем свои папочки. Боже, как же я голодна. Пробегаю взглядом страницу за страницей и хочу все! Меня приятно удивляет, что это место не с заоблачными ценами и вполне себе простым набором блюд. Ненавижу напускную показушность с шампанским за пару тысяч на первом свидании. Ещё одно очко в супергеройскую корзину.

– Давай сразу договоримся, – подаю я голос, приземляя меню на стол и складывая поверх руки. – Я не из тех, кто заказывает себе салатик и с благочестивым видом его жуёт, пока ты точишь огромный жирный стейк. Боже, аж слюна пошла, – улыбаюсь я парню напротив. – Поэтому разделим счёт пополам.

– Яна, ты какая-то совершенно удивительная, – широко раскрывает глаза мой спутник. – Спасибо, что предупредила, но я, пожалуй, откажусь. Все же это свидание, – Артем повторяет мой жест со сложенными руками, доверительно наклоняется вперед и улыбается пуще прежнего. Мой сказочный герой!

– Я предупредила! – смеюсь я, снова берясь за толстое меню.

Джентльмен. Суперджентльмен.

На столе появляется ваза с водой и, старанием администратора, цветы теперь не будут медленно умирать, пока мы ужинаем. Я украдкой поглядываю на букет, и теплая волна согревает не только ноги.

Когда наш официант приходит без блокнотика в руках, я не доверительно прищуриваюсь. Какая самонадеянность!

– А вы записывать не будете?

– Я запомню, – улыбается молодой парень. Но спустя примерно пять наименований нервно хихикает и лезет в карман. – Я все же запишу.

Официант уходит, и я почти смущённо улыбаюсь тёплому взгляду напротив.

– Что? Я предупреждала.

– Ты какая-то… нереальная, – вздыхает Артем.

Вот почему с ним я нереальная, а с самим Дьяволом ненормальная? Что за происки вселенной?

– Ну что, настал тот самый неловкий момент странных вопросов, да? – откидываюсь на диванчике и чуть барабаню пальцами по столешнице.

– Без вариантов, – насмехается Артем.

– С чего начнем? Идиоты бывшие, трудное детство, любимое кино?

– Как тебе новая работа?

О, нет. Может, лучше об идиотах-бывших?

– Занимательно! – нахожу я самое нейтральное слово из копошащихся в голове.

– А как с братом работается? Говорят, он настоящий деспот, – сверкает зубами Супермен.

– Это один из тех разговоров, что ты потом передашь ему? – прищуриваюсь в ответ.

– Спалила! – поднимает ладони вверх, капитулируя.

– Деспот и Дьявол, так ему и передай!

Артем разражается громким смехом. Он ещё не знает, что мы уже почти расстались. Почти полюбовно.

– Это я, пожалуй, оставлю при себе. Ха, Дьявол! Надо запомнить.

– А где ты работаешь? – переключаюсь с опасной темы.

– А я в свободном плавании. Сейчас. Знаешь, такой переходный период, когда все не можешь найти свое место под солнцем.

Не знаю. У меня ипотека и родители с идеей фикс, мне не до плавания.

– Угу, – понимающе киваю я. – Ищешь себя.

– Точно! Ты все понимаешь.

Две теплые ладони находят мои на столе и накрывают их. Я застываю. Его руки мягкие и сухие и совершенно не вызывают отторжения, но все же мне немного некомфортно.

– Буду честна. Про будильник и вот это все… – окидываю взглядом наши руки. – Я пошутила. Мы же не будем спешить, да?

– Да, – согласно кивает Артем и убирает теплые ладони. Его улыбка несколько меркнет.

Нельзя так сразу, Скворцова, всех мужиков от себя отгонишь, ну!

– Не настолько не спешить, – вытягиваю руки ему на встречу.

Его взгляд снова зажигается. Супермен берет две мои ладони в свои и большим пальцем мягко их поглаживает. Это… приятно. Мне нравится. Да, определенно. Щекотно только немного. Но приятно. Давно за мной никто не ухаживал, никогда – было бы даже точнее. Вот эти все открывания дверей, помощь с одеждой, рука в руке… как-то не доходило до этого ни разу. Кажется, пора расслабиться и получить удовольствие, да?

На столе материализуются блюда. Да, возможно, я слегка переборщила. Маленький столик забит под завязку. Это не было моим хитроумным планом, но теперь не до «рукообжиманий».

На несколько минут повисает тишина, прерываемая лишь звоном посуды. Знаю, можно было бы и поэлегантнее запихивать в себя еду, но, во-первых, я слишком голодна, а, во-вторых, слишком стара для всего этого жеманства. А с Артёмом ещё и очень комфортно, совсем не тянет изображать из себя леди, которой не являюсь.

– Так что на счёт кино? – прерывает затянувшуюся паузу мой герой.

– Люблю и практикую.

– Отлично. Сходим завтра? Ты мне обещала пятничное свидание!

– Разве оно не перенеслось на сегодня?

– Про "между первым и вторым" разве не слышала?