- -
- 100%
- +
Появление Босса я чувствую прежде, чем вижу. Воздух в небольшом помещении сразу прогревается до уровня ада – привычные дьяволу в идеальном костюме градусы. Он коротко здоровается с присутствующими и объявляет:
– Что ж, Алиса, вместо тридцати минут у Вас будет двадцать. Надеюсь, это не повлияет на качество материала.
Он небрежно бросает взгляд на свои часы, всем видом показывая, что время пошло. Не удивлюсь, если посреди моей речи он будет активно постукивать по циферблату, заставляя меня ускориться. Слишком мелко мыслите, господин замдиректор, моя программа отточена до минуты, и я знала, что вы ее сократите.
– Прежде чем начнем, Александр Германович, Вам будет комфортнее оставаться наблюдателем процесса или активным участником? – мой голос спокоен и доброжелателен, на губах играет лёгкая улыбка.
– Пожалуй, наблюдателем.
Коротко бросает он и закидывает ногу на ногу.
– Отлично. Что ж, коллеги, в ближайшие двадцать минут мы с вами обсудим одну из ключевых тем бизнеса – взаимодействие персонала.
Я не смотрю на МББ, но могу поклясться, что он закатил глаза, предвкушая скорую расправу надо мной. Но я смогу Вас переубедить, засранец.
Следующие двадцать минут мы проводим в искусно созданной мной игре. Участники с удовольствием вступают в обсуждение животрепещущей темы, а я веду их к нужным мне выводам профессионально выстроенными вопросами. Фасилитация[1] – универсальный инструмент любого тренера. Завершаем дискуссию мы упражнением – актуализацией проблем коммуникации.
Когда наступает момент осмысления собственных действий – мой любимый во всех тренингах – участники замолкают, погружаясь в себя. Выискивают ответы на вопросы, над которыми не задумывались ранее. И на лицах отражается весь процесс этого нелегкого дела – от осознания проблемы до поисков ее решения.
Смотрю на телефон и понимаю, что отведенное мне время истекло еще несколько минут назад. Но Биг Босс молчит. Встречаюсь с ним взглядом и замечаю полуулыбку, тщательно скрываемую за задумчивым постукиванием пальцами по губам.
– Что ж, коллеги, наше время истекло. Надеюсь, вы провели его с пользой. Буду рада обсудить с вами вопрос коммуникации ваших собственных сотрудников в любое время. И хорошего всем дня!
Фирменная улыбка встречает шквал таких же пожеланий и доброжелательных взглядов. Руководители каналов смотрят на МББ, ожидая его распоряжения, можно ли покидать учебный класс. Он легонько взмахивает ладонью, словно царь, давая вольную холопам. Ни звука. Один жест и подданных смело за секунду. Деспот.
Наклоняюсь за разбросанными после игры карточками и чувствую на себе обжигающий взгляд Биг Босса, который даже не собирается уходить.
– Я хочу Вас, – чувственно произносит он.
Я вскидывают глаза и утыкаюсь в пронзительный синий взгляд. Сердце начинает биться, как сумасшедшее, несмотря на внешнее спокойствие.
– В свою команду. Работать с регионами – слишком мелко для Вас. А у меня есть крупный проект как раз под ваши способности.
Он проходится взглядом снизу вверх. С самых кончиков туфель до серых глаз. Медленно и вызывающе.
– Александр Германович, ваши взгляды несколько разнятся со словами, поэтому я хотела бы уточнить. Этот "проект" подразумевает место под вашим столом?
Я опираюсь на стол позади и складываю руки на груди. Лицо Босса искривляется в порочной ухмылке.
– Что Вы, Алиса. Проект сугубо профессиональный.
Он встаёт со стула и оказывается нос к носу ко мне.
– И я бы предпочел видеть Вас на столе, а не под ним.
С этими словами он разворачивается и выходит из учебного класса. Оставляет последнее слово за собой. Как умно. Сердце колотится все сильнее. Я прижимаю ледяные ладони к щекам и улыбаюсь.
Ты сам не понял, как начал новую игру, козел.
После обеда меня вызывает Жанна. Она единственная в учебном центре, у кого есть собственный кабинет. В небольшом помещении на удивление прохладно, похоже, ей единственной достался работающий на полную кондиционер. Ее взгляд, как всегда, устремлён на телефон, а пальцы ловко набирают очередное сообщение. И мне становится интересно: она и в ду́ше не расстается с любимым гаджетом?
– Садись, – кивает она на стул напротив. – Сейчас, одну минуту, согласую с этими идиотами кейтеринг на выездной тренинг в субботу.
Я удобнее устраиваюсь в кресле, понимая, что минутой тут вряд ли обойдется, и принимаюсь изучать кабинет. Широкие белоснежные жалюзи на окнах полностью закрыты, не позволяя солнечному свету проникать в маленькое помещение. Мятные стены освежают кабинет и действуют расслабляюще. Грамоты и тренерские сертификаты призывают не сомневаться в компетенции хозяина этого кабинета, а идеально вычищенный стол еще и в педантичности руководителя.
– Алиса, – вырывает меня из дум Жанна. – Не знаю, что ты сделала, но пришло распоряжение сверху, перевести тебя на другой проект.
Она хмурится и пытается прочесть по моему лицу какие-то нужные ей ответы. Зря. Вот что-что, а лицо я держать умею.
– Тебя просят на новый проект. Партнёрская программа с одним крупным клиентом. Нужно обучить персонал под новый продукт и оказать полную поддержку в адаптации новых сотрудников недавно открытого подразделения.
– Это как-то повлияет на заработную плату и график работы?
– Нет, должность та же, просто меняется функционал. По графику – обсудите с Александром Германовичем, проект под его началом.
– Скажите, что я отказываюсь, – спокойно говорю я.
– Что? – глаза Жанны округляются от моей наглости.
– Меня брали на определенных условиях – работа с дистанционным обучением регионов. Я не готова за ту же зарплату браться за совершенно незнакомый мне продукт и, тем более, с плавающим графиком.
– Алиса, ты должно быть, не поняла. Это не предложение. Это факт. Тебя переводят. Так здесь делаются дела – распоряжение руководства не обсуждается. И ты должна радоваться, МББ отверг всех кандидатов, которых я предлагала на эту должность.
Она на секунду задерживает на мне взгляд, полный осуждения, а затем снова утыкается в телефон, всем видом давая понять, что разговор окончен.
– Мне до этого нет никакого дела, – мой голос сквозит холодом. – Предложение мне не интересно. Я могу идти?
– Ты понимаешь, что своим отказом можешь лишиться должности?
– Это Ваше право, ведь я на испытательном сроке. Но сначала, Вам придется доказать, что я не подхожу по компетенциям, а не личным предубеждениям.
А ведь мы с Жанной могли подружиться. Но теперь, видя, как она прогибается под руководство, я убеждена ещё больше – это место не для нее.
Выхожу из кабинета с твердой осанкой человека, знающего, что он прав. Неприятный осадок от разговора быстро забывается, стоит мне взяться за работу. Я знаю, что будет дальше, я жду этого. Ловись рыбка большая, ловись маленькая.
Когда рабочий день подходит к концу, я немного задерживаюсь на рабочем месте. Достаю ненавистную боссом помаду из сумки и неспешно начинаю обводить ей губы. Просто на всякий случай, удваивая вероятность встречи с ним.
Я накладываю второй слой безупречного бордо, когда ощущаю затылком чье-то присутствие. С ума сойти, как быстро он попался. Крупные ладони упираются в стол по краям от меня, зажимая в кокон густого мужского аромата и придвигая кресло к самому столу. Часы на запястье выдают владельца с головой, хотя мое тело догадалось даже раньше. Горячая волна охватывает спину, когда макушкой я чувствую горячее дыхание.
– Ну что, Алиса Селезнева, любишь поиграть?
Его голос – низкий шепот.
– Что Вы, Александр Германович, быть пешкой – мне не по вкусу.
Я разворачиваю голову и утыкаюсь носом в небритый подбородок. Близость этого мужчины сводит на нет все мое самообладание. Я знаю, как он хорош. Знаю, что он – дикий хищник, способный загнать свою жертву до смерти. А я только учусь не быть покорной косулей. Но он этого не знает. Пусть видит во мне равную себе.
– Как мне убедить тебя поработать в новом проекте? – глухо звучит возле самого рта.
– Ну, вы можете сказать мне лично, как я хороша, – я отворачиваюсь, переводя дыхание. – Затем, мы обсудим мою зарплату и график работы. А после, я подумаю.
Я встаю с кресла, расправляя ткань штанов по бедрам. Биг Босс остаётся позади меня, все еще удерживая руки по краям. Его лицо оказывается в районе моей спины, и я чувствую обжигающий взгляд, скользящий по бедрам. Его пальцы сжимаются в кулаки на столе, а затем руки соскальзывают и оказываются на моей талии.
Я даю ему секунду, чтобы ощутил, каково это держать меня в руках, а затем выскальзываю из его объятий.
– Так вот каким способом вы решили меня уговорить, – скептически бросаю я через спину.
Успокаиваю учащенное дыхание от его прикосновений и возвращаю на лицо холодную маску. Оборачиваюсь и впиваюсь в замдиректора колючим взглядом. Присаживаюсь на стол, складывая руки на груди. Мы беззвучно сражаемся друг с другом – кто первый отведет глаза. Но проходят минуты, а я все так же смело принимаю его вызов.
Он отодвигает мое кресло, стоящее до этого преградой между нами, и делает шаг вперёд. Носы наших туфель почти соприкасаются: утонченная замша против грубой кожи. Александр Германович поднимает руку и проводит пальцем по моим губам, стирая часть помады.
– Снова не по дресс-коду, – рокочет он.
– Рабочий день завершен, – томно выдаю я.
– Действительно, завершён. Ты хороша, Алиса Селезнева. Я готов дать надбавку в десять процентов сверху, но график останется плавающим, – выдыхает он почти мне в губы.
– Хорошо. Я согласна.
– Запомни эту мысль, Алиса, – его пальцы поглаживают мою щеку. – Потому что как только проект будет завершен, эти слова ты будешь выкрикивать уже подо мной.
Он отстраняется и уходит, одарив на прощание жесткой улыбкой на порочных губах. Вместе с ним уходят и остатки моего самообладания. Я прижимаю руку к груди, пытаясь немного унять бешеное сердцебиение.
Этот раунд за ним.
Но все скоро изменится.
[1] Фасилитация – это набор инструментов и практик, которые позволяют эффективно организовать групповое обсуждение.
Глава 6
Лея
Кажется, пора заглянуть в свой гороскоп, потому что удача определенно на моей стороне!
Сами посудите: волосы собрались в два пучка без единого сопротивления; я откопала в закромах чудесное платье-матроску ниже колен – идеальное для жаркого рабочего дня; по пути на работу ни одного казуса, а на рабочем месте меня ждёт только новая клавиатура и никаких стопок полисов!
И вообще, день сегодня какой-то особенный. Солнышко светит ярче, девчонки в отделе весело трещат, в коем-то веке разгруженные, и даже Камилла Георгиевна снисходительно улыбается, позволяя им эти минуты безделья.
– Сегодня у Камиллы нашей днюха, – шепотом поясняет мне Вика. – Будем сейчас поздравлять.
– А, понятно – улыбаюсь, потому что впервые буду участвовать в корпоративных поздравлениях.
– Я за тебя скинулась, отдашь мне с зарплаты, – подмигивает подруга.
– Спасибо, Викот.
Старое прозвище подруги тянется за ней ещё со школы. Все дело в ее фамилии, конечно, так удачно сгенерированной с именем. Быть Викторией Кот и не получить смачную кличку, было почти также не реально, как быть Леей Уткиной и не слышать кряканье за спиной… На том мы с ней и сошлись, тихо ненавидя одноклассников, застывших в развитии на уровне неандертальцев – говорить могут, но что несут – не контролируют.
А Вика – она всегда была более пробивная. Вот, например, и замужем побывать успела между третьим и четвертым курсом, и работу нашла себе ещё до выпуска из института. Поэтому, когда остро встал вопрос с трудоустройством – просить у отца денег на карманные расходы просто стыдно стало – я позвонила ей. И так уж совпало, что в "Маффине" оказалась вакансия с двумя критериями: прописка и знание ПК. А у меня как раз только и было, что прописка, да знания…
– Пошли, – подгоняет меня Вика, как только появляется Лиля, наша главная активистка, с цветами и конвертом.
Дружной толпой входим в кабинет начальницы и хором поздравляем Камиллу Георгиевну с восемнадцатилетием. Она нарочито громко смеётся и шутит, что столько раз по восемнадцать не бывает. Нехитрый комплимент дарит ей хорошее настроение, а нам несколько свободных от ее бдительного ока часов.
Договоры подвозят только к двенадцати, так что мы неспешно пьем чай с тортом от начальницы и смеемся над рассказами девчонок-старожил. Правда, увидев огромные стопки, все шустро меняют свой легкий настрой на рабочий и приступают к активным постукиваниям клавиш.
Ближе к обеду происходит невероятное: на пороге материализуется Босс. Сначала появляется гигантский букет из белых роз, затем шикарный костюм и только после этого сам безупречный мужчина. Он уверенным шагом идёт к закутку Камиллы Георгиевны и входит туда без стука. Конечно, ему позволительно. Слышится радостное щебетание, а после два силуэта скрывает тяжёлая дверь кабинета. Завлекла, паучиха.
Сама себе удивляюсь – так злобно рассуждать. Но эти ее ужимки в присутствии Александра Германовича, этот ее неприкрытый флирт и будто бы случайные касания меня жутко выбешивают. Он же моложе тебя лет на десять, женщина, боже!
Мое сердце пропускает пару ударов от вида этого шикарного мужчины. Так хотелось получить от него хоть один взгляд, хоть полувзгляд! Ох, Лея, какая же ты дурочка. Понятное дело, что ты отказала ему и сразу была вычеркнута из списка кандидаток. Если вообще там была. Скорее всего, он и не имел ничего такого под этим "подвезу", а я зря только строила из себя непонятно кого. Теперь уже и не светит ничего подобного.
До обеда Мистер Биг Босс так и не выходит из кабинета Камиллы. Мы с девчонками дружной компанией отправляемся в столовую и возвращаемся только к самому окончанию перерыва. Мы смеемся, гадая, до сих пор ли за закрытой дверью находится гость. Но я сразу понимаю, что его там уже нет.
Потому что на моём столе красуется одна белая роза. Точь-в-точь такая, как те, что в букете для начальницы. Простая идеальная длинная роза. И она выглядит круче, чем все гигантские охапки, что я видела.
Дотрагиваюсь кончиками пальцев до бутона и глупо улыбаюсь. Лепестки цветка нежные, мягкие, шелковистые, словно бархат. Мое сердце пропускает очередной удар. Так глупо. Но ничего романтичнее я в жизни не видела.
Весь остаток дня я нахожусь глубоко в себе, каким-то чудом успевая при этом продуктивно работать. Пальцы порхают над клавиатурой, а мыслями я вся в мужчине моей мечты. Фантазирую себе идеальное свидание с ним, его грандиозное признание в любви, непременно на виду у всего офиса, и шикарную свадьбу со всеми вытекающими. «Вытекающие» особенно живописно вырисовываются у меня в голове – красочно, детально, до красных кончиков ушей.
Боже, он, наверное, очень хорош. А я так, середнячок, может даже ниже, как знать, ведь у меня ужасающе мало опыта по этой части.
Блин, ну, вот, о чем я только думаю. Вот, что у меня в копилке? Одна роза, странное приглашение подвезти и "красотка". А я тут всю совместную жизнь расписала, хорошо хоть до имен детям не добралась. Хотя, вру, вру, конечно. Добралась. Кирилл и Кира.
Когда девчонки начинают собираться домой, я делаю вид, что очень занята. Что дел просто невпроворот! Роза давно спрятана в сумку под столом, в надежде, что она доживет до вечера в спартанских условиях. А я жду еще тридцать минут в опустевшем кабинете, уповая на то, что Биг Босс повторит свое неожиданное появление. Как в тот раз.
Но он не появляется. Чувствую себя последней дурой. Остервенело выключаю комп и бросаю в сумку телефон, собираясь уходить. Пару секунд думаю над тем, чтобы выкинуть этот злополучный цветок, потому что вконец запуталась. Вот, что все это значит? И от него ли на самом деле презент? Может, я просто состыковала удобные мне факты, а на самом деле это вообще от другого человека. От того же Руслана! Он проявлял ко мне очевидный интерес, а не вот это все…
Ожидаю лифта в опустевшем коридоре и даже слегка съеживаюсь от странных ощущений. Такая тишина… Лифт громко звенит, оповещая о прибытии кабинки, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Дверцы разъезжаются, и передо мной предстает бог. То есть Босс, конечно же, Босс.
Представляю, какая картинка разворачивается перед ним: испуганная бледная девчонка, зажимающая сумку подмышкой. Его губы разъезжаются в улыбке, подтверждая мой нелепый вид. Стою, как приклеенная, не могу пошевелиться. И все смотрю на эти губы – такие идеальные, чувственные, полные. Это не честно, блин, что они достались мужику.
Дверцы лифта начинают съезжаться обратно, и только тут я отмираю. Бросаюсь в кабинку, протискиваясь между стальными плитами, и, конечно, застреваю. Локоть удается отвоевать, а вот сумка намертво сплющена. Умная конструкция даже не понимает, что что-то не так и начинает свое движение вниз. Я тяну за ремешок, пытаясь вытянуть свое сокровище, но сумка трещит по швам. А самое обидное, что роза сломана и разлетается на лепестки по всему полу, как и содержимое не застегнутой сумочки.
На полу оказывается мой телефон, смачно прикладываясь о жесткое покрытие, ключи и даже – о, боже, почему я не родилась мальчиком – тампоны. Несколько секунд, что я ползаю по полу, силясь собрать вещи, я миллион раз пожелала провалиться под землю. Оборачиваться даже не хочу. Представляю этот насмешливый взгляд и снисходительную полуулыбку. Черт, ну что за лифт такой заколдованный!
– И часто с тобой так? – гремит над самым ухом, и я подпрыгиваю на месте, больно ударяясь локтем о стенку. Я приглушенно шиплю от боли. Лицо снова горит от стыда, а глаза готовы пролиться слезами отчаяния, честное слово. Теперь точно придется уволиться, посмотреть этому мужчине в глаза – выше моих сил.
– Постоянно, – шепчу на грани слышимости.
Неожиданно моего многострадального локтя касаются сильные пальцы и начинают поглаживать. Спиной чувствую крепкий торс мужчины. С ума сойти!!! Мурашки, вопреки моей воле, выступают целым отрядом, превращая кожу в колючее покрывало.
– Замерзла? – удивлённо спрашивает Александр Германович.
Я громко фыркаю. Истерично. Да я вся вспотела от его близости! Неужели он не видит, как действует на меня?
Двери лифта снова пронзительно звенят, раскрываясь на первом этаже. Моя сумка освобождается и летит на пол, попутно раскидывая то, что не успела ранее: карточка на метро, мятный холс, шпильки для волос. Снова приседаю, чтобы поднять вещи, радуясь, что вырвалась из плена рук Биг Босса. Он творит со мной ужасные вещи, восхитительные, но ужасные. Нельзя превращать человека в безвольного барана. А я та ещё овца была пару секунд назад.
Вылетаю из лифта стрелой, попутно пытаясь рассовать по карманам то, что держу в руках. Но ситуация выходит из-под контроля: шпильки снова разлетаются веером, а тампоны, божечки, да что ж это за наказание такое, летят аккурат под ноги мужчине из лифта.
Он поднимает их с особенной грацией, такой, чисто мужской, выверенной, сексуальной. Протягивает мне коробочку с мягкой улыбкой на губах. Зашибись, теперь он видит во мне несмышленого ребенка. Тянусь за упаковкой и наши руки на секунду соприкасаются. Я не знаю, как объяснить это явление – должно быть он обладает суперсилой, или он Зевс, повелитель молний, – но меня мгновенно прошибает током.
– Сегодня тяжёлый день? – просто, без снисхождения спрашивает он. И я немного расслабляюсь.
– Как и каждый, – вздыхаю я.
Окончательно побеждаю сумочно-вещичный кризис и поднимаю взгляд. Александр Германович держит руки в карманах брюк и пронзает меня своими синими глазами.
– Я бы выпил кофе. Не хочешь?
– Хочу, – вырывается из меня прежде, чем мозг придумает тысячу отговорок.
– Тогда пойдем, – кивает он на выход.
– Ага.
Мы идём рядом, почти соприкасаясь плечами. Мое лицо все еще горит от стыда, но он эту тему не поднимает. Он вообще больше ничего не говорит, будто знает, что я могу в любой момент психануть и сбежать. Босс уверенно шагает рядом, спокойно открывает мне дверцу своей машины, а затем огибает авто и занимает место водителя.
Видимо мозг я всё-таки оставила в том лифте…
Глава 7
Лея
Входная дверь закрывается с тихим щелчком. Я прислоняюсь к ней и складываюсь пополам. Сердце сейчас вырвется из груди. С ума сойти! Поверить не могу, что сделала это!!!
В коридоре появляется отец и осматривает меня с ног до головы своим фирменным взглядом. Ну, таким, чисто отцовским, по типу: где лужа, Лея? А я топчусь на месте, старательно пряча глаза, потому что надула ему на постель. Метафорически, естественно.
– Что-то часто тебя стали подвозить, – с прищуром говорит он.
– Боже, пап, ты что, в окно меня высматривал? Снова?
– На часах почти полночь, а дочери нет. Конечно, высматривал!
– Телефон, пап! Телефон же есть.
Снимаю балетки, вынимаю сотовый из сумки и плетусь в комнату, зная, что допроса не избежать.
– А я тебя по приложению видел, – размахивает он перед лицом телефоном.
– Ты опять отслеживал меня по "где мои дети"?[1] Пап, ну мне не десять уже, блин.
Плюхаюсь на кровать и сурово складываю руки на груди.
– Вот-вот, в десять я волновался только о том, осилишь ты математику или нет. А сейчас, о том, что тебя второй день подряд подвозят разные машины.
Его голос насквозь пропитан осуждением, таким плотным, что его не скрывает легкий шутливый тон.
– Пап, это просто коллеги, – предательская улыбка растягивается на губах.
– Ну-ну, – отец садится рядом со мной и продолжает. – Наверное, надо было раньше с тобой об этом поговорить…
Он задумчиво чешет подбородок. О, нет. Нет, нет, нет, только не о сексе, пап!
– Пап, мне двадцать три, у меня есть Гугл, Ютуб и на крайняк Вика. Давай не будем, а?
Я пытаюсь спасти нас обоих от этого ужасающе неловкого разговора.
– Да знаю я, знаю. Просто помни, что не всем мужчинам нужны отношения. Некоторым просто… ну, ты поняла. А ты девочка тонкая, доверчивая. Не хочу, чтобы ты разочаровалась, ладно? Встречайся лучше со сверстниками. А этих, на крутых тачках, совсем не твой внутренний мир интересует, уж поверь.
Отец выходит из комнаты и аккуратно прикрывает за собой дверь. Он ошибается. Как же он ошибается!
Откидываюсь на кровати и снова глупо улыбаюсь. Вечер был потрясающий.
Мы выходим из машины и оказываемся возле ресторана с кричащей вывеской "Море волнуется!". Смотрю на Биг Босса с недоумением. Разве мы не кофе собирались выпить?
– А как же кофе? – робко интересуюсь я, теребя многострадальную сумочку.
– Здесь делают весьма приличный кофе, – спокойно объясняет он. – Заодно и поужинаем.
Подходит ко мне и кладет большую теплую ладонь на поясницу, подталкивая ко входу.
Я мгновенно цепенею. Не из-за дурацкого ресторана, а из-за такого откровенного контакта. Рука на пояснице! Такое ведь не делают с любой встречной девушкой, да? Так что, у нас получается, типа, свидание?
Проходим в зал, и я в очередной раз за сегодня испытываю чувство неловкости. Внутри очень богато, даже роскошно! Все присутствующие одеты с иголочки: на первый взгляд просто – платья да костюмы – но видно, что дорого. И тут я – с двумя лохматыми загогулинами на голове и в платье-матроске. Черт, и почему я не была более критична к себе сегодня с утра?
Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу возле шикарного высокого мужчины, который привез меня в совершенно неподходящее место, пока он договаривается о столике. Боже, здесь даже есть специальная девушка, чтобы рассаживать посетителей. Небось, и по четыре вилки на каждое блюдо. Ресторан явно не из дешёвых!
Никогда ещё мне так не хотелось удрать от грядущего позора, как сейчас. Я чувствую себя настолько не в своей тарелке, что ноги сами начинают разворачивать меня к выходу. И именно в этот момент на поясницу вновь ложится тяжёлая ладонь.
Поднимаю взгляд и встречаюсь с глубокими голубыми глазами, почти синими. Александр Германович мягко улыбается мне, пока ведет вслед за смазливой девушкой. Я даже засматриваюсь на ее отточенные движения: плавные покачивания бедер в ультраузкой юбке и кокетливый взмах гладких волос. Мне никогда не стать такой же. Но надо отдать должное, Босс на нее не смотрит, поглядывая то на часы, то на меня.
– Твой парень не будет против, что сегодня ты поужинаешь в моей компании? – непринужденно спрашивает он.
Какой ещё парень?
– Нет. В смысле, парня нет, никто против не будет.
И почему я снова краснею? Нужно срочно освежиться и привести чувства в порядок.
– Ваш столик, – идеальная девушка показывает на место у окна.
– Простите, – тихо обращаюсь к ней. – А где здесь туалет?