Взрывная Шипучка

Глава 7. Картошку фри и мозг, пожалуйста!

Влад

"От добра добра не ищут".

"Лучшее – враг хорошего".

"Не делай добра – не получишь зла".

Что там ещё на эту тему в русском фольклоре есть? Память услужливо подбрасывает варианты, пока я тащусь за полоумной девчонкой, которая вызывает один сплошной стресс.

Ее изящная спина в тоненькой майке сейчас прикрыта моей курткой, да так, что одна задница в коротких шортах торчит. Она быстро перебирает стройными ножками, почти бежит вприпрыжку, раскачивая огромным пакетом и гигантской плюшевой головой свиньи. И, черт возьми, я не в силах оторвать от нее свой взгляд.

Она меня жутко бесит. И дико будоражит. Что за смесь такая гремучая в этой неадекватной? Ее то хочется пожалеть, прижав к своей груди, то сжать пальцы на ее тонкой шее до хруста. Непонятный комок из спутанных чувств крутит где-то в желудке, оседая там, где, казалось, вообще давно глухо. И мне это ни черта не нравится.

Или, наоборот.

Ведь тащусь сейчас за этой упругой задницей, жаждущей приключений. Господи, что за представление она устроила в такси… Почему я вообще согласился ее туда посадить после ее вульгарного выступления? Вышел из бара с красной пеленой перед глазами, единственным желанием было вернуться туда, отвесить подзатыльников своим идиотам-дружкам и поставить в угол это чудо с голубыми волосами. Как школьницу, да. Ибо… ну, сколько ей лет вообще? Разве можно таким заниматься в ее возрасте?

Макс, конечно, идиота кусок. Как вообще додумался мне малолетку подсунуть? И эта актрисулька тоже хороша: "у соседа была", "его жена пришла". Умеет глазами своими огромными хлопать, как кукла, что веришь, блин. А потом рот открывает и все, весь ее напускной шарм в тартарары летит. Или как сегодня, этот недостриптиз устроила, брр. Я от этой свиньи еще год отходить буду.

Угрюмо тащусь за девчонкой, не оставлять же ее посреди ночи неизвестно где. Даже такси себе вызвать сама не смогла. Сидела такая несчастная на тротуаре в обнимку с поросячьей мордой, и тыкала в телефон, безрезультатно вызывая машину. Я-то сразу "премиум" заказал, в субботу иначе никак не уехать, а у этой видимо совсем денег нет, раз решила их на мне заработать. А у меня слабость к брошенным и обездоленным, всю жизнь по дворам кошек подбирал. Вот и сегодня… Идиот.

Возле Макдональдса туча народа. Разнокалиберная молодежь сбита в яркие стаи, они пьют недорогой отвратительный кофе и ржут, как дебилы. В моей молодости мы тусовались в парках, пели под гитару, пили пиво в общественных местах, где сейчас это строго запрещено, а они… Как там в песне поется: наши дети будут лучше, чем мы? Я все еще надеюсь.

Кстати, где мое голубоволосое дитя, способное вывести из себя даже монаха?

"Дитя" стоит возле стойки заказов и внимательно рассматривает яркие экраны над головой.

– Два Биг Мака или Биг Тейсти? – задумчиво спрашивает она, как только я встаю рядом.

Я угрюмо пожимаю плечами. Странно чувствую себя здесь, среди малолетних хипстеров. Словно выгуливаю дочь. Отвратительное, на самом деле, ощущение, если учесть, как у меня на эту "дочь" стоит… "Это все алкоголь" – убеждаю себя. Не иначе.

– Вы что будете? – вскидывает глазюки на меня.

– Ничего, – бурчу, отклеиваясь от ее голых ног. – Кофе, – быстро принимаю решение протрезветь.

– Я вас угощу! – весело подпрыгивает создание. Лезет в маленькую набедренную сумку, достает оттуда мятую оранжевую купюру и победно улыбается. – Во, можно сказать, за счёт вашего друга.

Делает огромный шаг к кассе и начинает надиктовывать прыщавому пацану километровый список того, что хочет. В конце добавляет "капучино" и бросает лукавый взгляд из-за острого плеча на меня.

От этого взгляда внутри опять все сжимается, а потом резко распрямляется, как пружина. На секунду даже прикрываю глаза, чтоб очнуться от наваждения. Делаю шаг к кассе и встаю бок о бок с голубоволосой. Ее сладкий запах тут же забивает носовые пазухи, вызывая приступ слюновыделения. Чертовщина какая-то.

Кладу руку ей на плечи и отодвигаю, когда она пытается втюхать кассиру свою измятую пятерку. Протягиваю карточку и в одно касание оплачиваю, судя по наименованиям на экране, недельный запас еды. Всего восемьсот рублей, а ощущение, что она решила кутнуть "на все", так долго перечисляла все, что ей нужно.

Забираю длиннющий чек и поворачиваюсь к кукле. Она смотрит на меня из-под нахмуренных бровок и, кажется, шипит сквозь сжатые зубы.

– Пошли, Шипучка, – подталкиваю ее к зоне выдачи.

Сто лет не был в Макдональдсе. В бедные студенческие времена, когда это ещё было модным, денег не было, а потом уже и не интересна эта картонная еда стала.

– Я – Майя, – опять шипит на меня.

– Влад, – решаю продлить официальное знакомство.

– Владислав, а не кажется ли вам, что вы офигели? – нарочито высокомерно говорит девчонка и выжигает своими карими глазами.

– Этот вопрос крутится у меня в голове уже второй день, но по отношению к совсем другому человеку, – с усмешкой замечаю я.

– Не надо было за меня платить! Я сегодня заработала, – вертит у меня перед лицом все той же оранжевой бумажкой.

– Положи себе в сумочку, будет на мороженое.

– Это просто некрасиво, – топает она ножкой. Встряхивает головой и сумасшедшего цвета волосы рассыпаются по ее плечам.

На моей серой куртке они смотрятся почти художественно. Ярко, вызывающе, ужасно залипательно.

–Так что, – перевожу я тему. – Часто так подрабатываешь?

– Это основная работа, – бурчит она, складывая руки на груди и прислоняясь к яркой стене позади.

– Кадрить мужиков? – выгибаю бровь.

– Я – аниматор. Да и вряд ли можно кого-то склеить в этом, – она приподнимает огромную поролоновую башку, и я невольно снова вздрагиваю. Чертовы детские травмы. – Хотя была у нас девчонка…

Я почти не слушаю ее, не свожу взгляда с пухлых губ и подвижной мимики лица. Когда я последний раз видел такую непосредственность в женщине? Не припомнить. Хотя и женщиной ее можно назвать с натяжкой. Скольжу взглядом ниже, к вырезу на майке, и подтверждаю сам себе: с натяжкой.

– Эй, мои глаза выше! – снова шипит Майя.

Я вскидываю глаза и на короткий миг столбенею. Я что, пытался разглядеть у нее сиськи? Может прав Макс и пора прервать полугодовое воздержание, а то вон, крышу уже рвет, на совсем мелких девчонок кидаюсь!

– Заказ 259, – доносится со стороны.

Я смотрю на наш чек и с облегчением вздыхаю, появился повод не отвечать.

Беру поднос, заваленный едой и вопросительно смотрю на Шипучку. Та буквально расцвела, в глазах появился лихорадочный блеск, а изо рта, кажется, сейчас начнет капать слюна. О недавнем неловком вопросе она и думать забыла. Как легко ее отвлечь. Надо запомнить. Хотя чего это я? Зачем запоминать? Сейчас вызову пару машин и пусть развезут нас по нашим жизням, подальше друг от друга. Аминь.

Девчонка вырывает у меня поднос и, резво крутанувшись на пятках, так, что ее волосы взлетают голубым облаком, направляется к свободным столам в углу заведения. Хватаю кофе со стойки выдачи заказов и делаю огромный глоток, засмотревшись на упругую задницу в джинсовых шортах. Че-е-ерт. Язык и небо обжигает горячая безвкусная жидкость, немного отвлекая от восстания тела. Окончательно убеждаюсь: Макс прав и мне нужна женщина. Не девчонка, а прям нормальная женщина.

Подхожу к столику с неадекватным созданием и замираю, не решаясь присесть. Кажется, попадись сейчас я на ее пути, буду сожран вместе с сырным соусом, в который она макает картошку. С голодным остервенением она открывает первую коробочку и впивается в гигантский бургер, прикрывая глаза. Стонет так, что мне приходится сесть, чтоб не оконфузиться. Влад, пора к специалисту, вид жрущего монстра напротив не должен тебя возбуждать.

Нахожу на подносе пакетик с сахаром, снимаю со стаканчика крышку и засыпаю его туда. Помешиваю в надежде придать вкуса отвратительному пойлу, но тщетно. Зато создание напротив жует с такой энергией и аппетитом, что невольно собирается слюна. Неужели так вкусно?

– Ты что, неделю не ела? – с усмешкой задаю вопрос

– Ага, – сквозь набитый рот говорит создание. – Если не считать макарон от Гуси.

Тянется к стакану с ярко-коричневой жижей и громко втягивает ее через трубочку в рот.

– От каких гусей? – ей в очередной раз удалось меня удивить.

– Не от гусей, а от Гуси. Это моя соседка, – в рот летит огромная горсть картошки, измазанной в соусе. Попадает не все и возле рта появляется кислотно-желтое пятно, которое Шипучка стирает тыльной стороной ладони. Боже, она ест, как варвар.

Смешок подавить не удается, и большие карие глаза недоуменно смотрят на меня. Девчонка даже жевать перестала.

– Что? – задает она вполне логичный вопрос. А что сказать? Ты забавная? Смешная? У меня на тебя встаёт от того, как ты ешь?

– Что за странная кличка? – возвращаюсь к вопросу с подругой.

– А это не кличка. Ее Агния зовут, Ага, Агуся, Гуся, сокращение такое.

– И она до сих пор тебя не придушила?

– Пыталась. Так и подружились, – рот опять закрывает огромный бургер.

Мы молчим несколько секунд, пока Майя жует. И в этот момент в моей голове бродят совершенно дикие мысли. Непозволительные, сумасшедшие, да просто идиотские. Верчу в руках телефон, намереваясь вызвать такси, пока девчонка будет доедать. И прежде, чем хорошенько все обдумать, мой полупьяный мозг выдает:

– Тебе вызвать такси или поедешь со мной?

Глава 8. Липкий вечерок

Майя

Клиент готов, можно заворачивать! И даже пистолет не понадобился.

Я застываю с булкой бургера во рту, едва надкусив ее. Даже жевать перестала. Это же то самое предложение, о котором я думаю? Странно, очень странно. Я думала, что бешу его и спасти положение уже невозможно. А оно вон как все обернулось!

Хитро прищуриваюсь, всматриваясь в лицо напротив. Откидываюсь на маленьком диванчике и неспешно дожевываю то, что откусила до его предложения.

– И зачем же мне ехать с вами? – обожаю ставить людей в неловкое положение.

А вот играть в эти словесные игры с полунамеками и полутонами – совсем не мое.

Влад немного откашливается и отводит взгляд в сторону. Ему некомфортно. Думал, вот так просто соглашусь? Или просто красиво сольюсь? Не на ту напали, мистер!

– Ну? – подталкиваю его, ожидая ответа, даже руки на недо-груди складываю.

– Разве не это было целью представления? – низко хрипит он.

Я каменею. Это плохой, плохой вопрос, совсем не тот, что мне нужно.

– Я думала, вас не интересует?! – саркастично хмыкаю, приподнимая один уголок губ.

– Передумал, – глухо говорит он и возвращает мне взгляд.

Его темные графитовые глаза смотрят прямо на меня. Словно всматриваются в самую душу, заглядывают до дальних ее уголков, выискивая там для себя ответы. Я немного ежусь от этого взгляда и подтягиваю наброшенную им куртку на плечах. Стильный мужской запах снова забивает ноздри, отчего я немного свожу колени под столом. Меня ведь не должно покрывать мурашками от одного лишь парфюма, да?

– И как все будет? – звуки, которые выходят из моего рта, больше походят на карканье вороны. И чего, спрашивается, разволновалась? Не первый раз такое предлагают, ну! Просто я впервые всерьез рассматриваю такое предложение.

– А как это бывает обычно? – лёгкий вопрос срывается с его губ и улетучивает всю атмосферу флирта, поселившуюся над маленьким столиком в углу.

Тянусь за Пепси, беру трубочку в рот и громко втягиваю в себя холодную жидкость. Неприятный осадок внутри перемешивается со сладостью напитка и отвратительное чувство, что меня сейчас опять оскорбили, приняв за девушку легкого поведения, немного притупляется. Самый лучший выход из такой ситуации – гордо развернуться и уйти в закат, но, когда это я искала лёгких путей?

– Ну, для начала, мы начнем целоваться прямо в такси, – выпаливаю я. Смотрю, как нервно сглатывает мужчина напротив и, подавляя улыбку, продолжаю. – Ваша рука, наверняка, окажется у меня на бедре, а моя…

Нахожу под столом его широко расставленные ноги и начинаю скользить своей ступней вверх, как в лучших комедийных ситкомах. Влад дёргается и, кажется, даже порывается встать, но все же остается на месте с широко распахнутыми глазами.

– Потом мы доберемся до вашей квартиры, свет включать не будем, сразу двинемся в спальню, – покручиваю в руках трубочку из стакана, томно прикрыв глаза. – Вы снимете с меня свою куртку, – повожу плечами, и тяжёлая ткань скользит вниз. – Затем майку, – завожу ладони под толстые лямки и приспускаю их вниз, светя лиловым лифчиком.

Глаза мужчины напротив сейчас размером с две монеты по пять рублей, он почти не дышит, наблюдая за моими манипуляциями. Еще бы, такой стриптиз посреди Макдональдса устроить, как бы не довести старичка до инфаркта. Хотя он того заслужил!

– Нравится? – томно шепчу я, доверительно наклоняясь над столом.

Его взгляд падает на мою не впечатляющую ложбинку, кадык дергается, словно слова застряли в его горле.

– Ну, так вот, а дальше… – я наклоняюсь еще ближе, сжимая стакан с Пепси так, что крышка отлетает. – Вам придется принять холодный душ, – содержимое стакана оказывается на голове у Медведя.

Он ошарашенно пялится на меня, до конца не понимая, что сейчас произошло. Сладкая коричневая жижа стекает струйками по его каштановым волосам и окаменевшему лицу. Кубики льда с грохотом валялся на пол, а один, кажется, проскальзывает ему за ворот футболки. Лицо мужчины искажает такая гримаса, что принимаю срочное решение: валить отсюда.

Пока Медведь не пришел в себя и не свернул мне шею своими бицепсами – трицепсами, хватаю со стола пакет с заказом для Гуси, куртку с барского плеча и реквизит, и шустро семеню на выход. Кутаюсь в теплую замшу, потому что ночью пипец как холодно и бегу к ближайшему переходу. Все время оглядываюсь, боясь, что мужчина будет преследовать меня. Не отомстить, так отобрать свою куртку, честно стыренную мной под влиянием момента. Но никого нет.

Спокойно добираюсь до какой-то многоэтажки и вызываю такси. На этот раз не скуплюсь, потому что никаких денег не жалко, чтоб скрыться от этого позора! К тому же поела я сегодня на халяву, можно шикануть.

Все время, что еду домой – ужасно раздражена! Возомнил себя… И меня! За девушку легкого поведения принять… Я, конечно, не святая, но чтоб вот так… Отвратительно.

– Как прошло? – задает традиционный вопрос подруга, едва я переступаю порог.

– Не спрашивай, – плюхаюсь на древний стул.

– Опять? – удивляется она.

– Ага, это был провал. Просто эпик фейл. Если заказчик позвонит Алле – все, не видать мне и "вечерников".

– Что на этот раз?

– Слетела голова. А потом я побежала и стукнулась о стену. А потом… Зато смотри, что я добыла?

Поднимаю пакет из Мака и трясу перед лицом Гуси. Она расплывается в голодной улыбке.

– Дай, дай, дай, – скачет передо мной, выхватывает вкусняшку и расцеловывает в обе щеки. – Ты лучшая, Май.

– Ага, запомни эту мысль, а лучше запиши, я припомню, когда меня уволят!

Гуся уносится в комнату и тут же начинает шуршать пакетами.

– И картошка! – радостно кричит она.

Я улыбаюсь. Снимаю кеды, стряхиваю с себя уютную мужскую куртку и тут раздается металлический звон. Смотрю на пол, а там ключи. Не мои. Вот черт, неужели Медведя? Выпали из его куртки. И как он теперь попадет домой?

Хотя это не мои проблемы, да? Принять меня за проститутку ума хватило, значит, и домой попадет. Наверняка у кого-нибудь есть запасные!

Снова оседаю на облезлый стул и нервно закусываю ноготь. К ключам не притрагиваюсь, просто сижу и смотрю на них, словно они обожгут ладонь, возьми я их в руки. Блин, а если ему придется ночевать в коридоре под дверью или, ещё хуже, на той жутко неудобной скамейке перед подъездом? А кот? Кто покормит кота???

Вот блин.

Хватаю ключи, натягиваю обратно кеды и кричу подруге:

– Я скоро!

Пока сбегаю по ступенькам, вызываю очередное такси. Что я за создание такое совестливое? Могла ж, блин, лечь спать со спокойной совестью, завтра рано утром вставать и в костюме пса на детском празднике отплясывать, а я вот…

Еду к малознакомому мужику, который предлагал поразвлечься, считая, что мне за это заплатили, и у которого я стырила куртку, прихватив его ключи от дома.

Ничем хорошим эта затея не закончится, Май. Ничем хорошим!

Глава 9. Кризис среднего возраста

Влад

Отвратительный день рождения.

Отвратительный кофе, отвратительный вечер, отвратительные полгода.

Набираю в ладонь холодной воды и прохожусь по затылку, смывая с волос сладкую газировку. Футболку приходится стянуть и замочить прямо в раковине забегаловки, куда меня понесло за короткими шортами и приключениями. Какого хрена, Влад? Чем ты думал вообще? Явно не верхним мозгом.

В туалет заходит пацан в подвернутых джинсах и застывает при виде меня с голым торсом. "Я не извращенец" – хочется крикнуть, но я сдерживаю себя, позволяя прыщелыге метнуться обратно в зал. Чувствую, сейчас меня ещё и повяжут за эксгибиционизм в общественном месте.

Выжимаю футболку насколько это возможно и натягиваю на себя влажную ткань. Тело тут же реагирует на холод, но все лучше, чем пропитанная едкой газировкой ткань. Убить бы заразу. Кто вообще так поступает? Наверное, только двадцатилетние полоумные девчонки!

Что я вообще о них знаю? В моей жизни была только одна, да и та из совсем другого теста. Или я так думал…

При мысли об Оксане снова неприятно печет в груди. Хочется уже перешагнуть этот барьер, окончательно поставить точку и жить дальше, с чем и вызвался помогать мне Серёгин. Но что-то пока его методы играют против меня.

Заказываю очередной гадостный кофе, игнорируя смешки компании подростков рядом, и снова присаживаюсь за столик у окна. Несмотря на лето, там работает обогреватель, который худо-бедно согревает воздух, а значит, высушит футболку. Выходить на улицу в таком виде – себе же дороже, обманчиво теплые летние ночи могут вполне реально подкосить здоровье.

Всматриваюсь в темноту ночи, выискиваю там какой-то смысл, но на ум приходит только разочарование в собственной жизни. Мог ли я ещё год назад предположить, что окажусь здесь? Один. В дебильной забегаловке. После унизительного представления в двух актах от голубоволосой девчонки?

При мысли о ней уголки губ сами по себе ползут вверх. Дурацкая какая ситуация. Должен же злиться, а не получается. Сам идиот. А этот ее поросячий костюм – просто отвал башки. В прямом смысле! Громкий смешок вырывается сам по себе. Ныряю пальцами во влажные волосы и откидываюсь на неудобном стуле. Чувствую на себе несколько любопытствующих взглядов. Да, этот мужик сходит с ума, разговаривает сам с собой, ржет и раздевается в туалете. Будет вам тридцать восемь, посмотрим, как все обернется!

Взбалтываю в стакане уже остывший кофе и все не решаюсь ехать домой. В квартиру, заваленную не разобранными коробками, пустую и холодную. Один только Муфаса ее и согревает. Но сейчас он, наверняка, спит посреди моей кровати, считая, что раз хозяина нет, можно занять его место в доме. И вряд ли шелохнется, даже если я приду. Максимум – приоткроет глаза и важно махнет хвостом один раз, давая понять, что я помешал его высочеству. Боже, даже мой собственный кот, спасенный от голодного существования, ни во что меня не ставит.

Чего уж говорить про женщин. Или девчонок.

Интересно, она хоть добралась до дома? С ее тягой к приключениям… Ловлю себя на странной мысли, что надо было дать ей мой номер и потребовать, чтоб она скинула смс, как будет дома. Идиотизм. Мало мне подобранных с улицы котов, так ещё и чужих детей под опеку решил взять. Хотя мысли о ней у меня были совсем не отцовские, надо признать. Кризис среднего возраста, не иначе.

Лезу во всеведущий Гугл, чтоб почитать о симптомах и успокоить себя. Но завожусь только больше: упадок тестостерона, модные шмотки, бары, клубы… Это все явно не про меня. Из всех симптомов только молодые девицы, на которых непроизвольно стоит. Окидываю взглядом зал, выискивая причину всех своих бед, но ни на кого из разодетых и размалеванных девиц в зоне видимости мой настрой даже не шелохнется.

Неутешительные новости, Горький. Кажется, ты реагируешь только на вполне конкретную девицу.

Когда уровень самобичевания подходит к критической точке, а футболка, наконец, отлипает от тела, вызываю такси. По дороге домой меня буквально вырубает. Денёк за плечами выдался насыщенный, кажется, воскресенье пройдет в несознанке.

Поднимаюсь на этаж, мысленно перебирая в голове порядок действий: теплый душ, подвинуть кота, проспать весь день. Сворачиваю у лифта и замираю от представшей передо мной картины. Майя-голубоволосое-чудо сидит на полу, вытянув свои длинные ноги и опираясь на мою дверь спиной. Неожиданно.

На звук моих шагов она поднимает глаза от телефона, в котором залипла, и хмурится.

– Владислав, – строго говорит она, – Где вы шоркаетесь, я сижу тут уже час!

Опирается на одну руку и ловко вскакивает вверх. Я пытаюсь найти подходящие слова, но настолько шокирован ее присутствием здесь, что просто открываю рот.

– Ваши ключи! – лезет в карман и выуживает связку. – И нечего так на меня смотреть, сами виноваты.

Аккуратные бровки по-прежнему сложены домиком, а карие глаза смотрят с вызовом. Ключи, значит?

Автоматически протягиваю руку, и когда маленькая ладошка вкладывает в нее связку ключей, задевая кожу, по венам растекается ток. Каждая мышца напрягается от странного ощущения, а широко распахнутые глаза напротив подтверждают, что не только я это почувствовал.

Мы застываем друг напротив друга, словно два магнита с разными полюсами, что силятся не столкнуться. Но невидимая, неведомая сила тянет с такой мощью, что я непроизвольно делаю шаг вперёд. Девчонка не отшатывается, лишь вскидывает голову вверх, чтобы смотреть мне в глаза.

– Как… – пытаюсь собраться с мыслями. – Ключи…

– В вашей куртке, – тихо выдыхает она.

– А где куртка? – выходит хрипло, потому что взгляд скользит по обнаженным плечам, припоминая, что под этой майкой невообразимого цвета белье, которое она, не стесняясь, продемонстрировала в кафе пару часов назад.

– Дома, – глухо выходит у нее. Скорее выдох, чем слово.

Я вижу, как она нервно сглатывает, как вздымается ее грудная клетка в попытке набрать воздух, как покрывается мурашками кожа. Я вижу все. Потому что стою уже в считанных миллиметрах от нее. Сквозь футболку чувствую тепло ее тела, ощущаю каждый осторожный вдох, слышу сердцебиение. Или это мое?

Она сама привстает на мысочки, сама сокращает дистанцию. И в моей голове звенит и потрескивает только одна мысль: я дико этого хочу.

Ее мягкие губы касаются моих. И я схожу с ума.

Глава 10. Все коты попадают в ад

Майя

Мягко. Мягко. Жестко.

Вихрь.

Все начинается с моего смелого шага. Я даже особо ни на что не рассчитываю, просто касаюсь его губ: еле-еле, едва дотрагиваясь. Втягиваю носом его потрясающий запах и кладу ладони на широкие плечи. Приходится вытянуться в струну, приподнимаясь на мысочках, чтобы стать одного с ним уровня. Это ужасно неудобно и неловко, ровно до того момента, как Влад начинает отвечать мне.

Так же несмело: захватывает сначала верхнюю губу, затем нижнюю, но касается так мягко, почти невесомо. Меня покрывают мурашки. А затем, его сильные руки обхватывают талию, приподнимают, впечатывают в его крепкое тело. Я смелею и обхватываю его шею. Он звереет: проникает языком мне в рот, издает утробные звуки, почти рычит. Мой нос касается колючей щеки, я снова втягиваю его мужской запах, и плотину просто сносит. Мы движемся: моя спина касается жесткой стены, затем в поясницу впивается дверная ручка. Пытаюсь взобраться по крепкому телу вверх, отталкиваюсь от пола и обхватываю Медведя ногами. Если бы не дверь позади, мы бы уже валялись на полу, но его сильная ладонь подхватывает меня снизу, крепко фиксируя в таком положении.

Звенят ключи, в районе моей ноги происходит какое-то едва уловимое движение, а затем мы все-таки вваливаемся в квартиру. После яркого освещения коридора, тьма приятно окутывает, почти ласкает. Танец наших языков не прекращается ни на секунду, пока Влад вышагивает со мной на руках по квартире. Стена – дверь – тумба. Какие-то вещи с грохотом валятся на пол. На секунду он отрывается на меня, чтобы спросить: