Дуэльный кодекс. Том 2: Черная книга

– Это запрещенная магия, – я нахмурился, – ее не может быть в академии.

– Но Бояринов об этом не знает, – Малиновский откинулся в кресле и улыбнулся.

Вечная Кровь – опасная магия. И запретная. Маг крови или санквинарик, как их еще называют, чтобы использовать заклинания вынужден тратить собственную кровь (или чужую, но это не законно), смешивая ее с маной. Чем сильнее магия крови, тем больше нужно крови. А кровь, как известно, вещь конечная. И сангвинарик рискует погибнуть, использовав слишком много.

Бояринов был очень сильным магом. Все его заклинания крови были очень “кровозатратными”. Собственно, поэтому он прослыл “вампиром”. Сангвинарик вытягивал кровь у жертв, чтобы менять личины и использовать свои силы.

А теперь о Вечной Крови. Это заклинание давало возможность магу иметь не ограниченный запас живительной красной жидкости. Была только одна проблема: на себе Вечную Кровь использовать нельзя, иначе превратишься в овощ. Поэтому магу крови нужен будет вечный донор. Жилательно молодой, чтобы прожил дольше. Тогда сангвинарик сможет очень долго пополнять за счет него свои запасы. Но человек-источник крови станет безмозглым телом, сосудом постоянно вырабатывающем новую кровь из маны. Так что на такую роль подходил только маг.

– Дайте угадаю, – поджал я губы, – во всей этой схеме я должен был стать тем, кто будет человеком-источником для Бояринова?

– Именно, – кивнул Малиновский, – такова была наша с Олегом легенда. И забрать вас Бояринов должен был именно здесь, на фестивале. Но, как вы понимаете, вы – лишь приманка.

– Человек, – проговорил я, не зная, стоит ли упоминать Хлодвига, – через которого прокуратуры вышли на меня, рассказал, что появился способ, которым можно не только заманить Бояринова, но и убить его.

– Так и есть. Его предложил Олег, – Малиновский встал, прошел в одну из секций шатра, которая напоминала кабинет чиновника.

Я внимательно следил за тем, как некоторое время дворянин что-то там искал и при этом пыхтел:

– Да где же она? Была же тут! Я не мог потерять такую важную вещь! Ах! Наконец-то!

Вернувшись, он показал мне колбу из толстого прочного стекла. Внутри переливалась темно-красная жижа.

– Что это? – я вопросительно поднял бровь.

– Я не знаю, – с улыбкой проговорил Малиновский, – это дал мне Олег. И не объяснил почему. Лишь упомянул, что это оружие, которым можно победить Бояринова. Но как оно работает, – дворянин вздохнул, поправил золотой монокль, – не рассказал. Куда-то бежал. Торопился. И, – князь сморщился, – выглядел не очень опрятно.

– Отлично, – я принял из рук Малиновского тяжеленький сосуд, Малиновский сел на свое место, – у нас есть ружье на зверя, но мы не знаем, с какой стороны оно стреляет.

– И именно. Поэтому я хочу отдать эту вещь вам, дорогой Игнат, – Малиновский смотрел внимательно и сосредоточенно, – вы ищете Олега. А в поисках вам может попасться не Олег вовсе. Или Олег, но раненый, или ослабленный. Олег, которому нужна помощь. Времени вернуться за колбой, когда прокуратор Петрин расскажет вам, как она работает, у вас может не быть.

– Что ж. – я сунул колбу в карман, – с чего начать поиски, я полагаю, вы не знаете.

– Спросите императора, – загадочно проговорил Малиновский.

– Что? – не понял я.

– Я не знаю. Так сказал Олег, когда уходил, – Малиновский поднял глаза к потолку, задумался, – “если я буду нужен, спросите Императора”, – продекламировал он по памяти, – вот так сказал и убежал. Больше, – князь печально пожал плечами, – я его не видел.

– Загадка что надо, – я встал, – что ж. Подумаю об этом позже. Кстати. Нет у вас знакомых магов-снологов? – спросил я. Таких, которые умели бы еще и снить.

Глаза князя внезапно округлились. Он как-то странно и испуганно посмотрел на меня. Правда, очень быстро взял себя в руки и быстро проговорил:

– Нет. Не знаю ни одного. А зачем вам?

– Да так, – отмахнулся я, – ладно. Я пойду. Мне нужно готовиться к дуэли.

Трибуны были битком. Я, облаченный в дуэльную форму, ни абы какую, как раньше, а традиционные брюки с высокой талией, напоминающие кавалерийские, белую рубаху и защитный антимагический жилет из кожи уже находился на арене.

Привычное чувство предвкушения битвы радовало душу, и я чувствовал приятное покалывание в груди.

Дуэли шли с семи вечера. На трибунах зрители расположились как всегда: ближе к арене самые знатные дома, в середине рода средней и низшей руки, а сверху задорно волновались простолюдины.

Кричалки и плакаты забавно соседствовали с гербовыми знаками и стягами с девизами домов. Давно я не чувствовал этой атмосферы.

Были здесь и Стас Тома и Вика. Первые двое сидели на арене с самого начала. Вика же, прогуливалась по местному рынку и пришла только на мой бой.

Арена, уже изрядно потрепанная прошедшими дуэлями, не выглядела так приятно, как раньше: зеленая трава кое-где почернела, тут и там виднелись засыпанные слугами воронки от заклинаний.

Передо мной, в такой же форме, только украшенной черно-золотыми цветами дома Сикорских стоял Михаил. На его кожаном защитном жилете был вышит герб дома: выгнувший спину черный осетр на золотом поле.

Михаил был серьезен. Смотрел на меня исподлобья, да так, будто сейчас из его глаз вылетит испепеляющий луч и убьет меня. На такое забавное выражение лица я ответил самодовольной ухмылкой.

Судья громко объявил нашу дуэль. Продекламировал имена соперников. Первое заклинание, как стороне-ответчику, полагалось мне.

Секунданты уже проверили наши проводники и разбежались по своим местам. Маги, занявшие позиции по всему периметру арены синхронно поставили антимагический щит. Темно-синее ночное небо на миг окрасилось голубым цветом надвигающегося щита, но в следующее мгновение, купол стал прозрачным.

– К барьеру! – крикнул секундант, однако никакого барьера здесь не было. Просто фраза была ритуальной.

Я решительно зашагал к Сикорскому младшему. Он тоже пошел мне навстречу. Направив на него проводник, я использовал мясорубку, чтобы прощупать мага. И ответ был таким, который легко можно было ожидать.

Михаил развернул голубоватое защитное поле Мешка Мести. Просвистевшие по воздуху лезвия мясорубки тут же были захвачены магией. С хлопком и вспышкой, Сикорский отправил их обратно в меня.

Его Мешок был не так хорошо развит, как мой. Поэтому в меня полетела только треть зубьев. Я даже магию не использовал. Отпрыгнул, перекатился по траве и вскочил на ноги. Мясорубка же разбилась об антимагический барьер.

Трибуны аж зашумели, когда я увернулся, не используя магию. Обычно чародеи так не рисковали.

Так. Теперь нужно было спровоцировать парня, чтобы разведать, что он может. Это я сделал Руптисом. Как и ожидалось, он вновь захватил заклинание-пулю мешком мести, но теперь не смог отправить в меня, а просто развеял чары. И совершенно послушно выстрелил в ответ заклинанием остолбенения.

Именно на нем я использовал черный ореол. Полупрозрачная магия тут же всосалась в мой проводник, и чтобы не привлекать лишнего внимания, я отправил его обратно, как зеркальное.

Сикорский просто отбил его своим проводником.

Но все шло по плану. Поглотив заклинание парня, я выяснил, что рангом он лишь промаг. Раскачал три ореола, но готов поспорить – все они почти пустые. Сильнейшим заклинанием была техника дома Сикорских под названием “Теневой Двойник”. Вот это уже интереснее. Спровоцирую, пожалуй, Михаила использовать ее.

На Звездном Пути я в один миг приблизился к парню. Да так, что он даже вынуджен был увернуться: я пролетел совсем рядом с его плечом, и Сикорский отпрянул, завалившись вправо.

Приняв человеческий вид, я заскользил по траве на подошвах. Оказался лицом к врагу.

– Феррум! – крикнул я заклинание призрачного лезвия.

Проводник загорелся синим огнем и я, как боец ближнего боя, метнулся к Сикорскому. Учитывая мою физическую форму, теперь я мог себе это позволить.

Как я и думал. Сикорский испугался рукопашной. Находясь еще на земле, он стал отползать. Я видел, как страх блеснул в его отцовских серых глазах, и парень вытянул в мою сторону проводник. Заклинания не проговорил, потому что секретная техника дома была невербальной.

У острия кинжала раскрылась черная дыра и оттуда, словно нефть вырвался фонтан жижи. Прямо на лету она приняла форму человека, очень похожего на самого Сикорского, но будто бы сделанного из черного материала.

Руки двойника вытянулись в шипы, и он побежал мне навстречу. Призванное существо размахнулось, метя в голову. Я же, поднырнул под его шип, легко проехал по траве на коленях и одновременно резанул тварь туда, где у людей находится печень.

Призрачный клинок свободно прошел тело из черной жижи, и двойник тут же расплылся по траве, как жидкость.

Я даже не остановился. Вскочив, помчался к Михаилу. Двойник дал ему время разорвать дистанцию.

Он бросил себе под ноги линейный портал, второй кинул подальше, на другую сторону поля.

Когда я оказался близко, Михаил, не вставая на ноги, быстро заполз внутрь. Я увидел, как портал выплюнул его на той стороне.

– Насекомые! – крикнул тогда Сикорский, указал на меня проводником.

Острие его плоского кинжала вспыхнуло белым, и наружу выбросился целый рой черных мух.

С жужжанием они помчались ко мне.

– Игнис Перпетуал Ворт! – не растерялся я.

Огненная змея хлынула из проводника и устремилась к тучам насекомых. Что это за магия, я не знал. Я слышал, про подобное, но предугадать эффект этих мух было сложно. Может у них кислотная слюна, а может, жала с ядом.

Пламя просто залило рой сплошным огненным шаром. Подключив вторую руку, я принялся управлять игнисом. Огонь скрутился в смерч и начал втягивать в себя тех мух, что были за пределами заклинания.

Что случилось в следующее мгновение, я не мог предугадать. Из пламени, в мою сторону помчалась куча длинных игл. Мухи были заклинанием-обманкой. Они лишь маскировали поражающий элемент.

– Корпус Пер Арем! – успел выкрикнуть я, и полупрозрачная волна телекенетической энергии полетела навстречу иглам.

Большинство она остановила: иглы зависли в воздухе. Но несколько из них успели пролететь мое заклинание. Защелкали в антимагический барьер. Одна же, больно ужалила меня в плечо. Я не обратил внимание, на торчащую в моем теле десятисантиметровую иглу.

Повел проводником, как бы размахиваясь. Захваченная телекинезом туча игл повторила движение. Тогда я просто бросил их обратно в Михаила.

– Ну все, – ухмыльнулся я тому, что решил сделать в следующий момент, – пора заканчивать веселье.

Иглы посыпались немного сверху, словно туча стрел. Сикорский прикрылся от них Мешком мести, как зонтиком. При этом он присел и пригнулся под щитом, который был меньшего размера, чем мой.

Я же просто метнулся к нему. А потом грохнуло, словно громом. Блеснула молния. Все ахнули.

Я тут же почувствовал изменения. Тело стало невероятно сильным и быстрым, звуки – громкими и четкими. Запахи обострились. Я ощущал, как от Сикорского воняет страхом. Цвета и предметы приобрели бОльшую контрастность. В форме волка я помчался к магу.

Михаил даже вскрикнул от страха, отступил и с хлопком высвободил из мешка те иглы, что успел собрать.

Я прыгнул в сторону. Они пролетели мимо.

– Руптис! Взрыв! Ледяной шип! Кипяток! – исступленно кричал Сикорский, и его проводник постоянно блестел, выбрасывая новые и новые заклинания.

Мчась на четвереньках, я петлял туда-сюда. Заклинания хлопали в землю, разбрасывая ее шматки. Но ни одно не успевало попасть в меня.

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы пересечь арену. Я видел зрачки Михаила, расширившиеся от страха перед зверем. Он отступил еще, почти уперся спиной в щит. Оказавшись рядом, я быстро выпрямился. Парень просто остолбенел и потерял контроль над собой.

Я приблизился медленным шагом на расстояние согнутой в локте руки. Заглянул сначала в полные ужаса глаза Михаила. Его губы тряслись. Лоб блестел от пота. Я смотрел на него свысока. Потом опустил взгляд

В дрожащих пальцах ходуном ходил проводник парня. Легким движением, я выбил его тыльной стороной когтистой руки. Сикорский вскрикнул и зажмурился. Его нож упал в траву.

Когда блеснуло и грохнуло снова, Михаил свалился на землю. Перед ним стоял я, но уже в человеческой форме.

– Ты не можешь ответить заклинанием, – наставил я на него свой проводник, – я победил.

– Т-ты… оборотень… Ликантроп! – крикнул он, – как тебя пустили на арену?! Ты болен! С тобой нельзя сражаться, как с равным!

– Личная трансгуманизация, – ухмыльнулся я, – слышал?

Он не нашел, что ответить. Открыл было рот, но тут же захлопнул. Увеличившиеся от удивления глаза Михаила блестели.

– Феррум, проговорил я и опустился.

– Что?! Что ты делаешь?! Не убивай!

Я схватил его за грудки и сделал глубокий порез на руке. Сикорский вскрикнул. Прижал руку к ране.

– Кровь за кровь, – проговорил я, указывая на иглу в своем плече.

– Дуэль закончена! – донесся откуда-то сверху усиленный магией голос судьи. Победителем объявляется Игнат Орловский!

Трибуны ревели. Люди скандировали мое имя. Я смотрел, как спускается антимагическое поле и слуги бегут к Сикорскому с аптечкой.

Улыбнувшись, против воли, я отправился на выход. Приятное чувство победы заставило улыбнуться.

– Ор-ло-вский! Ор-ло-вский! – кричал голос народа.

Кого угодно я ожидал увидеть у выхода с арены, но только не Хлодвига Пушкина. Он уже ждал меня там.

– Хлодвиг? – улыбнулся я.

– Поздравляю, Игнат, – старик приблизился и тут же выдернул из моего плеча шип.

– Эй. Я хотел сделать это в лазарете. И сразу заличить рану.

Хлодвиг же не отреагировал. Достал откуда-то из широкого рукава пробирку, бросил туда иглу и закрыл пробкой.

– Что это ты делаешь? – недоуменно посмотрел на него я.

Старик не ответил сразу, только хитро улыбнулся.