Дуэльный кодекс. Том 4: Ритуал

Глава 1

Тяжелый клинок, созданный из тумана, опустился прямо на меня. Я едва успел отпрыгнуть, и меч обрушился на землю почти у моих ног. Обрушился и с глухим звуком вонзился в почву так, как вонзился бы меч, созданный не из тумана, а из самой лучшей стали.

– Еще вертишься, червяк? – Злорадно проговорил Сновидец.

Он, как колосс возвышался надо мной в своих доспехах. Надо признать, что ублюдок застал меня врасплох, отобрав ореол. Но об этом не было времени думать. Нужно как-то сопротивляться.

– Спасибо, – кричал Сновидец, – что дал мне оружие! Теперь, здесь, в нигде, я смогу делать что хочу! Геката будет моей!

– Сначала прыгни, – встал я с земли, – потом уже говори “гоп”.

– Молчать, – крикнул он, и взмахнул мечом. Я почувствовал невероятной силы удар.

Он был быстр. Очень быстр. Я почти не заметил, как он вырвал меч из земли, и ударил меня им плашмя. Сначала клинок больно ударил в грудь. Потом что-то твердое почти так же больно ударило в спину. Я понял, что это было дерево.

Я врезался в ствол сосны и упал к корневищу.

– Надо же! – Сновидец двинулся ко мне, – кто бы мог подумать, что все получится так удачно, а? Хотел меня перехитрить? Хотел напасть исподтишка? Думал, что сможешь отразить мою атаку так, в одиночку? О… нет… Со мной, Сновидцем, с Шепчущим Во Снах, такой фокус не пройдет! Ты был глуп, если думал, что одолеешь меня.

– По правде сказать, – я встал, и с ухмылкой посмотрел в золотую маску, что украшала латный шлем Сновидца, – я все еще так считаю.

– Ну… тогда ты глупее, чем я думал, – рассмеялся он.

Сновидец размахнулся, схватив рукоять меча обеими руками в золотых рукавицах. С гулом и грохотом, толстый клинок опустился туда, где только что был я. Я успел уклониться, отпрыгнул в сторону, ловко перекатился по сухой хвойной подстилке.

– Умри уже! – Крикнул он и ударил по дуге, справа налево.

Клинок снова прожужжал в воздухе. Грохнуло. А потом затрещало. Я пригнулся глубоко, почти припав к земле. Клинок, пролетев надо мной, срезал толстый ствол сосны.

Дерево захрустело и рухнуло, повалив несколько деревьев поменьше и зацепившись макушкой за сучья столетней ели.

– У тебя нет магии! Нет оружия! Ты тут беззащитен!

– Катя, – мысленно обратился я к девушке, – быстрее, меняй нигде. Попробуем уйти от него. Его время ограничено. Он не сможет вечно находиться тут. А я задержу его. Потяну время.

– Но… Паша… ты тоже не сможешь сражаться вечно… – прозвучал ее ответ.

– Я смогу сражаться, – я отпрыгнул снова, увернулся от его огромной стопы, – столько, сколько будет нужно!

– Он убьет тебя!

Сновидец бешено топтал то место, где только что был я.

– Эй ты! – Я отдышался, завершив очередной уворот, – я здесь! За твоей спиной!

Схватив сухую ветку, я зашвырнул ею в гиганта.

– Ты можешь кидаться сколько влезет, микроб! – Обернулся Сновидец, – здесь нет маны! Ты беззащитен и сейчас умрешь!

Он ударил мечом с размаха. Острие прочертило по земле линию в двадцати сантиментах от меня. С трудом я увернулся, просто упав навзничь. Когда увидел, что огромный клинок уже мчится на меня – откатился. Лезвие с грохотом врезалось в землю почти рядом с моим телом.

– Катя?! – Крикнул я, – Где ты?! Почему не делаешь что сказано?!

– Шепчущий! – Раздался голос девушки за спиной Сновидца.

Тот вздрогнул и поднял клинок. Обернулся. Это была Екатерина. Белокожая и обнаженная, она стояла между деревьев, и, казалось, светилась каким-то загадочным внутренним светом. В глазах девушки горела решимость.

– Геката, – проговорил Сновидец, изменившимся голосом. В нем теперь было меньше злобы и больше… нежности?

– Катя! Ты с ума сошла! – Я с трудом поднялся. После удара ребра трещали от боли, немели ноги, – почему ты вышла из убежища?!

– Он убьет тебя, Паша!

– Меняй нигде! Делай, что я сказал!

– Менять нигде? – Проговорил Сновидец, и по голосу было слышно, что он улыбается, – вы решили устроить гонку? Ты-то выдержишь ее, Геката. А он, – Сновидец указал на меня острием своего огромного меча, – он нет.

– Как и ты тоже, Шепчущий, – проговорила Катя нахмурившись.

– Да. – Он обратил золотую маску в мою сторону, – и что-то мне подсказывает, что Замятин выдохнется гораздо раньше меня.

– Я предлагаю сделку, – неожиданно проговорила Катя, – я пойду с тобой, Шепчущий, если ты поклянешься, – девушка посмотрела на меня и в глазах стояли слезы, – если ты поклянешься не убивать Павла.

– Нет, – отрезал я, – я против.

– Зачем мне принимать твои условия, Геката, – проговорил Шепчущий, – если вы оба в моей власти? Захочу и убью Замятина. А потом, ты все равно будешь моей.

– Не буду, – мотнула головой Катя, – я стану вечно бежать от тебя в нигде. А ты – вечно гонись. Я бессмертна и буду здесь всегда. А ты умрешь, потому что лишь человек.

– Человек? – Голос Свновидца прозвучал угрожающе, – всего лишь человек? – Он низко опустил руки, держащие меч, – лишь человек? И это говорит мне батарейка для магии? Я лишь человек?

– Батарейка для магии? – Нахмурился я.

– О нет… я нечто большее. Большее, чем кто-либо из вас… На моих плечах будущее магической аристократии… Только я могу спасти ее и привести к чему-то большему.

– Ты боишься, Шепчущий, – Катя сделала шаг к нему, – Ты боишься и ненавидишь себя. Ты внушил себе то, что должен исполнить какую-то миссию, но ты страшишься неудачи. Я слышала это в твоих словах, когда ты претворялся мне другом.

– Заткнись…

– Она права, – добавил я, – я чувствовал страх, когда был в твоей голове, Сновидец. Мысли о прошлом, твое настоящее имя, даже твое лицо – ты боишься всего этого, – я сделал шаг вперед, к моему удивлению, Сновидец отступил, – а главное, что пугает тебя – страх будущего.

– И страх неудачи, – Катя пошла ко мне.

– Заткнитесь оба, – зашипел он, – вы ничего обо мне не знаете… Я сверхчеловек. Я призван…

– Ты такой же, как и все, – я отрицательно махнул рукой, – ты прячешься за своими способностями, прячешься за магическими преобразованиями своей души, потому что тебе кажется, что так, ты становишься лучше. Лучше других.

– Но это не так, – Катя встала рядом и взяла меня за руку.

Вдвоем мы стояли перед огромным рыцарем-магом, перед Сновидцем.

– Но ты убиваешь своих же союзников, используешь приспешников, самоутверждаешься за счет других, – рука об руку мы пошли к нему, и Сновидец отступил еще на шаг.

– Ты всегда пытаешься что-то доказать, – подхватила Катя, – доказать мне, что ты лучше Паши. Доказать миру, что у тебя есть какая-то высшая миссия.

– А тот, – я смотрел ему прямо в золотую маску, – в чьей душе нет страха перед будущим, кто управляет своей судьбой на самом деле, а не только делает вид, не стремиться что-либо, кому-либо доказывать.

– Если тебя бояться, – сжал руку в золотой перчатке Сновидец, – значит, уважают, только так можно собрать людей вокруг себя!

– И что? Ну ты собрал, – сказал я, медленно идя вперед вместе с Катей, – вокруг тебя люди, слуги, приспешники.

– А ты все равно одинок, – Катя посмотрела на него уже иначе, с жалостью.

– Невеста, – начал я перечислять его мысли, что слышал когда-то, – род. Дом, Наследник…

– Молчи, Замятин, – крикнул он, – я никому не позволю рыться у меня в голове!

– Власть. Божества… – продолжал я ровным тоном.

– Я сказал, заткнись!

– Мы – Источник, – проговорил я и посмотрел на Катю, девушка ответила мне взглядом голубых глаз.

– Заткнись! – Заорал он и ударил мечом.

***

– Света! Что с ним происходит?! Что это за свет?!

– Я… я не знаю! Душевные раны затягиваются!

– Пульс стабилизируется… Дыхание тоже… с ним… все в порядке…

***

Грохнуло. Металл ударился о… защитное поле?

Мы, все мы втроем, застыли в общей композиции: сновидец опустил на нас с Катей меч; клинок застыл у меня, заслонившего собой Катю, прямо над головой; девушка же за моей спиной, положив руку на плечо; над нами сиял купол магического барьера, в который уперся меч.

– Как это?.. – Проговорил ошарашенно Сновидец, – как это возможно?! В Нигде нет магии! В нигде нет маны!

Как это было возможно? Я не знаю. Я хотел лишь защитить нас с Катей, и по моему желанию перед нами возник купол магического барьера. Я чувствовал, как через мою душу, душу мага, льется поток маны. Маны, которой нет в этом месте, нет в нигде. Но откуда ей взяться?

Я опустил взгляд, связь проявилась. Она, как пуповина, черная с моей стороны, и белая с ее, связывала нас в одно целое. Катя была моим источником магии. Именно из нее в мое тело попадала мана.

– Как ты это сделала? Как ты сделала это здесь?! – Крикнул Сновидец.

Я посмотрел на него исподлобья, он испуганно, было одернул меч, но не успел его убрать. Я схватил острие голой рукой. Ни раны, ни крови не было. Сновидец попытался потянуть свой огромный меч, но не смог. У него просто не хватило сил.

Я же, изогнул запястье, по клинку побежали трещины, и он лопнул. В моей руке остался кусок, который почти тут же обратился в туман.

– Проклятье! Этого не должно было быть! Не сейчас! – Крикнул Сновидец, отбрасывая сломанный меч.

Я сделал шаг вперед. Сновидец отскочил. Еще шаг, и он пустился бежать.

Я никогда еще не чувствовал такой свободы. Словно бы всю жизнь я не мог ходить и наконец пошел. Здесь не было ни заклинаний, ни проводников, ни магических формул. Только моя воля и мана. Мана, которую излучала Катя.

Я отвел руку для броска, и в ладони тут же сформировался огненный шар. Он загудел пламенем в воздухе, когда я бросил его над Сновидецем. Протянув за собой дымный хвост, шар рухнул перед ним и расплескался пламенем. Потом огонь поднялся стеной.

– Тебе так просто не уйти, – проговорил я и выбросил руки перед собой, сжал воздух.

– Что? Что это? – Он раскинул руки. Латные перчатки Сновидца затрещали металлом, а потом отломились, обратившись в туман.

Сновидец подался вперед, и весь его доспех развалился, в дым. Теперь там остался только Шепчущий Во Снах. Он немедленно обратился в черный дым, пытаясь уйти.

– Ты так просто не сбежишь, – протянул я руку, и дым сжался в комок.

– Пу-у-у-у-уст-и-и-и-и-и! – Заорал Сновидец.

– Я закончу это прямо сейчас.

– Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Я пошел к застывшему в воздухе Сновидцу. Его золотая маска, переходящая в корону, смялась под воздействием моей магии.

– Чтобы… один из нас жил… – прохрипел шепчущий, – другой… должен умереть…

– Уже решено, кто умрет, – сказал я, приближаясь.

– Я… не о… тебе… – просипел он слабо, а потом с трудом вытянул руку и вонзил себе в грудь.

Глава 2

Сновидец закричал, вытягивая из своего тела клочок черной жижи.

– Тебе придется умереть, чтобы наше дело жило! – Заорал он и отбросил ком слизи в сторону.

В следующее мгновение, Шепчущий просто испарился, будто никогда и не существовал.

– Сука, – выругался я, разжав магическую хватку, – изворотливый подонок сбежал!

– Паша! – Крикнула за спиной Катя, – вон там!

Черный комок зашевелился и стал расти. Спустя мгновение, раздалось шипение, напоминающее змеиное, а потом из жижи начали расти лапы. Длинные паучьи лапы, каждая из которых заканчивалась золотым шипом. Спустя мгновение слизистый мешок лопнул, и из него выбрался огромный паук. Он обратил на нас свое “лицо” – жуткий человеческий череп.

– За-а-ам-я-я-ят-и-и-ин, – прошипел паук.

Я нахмурился и заслонил собой Катю, поднял руки. По пальцам тут же забегали молнии.

Паук вздохнул, словно человек, и я увидел, как воздух вокруг, втягивается в его безгубый рот скелета, превращаясь в туман. Сновидец исторг из себя паукообразное чудовище, и кем бы оно ни было, в нем содержался туманный ореол.

Паук дунул. Струя тумана ударила в меня. Я защитился машинально, приказав мане выстроить передо мной щит. И это был удачный ход, потому что туман оказался горячим паром. Все вокруг снова заслонила серая пелена испарений. Воздух нагрелся. Я почувствовал, как от влажности мокнут волосы.

– В этом существе есть часть Шепчущего Во Снах, – кричала за моей спиной Катя, – я ее чувствую! И эта часть – большая!

– Тогда, – сжал я зубы, – мы разберемся с большей частью нашего врага.

Я выбросил руки, и щит изогнулся вперед, заключая клубы пара внутрь себя. Паук зашипел, когда увидел, что весь пар втягивается внутрь магического шара, в который превратился щит. Я отвел руку для броска, сжал шар, словно мяч, чтобы уплотнить пар внутри. А потом метнул магический снаряд в паука.

Монстр пытался уйти от удара: прыгнул в сторону, да так быстро, что расплылся, как огромная черная клякса. Хлопнуло. С невероятной силой горячий пар вырвался из лопнувшей магической оболочки. Он хлынул в разные стороны, словно взрывная волна.

Паук взвыл, как чудовище, когда пар накрыл его. Я же, защитил нас с Катей полем. Купол тут же возник над головой. Пар, добив до нас, обтёк щит, как вода камень. Однако, мы все равно почувствовали, как жарко стало внутри защитного поля.

Пар рассеялся, и я взмахнул руками. Купол лопнул, а остатки смертельной дымки сдуло, словно бы ветром.

Теперь горячий пар остыл и правда превратился в туман. Он повис над этим местом, кутая собой основания деревьев.

– Будь здесь, – проговорил я Кате, – я проверю.

Медленно я пошел к пауку. Туман истончался по мере приближения. А потом я увидел его. Паук лежал на спине, сжав лапы. Его жуткий череп раззявил рот и так и замер.

– Он мертв, – приблизилась Катя, – Шепчущий с этого момента мертв.

– Но не Сновидец, – я не отрывал взгляда от трупа паука, – он еще вернется.

– Но это будет уже не Шепчущий Во Снах.

– Предки! Ну наконец-то!

– Он очнулся?!

– Просыпается. Отойдите, девочки, Игнату нужно больше воздуха.

Первым делом я услышал обеспокоенные женские голоса. Вернее, два обеспокоенных и один спокойным. Пелагея, как настоящая лекарка, сохраняла, видимо, спокойствие, даже в условиях, когда пациент находится в тяжелом состоянии. А то что я был в тяжелом, ясно говорило болевшее тело. Оно ныло так, будто меня поживал дракон.

Я медленно раскрыл глаза. Надо мной нависли три женские мордашки и одна мужская физиономия. И последняя – очень небритая.

– Я же сказал, – проговорил Виктор, – что все с ним будет в порядке. Пелагея говорила, что его состояние стабилизировалось после этой… светомузыки.

– Какой светомузыки? – Спросил я хрипловато.

Язык слушался плохо, и мне казалось, будто он стал чужим.

– Свет из глаз, рта, – обеспокоенно заглянула мне в глаза Тома, – словно бы мана рвалась из тебя наружу.

– Причем в такой концентрации, – кивнула Пелагея, – что ее можно было увидеть невооруженным глазом.

– Мы все почувствовали, – согласился Виктор, – как скакнул ее уровень в помещении. Чародейская душа быстро среагировала на такой наплыв магической силы.

– Угу, – прозвучал голос Светы, – на мгновение мне показалось, что я плеваться огнем начну, так сильна была концентрация.

Пелагея заглянула мне в один глаз, потом во второй, послушала сердце, прильнув к груди.

– Да. Ты был словно батарейкой для магии, – задумчиво проговорила Пелагея, – вернее, даже ее источником.

Я с трудом поднялся, принял сидячее положение. Как я узнал позже, во время битвы с Шепчущим, мое тело, находясь в реальном мире пережило многократные конвульсии. Мышцы сокращались так, что, если бы не усилия девочек, а особенно Пелагеи, я бы точно получил физические повреждения. Правда, была пара душевных травм, но, по словам Светы, они исчезли так же внезапно, как появились.

– Тебе нужно время, чтобы восстановиться. Не делай резких движений, – проговорила медичка.

– Мы победили, – улыбнулся я, когда сел на кровать, – я был прав. Сновидец правда приходил в нигде за Катей, но я отбил атаку. И…

Я хотел было попробовать взаимодействовать с маной так же, как в нигде, без заклинаний и проводников, но быстро понял, что не могу. Словно здесь, в этом мире магия, которую стала излучать Катя, просто не действовала.

Что это было? Раньше я никогда не чувствовал подобного эффекта, а Катя никогда не проявляла таких способностей. Сновидец назвал ее “батарейкой для магии”. А его мысли, что я помнил про источник… все это было крайне странно.

– И? – Заглянула мне в глаза Тома, – что “И”?

– Мне бы перекусить, – проговорил я, игнорируя ее вопрос.

Чтобы прийти в себя мне потребовалась неделя. Бой в нигде оказался гораздо более разрушительным для моего тела, чем я думал. Первые сутки я просто провалился в сон без снов. Следующие – лежал в какой-то полудреме. И только на третий день смог встать с кровати.

– Что ты здесь делаешь, Игнат? – Выглянула Света из холодильника.

– А? Что? – Улыбнулся я, – Ты сначала прожуй, потом говори.

Девушка смешно поживала то, что только что выхватила с полки, и с трудом проглотила. Прокашлялась.

– Я проголодался. Хочу позавтракать, – сказал я.

– Так позвал бы кого-нибудь из нас, – обеспокоенно посмотрел на меня Света, – мы бы принесли поесть.

– Нет спасибо, – мотнул я головой, – я не хочу чувствовать себя беспомощным. Лучше разомнусь. Пожарю вот, – я достал с дверной полки холодильника яйца, – яичницу.

– Ну, – пожала она плечами, – как скажешь!

Из головы у меня не шел бой со Сновидцем. С Катей мы уже ни раз обсуждали, что произошло. Она говорила, что понятия не имеет, что это было, и как она смогла дать мне магическую силу в нигде.

– Все случилось как-то само собой, – звучал ее голос в голове, – и это тоже было удивительно! Девушка замолчала, а потом зазвучала как-то задумчиво, – мне казалось, что в тот момент я была на своем месте. Исполняла свое предназначение.

– И все же, – ответил я мысленно, – в реальном мире я пользуюсь магией как и раньше, с помощью заклинаний. А знаешь что?

– Что?

– Втяни меня в нигде сегодня ночью. Попробуем еще раз провернуть что-то подобное.

К началу августа я восстановился окончательно, а к первой его трети мы со Светой достаточно напрактиковались в сновидчестве, чтобы суметь переместиться в нигде, чтобы закончить убежище для Кати. Начать сам процесс предстояло в ближайшие дни.

Дела не ждали, и пока я восстанавливался мои домочадцы пытались разобраться со своими проблемами.

Например, Тома с Виктором, пока я целую неделю востанавливался, уехали в Москву. Девушке не давало покоя то обстоятельство, что ее дедушка был в плену у Ордена. Когда я узнал, что она уехала, подвергнув себя опасности, хотел отчитать Тамару, но не стал. Решил, что она и так натерпелась достаточно.

А вот Виктору я был благодарен. Он сам вызвался помочь девушке, пока я был небоеспособен. Их поездка, кстати, не дала результатов. Виктор пытался что-то узнать через свои каналы, но, казалось, и Орден и Роялисты залегли на дно и прекратили любую активность.

Тома при этом пыталась держаться, как обычно, но я знал, что, оставаясь одна, она очень переживает. Несколько раз девушка плакала у меня на руках, после возвращения из Москвы.

– Я пообещал тебе, – проговорил тогда я, – что спасу твоего дедушку, и я сдержу обещание. Одно я знаю точно: Твой дедушка нужен Сновидцу и потому жив.

– Я на это очень надеюсь, – отвечала мне Тома.

– Важна также и твоя безопасность, – говорил я ей, – помни, что ты видела тогда, в ночь битвы. Помни, что Сновидец говорил о Тени.

Несколько раз я видел, как Виктор улетал куда-то, обращаясь вороном. Когда я спросил, куда именно он летает, дядя грустно вздохнул и ответил:

– Помнишь, я говорил тебе об одном человеке, что спас мне жизнь. Вытащил из плена Сновидца?

– Помню.

– Я пытаюсь искать ее. Хочу узнать, что с ней. Но пока зацепок нет. И потому я хотел попросить тебя об одолжении.

– Слушаю, – кивнул я.

– Ты сможешь съездить со мной в одно место?

– Куда же?

– Туда, где была моя темница.

Венера, в последнее время была нелюдима и задумчива. В ночь битвы она исчезла куда-то из Предлесья и вернулась только через пару дней. Вернулась раненная. В чем дело, она не признавалась довольно долго, пока я наконец ее не разговорил.

Выяснилось, что она участвовала в ставках на дуэли, и проиграла какому-то дворянину из Москвы. Была ранена и лечилась у Хлодвига Пушкина.

– Он, кстати, – проговорила девушка, осматривая свежую повязку на бедре, когда мы беседовали об этом в привычной нам гостиной, – просит тебя на пару слов. Надеется, что ты сходишь к нему в ближайшее время.

– У него какая-то работа? Или просьба? – Спросил я.

– Он не уточнял.

– Схожу, – я кивнул, – но у меня будет просьба и к тебе, Венера.

– Слушаю?

– Я взял тебя в Предлесье, чтобы у меня была возможность защитить тебя. Когда ты покидаешь его в одиночку, по ночам, никому ничего не сказав, я не могу прийти к тебе на помощь.

Венера вздохнула, потом проговорила:

– Ты прав. Но я не могу сидеть сложа руки, пока дышит Лодычев.

– Необдуманные поступки, – улыбнулся я, – обычно приводят вот к этому, – я указал на раненое бедро девушки. Что я просил тебя сделать?

– Ты просил, – вздохнула она снова, – чтобы я просто отвлеклась и отдохнула в Предлесье.

– Верно. И прошу об этом еще раз.

– Хорошо, – девушка опустила глаза, – прости, что ушла той ночью.

– Да чего уже говорить. Ладно. Попросить Пелагею заехать после смены? – Кивнул я на рану Венеры.

– Ты уверена, что готова оставить нигде в таком виде, Катя? – Проговорила Света.

– Да, – улыбнулась девушка, – зима и весна – мои любимые времена года. Пусть вон там, – Катя указала направо, – лежит снежок, а там, – теперь налево, – зеленеет молодая трава.

Когда уладились дела с остальными домочадцами, мы наконец приступили к работе над убежищем для Кати. Это заняло несколько дней, но результат оказался впечатляющим. Я окинул взглядом то, что у нас вышло. У Кати было довольно забавное представление о прекрасном.

Ее защищенное убежище представляло из себя висящий в синем небесном пространстве островок земли. В его центре возвышалась небольшая башенка. У ее подножья – маленькая деревушка. Пока что пустая, она вскоре будет заселена ненастоящими людьми, что ведут себя, как живые. Заселена человечками-воспоминаниями.

Остров был поделен на две части. Правая представляла собой заснеженный хвойный лес с озером, и снежной поляной в центре. Левая же – опушку лиственного с примыкающим к ней зеленым полем. Растения там цвели вечно, а солнце не пекло, но приятно грело. Разделяла всю эту красоту неширокая спокойная река, которая тянулась вдоль всего острова. Башенка находилась на правом берегу, деревня – на левом.

– Пришлось потрудиться, – утерла пот Света, – чтобы ограничить всю эту красоту. Мне понадобилось с полдюжины снотворческих заклятий, чтобы нигде работало нормально. Хоть это место и похоже на сон, но все же отличается от него.

– Жаль ограничивать себя, – вздохнула Катя.

– Но так надо.

Мы стояли на том самом каменном мостике, что отделял правую сторону острова, от левой. Внизу тихо журчала спокойная прозрачная вода. По синему небу медленно двигалось солнце.

– Спасибо, Света, – Катя улыбнулась Сновидице, – мне было приятно поговорить с еще одним живым человеком за столько лет. Это целое событие для меня.

– Да не за что. Я тоже рада знакомству, – Света улыбнулась, – и благодарна вам с Игнатом… или… Пашей. Предки! Вы самая удивительная пара, что мне попадалась! И без вас, я уже давным-давно отбросила бы копыта!

– Ты тоже помогла нам, – улыбнулся я.

– Тут теперь безопасно, – вздохнула Света полной грудью, – никакие Шептуны и прочие шалуны не проникнут на остров.

– Нам не следует терять бдительность, – задумчиво сказал я, – теперь, когда мы убили его часть, он станет только ожесточеннее.

– Пока ты со мной, – Катя прижалась ко мне, – я чувствую себя в безопасности.

Я настолько привык видеть ее обнаженным, что легкое белое платье Кати, казалось мне немного инородным. Странно было видеть ее в одежде, и очень хотелось снять ее. Однако, Катя сотворила одежду и для себя, и для меня. Ради приличия. Теперь здесь была снящая.

– Кстати, – скулы Светы подернул румянец, – у меня вопрос есть. Можно? Или даже… Просьба.

– Какая?

– Я бы хотела пообщаться с Катей. У меня так много вопросов, относительно нигде. Ты долгие годы жила, по сути, во сне. Пусть нигде сон и не в полном смысле этого слова. Все же, я бы хотела узнать об этом всем побольше. Да и о тебе тоже, – она посмотрела на меня, – о вас обоих. Ваших способностях.

– Ты хочешь научиться посещать нигде, – догадался я.

– Если Катя будет мне в этом помогать, – Кивнула девушка, – я думаю, что справлюсь.