Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7

Глава 1

В кабинете нотариуса повисла тишина. Марина удивленно раскрыла глаза, а потом широко улыбнулась.

– Ты слышал, Витя? – Спросила она. – Дедушка завещал тебе Грааль! Представляешь?! Он завещал тебе то единственное, что построил честно и…

Я строго зыркнул на Марину, не дав ей договорить. Девушка тут же замолчала, сконфуженно спрятала взгляд от нотариуса.

Арусяк Араратовна же, выглядела совершенно безэмоционально, и, казалось, ее нисколько не удивили слова Марины.

– Марина Иосифовна, – вздохнула нотариус. – Я знаю, чем занимался ваш дедушка. Документы оформлены законно. А для меня этого достаточно.

– Хорошо. Я понимаю, – Марина будто бы устыдилась своего покойного деда.

Было видно, что ей очень неловко перед другими людьми за то, кем был ее дедушка. Ее можно было понять. Всю жизнь то обстоятельство, что она член криминальной семьи, тяготило Марину.

– Ну так что? – Спросила нотариус. – Вы будете заявлять о вступлении в наследство?

– Конечно, конечно, будем, – поторопилась ответить Марина.

– Подождите, – прервал ее я. – Марин? Можно тебя на минуту?

Услышав мои слова, девушка осеклась. На ее маленьком треугольном лице на мгновение отразилось удивление. Тем не менее Марина взяла себя в руки и посерьезнела. Встала.

– Мы на минутку, – сказал я нотариусу.

– Поторопитесь, пожалуйста, – женщина недовольно засопела. – У меня не вы одни сегодня.

Я вздохнул, прошел к двери и открыл ее нараспашку.

– Что-то больше никого не видно, – сказал я, указав на пустую комнату ожидания.

Нотариус забормотала себе что-то под нос, потом недовольно ответила:

– Ну хорошо. Давайте. Только, пожалуйста, недолго.

– Разумеется.

Мы с Мариной вышли из кабинета.

– Я не стану принимать Грааль, Марин, – сказал я.

– Что? – Изумилась девушка. – Но почему?

– Марин, – я вздохнул. – Мое дело – охранный бизнес. У меня есть Оборона. Я брошу все силы на ее развитие. Это и есть мое детище. Ресторан будет мне обузой.

– Витя, что ты такое говоришь? Ты будешь владельцем. Ресторан станет сам приносить прибыль и…

– Получить его в собственность – мало, Марина. Там нужно работать. Нужно все контролировать. Ты знаешь, какое сейчас время. Обернуться не успеешь, как официанты начнут воровать продукты, а управляющие и бухгалтера – деньги из кассы. Недаром же Кулым ездил туда как на работу. Он держал всех в узде.

– Ну… Но тогда продай! Ты можешь продать Грааль, а на эти деньги развивать Оборону.

– Могу, – согласился я. – Но кто его купит? У кого есть деньги? Ты правда хочешь, чтобы единственный законный бизнес твоего дедушки, то единственное, что он создал своими руками, отошло какому-нибудь зажравшемуся бандюку?

– Я… Я не знаю…

– Грааль останется у тебя, Марин. Я откажусь от этого наследства в твою пользу.

– Витя, – девушка расстроенно отвела взгляд. – На меня и так много сваливается. А тут еще и Ресторан? Дедушка хотел отплатить тебе добром за то, что ты помог ему.

– Он заплатил самую высокую цену, чтобы я остался жив, – сказал я вполголоса. – Он заплатил за мою жизнь своей. Мы с ним квиты.

Девушка помолчала пару мгновений. Ее глаза будто бы остекленели, и на краткое время Марина погрузилась в грустную задумчивость. Когда снова подняла взгляд к моим глазам, заговорила:

– Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты боишься большой ответственности. А ресторан – большая ответственность. Однако это не так, Витя. Я думала, что ты не боишься ничего. И все же, все твои отговорки выглядят… как отговорки. Почему ты не хочешь принимать дедушкино наследство? В чем причина?

Я не ответил ей сразу. Поджал губы, удивляясь Марининой проницательности.

– Мы договаривались, что ты не будешь мне врать, Витя. Ответь, пожалуйста. В чем же на самом деле причина твоего отказа?

Я задумчиво посмотрел на дверь, сквозь которую, совсем недавно вышла компания Маринадных горе-родственников во главе с этим странным «адвокатом».

– Хочешь правды? Ну хорошо. Давай начистоту.

Я нахмурился, заглядывая Марине в глаза. Девушка же застыла в ожидании моего ответа. Она даже приоткрыла свой маленький ротик, словно ребенок, ждущий продолжения страшной истории.

– Если я приму Грааль, ты можешь потерять его навсегда.

– Что? Почему?

– Ты знаешь, какая у меня жизнь. Совсем недавно я чуть не погиб. В очередной раз. Если я умру, ты не сможешь унаследовать Грааль после меня. По факту, мы друг другу никто.

– Никто? – Обиделась Марина. – Никто, говоришь?

– Юридически да.

– Так давай поженимся!

– Еще рано.

– Что? Почему?

– По тем же причинам, Марина, – я вздохнул. – Я не хочу оставить тебя вдовой. Я пойду на это, только когда буду уверен, что мы в безопасности.

– Что? О чем ты?

– Мои друзья, ты, все вы – это моя опора. Но и слабость тоже. Через вас на меня уже давили. Я не хочу, чтобы у моих врагов были новые поводы для давления. Например, наши с тобой дети.

– Но мы и так в безопасности! – Не выдержала Марина. – Кто нам угрожает?! Армавир стал спокойнее! Уже давно неслышно, чтобы на улицах стреляли, как раньше!

– Марин, ты же видела этого здоровенного амбала, что приходил сегодня к нотариусу. Вот и я тоже видел, – я снова глянул на дверь. – Интуиция подсказывает мне, что мы с ним еще встретимся. И встреча эта будет совсем недружеской.

Марина тоже уставилась на дверь с тревогой во взгляде.

– Грааль – это наследие твоего дедушки. Твой шанс на безбедную и спокойную жизнь. Ты сможешь распродать все эти сомнительные доли бизнеса, что Кулым забрал себе рэкетом, и пустить их на развитие ресторана. Может, даже сеть откроешь, – улыбнулся я. – Твоя мечта исполнится. Ты станешь заниматься вполне себе честным бизнесом, Марина.

– Этим людям нужен был Грааль, – сказала она. – А что если они…

– Я смогу тебя защитить, – сказал я, без сомнений. – Но бывает всякое. Ведь, наверное, в глубине души тебе казалось, что твой дедушка сильный, и никогда не умрет в бандитских разборках. Марин, я не хочу, чтобы ты потеряла Грааль навсегда, если со мной что-то случится.

– Не говори мне о своей смерти, – обиженно ответила она. – Мне больно такое слушать.

– Ты сама хотела правды.

Девушка хотела было что-то ответить, но замолчала. Помялась, обняв себя за локотки.

– Иногда я жалею, что ты пообещал мне не врать.

– Я знаю.

Она вздохнула.

– Я понимаю, ты хочешь меня защитить, но знаешь что? Я хочу, чтобы ты подумал.

– Я уже все решил, Марин, – покачал я головой.

– Пожалуйста, Витя! Подумай, ради меня! Мне девятнадцать лет! У меня учеба! Как я буду управлять рестораном сейчас? Да я мало что в этом понимаю!

– Ты разберешься, – сказал я. – Ты умная, Марин. Вон, в институте на одни пятерки учишься. Разобралась в юриспруденции, и в бухгалтерии ресторана разберешься. А мы с мужиками тебе поможем чем сможем.

– Все же… – Девушка нерешительно опустила голову. – Все же, Вить, прошу. Подумай еще немного. Ради меня. Давай обсудим все дома еще раз. Может, ты передумаешь? Может, все же стоит принять дедушкино наследство?

Марина подняла взгляд. Ее большие, словно детские, жалобные глаза заблестели.

– Ладно, – вздохнул я. – Говорю ж, ты моя слабость. Я скажу нотариусу, что мы придем через пару дней, и тогда подадим заявление. Хотя, я почти уверен, что ты меня не переубедишь.

– Я попробую, – улыбнулась она.

***

Недовольный Фурсов вернулся в старенькую ауди из почтового отделения, где минуту назад звонил начальству по межгороду.

– Че, генерал лютует? – Спросил Вася Неронов, одарив хмурым взглядом Фурсова.

– Ну, – Фурсов сел в машину, со скрипом закрыл дверь. – Жопа у него горит. Ну еще бы. Боится, что все его дела с Кулымом всплывут.

– А я думал, – Вася потер высокий лоб, под реденькой шевелюрой светлых волос. – как Волкова с ФСК поперли, успокоится. Ан нет. Как назло, старый авторитет скопытился. Нового дерьма подвалило.

– А нам все это дерьмо разгребать, – вздохнул Фурсов. – Да еще и в нерабочее время. Лады. Едем.

– Куда? – Деловито спросил Вася, запуская двигатель ауди.

– Так, сейчас, – Фурсов полез в свою записную книжку. – Адрес я разузнал.

***

– Да, мы берем под охрану движимое имущество, – сказал я, с сомнением посмотрев на старенького дедка, сидящего перед моим столом начальника. – И о какой собственности идет речь.

Худенький старик в обносках и больших очках заерзал на стуле. Тряся головой тронутой Паркинсоном головой, он дрожащими руками натянул поводок.

Ленивый худоватый для своей породы бульдог заскулил. Я поднялся, чтобы рассмотреть собаку, с которой дедок пожаловал в контору обороны.

Слюнявый пес поднял свое приплюснутое рыло, неуклюже встал с пола. Вывалив большой темно-розовый язык, уставился на меня глазами-пуговками.

– Вот, его. Это Император. Мне его сын привез из Германии. Подарок на семьдесят пять лет.

– А где ваш сын? – Нахмурился я.

– Уехал.

– В Германию?

– В Германию.

«Лучше бы он в подарок тебя самого туда забрал» – подумал угрюмо я.

– А от кого ж его охранять? – Я ухмыльнулся.

– Как от кого? – Дед удивленно расширил глаза, и через его толстые очки они показались просто огромными. – От соседа. Я, как выхожу с Императором в подъезде посидеть, Гришка, сосед мой по лестничной клетке, всегда, как мимо проходит, смотрит на него так, будто хочет свиснуть.

– А кто он, этот Гришка?

– Падла он и никто боле, – разозлился старик. – Вечно по ночам у него то музыка какая-то сатанинская гудит, то крики. То бабы какие-то страшные к нему ходят.

– Тогда это вам не ко мне, – улыбнулся я. – А к участковому. Пускай сходит, проведет с вашим Гришей воспитательную беседу.

– Да не, – старик махнул рукой. – Не дело это. Алкаш он.

– Участковый?

Дедок задумался. Ссутулился, нахмурив жирные белые брови.

– Да нет. Гришка. Я уже на него в милицию жаловался. Так что они? Придут, постучат в дверь. А никто и не открывает. Это все потому, что Гришка пьяный у себя в квартире лежит. Я точно знаю! Он хочет моего Императора украсть, а потом пропить! Он уже у себя в квартире все пропил.

Снова откинулся в кресло, сделал вид, что смотрю план охраны магазина «Журавлик», чтобы не выдать деду своей смешливой улыбки.

– А вот если бы вы приставили к Императору какого-нибудь своего молодца, ну, этого… Как его? Телохранителя, во! Так Гришка сразу отвадился бы!

Когда в дверь постучали, мы с дедом почти синхронно повернулись к выходу из кабинета. Император, почему-то снова заскулил.

– Вить, ты там чего? Долго? – Заглянул внутрь Степаныч. – К тебе тут еще человек.

– Пусть подождет. Я уже скоро закончу.

– Человек, видать, серьезный, – с тревогой во взгляде добавил Степаныч.

– Тогда тем более пусть подождет.

Когда дверь закрыли с той стороны, дедушка с мольбой во взгляде глянул на меня.

– Нет, извините, – вздохнул я. – К собакам телохранителей приставлять мы не уполномочены. Уж простите.

– Не уполномочены? – Жалобно переспросил он.

– К сожалению, нет.

Старик загрустил.

– Хоспаде! Да свалился ж мне на голову этот сраный Император! – Взорвался он причитаниями. – Жрет, как мерен. Полпенсии приходится отдавать, что б эту скотину прокормит! Храпит как черт, что аж пугаюсь по ночам, да еще и пердит та,к как я и сам не умею!

Как бы подтверждая слова старика, Император захрапел, вылизывая собственные яйца.

– Если этот пес вам так мешает, зачем же вы его согласились взять?

– Да потому что сынка не хотел обидеть! – Взорвался дед. – Он у меня стоматолог. Работает в Германии. Приезжает раз в пятилетку. А когда в прошлый раз приехал, я так расчувствовался, что… что вот и согласился собаку принять. Лучше б он меня на досмотр за границу забрал! Что мне осталось?! Эта харя толстая, – он снова легонько дернул поводок. – Видать, меня переживет!

– Ну, – я задумался. – Под охрану мы его взять не сможем, но раз он вам мешается, так может, продадите его мне?

– Вам? – Удивился старик.

– Мне. Сколько вы за него хотите?

Старичок растерялся. Зашамкал губами, прикидывая про себя.

– Ну… Ну я даже не знаю… Откуда ж мне знать, сколько такие псы нынче стоят?

Я вздохнул. Полез в портмоне и отсчитал деду пятьдесят долларов зелени. Признаться, я тоже не знал, сколько стоят бульдоги. Просто настолько этот дед был жалкий, что мне захотелось как-то ему помочь.

– Нате вот. – Я положил деньги перед стариком. – Хватит?

Насторожившийся дед потянулся к баксам дрожащей рукой. Схватив бумажки, не пересчитывая, сунул их в карман.

– Мож посчитаете?

– Да не-не! – запротестовал он обеими руками. – Я согласен! Куда вам Императора отвести?

– Давайте сюда поводок, – встав и обойдя стол, я протянул старику руку.

Тот, не думая ни секунды, вложил мне поводок.

– С-спасибо, – дедок тоже встал.

Взяв свою обструганную палку, которой пользовался вместо тросточки, он поцокал было к выходу. Пес же, безразлично поднял на меня взгляд. Потом сопя принялся облизывать носок моего ботинка.

– Ну-ну… – убрал ногу я. – Чего ты? У нас тут телячьих нежностей не любят.

Не успел старик покинуть кабинет, как я окликнул его:

– Дедушка! А можно поинтересоваться?

– Чего? – С трудом обернулся он.

– А если у вас проблемы с деньгами, как вы хотели платить за охрану-то?

– А че? – Дед заозирался по сторонам. – Это, разве, не государственная контора? Тут еще и платить нужно?!

– Вопросов больше не имею, – сдержал я смешок. – Ладно. Бывайте.

Старик ушел и в кабинет заглянул Степаныч.

– Ну че?

– Встречай нового сотрудника Обороны, Степаныч.

Старик округлил глаза.

– Это… Кто?.. – Спросил он удивленно.

– Это Император.

Степаныч нахмурился.

– Ты его у деда, что ли, отжал?

– Купил.

– М-да… – Вздохнул Степаныч. – Ну смотри, Витя, я с этой скотиной гулять не буду.

– Я буду. И гулять, и кормить.

Степаныч поджал губы, покивал.

– Ну так а че? Примешь человека-то?

– Приму, заводи.

Степаныч кивнул и исчез. Через полсекунды приоткрытая дверь открылась настежь.

– Здравствуйте, Виктро Иванович, – в кабинет вошел уже знакомый мне шрамированный здоровяк по Фурсов. – Еле вас нашел.

Он заулыбался, отчего его шрам на лице неприятно искривился.

– Здравствуйте, – нахмурившись, суховато ответил я.

– О… Какой пес, – он сразу уставился на Императора. – Ваш?

– Не отвлекайтесь, – ответил я, в общем-то, догадываясь, зачем пожаловал этот человек. – Что вы хотели?

Глава 2

Фурсов не мешкал. Он тут же вошел в кабинет, устроился на стуле, на котором минуту назад сидел старик.

Император, до этого сидевший на полу, даже привстал. Язык он спрятал в кожистом рту, пустив слюну, обнажил зубы. Зарычал.

– Вы не нравитесь псу, – заметил я.

– Ну… – Фурсов пожал плечами. – Я много кому не нравлюсь. Буду честен.

– Мне тоже не нравитесь.

– Я рад, – Фурсов заглянул мне в глаза, – что и вы честны передо мной. К счастью, то дело, по которому я пришел, не предполагает того, что я должен вам нравится, Летов.

– Возможно, и не предполагает.

Я поцокал языком, привлекая внимание пса. Потом повел его подальше от Фурсова. Освободив от поводка, оставил ленивого бульдога лежать в углу. Сам сел за стол.

– Однако, кое на что это обстоятельство может повлиять, – сказал я, положив голову на сплетенные пальцы.

– На что же?

– На успешность вашего дела.

Фурсов хмыкнул. Откинувшись на спинку стула, он неловко закинул ногу на ногу. Было видно, что он испытывал неудобство в своей позе. Такому крупнотелому мужчине, как Фурсов, совсем некомфортно сидеть подобным образом. Особенно учитывая ширину его мощных бедер.

Скорее, Фурсов, попытался показать себя хозяином положения. Его вальяжная поза говорила мне: «Я тут главный». Правда, меня она ни чуть не впечатлила.

– У вас курят? – Спросил Фурсов, достав из внутреннего кармана пиджака портсигар.

– Нет. Не курят.

– Ну, может, ради такого особого случая, мы сделаем исключение?

Он извлек сигарету и зажигалку зиппо, со звоном откинул крышку большим пальцем, чиркнул барабанчиком. На сопле зажигалки заплясал робкий огонек.

– Я не вижу в этом случае ничего особенного, – не отступал я. – У нас не курят.

Фурсов сконфуженно улыбнулся. Закрыл зажигалку и убрал сигарету в карман.

– Что вы хотели? У меня много работы, – сказал я.

– Давай так, Летов, – перешел он на ты. – Не буду ходить вокруг да около. Мне нужен Грааль. А вернее, не сам ресторан. Эта забегаловка мне и нахер не сдалась. Мне нужно то, что Кулым хранит в Граале, в своем кабинете.

– Очень интересно.

– Не то слово, – вздохнул Фурсов. – Я надеялся, что то, что мне нужно, получится заполучить, не привлекая к себе лишнего внимания. Надеялся, что ресторан достанется кому-нибудь из этих идиотов, этих родственничков Кулыма. Тогда я мог бы легко пройти внутрь, не вызвать подозрений, и покинуть заведение как ни в чем не бывало.

– Но Кулым завещал Грааль мне, – сказал я.

– Но Кулым завещал Грааль тебе, Летов.

– И что ты, как там тебя?

– Фурсов. Сергей Иванович, – ледяным, как сталь, тоном проговорил шрамированый.

– И что ты, Фурсов, ищешь в Граале?

Фурсов недобро поджал губы. Несколько мгновений он пялился на меня своими маленькими глазками. Потом причмокнул, подался вперед и заговорил:

– Как я уже сказал, я надеялся, что Грааль получится унаследовать кому-нибудь из родственничков Кулыма. Этого не произошло, признаюсь, старик нас переиграл. Я консультировался с адвокатом…

– Настоящим? – хмыкнул я.

– Верно. Настоящим, – помрачнел Фурсов. – И он сказал, что единственный способ оспорить завещание – подать в суд. Это долго, затратно и не надежно. Бог знает сколько времени пройдет, пока мы получим результат. И не факт, что этот результат будет в нашу пользу. Тогда я решил пойти другим путем. Напрямую. Я пришел договориться, Летов. Раз уж ты теперь хозяин ресторана.

– Ну попробуй, – пожал я плечами.

– А ты дерзок для такого молодого паренька, – ухмыльнулся Фурсов. – Если бы я не слышал то, что о тебе говорят в городе, уже бы разбил тебе рожу о стол.

– Значит, то обстоятельство, что ты слышал, не хило так сохраняет тебе здоровье.

Фурсов снова хмыкнул, потом рассмеялся.

– А ты мне нравишься, Витя, – сказал он, утирая слезу. – Очень нравишься. Лучший металл всегда звонко звучит, если по нему хорошенько ударить.

– Не советую тебе пытаться хорошенько по мне ударить.

– Приму к сведению, – посерьезнел Фурсов. – Короче, я работаю на одного очень влиятельного человека из Краснодара. Кого конкретно, мы опустим. Однако я скажу, что у Кулыма с ним, в свое время, были кое-какие дела. И в ходе этого, старик завладел кое-чем, что очень нужно моему работодателю.

– Не тяни. Рассказывай уже.

– В Граале, в кабинете Кулыма, – продолжил мужчина хрипловатым, зловеще низким голосом, – хранится некий пакет документов, который мой работодатель хочет забрать. Вот, собственно говоря, и все. Единственное, что мне нужно – это документы. Я просто хочу попасть в кабинет Кулыма, просто хочу забрать документы и просто хочу уйти. Больше ты меня, Летов, не увидишь. Никогда. Никогда больше не услышишь о моем работодателе.

– И ты рассудил, раз уж я не имею никакого отношения к этим документам, то решу тебе их отдать, – задумчиво сказал я.

– Вот именно. Тогда наша маленькая проблема будет окончательно исчерпана.

– Какого рода документы? – Спросил я.

Фурсов молчал долго. Он просто смерил меня взглядом, потирая уродливый шрам на подбородке.

– Компромат, – решился он. – Кулым был хитер. Он подстраховал себя, прежде чем работать с моим начальством. Но вот, Кулыма больше нет, а документы остались. Мой работодатель очень переживает, что документы окажутся не в тех руках. Что кто-нибудь обнаружит их случайно, или и того хуже, поймет, что ими можно воспользоваться.

Значит, что мы имеем? Непонятный хрен из Краснодара говорит мне о документах, к которым я не имею никакого отношения. Кулым мертв, а вместе с ним мертвы и все его старые дела. А старик, по-видимому, вел много интересных дел. Впрочем, разбираться в них у меня не было никакой охоты.

Другое дело, что эти люди, кем бы они ни были, могут быть опасными для меня и особенно Марины. А вот это уже другой разговор. Будет глупо идти с ними на конфликт, если его можно разрешить простым путем. Можно оградить Марину от этих козлов, просто отдав документы.

– Говоришь, ты заберешь бумаги и просто сгинешь?

– Совершенно верно, – Кивнул Фурсов. – Ты меня больше никогда не увидишь, Летов. Клянусь жизнью, если тебя это обнадежит.

Принимая решение, я глянул на Императора. Бульдог разлегся на полу, развратно оттопырил толстую ногу и старательно вылизывал себе яица. Почувствовав, что на него смотрят, пес встрепинулся. Он неуклюже встал, уставившись в меня взглядом своих глаз-бусинок. А потом, вывалив болезненно-темный язык, стал быстро-быстро дышать.

– Кабинет Марата Игоревича закрыт по его распоряжению, – сказала девушка лет двадцати семи-тридцати.

Девушка носила белую блузку и черную юбку-карандаш, подчеркивающую стройность ее шикарных ног.

Всю дорогу, пока мы шили по светлому коридору Грааля к кабинету Кулыма, Фурсов не стесняясь пялился на ее задницу.

– Ключи были у хм… – девушка-управляющая замялась. – У охраны, пока Марат Игоревич не скончался. А потом его люди просто исчезли, и я взяла на себя ответственность за кабинет руководителя.

Девушка вставила ключ в личинку замка. Фурсов, пожирая глазами ее стройный стан, зыкркнул на меня. Подмигнул.

– Ну раз уж вы, Виктор Иванович, станете скоро новым владельцем Грааля, полагаю, вам можно в его кабинет, – девушка обернулась ко мне.

Темно-карие глаза на ее красивом, треугольном лице, загорелись похотливым интересом.

– Это еще не точно, – ответил я. – Возможно, Грааль унаследует моя невеста.

При слове «невеста», девушка неприятно искривила тонкие губы. Правда, эта гримаса почти сразу исчезла с ее лица. Она произнесла со вздохом:

– Ну что ж. Все равно там не должно быть ценных вещей. Думаю, ничего страшного, если вы заглянете.

Она открыла дверь, щелкнула выключателем, и вычурно-багатая люстра под потолком, осветила полноватый кабинет желтым светом.

– Спасибо, – сказал я. – Вы свободны.

– Если понадоблюсь, зовите, – кивнула девушка и исчезла в дверях.

– Видал? – Подмигнул мне Фурсов. – Вот это жопа. Я даже сочувствую, что у тебя есть невеста. Эх… Да и себе сочувствую. У меня ж жена. Правда, жена в любви не помеха, верно?

– Давай быстрее разберемся с этим, – вздохнув, сказала я. – Твои бумажки, должно быть, в сейфе лежат.

Хотя все убранство в кабинете и покрыл слой пыли, видимо, сюда и правда никто не заходил. Казалось, все тут было ровно так, как оставил Кулым, когда попытался бежать от Мамикона.

Даже блокнот на его столе остался раскрытым. Кажется, старик спешил и не дописал в нем записку своим нестройным торопливым почерком.

Большой железный шкаф сейфа стоял у стены, прямо рядом с обширной библиотекой Кулыма.

Фурсов пробежал взглядом запылившиеся корешки книг. Взял какую-то книгу с полки.– Анна Каренина, – пробурчал Фурсов. – А Кулым был романтик.

– Это русская классика, а не бульварный любовный роман, – пояснил я, опускаясь у сейфа.

– Слышал, но не читал, – немного сконфузился Фурсов и вернул книжку на место.

Потом он подошел ко мне. Опустился рядом.

– Пароль знаешь?

– Нет, – признался я, оглядывая круглую ручку лимбового замка. – Откуда бы?

– Мля… Так на кой черт ты меня сюда притащил?!

Фурсов встал, зло выругался матом. Он явно занервничал, торопливо оглядываясь. Потом метнулся к столу. Стал перебирать на нем все бумажки, которые смог найти. Взял и пролистал записную книжку Кулыма.

– Сука… Наверняка где-то тут есть… – бормотал он.

– Не шурши, ты мне мешаешь, – сказал я, размышляя, но Фурсова это не остановило.

Он облазил стол. Снова мерзко выругался, потом со злости, смахнул все содержимое на пол. Документы, стоящие в пластиковом держателе для папок, дорогой офисный набор, книги, оставленные на столе – все это рухнуло на паркет.

– Че ты творишь? – Поднялся я.

– Код ищу, чего непонятного?! – Заорал он. – Если ты не знаешь кода, на кой черт ты притащил меня сюда?!

– А откуда я, мать твою, должен был его знать? – Прошипел я в ответ. – Ты б хоть подумал башкой.