Все мы дети вселенной (Том 1)

Глава 1

Сейчас на Марсе очень ранее утро. На часах было три солнечных часа, или как сокращенно называют единицу времени на планете – три сола.

Через несколько часов закончится моя смена наблюдателя, и я смогу уйти на отдых, продолжительностью пятнадцать солов. На мое место заступит другой наблюдатель. Мне еще нужно заполнить журнал и внести все, что случилось за сегодняшнюю смену.

Я с детства поставила себе цель стать наблюдателем, чтобы покинуть Марс. Наша раса была достаточно закрытой, и условия жизни на планете были не из простых.

Попасть в наблюдатели было очень сложно, на каждую открывающуюся позицию наблюдателя был очень большой конкурс. Но по истечении пяти лет работы наблюдателем можно получить возможность покинуть Марс и улететь в глубокий космос. По окончании контракта Марс делал наблюдателям очень хорошие выплаты и давал рекомендации для работы в других звездных системах, которые позволяли неплохо устроиться в обитаемой части космоса или наняться в любую из исследовательских экспедиций, организуемых Советом разумных рас вселенной. В этот Совет входили все вышедшие в межзвездный космос разумные расы.

Большинство заключало повторный контракт еще на пять лет, а я хотела получить свободу от Марса. Во всяком случае, так мне виделось. Я хотела посетить другие миры, познакомится с другими разумными представителями рас.

Мои желания родственники и друзья не понимали. Сказывалась закрытость Марса. Мы слишком долго жили под землей, и только сравнительно недавно атмосфера Марса стала восстанавливаться. Начали выпадать осадки. На Марс возвращалась жизнь. С одной стороны, это было хорошо. А с другой –марсиане не чувствовали себя в безопасности на поверхности планеты.

Глаза за двенадцать тысяч лет привыкли к полутьме подземных городов и при ярком солнечном свете мы были слепы. Поэтому всем наблюдателям делали специальные операции на глаза, частично заменяя ткани на искусственные, вживляя ряд туда имплантов, чтобы мы могли без помех находиться на ярком солнце.

Наблюдатели должны были контролировать восстановление атмосферы, совершать облет и обход участков Марса, отданных под контроль, следить за автоматическими производствами по выращиванию овощей и фруктов на поверхности планеты, и защищать территории от набегов начинающих возрождаться к жизни разных существ типа ползучих, крылатых, членистоногих и прочих насекомых и червей.

Марсиане слишком давно покинули поверхность планеты и не были готовы к таким масштабных нашествиям насекомых. Нападая на теплицы, они сжирали все, оставляя нас без урожая. Поэтому и методы борьбы с ними более чем радикальными, потому что, кроме нас, марсиан, другой сдерживающей их развитие и рост их популяций силы не было. Вход было пущено все, что не могло навредить восстановлению атмосферы.

И сейчас я совершала облет территории, проверяя, что происходит с нашими теплицами.

Ну, вот и первая неприятность за смену – в одной из теплиц сломалась система полива. Как я предполагала, ее повредили одни милые жучки сантиметров пятьдесят высотой, с мощными челюстями и очень жестким панцирем. Часть труб были просто перекушены и вырваны. Вода текла там прямо в землю, не доходя до растений. Пришлось чинить. Так же я поставила полностью новые ультразвуковые устройства, которые должны отпугивать жуков и прочую насекомую нечисть. Старые, вышедшие из строя устройства я забрала с собой, нужно будет разобраться, что с ними случилось на станции.

В остальных теплицах было все в порядке. Я вернулась на станцию, где жили я и еще два моих сменщика. Заполнила журнал. Сейчас на станции находились только я и Дакараи. Он должен был меня сменить. Наш начальник Акл улетел с докладом к руководству, пока еще подземного, города. Заодно и увез собранный урожай. Всего на Марсе было пока создано порядка тысячи таких станций, где жили по трое наблюдателей. Марсиан не хватало. Слишком медленным был прирост населения. И мало кто хотел покидать понятный и уютный подземный город ради сомнительного света солнца на поверхности. Но благодаря возможности увеличивать объем продовольствия из года в год ситуация улучшается, марсиане перестали бояться заводить детей. Сейчас, даже есть несколько семей, которые возвели модульные дома на поверхности Марса и переехали туда жить. За ними пристально наблюдают ученые. Но больше таких сумасшедших не находится. Возможно, сменится еще несколько поколений, прежде чем марсиане сменят подземелья на солнечный свет.

В помещение контроля и управления станцией зашел Дакараи. Я как раз принесла поврежденные ультразвуковые устройства на ферме и рассматривала их.

– Привет, Кэпи, – поздоровался Дакараи. – Ну как там сегодня? Были приключения?

–Дакараи, иди-ка сюда. Мне нужно и твое мнение. Жуки на самой дальней ферме испортили систему полива. Я ее починила. Проверила ультразвуковые устройства, которые должны отпугивать жуков, но они были в нерабочем состоянии. Заменила на новые, а сейчас вот ищу причину их выхода из строя. Первая мысль была, что очередная пылевая буря их забила. Но за последнюю неделю таких бурь не было, да и нет на них характерных для бури отметин или царапин. Не могу понять в чем дело.

Дакараи взял один ультразвуковых отпугивателей. Он представлял собой метровый жезл из металлопластика, с одной стороны он был закруглен и имел множество тонких отверстий, а с другой – если нажать на центральную часть, из него выдвигались три длинных ножки, которые сами забуривались в землю и фиксировали жезл в вертикальном положении. Естественно, когда я вытаскивала жезл, его крепления я задвинула обратно.

Некоторое время Дакараи рассматривал жезл, затем взял силовой ключ и начал разбирать жезл на детали.

– Ничего не понимаю, –почесал Дакараи. – Все чипы и микросхемы, которые генерировали ультразвук, повреждены. При этом корпус цел. Такое впечатление, что на жезл воздействовали так же ультразвуком, который и спалил все.

– Но этого не может быть. Сами жезлы при активации никак не влияют друг на друга, – с удивлением сказала я.

– И я тоже это понимаю. Это предположение выглядит как полный бред, – согласился со мной Дакараи. – Но у меня нет других идей. Давай разберем все, что ты привезла.

Дальше мы в четыре руки методично и скрупулезно разбирали все пятьдесят жезлов. Когда мы разобрали примерно половину, то Дакараи был вынужден прерваться, ему нужно было совершать облет территории. Я осталась одна и продолжила.

Когда Дакараи вернулся, то он привез еще партию переставших работать ультразвуковых устройств.

– А это на какой ферме? – спросила я.

– Это сразу на двух. Если так пойдет, то нам будет нечем защищать фермы. Мы просто не успеем все починить, – озадаченно ответил Дакараи.

– Кстати, я закончила с теми, что привезла сама. У всех одинаковые повреждения, – поставила я Дакараи в известность.

– Мне не нравится происходящее, хочу связаться с другими станциями и узнать, происходит ли у них что-то подобное, – сказал Дакараи и ушел к пульту связи.

Я слышала, как Дакараи вызвал наблюдателей нескольких ближайших к нам станций. По ответам поняла, что случаи поломки были, но, в отличие от нас, они не придали этому значения. Просто заменили на новые ультразвуковые устройства, а сломанные – переслали в общину на полную замену как бракованные.

Кроме этого, удалось узнать только то, что такие случаи происходят уже примерно месяц.

Дакараи предложил наблюдателям разобрать несколько нерабочих устройств, чтобы сравнить неисправности с тем, что было выявлено нами. На этом сеансы связи были завершены.

А мы продолжили разбирать то, что привез Дакараи. Через час с нами связалась одна из станций и сообщила о том, что поломки устройств идентичны тому, что выявили мы. Затем эту же информацию мы получили еще от трех станций.

Дальше мы выяснили что поломки устройств, привезенных с двух других ферм Дакараи, ничем не отличались от тех, что привезла и обнаружила я.

– Восстановить работу устройств мы сможем. Эти схемы не очень сложны. Но беспокоит массовость таких поломок, – встревожилась я.

– Нам нужен Акл. Он должен сообщить об этом руководству. Я не хочу нагнетать и паниковать, но это все очень подозрительно, – согласился со мной Дакараи.

Я забыла о том, что мне нужно отдыхать. Слишком настораживало происходящее. Дакараи вновь удалился на облет. А я осталась ждать Акла.

Несмотря на беспокойство по поводу происходящего, я хотела видеть Акла по другим, достаточно прозаическим причинам – он мне нравился. Но я делала все, чтобы не дать прорваться своей симпатии. Я мечтала, что когда мой контракт закончится, то Акл скажет мне, что я ему очень нравлюсь, и предложит улететь вместе со мной с Марса. Но так же я понимала, что мои мечты об Акле могут остаться только мечтами –слишком много он получал женского внимания. В отличие от меня, он выглядел как истинный представитель марсианской расы: рост почти два с половиной метра, золотистая кожа, которая как будто сияла, искристо-белые волосы и золотые глаза. Это был тот тип мужчин, который считался каноном красоты у моей расы. А я чистых черт не несла. Рост мой был чуть выше двух метров, кожа светлая с малозаметным золотистым оттенком, волосы тоже чуть отливали золотистым, а глаза не эталонные желто-золотые, а зеленовато-голубые, как вода древних океанов, говорили мне наши историки. Предположительно, в моей генетике в глубокой древности отметились или атланты, или лемурийцы. Пока еще была связь с Землей. Но много тысяч лет назад, после планетарной катастрофы, связь была потеряна. И Марс, и Землю тогда отбросило в развитии на много сотен лет назад.

Нет, я не комплексовала, я себе вполне нравилась. Но хотелось, чтобы еще нравилась и Аклу. А он ни разу не дал мне понять, что наши отношения могут быть чуть более личными, чем рабочие. Так что я любовалась им, можно сказать, издалека.

Зазвенел входной контроль, оповещающий о начале дезинфекции вошедшего. Дакараи еще не должен был вернуться, значит это Акл. Я пошла навстречу.

Когда дезинфекция закончилась и Акл зашел в коридор станции, я попросила его пойти со мной, сказав, что это очень срочно. И важно.

Я видела, что Акл устал, но и наши с Дакараи новости были не теми, которые можно отложить.

–Кэпи, не зря твоё имя означает бурю, – сказал мне Акл и, вздохнув, пошел за мной в помещения контроля и управления станцией.

Увидев разобранные ультразвуковые устройства, разложенные по всему полу, Акл удивленно поднял бровь.

– И что это значит? – спросил Акл.

– Не знаем. Повреждения одинаковы. Корпус цел, повреждений нет, а все микросхемы уничтожены. Дакараи предполагает внешнее воздействие. Но это же невозможно, исходя из наших данных, – сказала я.

Акл присел и начал рассматривать устройства. На секунду я даже залюбовалась им. Но быстро отогнала от себя любую мысль личного характера. Сейчас надо понять, что происходит.

Тем временем вернулся Дакараи. Он дополнил мой рассказ информацией о том, что узнал на других станциях.

– Дакараи, твои идеи? – спросил Акл.

– Я не хочу об этом думать, но, похоже, появилось нечто, что уничтожает наши приборы. Чужой техники на Марсе нет. Это точно известно. Наша не может поражать своих же. На всех устройствах стоит система «свой-чужой». Остается только предположение, что это нечто выводящее ультразвуковые устройства является живым, – со вздохом сказал Дакараи.

– Ты думаешь, это нечто разумно? – продолжил спрашивать Дакараи Акл.

– Я не знаю, Акл, я не знаю. Возможно, это что-то новое, проснувшееся в песках Марса. Но я не представляю, как оно выглядит. Каких-то явных следов я не нашел, – ответил Акл.

–Кэпи, ты иди, отдыхай. Твоя смена скоро. Поспи хотя бы три-четыре сола, – обратился ко мне Акл.

Его забота приятно отозвалась моим чувствам внутри. Но из принципа я не согласилась. Сейчас ведь начинается интересная история, в которой я непосредственный участник.

–Акл, я бы задержалась. Мне тоже интересно понять, что происходит. И насколько это опасно для нас, – вежливо возразила я.

– Неужели ты думаешь, что мы это сможем сейчас решить? – с невеселым смехом сказал Дакараи.

– Ты проверял записывающие устройства, Дакараи? – спросил Акл.

– Нет еще. Я пока до этого не добрался, – ответил Дакараи.

Мы включили записи за последние несколько дней. Но ничего не увидели. Разве что пару раз мелькнули какие-то невнятные тени.

– Но что-то же воздействует на них! – воскликнула я.

– Я думаю, нужно поставить дополнительно датчики, которые будут фиксировать движение не только на земле, но и под землей, – сказал Дакараи.

– А мне нужно составить доклад руководству. Ситуация может стать серьезнее, чем кажется, – сказал Акл.

Я открыла рот и только хотела сказать о том, что надо поставить силовые установки, которые не просто препятствуют проходу, но и уничтожают все движущееся в радиусе нескольких метров, как раздался сигнал тревоги. Мы втроем вскочили с места и побежали на выход к нашим воздушным катерам.

Глава 2

– Я к дальней ферме, – крикнула я.

– Нет, мы все летим к одной точке и не разделяемся. Мы понятия не имеем, что происходит, – возразил мне Акл.

– Кэпи, я полностью поддерживаю Акла. Сейчас не время для споров и иных точек зрения, – подержал Акла Дакараи. – Мы не должны разделяться. Нас только трое, если что-то с кем-то случится, то остальные смогут сообщить и позвать на помощь. Было бы нас хотя бы четверо, можно было разделиться на группы по двое, но нас трое. И мы должны держаться вместе.

– Акл! Дакараи! Но разделившись, мы сможем сразу проверить три точки. А не одну! – возразила я.

– Не спорь. Это приказ. Выполняй! – резко ответил Акл.

Я молча кивнула на это. Да, у меня есть некоторые проблемы с субординацией. Но мы и не военный объект. Но после такой отповеди я или иду на открытое неподчинение, или выполняю то, что мне сказано. И хотя мне очень хотелось настоять на своем, но я решила, что пока подчинюсь, а дальше буду действовать самостоятельно. В конце концов, нас всех подбирали в наблюдатели как способных на принятие и воплощение в жизнь самостоятельных решений. Мы были открыты новому, у нас почти не было предубеждений, страхов и боязни перемен. И вот сейчас эти личные качества требовали принять другое решение – нужно разделяться и выяснять, что происходит в максимально доступном количестве точек сразу. Внутренне я не была согласна с осторожным решением Акла. Но это влекло конфликт. А вот конфликт в этой, пока непонятной ситуации, не нужен.

Мы заняли места в своих катерах, отработанными навыками быстро проверили готовность транспорта и, нажав на кнопку «старт», вылетели со станции. Не знаю зачем, но на всякий случай я проверила так же в каком состоянии оружие на катере. И открыв, специальное отделение рядом с креслом пилота, достала личное оружие, которое закрепила на поясе. Все это делалось на уровне интуиции.

Мы подлетали к ближайшей ферме, откуда пришел сигнал тревоги. Дакараи предложил вначале облететь ферму, осмотрев все с воздуха. Так мы и поступили. Вначале мы не могли понять, в чем дело: датчики сигнализируют о вторжении за периметр, а мы не видим ничего. Но тут Дакараи обратил внимание на камни.

– Акл, Кэпи, смотрите внимательно на камни. Те, что чуть желтее, чем все остальные – они движутся. Медленно и по направлению к ультразвуковым установкам, – акцентировал наше внимание Дакараи.

Я тоже стала смотреть на камни. Около меня таких камней было четыре. Они двигались по песку, очень тихо. А легкий ветер, всегда дующий на поверхности Марса, стирал их следы перемещения. Следы не глубокие, раз так легко их уничтожает ветер. А значит и сами камни легкие. Но камни размером от полуметра до метра в диаметре не могут быть такими легкими и не могут при перемещении оставлять такие неглубокие следы.

– Давайте снизимся. Нужно проверить на поверхности, что это такое, – предложил Акл.

– А может, попробуем задействовать оружие и выстрелим в один из камней? – осторожно предложила я.

Моя интуиция говорила мне о том, что приближаться к этим камням на земле – не самая лучшая идея. И лучше бы этого избежать.

– Боишься, Кэпи? – пошутил Акл.

– Нет, сейчас я выступаю со стороны здравого смысла. Вы не хотели разделяться, но сейчас готовы идти и лично трогать эти непонятные камни? Вы оба хорошо подумали? – не приняла я шутку.

– О-о-о, в Кэпи проснулась воительница и уничтожительница миров, – со смехом сказал Дакараи.

– Акл, Дакараи, я официально заявляю протест. Я против, чтобы спускаться на землю, выходить из катера и лично изучать, что это за камни. Система, занеси это в планетарный Журнал наблюдателей, – скомандовала я.

– Кэпи, выйти все равно придется. Мне тоже не нравится то, что происходит. Но мы должны сделать доклад, в котором как-то объясним случившееся. А без личного исследования этого не произойдет, – наставительным голосом произнес Акл.

– В качестве компромисса давайте поступим так: мы с тобой Акл спустимся на поверхность Марса и приблизимся к камням. А ты, Кэпи, прикроешь нас с воздуха, – предложил Дакараи. – Сейчас такая ситуация, когда каждый из нас принимает самостоятельный решения. И потом так же самостоятельно будет нести ответственность за последствия.

– Я прикрою вас сверху, – согласилась я. – Но я думаю, что мы могли бы просто направить луч лазера на один из камней. А о результате доложить.

Но ни Акл, ни Дакараи мою кровожадную идею расстрелять эти странные камни не поддержали. Я смотрела, как катера Акла и Дакараи приземлились и они вышли из кабин. Они что-то сказали друг другу и только потом включили переговорные устройства, чтобы я тоже могла слышать их переговоры и участвовать в них.

Свой катер я подвела насколько можно ближе к поверхности, но так, чтобы не мешать Аклу и Дакараи воздушными потоками, расходящимися от катера. Оружие я привела в боевую готовность. Моя интуиция просто кричала, что мы сейчас делаем большую ошибку.

И вот Акл и Дакараи идут к ближайшему камню. Я вижу, как они обошли камень несколько раз.

– Ничего подозрительного, – услышала я в эфире слова Акла. – А сейчас, Дакараи, давай попробуем сдвинуть этот камень. Достань силовое устройство для передвижения и переноса больших грузов и закрепи на камне.

Дакараи выполнил просьбу Акла. Затем он отошел на несколько шагов и активировал устройство, камень потерял вес и стал подниматься в воздух. В эту секунду, то, что мы считали камнем, раскололось на несколько частей, и из него вылетели несколько длинных тонких щупалец. На конце каждого щупальца аккумулировался электрический разряд. Щупальца пронеслись рядом Аклом и Дакараи в опасной близости.

– Назад, я стреляю, – проорала я и несколько раз нажала на кнопку, активирующую луч лазера.

Яркий светящийся луч прорезал насквозь этот камень. Раздался громкий визг, перешедший в ультразвук. Я слышала его даже в кабине катера, не смотря на то, что кабина была герметично закрыта и, казалось бы, не должна пропускать никаких звуков.

Акл и Дакараи упали. Похоже они потеряли сознание от этого звука. Но самое страшное началось потом: несколько близлежащих камней тоже раскололись на части, из них показались такие же щупальца, что и из первого камня. Часть щупалец шарили по песку, а часть – лупили по воздуху. Одни искали тела Акла и Дакараи, а другие пытались добраться до катера, в котором была я. Несколько раз в сторону катера со щупалец срывался электрических заряд. Как молния.

«Если такой попадет в катер, то неизвестно как отреагирует оборудование, возможно, всю автоматику вырубит, и я упаду», – подумала я, поднимая выше катер от места нападения.

Я сделала круг над местом атаки. Мне было видно, что туда ползут еще камни. Нужно принимать решение. Дакараи и Акла нужно забирать. Мне даже на секунду не пришла в голову мысль бросить их тут. Вопрос только как это сделать.

Я запустила видео, которое снимал мой катер в общемарсианскую сеть. Все должны увидеть опасность как можно быстрее. Возможно, это спасет кому-нибудь жизнь. Вызвала экстренную помощь, указав наши координаты, и пошла на снижение, расстреливая камни со щупальцами, которые были слишком близко к Дакараи и Аклу. Я надеялась, что Дакараи и Акл все же сумеют прийти себя и мне нужно будет только создать для них безопасный путь эвакуации к их катерам. Но, похоже, что звуковая волна вывела их из строя надолго. Даже у меня болела голова и периодически двоилось в глазах. А что говорить про них – они были так близко к источнику звуковой волны.

Надо оказаться к ним ближе и зацепить их тросами. А потом втянуть в катер. На наших костюмах стояли специальные устройства, которые позволяли тросам из катера плотно сцепляться с костюмом наблюдателя, без какого-либо участия самого наблюдателя, а потом втаскивать его в катер. Это было придумано, чтобы иметь возможность эвакуировать наблюдателей, находящихся без сознания из любого места, если, конечно, до костюма достанут тросы.

Но для этого нужно подлететь к тому месту, где сейчас вился клубок щупалец, и протащить тела Акла и Дакараи через них. Но до этого еще как-то спустить эвакуационные тросы.

Я несколько раз пыталась опустить тросы, но ничего не получалось. Все же придется приземляться. Но перед этим нужно уменьшить количество этих существ. Я расстреляла весь заряд батарей. Теперь для активации лазера они должны заряжаться несколько часов. Не могу сказать, что как-то сильно уменьшила количество камней.

Казалось, что на место каждого уничтоженного, откуда-то приползает еще несколько. Но рассуждать некогда, я видела, как Дакараи начал приходить в себя. Каждая секунда на счету.

Я опустилась на поверхность планеты. Вытащила лазерный пистолет, поставила на максимальный разряд и сняла его с предохранителя, чтобы не терять время, когда понадобится сделать выстрел. Затем покинула катер и двинулась к Аклу и Дакараи.

Мне было страшно. Но бросить Акла и Дакараи я не могла. Это было против всех моих внутренних установок. Марсиане давно отвыкли от приоритета собственного «я». Выживание расы было приоритетным много столетий. Нет, конечно, каждый член общины был важен. Но все действия были подчинены выживанию вида, поэтому приоритет отдавался пользе общества, а не отдельного индивида. А значит, ставить одну свою жизнь выше жизней двоих я не могла, да мне и в голову не приходило. Можно сколько угодно соглашаться или не соглашаться с решениями моей команды, но есть такие ситуации, которые требуют действовать однозначно. Я должна их спасти.

До ближайших существ со щупальцами оставалось буквально пара метров. И тут у меня над головой пролетело щупальце и выстрелил электрический разряд. Мои волосы сразу встали дыбом от статического электричества. Мне повезло, что я уклонилась, но тут рядом со мной снова ударило щупальце. Я чувствовала, как сильный разряд мешает работе моего костюма. А часть открытой кожи лица и рук покалывает как будто тонкими иголочками. Я упала на песок и поползла к тому месту, где видела Акла и Дакараи. Щупальца кишмя кишели вокруг меня. И мне казалось, что я почти добралась, но тут один камней двинулся вперед и перекрыл мне дорогу к напарникам.

Я поняла, что так мне тоже не добраться. Значит, нужно воспользоваться катерами Акла или Дакараи.

Я с трудом развернулась и поползла обратно, умоляя все разумные и неразумные силы вселенной дать мне возможность добраться до катеров. Над головой сверкнуло еще несколько разрядов тока, но меня они не задели, только все сильнее электризовали воздух. Покалывания кожи становились уже болезненными.

Я доползла до того места, куда щупальца не доставали, встала на ноги и бегом бросилась к катерам. Все катера только условно делились нами: у них был одинаковый функционал, одинаковый вид, даже одинаковый код доступа. Просто наблюдатели добавляли в салоны что-то личное, какую-то вещь, и тем самым давали понять другим, что этот катер уже кем-то занят. Но при желании, любой из нас мог воспользоваться катером другого. И сейчас мне это было на руку.

Я ввела код в один из катеров, кажется, это был – Дакараи. По полученной команде автопилот поднял его и направил в гущу щупалец. Сама я села во второй катер и полетела за первым. Долетев до заданной точки катер, в котором не было пассажиров, сделал несколько выстрелов, спустился чуть ниже, в зону досягаемости щупалец, затем еще несколько раз выстрелил и полетел вперед. Щупальца взметнулись и схватили этот катер, пытаясь притянуть его к земле. По катеру беспорядочно ударяли молнии электричества, вылетающие из щупалец. Корпус катера уже местами был поврежден, но он все равно продолжал выполнять заданные мной команды. Я видела, как техника постепенно проигрывает этим неведомым существам. Я рассчитывала только на одно, что хотя бы ненадолго, но он их сдвинет от Акла и Дакараи, и смогу подцепить их эвакуационными тросами.