Тени дорог, которых нет

Глава 1

Много–много лет назад я попала на корабль к аннунакам через случайно активированный портал на Земле. Аннунаки поступили со мной так же, как и со всеми попадающими к ним – запустили процесс мутаций, чтобы вытравить любую наследственность, кроме их. Со мной что-то пошло не так. Они сочли меня обычным киэнгиром, но в моем случае они ошиблись. Я была потомком созданных Тиамат людей, несущих ее генокод. Мои способности проснулись. Тиамат была гениальным ученым, но в результате чужих интриг в борьбе за власть, погибла, сохранив свое наследие в созданных ею экземплярах людей. Ее тело, записи и результаты научных исследований спрятали последовательницы, оставив лишь информацию о том, что потомки при желании смогут обнаружить , где она, воспользовавшись данными из их крови.

Так вот, наследие Тиамат активировалось в полном объеме. Оказалось, что я обладаю достаточно сильной энергией, которая перемещает меня, и не только, в любую точку пространства. Для меня нет закрытых мест и нет границ. Но аннунаки решили сделать из меня послушную куклу, чтобы я до конца своей жизни выполняла их приказы. А вот с этим была не согласна уже я.

Единственный, кто встал на мою сторону, потому что влюбился, был аннунак Ишум. Но я не сразу поверила ему. Потом нашелся Нибиру, которого Тиамат создала в качестве симбионта для любого своего потомка, что сможет его найти и объединилась с ним. Союз с Нибиру дал мне не только знания и очень долгую жизнь, но и расширил мои возможности. Мы с симбионтом собирались бежать с корабля аннунаков, но произошла катастрофа. Аннунаки хотели добыть золото для работы своего ядра и высадились на одном из спутников. Оборудование по добыче взорвалось. Попытавшись спасти жизни рабочих, я выдала свои истинные способности. Ишум за меня вступился. В результате я и он упали в пропасть на астероиде, который оказался ловушкой корабля древних пришельцев. Там мы едва не погибли, но сумели спастись, и попали в убежище к Меру. Это было творение Древних строителей, которым управляла матрица личности того, кто его создал.

Меру помог нам прийти в себя. И там мы Ишумом сумели выяснить наши отношения. Не только он любил, но и я его полюбила. В убежище не было возможности оставаться вечно, и мы Ишумом ушли.

От Меру мы попали на планету, которую когда-то давно колонизировали аннунаки. Однако колония погибла. Выясняя причины произошедшего, Ишум получил смертельное ранение. Я решила вернуться на корабль аннунаков, чтобы спасти жизни Ишума. Но аннунаки не захотели помогать и сделали все, чтобы Ишум не выжил. Я была уверена, что он погиб и воззвала к судьям из созвездия Весов. Слишком много за аннунаками накопилось всего. Суд состоялся и аннунаков осудили. Кого–то уничтожили, кому–то стерли память, а меня направили учиться на Сириус. Там тоже не сразу получилось. Но все же я смогла получить образование пилота.

Все это время я считала Ишума погибшим. Нибиру даже предлагал подкорректировать мне память по части чувств к погибшему Ишуму. Но я не захотела отказаться от части себя. Поэтому моя память была моим же палачом.

А однажды меня украли. Я понимала, что кто-то на Сириусе меня предал, иначе ничего бы не получилось. Поэтому сбежала от похитителей и вернулась в убежище Меру. Там меня и нашел Ишум. Я не сразу поверила в то, что он жив, мне казалось, что это какой-то обман. Но он убедил меня в том, что он – это он. Я была очень счастлива.

Мы с Ишумом вернулись к аннунакам и прошли брачный обряд аннунаков. А еще через какое–то время я забеременела. У нас родился сын, которого Ишум назвал Ихур.

Ихур унаследовал внешность Ишума, но мои энергетически способности. Я хотя бы получила способности в сознательном возрасте. А Ихур был младенцем, который совершенно не понимал, что можно делать, а чего нет. Стандартные механизмы аннунаков по гашению выплесков энергии детей не справлялись. Помогал Нибиру, который периодически умудрялся как–то связываться с Ихуром на уровне ауры и его усилиями гасились или перенаправлялись излишки энергии.

Но все не вечно. И детство Ихура тоже. Он вырос и уже давно живет так, как считает нужным. Ему уже почти тысяча лет. Он давно скачками носится по вселенной. Для него тоже нет преград и расстояний. Ему интересно. Я иногда сравнивала нас с бессмертными эльфами. Для Ишума и Ихура это было непонятным явлением. Я, как могла, сбивчиво пересказала историю о хоббитах, эльфах, гномах и людях, которые объединились, чтобы уничтожить кольцо всевластия. Параллелей между нами и эльфами они, конечно, не увидели, сочтя это все моими личными этническими заморочками. А я задумалась, что теряю воспоминания о моем родном мире, мою личную историю, которая делала меня мной. Это привело к тому, что я озадачилась записью воспоминаний, даже самых незначительных. Без корней жить нельзя, так подумала я.

В общество аннунаков я так на все сто процентов и не влилась. Многое как было мне чуждо, так и осталось. Но старалась без осуждений и предвзятости подходить ко всем культурным явлениям их жизни. И в какой-то момент поняла, что пусть и не принимаю, но научилась с этим жить.

В какой-то момент я решила, что умение перемещаться по мирам – это и так со мной. Но надо искать что-то новое и занялась выведением растений. Мне хотелось создать свой земной уголок из растений. Для этого нужно было вывести подобные растения, потому что на землю за семенами и саженцами никто бы не полетел. И вот я начала изучать селекцию и генетику, чтобы создать то, что мне было дорого. И в каждом моменте моей жизни был Ишум. Он всегда поддерживал меня. Ему всегда было важно и интересно, чем я занята. Я считала, чем дольше мы вместе, тем больше сливаемся в единый организм, функционирующий в едином ритме. Ни разу, за всю нашу совместную жизнь, он не дал мне почувствовать, что есть что-то важнее меня. Ни разу не дал поводов для ревности. Иногда я думала, что он мне в награду от судьбы за все, что со мной случилось. Я так старалась очень внимательно относиться к его желаниям. Одного я понять не могла, зачем ему так нужна Тиамат. Разве мало нас с ним помотало? И где гарантия, что, найдя место, где хранится то, что связано с ней, у нас получится убедить ее сотрудничать. И сама мысль снова что-то искать, от кого-то убегать и что-то догонять казалась мне ужасной. Я не хотела терять то, что у меня есть сейчас. Но жизнь любит подкидывать сюрпризы. И не все они приятные.

* * * * * * * * * * *

Я сидела и читала письмо моего мужа. Вернее, перечитывала. Это уже был восьмой раз. Вроде и все понятно. Но мозг отказывался принимать такую реальность. " Анна, я делаю это для нас..." – так начиналось это злополучное письмо, которое положило конец моей спокойной и счастливой жизни.

"Я безумно тебя люблю, но наша проблема, связанная с разной длительностью срока моей и твоей жизни, никуда не делась. Мы просто старались об этом не говорить. Но от замалчивания неприятных тем они никуда не деваются. Я чувствую, что мое время уходить скоро настанет. Нет, конечно, это будет не завтра и не через неделю, и, даже, не через пятьсот лет. Но я угасаю. А ты все так же прекрасна, молода и полна сил. Твоя энергия дала мне дополнительные века жизни, но это не бесконечно.

Мы с тобой несколько раз говорили о том, что если бы найти место, куда было спрятано все, что касалось Тиамат и возродить ее к жизни, то, скорее всего, она смогла бы решить нашу проблему. Но искать ее ты категорически не хотела, а заставлять тебя делать что–то против твоей воли я не буду никогда. А уж тем более подвергать тебя опасности. Но это не значит, что я должен сидеть и ждать своего конца. Пока я еще окончательно не растерял свои силы, должен попробовать найти Тиамат. Хочу использовать все шансы, чтобы остаться с тобой как можно дольше. Но для этого, вот парадокс, я должен уйти.

Мне тяжело дается это решение. Я давно его обдумывал и постоянно откладывал, потому что мне очень тяжело оторвать себя от тебя. Но обречь тебя на еще большую печаль, когда умру у тебя на руках, не смогу. Пусть лучше ты не знаешь где я и что со мной, но запомнишь меня полным сил. Если мои поиски увенчаются успехом, тогда с честью и гордостью вернусь к тебе.

А пока я запустил все программы для создания моего клона. Матрица моего сознания полностью готова. Я оставляю тебе копию себя. Если не вернусь, то он заменит меня и даст тебе еще долгие года счастья и любви. Вместо меня. Прошу тебя закончить процесс клонирования и внедрить в тело клона матрицу моего сознания. Это буду я, только молодой, но все мои чувства, мысли и жизненный опыт у него будут. Ты ведь знаешь историю нашей расы. И, надеюсь, что прониклась нашим отношению к клонам. Это все, что мне пришло в голову, чтобы смягчить твои переживания, когда ты узнаешь о том, что я ушел искать Тиамат.

Надеюсь, что ты сможешь понять мотивы моих поступков. Не хочу, чтобы ты страдала, поэтому буду искать решение нашей проблемы. Не хочу, чтобы ты рыдала над дряхлеющим и умирающим мной, не зная, как помочь. Это будет еще больнее, чем так, ведь эта пытка будет для тебя растянута на столетия.

Мной написано уже так много бестолковых слов, лучше бы ты просто ощутила мои чувства, мысли и эмоции, но я вынужден закрыть нашу связь. Знаю, что как только ты прочтешь это письмо, то начнешь искать меня. И если найдешь, то легко убедишь вернуться, а я не смогу отказать тебе, глядя в глаза или почувствовав твой запрос по мыслесвязи. Поэтому заблокирую эту возможность. И сам связываться с тобой тоже не буду. Ни к чему лишний раз бередить раны. Поверь, уйти сейчас – это самый трудный и тяжелый поступок в моей жизни.

Если... Нет, когда я вернусь, то приму все, что ты захочешь со мной сделать за мой поступок. Сделаю все, чтобы заслужить твое прощение. Мне сейчас так же больно, как и тебе. Но так нужно. Я очень тебя люблю".

Вот так раз, и все кончилось. Моей первой реакцией была проверка возможности связаться с Ишумом, и потребовать повторить все это мне лично, а не в письме. А то он решил, он ушел, он клонировал, он ищет, он хочет, он... Все он. А где я в этом всем? Почему вместо письма он не поговорил со мной? Да, я стала бы уговаривать. Не смогла остановить, значит, пошла бы с ним. Мы же вместе уже столько веков. Мне казалось, что я просто вросла в него корнями, а он – в меня. И тут он просто ушел, потому что так ему показалось правильным, не дав мне никакого шанса. Почему он решил, что мне очень нужна вечность без него? Он меня спросил, как я вижу нашу жизнь? Я планировала переместить Нибиру к нашему с Ишумом сыну Ихуру. А не жить вечно и видеть, как уходят мои близкие. Если бы он верил, что все действительно получится, то не оставлял бы вместо себя никаких клонов и не блокировал связь. Он ушел, чтобы не вернуться. Буря эмоций внутри требовала выхода. И я закричала.

Я кричала до тех пор, пока не сорвала голос. А потом поняла, что кто–то задолжал мне объяснения по этому вопросу. Без помощи Меру Ишум не сумел бы скрыться от меня. А значит, Меру мне должен. И сейчас вытрясу все, что он знает, а заодно пусть объяснится, почему вмешался в нашу с Ишумом жизнь.

Собрав волю в кулак, перенеслась в убежище, созданное расой Древних строителей, к Меру.

Я стояла на площадке перед стелой и смотрела на голографию Меру. Меру смотрел на меня. Во мне росло жуткое желание все здесь разнести. Играли в гляделки мы не долго. Меру сдался первым:

– Твой эмоциональный фон не стабилен. Ты нуждаешься в помощи и восстановлении.

Я истерически расхохоталась. Смех перешел в слезы.

– Интересно, а почему у меня нестабильный эмоциональный фон? Как думаешь? Только посмей попытаться уйти от ответа! Если ты сейчас сделаешь вид, что не понимаешь, то твоя жизненная функция может прерваться. Я об этом позабочусь. Сил хватит, – зло крикнула я.

– А ты уверена, что твоя злость направлена по адресу? – уточнил Меру.

– А ты уверен в другом?

– Уверен. Все сами принимают свои решения. И ты, и я, и Ишум.

– О, так ты понимаешь почему я здесь?! – злость требовала выхода, и я направила энергию вглубь убежища к ядру Меру.

Он почувствовал, что моя энергия начинает замедлять работу механизмов, из которых он состоял.

– Я отвечу тебе. Но не потому, что ты угрожаешь, а потому что тебе сейчас больно. Можешь меня уничтожить, но твои действия обернутся против тебя самой, и ты можешь погибнуть. При взрыве убежища высвободится огромной количество энергии, которое будет критичным даже для тебя. А я не так уж и держусь за существование, а выполняю функцию, как ты сказала, – пытался казаться спокойным Меру. – Ишум просил моей помощи в решении научной задачи. И я помог.

– А почему ты мне не сказал ничего? Ты ведь знал о его планах.

– Знал, но это его ответственность. Его решение. Он видел только такой ход событий.

– Ты понимаешь, что я вижу твои поступки в совсем ином ключе, и считаю твои действия предательством?

– А его действия ты как оцениваешь? Почему ты возлагаешь ответственность за его действия на меня?

– Он тем более меня предал. Но я сейчас говорю с тобой и о тебе. Ты знал, что Ишум хочет уйти искать непонятно что и не никак не дал мне понять? Я уже не говорю, что ты мог его хотя бы попытаться отговорить.

– Анна, я не должен отговаривать никого от кого–либо или чего–либо. Это было бы уже моей ответственностью за его жизнь и судьбу. Он взрослый, умный и самостоятельный. Он знает чего хочет и зачем ему это нужно. Ты сейчас обесцениваешь его решения и ставишь под сомнение его право на них, – осадил Меру. – Он жил до тебя, и был боевым генералом. Ишум выбрал такое решение своей проблемы. А ты можешь выбрать свой путь.

– Меру, ты себя хорошо слышишь? Ишум ушел, он не верит в свое возвращение. Ушел неизвестно куда и непонятно за чем. Он мне даже недоделанного клона оставил со своей личностной матрицей. Вы с ума все сошли? Говори мне все, что знаешь о том, куда он первым делом направится, – потребовала я у Меру.

– А я не знаю этого. Он сказал, что не скажет мне об этом, чтобы я не сказал ничего тебе, – с какой–то изуверской простотой ответил Меру.

– А почему мне кажется, что ты врешь? – спросила я. – А если я все же попробую настаивать на ответах на мои вопросы?

– Мне нечего тебе сказать. И мне жаль, что тебя так ранили его решения.

Это было уже слишком. Я направила вторую волну энергии. Прошло уже немало времени с того момента, когда начала осваивать свои способности. Сейчас я отлично чувствовала силу своего воздействия. И направила ровно столько, чтобы Меру понял, что шутки кончились.

Я видела, как под моим воздействием начинает меняться вид убежища. Первыми без энергии стали исчезать неиспользуемые реальности. Меру молчал. Молчала и я. Мы оба идем на принцип. Хорошо.

Усилила воздействие. Стали исчезать уже реальности, которые были активны. Первой исчезла реальность Ихура, затем реальность Ишума. А сейчас я смотрела, как истончается и исчезает реальность, созданная в убежище для меня.

- Прямо как моя жизнь сейчас, - почему–то подумала я.

Внезапно появился мой симбионт Нибиру и проорал в моей голове:

– Анна, остановись. Он не виноват. Ты наказываешь не того.

– А ты мне лучше ответь, где ты был? Почему ты меня не предупредил? Или тоже будешь говорить о том, что не знал ничего? – спросила я Нибиру, не прекращая воздействия на Меру.

– Я пытался отследить Ишума,– ответил Нибиру. – Я узнал, но слишком поздно. Его блокировка действует и на меня. Ведь я часть тебя.

Я смотрела, как выцветает Меру. Он становится все прозрачнее и прозрачнее.

– Остановись. Обратно не вернешь, – снова попытался до меня достучаться Нибиру.

И тут до меня дошло, что Меру продолжает считать себя правым. Он не понимает связи между своими поступками и моей болью сейчас. Да, не он их основной источник, но мог их предотвратить, но посчитал, что так будет правильно, и я остановилась.

– Меру, я знаю, что ты сможешь восстановиться, и не такие уж сильные повреждения я успела нанести. Во всяком случае, ничего непоправимого с тобой не произошло. Мы с тобой разные, у нас разная культура и мораль. Что для меня не приемлемо, то ты считаешь, в силу своих убеждений, нормой. Ты легко помог создать устройство, благодаря которому у меня не получается найти Ишума. Я не до конца понимала как все серьезно для него. Но это не оправдывает тебя, якобы друга нашей семьи. Именно семьи, а не только Ишума. Во всяком случае, я так считала. Не хочу тебя знать. И больше здесь не появлюсь вне зависимости от того, вернется Ишум или нет. У всех поступков есть последствия. И это работает не только в мою сторону, но и в твою, Меру, – произнесла я, мой голос дрогнул. – Нибиру, я тебе запрещаю поддерживать какую-либо связь с Меру, никогда и ни при каких обстоятельствах больше не пытайся с ним связаться или принять его вызов, или явиться в убежище. Он выбрал. А теперь выбираю я.

Я огляделась: моя реальность, созданная еще в мое первое появление в убежище Меру, исчезла, стали видны детали механизмов, кое-где проглядывал материал, из которого было создано убежище. Может, и моя жизнь была такой же иллюзией, раз так легко рассыпалась.

Вернувшись домой, я не могла оставаться спокойной. Мне хотелось куда-то бежать и искать Ишума. Но куда? Если ни я, ни Нибиру не можем установить его место нахождения. Надо посмотреть в его кабинете, в его шкафу, может, что–то найду.

– Нибиру, а Ишум обсуждал с тобой поиски Тиамат? – спросила я, перетряхивая вещи Ишума.

– Обсуждал. Он меня спрашивал о том, где, по–моему мнению, может быть тело Тиамат и результаты ее исследований, – ответил Нибиру. – Я ему ответил, что это точно не на Земле, хотя именно там она и погибла.

– А почему тогда ты уверен, что не на Земле? – с удивилась я.

– Там были другие аннунаки в тот момент. И ее помощники ни за что не дали бы им даже малейшей возможности добраться до тела Тиамат или ее исследований, – ответил Нибиру. – Ты недооцениваешь хитрость, изворотливость и ум аннунаков. На Земле они бы в два счета все обнаружили.

– И где тогда начало поисков?

– Тут несколько вариантов: это может быть Луна – там была научная база аннунаков, это может быть Марс – марсиане были всегда очень отзывчивы и не понимали жестокость аннунаков, а может быть и Сириус – у Тиамат там было оставлено много разработок.

– И какой путь выберет Ишум? Начнет с солнечной системы?

– Не уверен, что там. А ты хочешь найти Тиамат или Ишума?

– Ишума. А дальше как он решит. Я разделю с ним его цель. Хочет искать, значит, будем искать.

– Но ты же понимаешь, что зацепка на любой из планет – это только начало? Прятали на совесть. Ведь если до сих пор не нашли, хотя очень старательно искали, то все не просто?

– Я все это понимаю. Но я люблю Ишума.

– А что будем делать с его клоном?

– А что делать? Его клон – его проблемы. Почему должна терять время и чего–то ждать? И вообще, я не настолько прониклась мыслями и культурой аннунаков. И уж точно никогда его не приму за Ишума.

Я продолжала искать в документах и записях Ишума зацепки. Записи шли одна за одной, но там все было о работе, об его исследованиях. Но вот началось что–то о личном. Нужно сформировать поиск по ключевым словам, чтобы отсортировать записи, касающиеся Тиамат и меня лично. Просмотр занял время. Я открываю очередную запись, которую искусственный интеллект отоборал, как имеющую упоминание обо мне. Перед глазами вновь возникла голограмма Ишума.

– Вероятно, ты найдешь и эту запись, Анна. Твоя целеустремленность всегда была поразительной. Сейчас ты ищешь подсказки о том, где я. Наверняка даже и не вспомнила о том, что я предлагал тебе закончить работу по созданию клона. Ты упорно отказывалась принимать то, что тебе не нравилось в культуре аннунаков, и упрямо цеплялась за свои человеческие морально–этические нормы. Это я тоже любил в тебе. Я вообще все любил в тебе. Я считал всё в тебе прекрасным.

Здесь Ишум на какое–то время замолчал. Я рассматривала его голограмму. Если не знать, что запись, то от живого не отличить.

– Все же я попрошу тебя закончить мою работу с клоном. Твоя настойчивость должна быть вознаграждена. У клона есть информация, которая даст тебе зацепку. Но я надеюсь, что ты сумеешь оставить мысль по поиску меня. И второй "я" тебе в этом поможет. Письмо, которое ты получила, и эта запись созданы в одно время. Сейчас ты так не думаешь, но я забочусь о тебе. Нашему сыну я все объяснил. Он знает о моих планах. Не могу сказать, что поддерживает, но понимает. Ведь он тоже любит тебя...

На этом моменте я выключила запись. Даже сын знает. Я закрыла лицо ладонями. Вздохнула и решила говорить с сыном. Может он мне объяснит то, чего я понять не могу.

Глава 2

Разговор с сыном подтвердил только то, что мне и так уже известно. Но где его отец, он не знал.

– Почему ты мне не сказал ничего? – спрашивала я Ихура. – Почему ни ты, ни твой отец, не объяснили мне насколько это важно?

– Ты жила в своем хорошем мире. Зачем его было ломать? – с ощущением полной правоты в голове, ответил он. – Отец решил так. Он знает что делает. Я не могу сказать, что он был рад решению, вместо себя оставить клона. Но я это приму. Тем более что у нас всех своя жизнь. В смысле, у меня и у вас, у родителей. Он берег твой покой и безмятежность. Говорил, что ты совершенно не хочешь ничего слышать о поисках Тиамат. И причин, тащить тебя в новое и опасное путешествие, у него нет. Считал, что это только его дело.

– Ну, как так? Я что, произвожу впечатление какой–то эфемерной идиотки, которая спряталась от реальности?

– Он – мужчина, он уважал твое решение об оседлой жизни. Он считает, что в свое время ты слишком много натерпелась от его расы и от него лично. И минимум, что он может тебе дать – это совершено тихий и спокойный мир, который ты хотела.

– Я слушаю тебя и пребываю просто в шоке. То есть вы оба в самом деле считаете, что я не замечу его отсутствия или спокойно это приму?

– Мам, ты вполне спокойно можешь жить дальше. Он так решил. Я долго обдумывал то, как должен отнестись к его поступку. Старался дистанцироваться от того, что вы – мои родители. Как бы воспринял все это, если бы речь шла о посторонних мне людях. И ты знаешь, я его понял. Он не хочет, чтобы ты видела его слабым. Он не хочет, чтобы ты страдала, когда он начнет стареть и терять силы. Отец счел предпочтительным уйти сейчас, пока может это сделать. Но он не просто ушел, а ищет решение проблемы. Я думаю, что в его ситуации поступил бы так же. Ты посмотри на себя. Разве годы хоть как–то отразились на тебе?

– Но я не виновата в том, что я такая.

– Но и он не виноват, что такой.

– И ты предлагаешь мне принять ситуацию как есть, и не искать твоего отца?

– Я бы предложил. Но ты же не послушаешь. Я сам не могу с ним связаться, блокировка связи действует и на меня. Но если спустя десять лет не получу никаких новостей, то сам отправлюсь на его поиски. Мы с тобой должны дать ему возможность выполнить то, что он задумал.

– Ты так равнодушно об этом говоришь...

– Я уже давно не ребенок. И у меня может быть мнение, отличное от твоего. Если чувствуешь себя одиноко, то я буду рад тебя видеть. Поживи со мной столько, сколько захочешь. Или, если хочешь, могу вернуться домой. Для нас с тобой расстояние не преграда. Но, наверное, лучше ты ко мне, здесь почти ничего не напомнит о нем.

– Я подумаю, – ответила я и отключила связь.

Это какой-то бред. Я посмотрела на стену. Под моим взглядом она превратилась в зеркало. Подошла к нему ближе, мне хотелось разглядеть себя с точки зрения возрастных изменений. Седины нет, кожа упругая, нет морщин, фигура такая как была, когда попала к аннунакам. Я действительно не старела. Включила голограмму Ишума. И внимательно стала рассматривать его. Я не могла уловить, в чем это проявлялось, но он был немного другим, чем когда мы встретились. Наверное, дело было в глазах. Они уже не имели такого насыщенного фиолетового цвета. Я бы не назвала это возрастом. Муж никогда ни на что не жаловался, его всегда все устраивало.

Надо дослушать запись Ишума. Я снова включила ее на том моменте, где прервалась. Сейчас я смотрела на Ишума другими глазами.

– Сын сказал, что на поиск дает мне десять лет, потом он найдет меня. Пусть попробует. А ты займись клоном. Я должен тебе сказать еще кое-что. Как показали исследования, то брачная энергетическая связь со мной действует только на меня. Несмотря на то, что ты связана со мной, детей ты иметь сможешь от любого аннунака. Это было засекречено даже от тебя. Но сейчас нет смысла что–то скрывать. Так что, ты можешь создать новую семью. Но меня раздирает на куски от того, что кто–то может быть тебе так же близок, как я. Возможно, поэтому я его и создаю: твои отношения с клоном я приму, ведь он получит весь максимум чувств и памяти от меня. Это фактически буду я, только моложе. И этот новый "я" даст тебе больше времени, чем я.