300 дней со стихами

300 дней со стихами

Радость.

Тихо вечер спустился,

Шум машин за окном,

В сумрак день погрузился,

В мир окутало сном.

Дети взрослыми стали,

Дома муж мой и я,

И немного печально,

В доме меньше семья.

А сегодня я– мама,

Сердцем папа размяк,

Счастье тут притаилось,

Спит дочурка у нас.

К нам приехала радость,

Чай и смех допоздна,

Тихо пледом укрылась,

Придремала… у нас…

Мы на цыпочках ходим,

В тишине, не шумим,

Пусть поспит хоть немного,

Наша доченька, спи.

Тихо вечер спустился,

Шум машин за окном,

Стали взрослыми дети,

Жизнь тревожит концом,

Но сегодня – нам радость,

Спит дочурка у нас,

Вспоминаем мы с мужем,

Юность, молодость, нас.

Дождик.

Капает, капает дождик,

По крышам, по листьям стучит,

Как барабанщик из группы,

Он начинает бласт-бит.

Капают крошечки-капли,

Резво и громко стучат,

То подустанут немного,

И шепчут потише, но в такт.

Милый ты мой барабанщик,

Люблю я твой ласковый стук,

Играл ты на окнах, на листьях,

В моих волосах вдруг потух.

Будто, меня обнимая,

Забыл ты как нужно играть,

Ярко свой ритм выбивая,

Решил, вдруг меня приласкать.

Мне одиноким листочком,

Ветер осенний махнёт,

Дождик меня поцелует,

А ветер его уведёт.

Буду я ждать с нетерпением,

Рождённый тобою бласт-бит,

Я в ожидании этом,

Пока мое сердце стучит.

Снежная сказка.

Словно в вальсе снежинки закружат,

Мир укроется шёлковой тайной,

Начинается зимняя сказка,

Тебя счастье коснётся нечаянно.

Вдруг увидишь, как белки играют,

На еловой заснеженной ветке,

И зайчонка в пушистенькой шубке,

Что махнёт тебе, скажет: «Приветик».

Тебя тихо на спину посадит

Белоснежный, приветливый лось,

И по лесу неспешно покатит,

Где уже волшебство началось.

Снегири прилетели, синицы,

Кружит снег от земли до небес,

И весёлые жители леса

В вальсе снежном закружатся здесь…

А с рассветом, морозное утро

Зимний холод в окно приведёт,

И растает волшебная сказка,

Сон ушёл, но идёт Новый год.

Случайности.

Нет случайностей в жизни,

Всё это кому-нибудь нужно:

Встречи в толпе нечаянные,

В вальсе случайностей кружат.

Словно в театре времени

Мы проживаем спектакли,

Пусть в своей жизни актёры мы,

Случайности не случайны.

Кто-то играет с лёгкостью,

Кому-то играть натужно,

Жизнь антрепризу диктует,

Значит зачем-то нужно…

Нужно ужаться во времени,

Нужно поймать настроение,

Чтобы прожить сценарий

Жизни произведения.

Мы рождены в обстоятельствах,

Мы выбираем условно,

Но можем мы стать режиссёрами

Жизни своей скромной.

Истории.

Истории я заверну в слова, как в рулеты,

Добавлю для вкуса другие слова, как приправу,

Возможно, истории на первый взгляд неприметны,

Но если сложить их стихами, они как в оправе станут.

Истории нас окружают ежеминутно,

И мы незаметно, рутинно их проживаем,

Но лишь рассказавший историю мило, уютно,

Наполнит её глубиной, и её обожают.

Художник однажды истории этой напишет картину,

На ежедневное просто глаза открывая,

А я заверну их в рулетик из слов и приправой посыплю,

Душой приласкаю, как ветер на пляже ласкает.

Ноябрь.

Гуляет девочка, идёт и улыбается,

Всё хорошо, сегодня милый день,

И жизнь, и осень тихо продолжается,

И скоро снег укроет белым покрывалом сень,

Идёт девчушка в светлом настроении,

И в голове лишь светлые мечты,

Аллея улыбается ей ветками осенними,

И дарить шорохи ноябрьской тропы.

Фантазии.

Мои мечты, фантазии, видения,

Вы рядом кружите, вы словно приведения,

Бывает, как назойливая муха,

Жужжите, нагоняя сердцу скуку.

Как тени светлые, порой, вы рядом бродите,

И в мир фантазии за руку вы уводите.

Там проживаю жизнь свою волшебную,

Далёкую, беспечную и светлую.

Там есть фонтаны исполнения желаний,

Ручьи надежды, горы обожания,

Там лес любви с щебечущими птицами,

И нет опасности в лесу том заблудиться мне.

А в море счастья я ныряю без сомнения,

Там нет акул и плавать там умею я,

И в жизни той я черпаю идеи,

Из океана мыслей творческих людей,

И там встречаю тени тех мыслителей,

Кто там живёт давно как небожители.

Они оставили свои записки миру:

Про лес и дол, Руслана и Людмилу,

Про мужичка, что из лесу вестимо,

Проходит, улыбаясь в шапке мимо,

Страдания в том мире тоже вижу,

Переживаю и люблю, и ненавижу.

Я героизм сердец и душ встречаю в этом мире,

Им поражаюсь я и пылко восхищаюсь ими,

Их сила духа моё сердце вдохновляет,

И поднимая ввысь, трудиться заставляет.

Мои мечты, фантазии, ведения,

Я благодарна вам за ваши проведения.

Птичка.

В открытое окошко утром птичка залетела,

Она металась и искала выход на свободу,

Но крепкое окно коварно отпускать синицу не хотело,

И лишь манила светом ужасу в угоду.

Синица же, судьбе-погибели никак не подчинялась,

И продолжала биться маленькою грудью,

Она отчаянно летала, вновь и вновь сражалась,

Пыталась путь пробить тщедушной, чахленькою сутью.

И после сотой, безуспешной маленькой попытки,

Окно открылось чьей-то тоненькой рукою,

Пичуга, выпорхнув, вдруг оказалась на свободе,

А у окна осталась наблюдать за нею девочка с тоскою.

Вдруг, показалось девочке, что нет преграды в жизни,

И если есть мечта, то надо к ней стремиться,

Не унывать и не жалеть, что кем-то ты не признан,

И за мечту бороться, а затем лететь как эта птица.

Наш день.

Наш день сегодня.

Помню, как вчера:

Ты волновался,

Я была спокойна,

Все были в суете с утра,

Вчера еще никто,

Муж и жена сегодня.

Сегодня счет уже идёт на годы,

И дети нам напоминают иногда,

Как было в жизни то или иное,

События как бурная река.

И мы несёмся по реке на рафте,

Бурлят пороги, бьются о борта,

Но этот сплав для нас сплошное счастье,

И радость наша бурная река.

Давай и дальше плыть, лететь и ехать,

И узнавать, и удивляться вновь,

Держаться за руки, лишь отмеряя вехи,

Любить друг друга и дарить любовь.

Водителям

И в дождь, и в снег, и в гололёд всегда,

Дорога дальняя опять зовёт к работе,

Моя работа трудностей полна,

Но нет работы, где б трудились беззаботно.

Я говорю себе: «Внимательнее будь»,

Знакомо всё, но сложности возможны,

Про безопасность на дороге не забудь,

Она коварная и с тем, кто осторожен.

Ты брат, дорогу дальнюю цени,

Шофёр, водитель или дальнобойщик,

У всех ребят стремления одни,

Доставить груз в срок, без проволочек.

Уже давно с дорогой мы друзья,

И жизнь моя к дороге привязалась,

Сегодня праздник – поздравляю нас, друзья,

Чтоб ни гвоздя, ни жезла нам сегодня не досталось…

«Тебе не верю я… »

«Тебе не верю я…» –

Мне грустно ты призналась:

«Ты не кричишь мне о своей любви,

Не посвящаешь песен мне,

Писать их для меня – такая малость,

Не пишешь оды или пылкие стихи,

Твои цветы и робкие признания,

Твои услуги так наивны и просты,

Они в душе моей лишь вызывают жалость,

Как мне уверенною быть в твоей любви?»

Моя прекрасная, наивная подруга,

Ты ждёшь любви как доказательств теорем,

Коль есть любовь, то доказательство не нужно,

А если нет её, то не докажешь чувства ты ничем.

Приходишь в жизнь мою не по своей ты воле…

Приходишь в жизнь мою не по своей ты воле,

Я выбираю и беру тебя себе,

А ты, отдав, всё сердце этой доле,

Привязываешь жизнь свою ко мне.

И мне решать: гулять тебе иль ты затворник,

Когда кормить тебя и баловать, и мыть.

Ты просто принимаешь, просто веришь,

А как иначе? Ты умеешь искренне любить.

А выбора-то нет, такая жалость,

И если надоел – тебя продам,

Ведь я тебя купил, ты – просто шалость,

И привыкаешь жить по-новому, теперь ты там…

Ах, человек, бывает так жестоко равнодушен,

К любви и преданности маленьких друзей,

Судьба их жизнь к тебе приводит,

А для тебя их жизни просто Колизей.

И бедные собаки, птички, кошки,

Не выбирают не хозяев, не судьбу,

А люди, превращая в развлечения,

Играют жизнями как черти в чехарду.

Аристократка.

Когда богатой бы была аристократкой,

Я посвящала день бы свой страданьям и раздумьям,

Страдала б по возвышенным утратам,

И познавала б утончённость чувства.

Читала бы с утра глубокие учения,

К обеду я б корсажи надевала,

А после ужина своё стихотворение,

Для истинных ценителей читала б.

Хотелось бы богатой быть с рождения,

И сплетничать – кому подарят остров?

Ведь бедные богатенькие дети,

Страдают же, ведь в жизни им непросто…

Но нет, на свете чудо слишком редко,

Сижу, хлебаю супчик свой с капустой,

И наслаждаюсь тем, что мне в наследство,

Досталось сердце, что так чувствует искусство.

Вопросы…

Утро ли,

Вечер,

Сумрак ли,

День…

Случайные встречи,

Счастье ли? Плен?..

Тихо влачусь

Во вселенской тоске,

Было ли?

Не было?

Будет ли?

Где?

Что и зачем?

Создаю или нет?

Смысла не вижу,

Не вижу ответ…

Тихо себе задаю вопросы:

Как?

Почему?

И к чему эти слёзы?

Утро ли…

Вечер…

Сумрак ли…

Свет…

К чему эта жизнь?

Счастья ведь нет…

Кофе.

Приятный кофе яркий аромат,

С утра, щекочет нос уснувший,

И не проснуться мне сейчас никак,

В объятиях сна так поздно окунувшись,

Ты снишься мне, наверное, в бреду,

Твой аромат меня манит бесстыдно,

А я всё сплю, пусть недруги умрут,

От зависти, узнав, что сплю, а им обидно.

Баллада о Фее и Лешем

Лесная фея с золотистыми кудрями,

Ты пела песню осени златой,

И уносилась с ветром эта песня,

А птицы вторили мелодии простой.

И тучи влажные ловили эту песню,

И рассыпали вместе с утренним дождём,

Смотрел на лес тяжелым взглядом Леший

И думал о тебе и о любви, что умирает в нём.

Та безответная любовь живёт веками,

Ты любишь солнца свет, а он тебя и темноту,

И только птицы голосами улетая,

Ему напели золотую песню ту.

Демонесса.

Ты не кошечка и не принцесса,

Ты – опасная, как демонесса,

Ты притягиваешь взгляды,

Когда просто проходишь рядом.

Твоё сердце давно словно камень,

И огнём его не поранить,

Ты жуёшь мужчин как орешки,

Пережёвывая без спешки.

В спину скажет кто – это гадко,

Ты такая, ты просто загадка,

Говорят, о тебе, что ты грешница,

Самого Сатаны ты приспешница…

Было время, когда-то ты плакала,

И никто не помог – было так оно,

А когда победила – судили,

Ведь потом ты смеялась над ними.

В спину шёпот от бывших подруг:

«С кем теперь она? Где же супруг?»

И живёшь ты сегодня прекрасная,

Но для подлых людишек опасная.

Летим мы с тобою…

Летим мы с тобою в бескрайнем просторе,

И это не небо, и это не море,

Это не ветер, и это не горы,

Это любовь открывает просторы.

Наше огромное, чистое чувство,

Мчит с большой скоростью – не оглянуться,

Только вперёд нас уносит бескрайность,

В море любви, в искренность, в радость.

И мы во Вселенной не одиноки,

Наша любовь не имеет порогов,

Она как огромное яркое чудо,

Идёт в бесконечность, а после оттуда…

Я верю, что где-то в безоблачном космосе,

В Мега-Вселенной, в её ярком образе,

Там за далекими чудо-мирами,

Кто-то кому-то любовь свою дарит.

Мурчащая подруга.

Моя ты нежная, мурчащая подруга,

Ты смотришь преданно и ласково в глаза,

Мы много лет уже не можем друг без друга,

Хоть солнце в небе или буйствует гроза.

Ты утром провожаешь нас до двери,

И спать уложишь в самый поздний час,

Так много лет как быстро пролетели,

Уже не помню дня, что ты жила без нас.

Судьба свела или счастливый случай,

Довёл тебя однажды до двери,

Но только нет на свете кошки лучше,

Нежнее и прекраснее, чем ты.

Первый снег.

Первый снег, как это мило…

Мне не холодно и не уныло,

И не слякотно, и не зябко,

Первый снег – это просто загадка.

Улыбаюсь я снегу как в детстве,

И пора потеплее одеться,

Снег еще не ложится, а тает,

Зимней сказкой слегка навевает.

Первый снег – это просто сказка,

Хоть на улице сыро и зябко,

Еще слякотно и уныло,

Первый снег – это очень мило…

Отголосок.

Сегодня должен быть особый день,

А я совсем-совсем о нём забыла,

Всё превратилось в сумрачную тень,

Она собою небо перекрыла.

Всё поглотил туман и облака,

Совсем исчезло лёгкое общение,

И будто-то чья-то тёмная рука,

Из сердца забрала любовь и свежесть отношений.

Ты тоже позабыл про этот день,

Тебя заботит ежедневная рутина,

Ты тратишь силы на решение чужих проблем,

Которые, в итоге разрушают «наше дело».

Мы погрузились в атмосферу тишины,

Не говорим и не страдаем, как ни странно,

Жизнь наша – отголосок глубины,

Той жизни, что теперь уже не стало.

***

Укрыла дороги небесная шаль,

В душе поселилась тоска и печаль,

Стоят тихо ели в пушистых шарфах,

Я в парке тоскую, что осень ушла.

Под белой луной серебристая гладь,

А слёзы глаза застилают опять.

Под солнцем не вижу я зимнего дня,

И всё потому, что нет рядом тебя.

Не радуют прелести снежной зимы,

Быть может причина, что нет больше «мы»?

Вся радость осталась в осенней листве,

Бреду одиноко в заснеженной мгле.

Зимняя дремота.

Тихий шелест дров в камине,

День неспешно, тихо тает,

За окном пушистость сыплет,

Я в дремоту погружаюсь.

Лес тяжелой лапой машет,

Опустив её под шубой,

Плед уютно обнимает,

Унося тревоги глупость.

Ничего меня тронет,

Ничего не замечаю,

В теплом пледе как в берлоге,

Я в уюте засыпаю.

Снег укроет землю шубой,

Завернёт как в одеяло,

Слышу только треск камина,

И на сердце нежно стало.

Хандра.

У поэта пропал вдруг «голос»,

Ему нечего стало «сказать»,

У поэта пропали «мысли»,

Он «оглох» и не может писать?

И закутавшись в теплом пледе,

Утонувший в глубоких подушках,

Он страдает в прострации где-то,

Он лежит неживой как игрушка.

И наполнившись этим страданием,

С опустевшим тряпичным сердцем,

У поэта пропало «дыхание»,

И в хандре не на что‘ опереться.

Его будто убил кто-то,

Он лежит не живой и не мёртвый.

Потому что пропало «что-то»,

И вернуть это «что-то» не просто.

Позовите врачей каких-то,

Запустите тряпичное сердце,

Может строчка родится нехитрая,

Чтобы, хоть на неё опереться…

А пока, в ожидании строчки,

Закопавшись в глубоких мыслях,

Как капуста под гнётом в бочке,

Он лежит в темноте и киснет.

Голос.

Когда меня для других не станет,

И тело дряхлое в прах обратится,

Мой голос для близких звучать не устанет,

Я буду петь для них с каждой птицей,

Я буду стучать дождём по окошкам,

Туманом лесным на закате стелиться,

Я буду рядом для тех, кто немножко,

Меня хочет помнить, ко мне обратиться.

Я духом светлым для них обернувшись,

Во сне отвечу на все вопросы,

Я буду делиться огнём искусства,

Как Прометей поделился так просто…

И пусть путешествуя, между мирами,

Я буду наказана Мудрыми жрицами,

Не остановят меня кандалами,

Моя душа будет к людям стремится…

Когда-то меня для людей не станет,

Я буду мелькать лишь в солнечных бликах,

Мой голос для вас звучать не устанет,

Я буду жива в моих детях и книгах.

Однажды мне мудрец приснился…

Однажды мне мудрец приснился,

Он преисполнен вдохновением,

Сказал, что мир опустошился,

И я наполню его "пением"…

Что предо мной открыты двери,

И только лишь я пожелаю,

Проговорить должна, поверить,

И тут же мудрость я познаю…

Не нужно мне бояться прений,

И глупых, праздных разговоров,

Случайных и досужих мнений,

И агрессивных, жарких споров…

Мой голос тихий, да услышат!

Слова стрелой достигнут сердца,

Душа усопшая задышит,

И солнцем озарятся лица.

Проснувшись, сон я свой забыла,

Рутина закружила в танце,

Но слово в сердце не остыло,

Горит оно протуберанцем…

В тишине…

В тишине шуршащей мышью,

Встретишь ты сегодня вечер,

Не идешь в ночные крыши,

Не гуляешь там беспечно.

Юность не стучится в двери,

Не грустишь по одиночеству,

За раскладом, картам веря,

Погружаешься в пророчество…

Ты познала там Вселенную,

Страх внутри уже не колется,

Заглянула в бездну пенную,

Оттого, гулять не хочется…

В тишине звенящей, гулкой,

Размышляешь ты о вечности,

Вечер не манит прогулкой,

Встречи ждешь ты с бесконечностью…

Неидеальная.

Я никогда уже не буду идеальной,

Не стать мне лучшим человеком, чем сейчас,

И мне не дотянуться до той грани,

Преодолев, которую, я увеличу шанс.

Есть люди, что летают словно птицы,

Они транслируют талант, успех, потенциал,

А для меня такой сценарий – небылица,

Я не герой, что с гордостью взойдёт на пьедестал.

Надеюсь лишь, что рядом будут люди,

Которым, я и с этим скарбом хороша,

Что просто примут всю меня по сути,

И не осудят, что несовершенная душа.

Ода искусству.

Гремит оркестр,

Музыка играет,

Звучит феерия из творческих огней,

И каждый день трудиться продолжаю,

Я продолжаю соло арии своей…

Петь оду об искусстве не устану,

Играем роли в жизни как в кино,

След вдохновения я на листе оставлю,

Сильнее искусства нет на свете ничего!

Искусство слова – страны поднимает,

Искусство музыки – украсит, вдохновит,

Искусство нас повсюду окружает,

Гармония всему благоволит…

И голос мой один из много тысяч

Прольётся словом поклонения к векам,

Что породили множество открытий,

Служа, порой, жестокости у алтаря.

Я верю в бесконечное искусство,

Что порождает лишь любовь и красоту,

Что поднимает ввысь благие чувства,

И освещает мрак и темноту.

И пусть гремит прекрасный мой оркестр,

А я продолжу своё соло петь в душе,

Продолжит мир феерию столетий,

А миг великолепия достанется и мне.

Пуговка.

Обижали, бросали, не видели…

В вечной схватке со всеми она…

И в борьбе, и в пылу не заметила,

Ту, что верной подругой была.

Она слёзы её собирала,

И сердечные раны лечила,

И на "жарких пожарах" стояла,

И взамен ничего не просила.

И любила её, и жалела,

Пока та вызов жизни бросала…

Эту дружбу тоненькой ниткой,

Словно пуговка крепко держала.

Незаметно привыкла к смирению,

Всегда можно её «застегнуть»,

Управляя душевным смятением,

Так старалась, аж можно «погнуть».

Время шло, «нитка» тонкою стала,

Больше «пуговку» не удержать,

«Нитка» истлела углями пожаров,

Стало петельку нечем зажать…

И тогда все обиды печальные,

Та в след «пуговке» громко крича,

Проклинала рекою отчаянья,

Никого под рукой не найдя.

Новый путь.

Сегодня я вступаю в новый день,

Мне страшно от неведомых событий,

Возможно, грусть меня накроет словно тень,

А может, вдруг, случится радость от открытий.

Случился в жизни новый поворот,

Дорога странствий позвала куда-то,

И я иду, но стоя у ворот,

Я оглянусь и посмотрю обратно.

Я вспомню как вела меня судьба,

И что дороги были непростые,

Но благодарна я дороге, что вела,

Меня к той точке, где стою сейчас в гордыне.

Гордыня – не давала мне уйти,

Гордыня не давала мне покоя,

Страх нагнетала к новому пути,

Душила разум и внушала горе.

Я отпускаю нынче грешную сестру,

И приглашаю в своё сердце я

смирение,

Пусть мне покажет новую звезду,

И осветится путь, и больше нет сомнения.

Однажды…

Её покинуло однажды вдохновение,

Не слышит боле серебристого ручья поток,

И не сложить из слов стихотворение,

Пыхтит, пытаясь сделать воздуха глоток…

Но записать не смеет эти потуги и тленье,

В них нету жизни, нет души и смысла тоже нет,

Прощай её мечта несбывшихся творений,

И умерла она однажды,

Так не сумев родиться как поэт…

Полёт.

Полёт в немыслимые дали,

Полёт души так высоко,

Там даже птицы не летали,

А мне дышалось так легко.

Там облака обняли шалью,

Там дождь роняет капли вверх,

А я парила с облаками,

Качалась словно в вальсе air (фр.)

Вершины гор заворожили

И покорили красотой,

Лети, душа моя, как птица,

Лети в горах и сладко пой.

Прекрасный лжец.

Ты смотришь, как бы преданно, в глаза,

Но ложь опять во взгляде замечаю,

Её не спрятали ресницы, взгляда бирюза,

И потому я чувствую опустошение печалью.

Ты лжёшь, но улыбаюсь я. Ах, нет —

Я не хочу ненужных липких разбирательств,

Мне проще твой принять ответ,

Чем резать сердце лезвием предательств.

Ты так красив и нежен, и учтив,

Предупредителен и полон обаяния,

Но существует недостаток лишь один:

Ты служишь лжи как божеству без пререканий.

Простор.

Простор бескрайний, небо бесконечно,

Дорога в радость, позади печаль,

Лечу навстречу солнечному ветру,

Зовет и манит шёлковая даль,

Лазурно-нежно море голубое,

Прохладным светом в свою глубь зовет,

Раскинусь в море, наслаждаясь ветром,

Душа от счастья тихо запоёт.

Воспоминание.

Взяла я в руки бдительный смартфон,

И мне всплыло воспоминание это,

Мне чутко, ласково отправил телефон,

То фото, что ты сделал на рассвете,

На фото я смеялась от души,

Стояла у окна в рубашке белой,

И самым нежным для меня был ты,

И жизнь казалась бесконечно милой.

Прошло семь лет, я взрослая совсем,

Нас жизнь давно по миру раскидала,

Спасибо тебе, бдительный смартфон,

Ты мне напомнил, как я сильной стала.