И через три тысячи лет они будут поклоняться кошкам

«Если я усну и проснусь через три тысячи лет, и меня спросят, что сейчас происходит в мире, я отвечу: поклоняются кошкам».

Рамзес II

Мерит посмотрела на свои руки: тонкие пальцы, узкие ладони… Вроде ещё не старые, но слегка огрубевшие от стирок, мытья посуды и других хозяйственных работ. Сильные. Могут легко унести огромный кувшин с водой. Вздохнула. Именно воду ждала сейчас её чёрная повелительница, олицетворение Баст: судя по всему, будет много котят…

– Мерт! Мерт! Мери-и-ит! Схватки уже начались! Скорее, неси воды!

Рождение новых котят – это самое святое, что может быть для служительницы Богини Бастет. И Мерт-Мерит спешно подхватила нагревшийся кувшин с водой и максимально быстро пошла с ним ко входу в храм, радуясь вдвойне. Ее истинное имя назвали вслух! Прекрасный день!

Мерит берегла своё имя. Оно было сокровищем, единственным мостом к высшим людям – египтянам. Рабам-евреям под страхом смертной казни не разрешалось носить египетские имена. Впрочем, они и не стремились. Мать дала ей имя в честь отца: Асенат Мерит Банафрит («Возлюбленная прекрасная душа, принадлежащая отцу»). Тройное имя – неслыханная дерзость для простой еврейской рабыни. Но отец был не простым египтянином, а представителем высшего сословия, со странностями и чересчур вольными взглядами (возможно, за это и поплатился жизнью). Они с матерью действительно любили друг друга, и самое главное, что отец успел сделать – дать матери свободу. Но не уберёг: освобожденную рабыню-еврейку хоть и признали по закону освобождённой (отец постарался найти все возможные лазейки), но отказали ей в праве на свободную жизнь и освободили от тела, воткнув на рынке нож в печень.

Но мать всё знала заранее. Догадывалась, что, убив отца, придут и за ней, поэтому успела собрать все документы и отдать дочь в храм как египетское дитя, искренне надеясь, что спасёт ей этим жизнь.

Жизнь спасла. Но легче не сделала.

Впрочем, и на том спасибо: по сравнению с будущим, которое ждало еврейских детей в рабстве, Мерит, можно сказать, родилась со знаком Солнца на лбу. Хотя характер у неё был не солнечный, а скорее лунный: задумчивая, малоразговорчивая, вечно витавшая где-то в собственных мыслях – Мерт, а не Мерит, не истинное имя, а близкое по звучанию, как ее звали в храме – «любительница тишины». Ведь произнесение истинного имени вслух – это привилегия.

Со своими обязанностями, как материнскими, так и в Храме, Мерит-Мерт справлялась безупречно. А что ещё требовалось от служительницы культа Бастет? Выполнять свой долг жрицы и матери четырёх детей/котят, слушаться мужа, славить Богиню, прислуживать в храме. Муж и жрецы были удовлетворены. Мерит верила, что и Богиня тоже. Остальное… О чем ещё мечтать в 24 года? Слава Ра, Боги даровали такую длинную жизнь. Теперь только отдавать долги, чтобы сердце досталось Маат легким, но не слишком.

Правда, сердце, глупое человеческое сердце, всё равно хотело большего. Отец вместе со своей аристократической кровью ученого передал Мерит непреодолимую тягу к знаниям, а мать успела научить азам грамоты. В храме же увлечение чтением не поощряли, но и не запрещали, и Мерт, пользуясь тем, что читать умели только избранные и святилище практически всегда пустовало, выучила наизусть все свитки, какие смогла найти.

А потом Рамзес II начал строить новый город – Пи-Рамзес: «дом Рамзеса» – и в их храм из бывшей столицы, Авариса, все чаще стали приходить жрецы Ра: в дни, когда Солнце соединялось с Луной. Какие дела у жрецов культа Ра были с жрецами культа Бастет, Мерит, рядовой жрице нижнего ранга, оставалось неведомо. Да и не нужно ей было это знание. Достаточно хоть иногда, хоть мельком взглянуть на верховного жреца культа Ра.

Он был прекрасен. Абсолютно гладкая, лишенная волос голова являла идеально удлинённую форму черепа, как на изображениях фараонов. Острые черты лица тоже выдавали небесное происхождение: широко посаженные большие глаза, длинный прямой нос, высокие скулы, узкие, плотно сжатые губы (нижняя чуть полнее верхней, как олицетворение плотного чувственного мира под тонким божественным), длинная шея и узкокостная фигура высокого роста с классическим мужским треугольником: широкие плечи, узкий таз, узкие бёдра. При этом даже просторное ритуальное одеяние скорее подчеркивало прекрасную физическую форму верховного жреца, чем скрывало.

Мерт любовалась им издалека, не смея даже на совместных ритуалах сделать хоть один шаг ближе. Но это не значит, что не мечтала, не рисовала воображаемые картинки глубоко в душе.

В минуты тишины и уединения Мерт посещали странные мысли: что было бы, если бы у неё не было детей, не было бы мужа с 13 лет, не нужно было бы встречаться с этой бесконечной толпой рабов, только жить в своё удовольствие, влюбляться, ощущать себя любимой, видеть свою любовь всегда, в любой момент, когда захочется, выглядеть молодо до глубокой старости, работать нетяжело, не вставая с лавки? Возможно ли такое вообще в солнечном мире людей – или это удел одних небесных Богов?

Под тяжестью собственных мыслей физическая ноша казалась не такой тяжёлой, как обычно, и Мерит быстро прошла через весь храм до родильного святилища. Выдохнула, поставила кувшин на пол. Прислужница, сидевшая возле лежащей беременной кошки, с тревогой подняла глаза на вошедшую. И в этот момент Чёрная Баст замяукала и зарычала. Начались роды. Мерт отбросила мысли, всем сознанием включаясь в «здесь и сейчас», чтобы помочь Богине прийти в мир в нескольких новых кошачьих воплощениях.

Мерси проснулась сама, задолго до пробуждающего импульса. Реагируя на изменившиеся волны мозга, нейросветильник включил рассеянный приглушённый свет, постепенно увеличивая яркость освещения. Мерси нащупала под подушкой браслет и вывела на потолок изображение погоды за Космосисом: девушке не надо было выходить наружу, просто наблюдение за погодой во всех центральных Космосисах планеты стало её утренним ритуалом. В Северном полушарии на широте 55”45’ сегодня обещали ливневые дожди, как и всегда в начале календарного лета – все-таки почти субтропики. Впрочем, погода на территории Космосиса круглосуточно и круглогодично оставалась в пределах комфортных 22-24 тепла градусов по Цельсию, да и покидать здание Дома не было нужды: Город-Дом обеспечивал всем необходимым.

Мерси встала, потянулась и зашла в туалетный отсек. Алиша тут же включилась и приятным голосом поздравила девушку с пробуждением, сообщив ей все необходимые физические параметры, а также отметила разницу в весе со вчера и уточнила, необходимо ли передать в базу данных главной столовой рекомендованное меню на сегодня, а в тренажёрный зал – уровень необходимой нагрузки. Мерси промычала нечленораздельное согласие сквозь шум падающей воды из душа и зубную щетку во рту (можно было бы давно сделать санацию на полгода, чтобы избавить себя от чистки зубов, но давила жадность и сказывались устаревшие привычки няни). Алиша приняла подтверждение: кажется, ей не особо требовалось слышать речь – эти роботы из нейросети иногда казались Мерси умнее и восприимчивее её самой. И никакое это не благо.

Мерси. Няня говорила, это означает «благодать» на каком-то из старых европейских языков, но не ту, которая «грейс» из староанглийского, а более земную, как пожелание счастья в ответ на что-то хорошее, что с тобой случилось. Впрочем, происхождение собственного имени в карточке общей информации не сильно-то и интересовало Мерс, как называли её близкие друзья и те, кто знал девушку с юных нет. Да и зачем заморачиваться такими вещами, как имя, если можно придумать любой никнэйм и пару раз в день поменять личность (в пределах новых профилей в приложениях, конечно). К тому же работа Мерс предполагала создание множества профилей: после нескольких пандемий и Третьей Мировой информационной войны люди переселились в Космосисы – огромные замкнутые Города-Дома, из которых не нужно было выходить: закрытая наземная и подземная территория города обеспечивала её обитателей абсолютно всем, необходимым для жизни, работы и развлечения. К тому же собираться большими компаниями людям старше 5 лет было строго запрещено, поэтому, начиная с подготовительных классов, все общались дистанционно через интранет, либо, при необходимости, лично не более 2-х человек на одной территории или до 5-ти человек не ближе 3 метров друг от друга.

Со временем личные социальные связи перестали быть для индивидуумов так же значимы, как в эпоху до Космосисов, ведь даже детей теперь, в основном, воспитывали не биологические родители, а назначенные Ареопагом социальные няни, а вынашивала искусственная матка, куда помещали специально подготовленный, проверенный на генетические отклонения, жизнеспособный эмбрион. Ареопаг всепланетарного правительства строго контролировал количество и качество будущих членов Космосиса, заранее определив каждому его место в общей структуре Быта одного из центральных Домов.

Мерс не читала книги и знала только базовую арифметику, что нисколько не мешало ей выполнять свою рабочую функцию. Если требовалось что-то написать или сосчитать, она просто диктовала это искусственному интеллекту. А главной задачей Мерс было создавать активные эмоциональные чаты и ветки бессмысленных, но насыщенных эмоциями обсуждений: пока ни одна нейронная сеть не могла настолько достоверно генерировать комментарии, чтобы пользователи верили, что общаются не с роботами и не с ботами. Мерс собирала и обрабатывала на начальном этапе эмоциональные запросы, умело балансируя между вбросами и гашением, продавала и перепродавала рекламные триггеры на эмобиржах. Да, она виртуозно умела выполнять только те задачи, под которые ее подготовили со средней школы, но этих навыков вполне хватало, чтоб обеспечивать себя всем необходимым в Космосисе: короткие ролики по 15 секунд и сериалы не длиннее 15 мин. серия, йога в специальном йога-классе, через интранет, встречи тет-а-тет по специальным пневмоходам по расписанию или групповые вечеринки через интранет, чтобы ни с кем не встречаться лично, чип в руке, который позволял не заморачиваться подсчетом денег и выбором еды – Алиша посчитает соотношение принятых калорий к потраченным, сама назначит рацион и комплекс упражнений для идеального веса и костно-мышечно-жирового состава тела. Сбалансированная еда будет доставлена уже готовой на микрокухню в твоём отсеке, а добавки к еде предварительно можно выбрать с любым вкусом: хочешь – шоколад, хочешь – мороженое или свиная рулька в трюфелях. И без вреда для здоровья и фигуры – прогресс заботится о жителях Космосиса.

В свои 34 года Мерс оставалась совсем юной телом: имела идеальные параметры, гладкую кожу, длинные здоровые волосы – всё, что требовалось для визуально безупречного внешнего вида в сфере рекламных коммуникаций (нейросети тщательно это отслеживали), а также размеренную, распланированную, обеспеченную на долгие годы вперёд жизнь и гарантированную работу: ведь ее место было выделено ей ещё до рождения. Казалось бы, живи, радуйся, благодари Ареопаг налогами, толерантностью и лояльностью, чего тебе, душа моя, ещё надо?

Но вот именно с душой в последние месяцы было что-то не так. Нет, Мерс никогда не обращалась в Министерство Фертильности с запросом на ребёнка, да и иметь постоянного партнера вовсе не собиралась: ей достаточно было промурыжиться по всем министерским инстанциям почти год для получения разрешения на содержание питомца (а надо было вовремя пить гормоны и снижать окситоцин!), чтобы понять, что ребёнок и партнёр не её тема вообще: на одну личную кошку уходила куча ресурсов, а тут целый человеческий детёныш! Нет, нет и ещё раз нет!

Но в последние несколько месяцев, перед сном, когда чёрная Буба (сокращённо от Бубастис) ложилась на грудь Мерс и урчала, девушку посещали странные мысли: а что было бы, если бы у неё было несколько детей, рождённых ею самой? Жить отдельно от основной массы человечества, самостоятельно или узкой группой, как в монастыре, чтобы служить чему-то духовному, искренне верить, что живешь не зря, присутствовать в «здесь и сейчас»… и есть только ту еду, которую дала природа, и тренировать тело не тренажерами и миостимуляторами, а настоящим движением. Дышать неочищенным воздухом, видеть незащищенное солнце, знать, кто твои родители, любить их и чувствовать их любовь, не жить по указке кого-то, кто всё решил за тебя, а искать своё истинное предназначение самостоятельно…

На браслете раздался звонок входящего вызова. Мерс вздрогнула, выдернутая из мыслей. Подруга. Ладно, надо ответить: «Алиша, принять звонок и вывести его на центральный экран и громкую связь во всем отсеке».

Мерси легла на кровать, глядя на экран, занимающий половину противоположной стены.

– Привет, Мерс! – судя по картинке, подруга занималась на беговой дорожке и решила совместить монотонные физические движения с эмоциональным вербальным общением.

– Привет, Герти! Как дела? Что делаешь? – привычный алгоритм беседы в чате давал о себе знать: Мерс не смогла придумать более оригинального начала диалога. Но, кажется, Герти уже заранее подготовила объём информации, который хотела вылить в пространство, поэтому встречные слова ей не особо и требовались.

– Представляешь! Я познакомилась с парнем на дэйтинге!

– Ещё с одним? Ты говорила мне это неделю назад.

– Вообще-то, три. Три недели. Нет, с тем же. Но точно не говорила главного: мы в первую же неделю сдали наш генетический материал, сегодня получили результаты совместимости, достаточной для формирования здорового эмбриона, и сразу же подали запрос в Министерство Фертильности на двух детей: мальчика и девочку!

– Двух? А как же ограничения?

– Ограничения не распространяются на матчи* больше 96% вероятности появления эмбриона со здоровыми генами без мутаций из родительских геномов, а у нас 96! Ты представляешь! Не могу в это поверить, это редкая, уникальная удача!

___________

Англицизм, от англ. match – совпадение пары, совместимость.

___________

Мерс фыркнула, не разделяя энтузиазма подруги. В глубине души заворочался дракон зависти, неприятно царапая душу своей зелёной встопорщившейся чешуей. Но с чего бы? Всё эти навязчивые мысли про детей, про другую жизнь! Надо всё-таки обсудить их с психологом. Ведь за подругу можно только порадоваться: такое совпадение чистых генов, не несущих «бракованного» материала наследственных болезней и не образующих вредных для здоровья мутаций, – и правда, редкая удача.

– И как вы только так удачно подобрались!

Герти заговорщически подмигнула:

– Мне дали контакты VIP-нейросвахи, она учитывает все возможные параметры партнера по твоим анализам и тестам и твои хотелки: ищешь ли ты отца будущим детям или просто биопсихологически максимально подходящего партнера… Могу и тебе дать, исключительно по дружбе…

Мерс проигнорировала попытку перевести разговор на себя и поспешила вернуть внимание подруги к ней самой:

– И этот бойфренд согласен на детей после трёх недель знакомства?

– Ну, слушай, ты же знаешь, как долго министерство рассматривает заявки! Больше года! К тому моменту мы планируем зарегистрировать наш матч официально… – Герти поджала губы, но всё её лицо осветилось плохо сдерживаемым ликованием.

Брови Мерс взлетели вверх:

– Зачем? Это же устаревший институт, вам это не даст никаких преимуществ, даже наоборот: урежет в правах на посещение сообществ и площадок для синглов*!

_________

Англицизм от англ. single – одиночка, человек без пары.

__________

– Мы хотим подать заявление на параллельную родительскую опеку…

Мерс ахнула и нецензурно выразилась.

– Теперь даже нервы невозмутимой Мерс дали слабину? – довольно хохотнула Герти.

– От такой новости у кого угодно нервы сдадут. Это вообще всё ещё законно?

– Вполне. Просто почти нет запросов. Ну и конечно, все воспитание по закону всё равно лежит на социальной няне, но родители могут встречаться с детьми и проводить вместе один или два дня в неделю!

– Тогда понятно, почему нет запросов. Зачем встречаться с собственным очеловеченным ДНК, тратить время на ребёнка, если он все равно вырастет, будет жить своей жизнью и тебя даже особо не запомнит? Ты хочешь в него эмоционально вложиться, оставшись ему никем? У тебя закончились темы для работы психологом?

– Ох, Мерс! Ты никогда меня не понимала в этом вопросе. Тебе вон и одной кошки уже много! Социальная няня, да будет благословен Ареопаг, все равно не даст такого количества любви, которое подарят родители…

– Технически, вы не родители, а финансовые спонсоры и база генетического материала…

– По формуляру – да. Но когда держишь на руках человеческого младенца, такого беззащитного, маленького, слышишь его голос, чувствуешь его нежную кожу, его запах и понимаешь, что в нем – часть тебя, которая увидит будущее, когда тебя уже не будет – это невероятное чудо! Даже если не я сама его выносила и родила. Всё равно.

– Прекращай смотреть старые сентиментальные сериалы, проверь окситоцин и срочно к психологу – звучишь, как староверка ненормальная!

Герти снова пожала губы. На этот раз со вполне скорбным выражением лица.

– Я и не рассчитывала, что ты меня поймешь, но надеялась, что хоть порадуешься!

– Чему тут радоваться? Тому, что у тебя и твоего суперуспешного генетического матча крыша поехала? Слышать, что вы на 21 год подписываетесь на ежемесячные обязательные выплаты по программе родительского спонсорства? Ты слышала, какой там процент от твоих доходов?! Да это кабала на треть жизни! Ради чего? Он у тебя кто, Судья Ареопага? Как вы собираетесь зарабатывать на родительство?

Лицо Герти снова стало загадочным, а взгляд – ликующим, подруга понизила голос до шепота, как будто ее могли подслушать в пустой комнате или по защищённому каналу:

– Секретарь! Личный секретарь одного из Судей…

– О! – только и смогла ответить поражённая Мерс и снова добавила нецензурное слово, иллюстрирующее крайнее изумление.

– Вот именно! Уи-и-и-и, уи-и-и, – Герти больше не старалась сдерживать эмоции. – Теперь ты представляешь, КАК мне повезло?!!

– Представляю, – процедила Мерс и изобразила улыбку, настолько неестественно-кривую, как будто у девушки свело половину лица. – С должности секретаря Судьи Ареопага и надо было начинать.

– Ох-хо-хо, был бы не тот эффект! Ой, у меня второй видеовызов пищит! Ну всё, дорогая, целую, отключаюсь!!

– Угу.

Экран погас. Мерс ощутила, как в горле образовался предательский ком, ей ужасно хотелось плакать, вопреки эндорфино-серотониновой терапии. В наступившей тишине было слышно, как Буба спрыгнула откуда-то на пол. Перебежав мягкими лапами с другого конца комнаты, она запрыгнула прямо на грудь Мерс. Потопталась, перебирая подушечками с подстриженными когтями, легла и заурчала.

«Как будто ты всё понимаешь», – Мерс положила руку на чёрную спинку и, полностью вытянувшись на кровати, закрыла глаза и стала задумчиво гладить короткую шерсть.

День сегодня выдался особенно жаркий. Едва солнце поднялось над горизонтом на женскую ладонь, как улицы города начало накрывать зноем. Воздух становился сухим и прозрачным, маревом колыхаясь над домами и заставляя людей и животных срочно искать укрытие. Солнце начала лета нещадно выжигало землю Египта, словно стремясь уничтожить любую жизнь к моменту летнего солнцестояния. И начать сначала, с пустого папируса.

Несмотря на жару муж Мерит уходил на работу: он не был рабом, но даже статус свободного человека не спасал от нищеты и тяжелого труда, а из-за смешанной крови выйти замуж за кого-то из более высокого сословия Мерит не имела права. Но Старшая Жрица и так сделала максимум, что было в ее силах, выдав тринадцатилетнюю Мерит за двадцатилетнего свободного гражданина Египта, который не взял других жён, почти не бил Мерит и мог прокормить четырёх общих детей. Да, Мерит не любила мужа так, как великолепная Изида – Озириса, но то боги, а то люди. Наблюдая, как погибали ее сверстницы – от тяжелой работы, от насилия мужей, от козней других жён, от трудных родов – Мерит снова и снова благодарила Богов, что подарили ей работу в храме, здоровых детей и доброго мужа. Мерит делала, что должна, что было положено, не испытывая от брака каких-то эмоций. Ведь божественная любовь не в человеческой доле. Божественная любовь дана только Богам.

Мерит отвела детей в Храм. Кошачьи воплощения богини Бастет – прекрасные матери, а все котята принадлежат кошачьему прайду. Потому и воспитание человеческих детей, которые рождались жрицами при храме, считалось одним из аспектов служения Богине: на территории храма было организовано место, где жрицы присматривали за малышами, своими и чужими, сменяя друг друга и чередуя эти обязанности с другой работой.

Сегодня у Мерит не было дежурства в детской зоне, а чёрная пушистая новоиспечённая мать вполне справлялась с новорожденными котятами сама: Мерит только покормила ее и убралась в родильном святилище.

Вошедшее в зенит солнце окончательно накрыло землю Египта удушливым колпаком невыносимой жары и суши. Хорошо, что жрицы заранее запаслись питьевой водой и до вечера ее хватит, иначе та, кто будет вынуждена идти к колодцу и нести от него по такой жаре огромные наполненные кувшины, величиной с ребёнка и весом с мула, может поплатиться за это жизнью. Мерит помнила, как однажды это случилось с юной неопытной жрицей, вынужденной идти за водой летом после полудня: следующий день девушка лежала в лихорадке, а потом ее не стало. Летнее солнце Египта не щадило неосторожных.

В такое время дня жара не позволяла заняться даже садом, и Мерит спасалась в библиотеке, под предлогом наведения порядка, а на самом деле – читая. Огромные тяжелые стены Храма с узкими проходами и почти полным отсутствием окон хорошо хранили прохладу. Главное – смотреть под ноги, чтобы случайно не потревожить детей Сэта: в жару змеи частенько заползали в Храм охладиться.

Мерит зажгла факел и пошла в сторону хранилища свитков. Внутри Храма днём было так же темно, как и ночью, в отличие от светлых, воздушных, продуваемых всеми ветрами храмов Эллады, о которых читала Мерит, и которые греки, о, ужас, строили ещё и на возвышенностях. Что бы с ними стало во время песчаной бури или нашествия саранчи? Любая библиотека бы погибла!

Из узкого прохода, ведущего в хранилище свитков, которое Мерит про себя называла по-гречески «библиотекой», струился неверный мерцающий свет. Кто-то сейчас был там и зажег факелы. Странно. Обычно все жрицы в это время обедают или отдыхают, даже старшие. Неужели что-то случилось?

Мерит занервничала и ускорила шаг. Но стоило ей войти в хранилище и узнать фигуру, нетерпеливо перебирающую свитки, как Мерит словно парализовало, будто от укуса ядовитой змеи. Верховный жрец Бога Ра! Мерит настолько не ожидала увидеть его здесь, что могла теперь только стоять, где стоит, и смотреть на широкую спину в белом ритуальном облачении.

Жрец обернулся:

– Слава мудрейшей Изиде, что привела ко мне хоть кого-то из жриц! Мне нужны свитки гимнов Ра. Ты знаешь, где они здесь?

Властный глубокий голос человека, привыкшего командовать, многократно отразился от стен хранилища и вывел Мерит из оцепенения. Она упала на колени и, вытянув руки в глубоком поклоне, легла лицом в пол.

– Встань же! Сейчас не время для почестей! Я нахожусь здесь уже четверть горения факела, но до сих пор ничего не нашёл.

Мерит послушно встала и, низко опустив голову, стараясь не смотреть в сторону жреца, прошла мимо рядов свитков, аккуратно уложенных в ящики, которые, в свою очередь, были помещены в специальные углубления в стене. Она завернула ещё за одну стену и скрылась внутри. Затем через несколько мгновений появилась, неся перед собой массивный ларец. Подошла к жрецу и снова почти легла у его ног, пододвинув ларец к ступням в открытых греческих сандалиях, заставивших Мерит крайне удивиться (в Египте такие не носили).

– Если Верховный жрец позволит мне сказать, – дрогнувшим голосом почти прошептала она, – здесь собраны все гимны Ра на табличках.

– Так вот почему я не мог их найти среди свитков! Встань! Помоги мне.

Жрец поднял ларец с пола и поставил его на массивный каменный стол, украшенный вырезанными в камне изображениями Луны, Бастет, Солнца, Ра и фараонов. Мерит сама частенько раскладывала на этом столе свитки, когда сидела и читала в хранилище по два прогорания факела в ночные ритуальные бдения. Девушка поднялась с пола и почтительно встала за спиной жреца, чуть поодаль, низко опустив голову и смотря в пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.