Эхо Торны или секреты маленькой панночки

Часть первая

Обращение к читателям

Приветствую вас, дорогие читатели!

Меня зовут Марта Герман, и это мой творческий псевдоним. Я филолог, и «Эхо Торны» — моя первая попытка написать что-то по-настоящему стоящее. Мне очень хочется найти своего вдумчивого читателя и поделиться тем, что долго копилось в душе.

Повесть родилась из старых семейных разговоров, архивных крупиц и моих личных детских воспоминаний о времени, проведённом у бабушки в Белоруссии, помноженных на авторскую фантазию.

Это история о том, как тесно переплетены наши судьбы, как глубоко в нас сидит характер предков и как важно вовремя открыть заколоченные калитки прошлого, чтобы обрести себя. Я очень надеюсь, что история Натки, Евсея и Юзефы отзовётся в ваших сердцах.

Все герои книги вымышленные, и любое сходство с реальными людьми случайно.

Буду искренне рада вашим отзывам, оценкам и комментариям. Приятного чтения!

Глава 1

Цепляйся, дурочка!

— Врёшь ты всё! Городская, а врать здоровая! Не умеешь ты плавать! — Витька, самый старший из деревенских мальчишек, презрительно сплюнул в траву у мостков.

Жара стояла невыносимая. Воздух буквально плавился, пахло сухой полынью, а в траве одуряюще трещали кузнечики. Местные ребята постарше собирались на озере каждый день. Я же хвостиком ходила за ними, отчаянно пытаясь стать своей, но для них оставалась всего лишь чужой, изнеженной девчонкой из города.

— Умею! — я сжала кулаки так, что побелели костяшки. Мне было шесть лет, но отступать перед этой деревенской оравой я не собиралась. — Я в городе в настоящем бассейне плавала! Хочешь, на спор до той стороны доплыву? Прямо сейчас!

Ребята дружно загоготали. Озеро в Торне было небольшим, но обманчивым. Посреди скрывалась пугающая глубина. Старожилы говорили, что у него двойное дно, усеянное острыми утонувшими корягами. У самых мостков густой стеной стояла осока — её жёсткие, похожие на пилы листья резали кожу как бритва.

Разумеется, плавать я не умела. Правда, за месяц до этого я на спор «переплыла» огромную лужу в своём городском дворе. Испачкалась тогда как чёрт, и мама в наказание заставила меня саму стирать шорты и футболку в тазике. Но тот случай только добавил мне спеси: как же, я ведь уже умею плавать!

Но это было в городе, а здесь, в деревне у бабушки, внутри меня включилось такое бешеное упрямство, что я напрочь забыла про страх. И хоть озеро всё же пугало меня, не успел никто на берегу и глазом моргнуть, как я зажмурилась и с разбегу рухнула прямо в воду.

Я отчаянно забила руками и ногами, поднимая тучи брызг, и изо всех сил рванула вперёд. Вода мгновенно залила уши, рот, дышать стало нечем, силы таяли, а дна под ногами уже не было. Моё платье намокло и тяжёлым камнем тянуло вниз, к коварным придонным корягам. Но внутри закипала дикая, злая обида: «Всё равно докажу! Всё равно переплыву!»

На берегу смех мгновенно оборвался. Девчонки завизжали, мальчишки забегали по мосткам, поняв, что городская дурная девчонка реально тонет.

И тут вода рядом со мной шумно взорвалась. Мишка — парень с удивительно синими, как васильки, глазами, который мне уже давно втайне очень нравился, — мгновенно оценил ситуацию. Он был нездешний, как и я, приезжал в Торну только на лето, к своей двоюродной тётке. Мне казалось, что этим мы были с ним как-то на равных, к тому же он никогда не дразнился, как Витька.

Мишка схватил огромную чёрную тракторную камеру, которая лежала на берегу, прыгнул в воду и поплыл ко мне, толкая резину перед собой.

— Цепляйся! Цепляйся, дурочка! — истошно кричал он, захлебываясь и толкая скользкий борт камеры прямо мне в руки. — Руками хватайся, кому говорю!

Я инстинктивно намертво вцепилась в спасительную чёрную резину. Мишка, тяжело дыша, развернул камеру назад. Мысль о том, что меня спасает именно он, даже сквозь страх отзывалась в груди робким, тёплым чувством. Я упорно делала вид, что вполне могу сама доплыть, и вообще...

Но вот только камера вместе со мной была слишком тяжёлой. Нас упорно сносило ветром в сторону, как раз туда, где росла острая как бритва осока. Я с трудом держалась, Мишка, отплёвываясь, тащил меня буксиром, но ветер не давал ему грести. Осока приближалась...

Поняв, что нас сейчас затянет в опасные заросли, пацаны на берегу наконец опомнились. Витька первый прыгнул в воду с мостков, остальные бросились за ним. Они перехватили камеру у самой кромки осоки и дружно вытащили нас на берег.

— Ты что, совсем чокнутая? — закричал на меня Витька, едва мы выбрались. — А если бы ты утонула, что бы мы сказали твоей бабушке?

Мишка стоял рядом, тяжело дыша, с его мокрой светлой чёлки ручьями стекала вода. Он смотрел на меня с укором. И тут я разозлилась. Что они там о себе возомнили?

— Я же говорила, что умею плавать, чего вы полезли меня спасать? Я вас не просила!

Я стояла злая, чуть не плача, посреди травы, дрожа всем телом, с подола платья ручьями стекала вода. Ребята растерянно переглянулись.

— Слышь, Вить, а вдруг она сейчас опять в воду сиганёт? — буркнул кто-то из младших. — От неё же всего ждать можно.

— Нафиг надо, — Витька грозно зыркнул на меня, отжимая край своей мокрой майки. — Одну её тут оставлять нельзя. Ещё натворит чего, а нам отвечать. А ну пошли к бабе Полине, от греха подальше.

Всей этой мокрой, взбудораженной ватагой они окружили меня и решительно повели по пыльной дороге через всю деревню, прямо к нашему дому. Я шла в центре этого «конвоя», гордо задрав подбородок, хотя зубы уже начинали выбивать дробь. Мишка шёл чуть позади всех, катя рядом ту самую тракторную камеру.

Когда мы, мокрые и шумные, ввалились во двор, на крыльцо вышла бабушка Полина. Стоило её монументальной фигуре появиться, как гомонящая ватага детей мгновенно затихла. Бабушку в Торне безмерно уважали и втайне побаивались за её твёрдость характера. Баловаться нам она не давала.

— Это что ещё за парад? — её голос прозвучал тихо, но у мальчишек тут же втянулись головы в плечи.

— Она... она сама в озеро прыгнула! На спор! Чуть не утонула, мы ей камеру бросили! — начали наперебой оправдываться ребята. Мишка, держа камеру, прятал взгляд и неловко ковырял босой ногой траву. Мне вдруг стало ужасно стыдно, что из-за меня ему тоже попадёт.

Бабушка строго смотрела на галдящих парней, и они тут же притихли:

— Чтобы я больше этих криков не слышала. Вы старшие? Старшие. Быстро марш по домам, а с завтрашнего дня, чтобы присматривали за ней лучше. Она ведь в гости приехала. Все поняли?

Мальчишек как ветром сдуло. Мишка уходил последним и перед самой калиткой на секунду обернулся, бросив на меня быстрый, ободряющий взгляд. Сердце у меня сладко ёкнуло.

Бабушка тяжело вздохнула, взяла меня за руку и повела в дом.

Внутри уютно пахло русской печкой, сушеными травами и печёным хлебом. На кухне сизыми волнами плавал дым от блинов. Бабушка вытерла меня насухо, укутала в тёплое одеяло, налила кружку парного молока и пододвинула огромную тарелку с блинами, которые буквально утопали в растопленном масле.

— Ешь, плавчиха, — ласково улыбнулась она и поцеловала меня в макушку, — и марш греться на печку.

Русская печь у бабушки была огромной, занимавшей чуть ли не половину избы. На её широкой, со старыми мягкими одеялами лежанке можно было запросто спать в полный рост, и для меня это место всегда было самым сказочным на свете. Я забралась на эту тёплую высоту, с удовольствием вгрызаясь в блин.

Я понимала, что дорога к озеру для меня теперь закрыта, но совершенно не расстраивалась по этому поводу. Все мои мысли были заняты только Мишкой и его поступком. Он совершил сегодня подвиг — спас меня.

Я видела в этом вселенскую связь, смотрела в окно и гадала: заговорит ли он со мной завтра после всего, что случилось?

А за окном жила своей жизнью деревня Торна — мир, который с каждым днём манил меня всё сильнее, несмотря на все свои скрытые загадки и опасности, о которых я тогда ещё не знала...

***

Плавный, едва слышный толчок немецкого экспресса заставил меня моргнуть, стирая из памяти тепло бабушкиной печи, запах топлёного масла и детские думы о синеглазом Мишке.

Торна растаяла. Я вернулась в реальность.

За панорамным окном поезда со свистом проносились безупречно подстриженные зелёные холмы Германии. В вагоне пахло дорогим кофе с корицей. На откидном столике передо мной лежала строгая кожаная папка — через несколько часов в Берлине у меня должна была начаться важная рабочая встреча.

Моя сегодняшняя жизнь состояла из правильных немецких глаголов, ч ё тких бюрократических инструкций и безупречного европейского порядка.

Я опустила взгляд на экран планшета, где поверх рабочих отч ё тов была открыта всего одна пожелтевшая фотография — скан архивного документа, который недавно по моему запросу переслали мне из России. Именно она всколыхала во мне воспоминания о моём детстве в Торне.

«Наградной лист. Шемякин Иван Семенович. Лейтенант. Отличился при подрыве 4 мостов и 8 вражеских эшелонов... разбито 28 рельс, движение поездов врага остановлено на 119 часов...»

Я поймала своё отражение в оконном стекле: мой дедушка, русский парень из-под Брянска, партизан, взрывал мосты, рельсы и пускал под откос фашистские поезда. А его внучка спустя десятилетия, находясь в самом сердце Германии, свободно говорит на языке бывших врагов деда и мчится в немецком экспрессе на работу.

Какая странная ирония судьбы! Я горько усмехнулась.

Из семейных рассказов я знала, что мой дедушка встретил бабушку в партизанском отряде, в глухих лесах Белоруссии. Они поженились после окончания войны и прожили вместе долгую жизнь, но мои детские воспоминания упорно твердили мне: во всей этой истории скрывалась какая-то тайна, которую взрослые тогда тщательно от меня прятали .

Именно это ощущение недосказанности не покидало меня с детства и побудило начать разыскивать свои корни.

Я прикрыла глаза, и под мерный, усыпляющий стук кол ё с европейского экспресса меня снова утянуло в дал ё кое деревенское детство, где эта тайна впервые коснулась меня своим крылом...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.