Закрытые карты

Глава 2. Блайнд

Ты еще не видел своих карт, но игра уже началась

Блайнд, слепая ставка – плата за право сыграть. Или ты в игре, или ты зритель

С утра он снова собрал их на совещание, теперь рабочее. Они обсуждали с ИТ-директором график разработки пилота. Но краем глаза он видел бледное предобморочное лицо Барковой. Совсем не держит удар, девчонка. А ведь он вчера дал ей шанс. Другой бы на ее месте радовался, что его идею взяли. А она после вчерашнего…

– Толя, ты слишком категоричен, может все-таки дать шанс? – Морозов заговорил сразу, как только захлопнулась дверь за Барковой. – Я видел результаты тестирования, это уникальный продукт – его будут покупать, сначала даже из любопытства. Индивидуальный прогноз, как гороскоп, людям такое нравится. Риски есть, но их можно просчитать.

Андреев скривился:

– Вам бы лишь продавать! В суд-то кто пойдет? Про регулятора я вообще молчу. Чтобы согласовать динамическое страхование понадобится полгода, а то и год. При том, чуть что упустишь, так на миллионные штрафы налетишь.

Волков развернулся к ним:

- Миллионы? Полгода? У нас резервов только до конца года осталось. Может и крутой продукт, но не с нашими убытками.

Он озвучил то, о чем все боялись говорить. Поняв, что Волков не намерен разговаривать, они вышли.

Потом наступила тишина. Волков смотрел на отчет за третий квартал и прогноз по году, которые были открыты у него на компе с утра – убытки нарастали. Спасти компанию могло только чудо. В голове крутилась какая-то мысль. Он замер, пытаясь ее ухватить. Смотрел на ряды мокрых крыш за окном. Ряды.

Встал, матерясь, поднял пульт с пола и включил презентацию Барковой. Он вглядывался в слои и цепочки цифр, но мысль убегала. Вдруг он вспомнил себя, пятнадцать лет назад. Тогда он, как и Баркова сегодня, пробивал свой проект – через сопротивление и непонимание. Но Волков не сдался как она и продавил. Его проект вывел их компанию из третьего эшелона в лидеры рынка и позволил получить ему долю в бизнесе. Хотя тот же Андреев пугал тогдашнего директора по рискам, руководителя Волкова, что их засудят. Он нахмурился: «Может, я тоже стал ретроградом, как мой бывший придурок-начальник?»

Покачал головой. Нет, у Барковой действительно безумный и нежизнеспособный проект. Он, конечно, модный – большие данные, нейросети, но они купят себе большие проблемы, если запустят его.

Завибрировал телефон. Давний приятель, вместе начинали в «Статуте».

– Толян, привет! Слышал про динамическое страхование? Я сегодня видел на конфе демку. У тебя такое еще не тестировали?

Волков замер, щелкнуло – вот оно!

– Да, Колян, спасибо, я в курсе. Обсудим на покере в пятницу.

– Ты, как всегда, даже на игре про бизнес, – хохотнул друг, намекая на анекдот.

Волков хмыкнул:

– Бизнес – это тоже игра, только ставки выше.

Они посмеялись. Он положил телефон, взял карандаш и начал выстукивать по столу. Безумный концепт Барковой теперь обещал то самое чудо.

Спустя несколько минут набрал Морозова:

– Кирилл! Зайдите ко мне с Андреевым! Есть идея как сделать из «Абсурдуса» Барковой стоящий продукт.

Через минуту в кабинет быстрым шагом вошли Морозов с Андреевым.

– Действуем быстро, пока конкуренты не обскакали. Из «Obscurus» вытаскиваем поведенческий граф, на его базе запускаем пилот. И название попроще надо придумать, не такое пафосное. – Волков бросил взгляд на заставку – «Кристалл», например. Кирилл, ваша задача к пяти часам выпустить пресс-релиз. А вы, Андреев, продумайте как нам избежать ответственности за прогнозы. И про персоналку не забудьте.

– Так ведь в суд пойдут – начало было возражать юрист.

– Не пойдут! Увидят, как риски снижаются и не пойдут.

Она сидела будто не ее проект запускали. Перенервничала? В перерыве подошел к ней.

– Ника. Я, конечно, понимаю, что я карабас или самодур, или как вы там меня между собой обзываете. Но я работаю в интересах компании. – Она молча смотрела на него. Он разозлился: что он, как мальчик, оправдывается перед ней? Продолжил:

– Я вижу, что вы устали, полгода работали над большим проектом. Но все-таки доводить людей до выгорания – не мой метод эксплуатации. Возьмите отгул до конца недели. Погуляйте, в парк съездите, а в понедельник возвращайтесь. Тут остались технические детали, айтишники разберутся.

Она кивнула и молча вышла. Он покачал головой: все-таки ненормальная, ей отгул дали, а у нее никакой радости.

Ника вышла из бизнес-центра. Сил и правда не было. Поехала домой, в этот раз обошлось без происшествий.

Отключила телефон. Не спеша выпила чай и огляделась. Во вторник днем дома совершенно нечего было делать.

Что рекомендуют сгоревшим на работе?

Почитать? Посмотреть сериал? Вчерашняя истерика как шторм смыла все мысли, желания и эмоции. В голове была тишина и ее не хотелось обрывать.

Вышла в осенний парк рядом с домом – дышала холодным терпким воздухом. Она уже и забыла, когда в последний раз вот так гуляла, не торопясь, просто бездумно переходя с одной тропинки на другую. Сосны чуть шумели, мягкая земля глушила шаги редких прохожих.

Легкий стук. Она вздрогнула. Всего лишь желудь упал. Вспомнила, где-то здесь они с папой их собирали.

– Мама, смотри сколько мы с папой собрали желудей!

– Мои хорошие, жаль только из них суп не сваришь! – папа с мамой смеются, Ника переводит взгляд с мамы на папу и тоже смеется:

– Суп из желудей!

Ника развернулась и пошла по другой дорожке.

Ничего не происходило. «Один день – не показатель, – думала она. – Но уже кое-что. Это как поставить на паузу игру, в которой проигрывала. Пока не ходишь – не проигрываешь.»

Ее бездействие было вопросом. И реальность будто отвечала: «Да. Когда ты не желаешь – я тебя не трогаю»

Ничего не происходило и в среду. Она гуляла, потом вернулась и на автомате села за пояснительную записку к «Кристаллу». Механически печатала, пальцы стучали по клавишам на автопилоте.

А в четверг с утра сломался комп. Просто не включился. Мастер в сервисе вынес его обратно в разобранном виде, недоуменно бормоча: «Материнка в хлам! С винчестера ничего не восстановить. Будто молния в него ударила».

Она замерла, осознавая его слова. Сознание включилось и выдало догадку: «Эта «система», или что это такое, наказала ее за попытку выйти из игры! Уничтожила ее инструмент!»

Тишина и прятавшийся под ней страх моментально испарились. Их место заняла ярость, она рвалась наружу, обжигая солнечное сплетение: затаиться не вышло. Насмешка системы была настолько злой, что хотелось отомстить, ответить на удар.

– Ах, ты дрянь! – выдохнула она и с размаху швырнула винчестер в мусорную корзину. Администратор за стойкой испуганно вздрогнула. – Ладно! Война так война!

Нику вынесло из сервис-центра. Она на ходу разорвала на клочки уже ненужный гарантийный талон и поехала в торговый центр, за новым компом.

Спустя два часа она подключила новый ноутбук к док-станции. Подсоединила три монитора и оглядела свою цифровую крепость. Реальность могла бить ее, могла смеяться над ее попыткой все контролировать, но Ника держала удар.

– Окей. Если это игра, значит, у нее есть правила. Вычислю и буду играть на себя.

Злость с ее бьющим пульсом ушла, ее сменил мрачный азарт и холодная ясность. В голове пронеслось:

– Это как бомба с часовым механизмом, и надо скорее понять, куда нажать, пока не рвануло.

Время чуть тикало в висках. Ника достала блокнот и продолжила рассуждения, которые закончились истерикой три дня назад. Но схему рисовать не стала.

– Допустим, что исполнение желаний и всплески неудач связаны между собой. Как бы это описать? И добавить, что это зависит от силы эмоций?

Она замерла, поняла, что говорит сама с собой вслух, мотнула головой – пусть. Создала новый проект и ухмыльнувшись, ввела название: «Протокол Кассандры». Нервными торопливыми ударами по клавишам набросала структуру.

Если она и сходила с ума, то делала это аккуратно и под запись:

«Гипотеза. Чем сильнее желание, тем выше плата за его исполнение.»

– Слишком сложно, Баркова, ты же не монографию пишешь. – хмыкнула Ника. – Проще, конкретнее.

«Чем сильнее хочешь, тем больнее бьет.»

Кивнула и задумалась.

– Хорошо, если система, назовем этой системой, берет плату за желания, тогда меня должен окружать постоянный хаос! Ведь вся жизнь, по сути, это сплошной поток желаний. Почему же, когда я просто хочу выпить чай – ничего не случается?

Сказала и осторожно замерла. Огляделась, будто испугалась, что система услышит ее слова. И тут же с грустью себе ответила:

– Потому что ты живешь как в дне сурка, Баркова. Это все мелкие желания, они и так бы сбылись. Ну что тебе мешает выпить чай вместо кофе или купить коробку зефира? А вот сильных, несбыточных, чтоб поперек реальности, не было. С того самого случая. Придурок Волков со своей дурацкой критикой заставил тебя пожелать.

Вздохнула, вспомнив понедельник и тот день, семь лет назад:

– Что, продолжим сходить с ума дальше по-настоящему? Тогда тебе, как настоящему сумасшедшему ученому нужен проверить теорию на практике.

Хмыкнула и записала в блокнот: «План на 17/10. Захотеть чего-нибудь простого и измеримого. Оценить, сколько стоит исполнение.»

Она улыбалась и ей было не страшно. Она весь вечер разговаривала сама с собой, разложила свою жизнь на кейсы и собралась ставить на себе эксперимент. Что дальше? Поехавшая крыша и сломанный ноутбук? Пусть. Зато она узнает, что там.

Глава 3. Знак от дилера

Самый дорогой знак – тот, что подан до флопа. И он стоит половину банка. Готов ли ты столько заплатить?

Пятница, 17 октября 08.30. Квартира Ники

Фен сгорел прямо в руках. Треск, искры и запах горелого пластика. Ника в замешательстве разглядывала то, что еще пять минут назад было феном.

Она ничуть не испугалась, что ее могло убить током. Ее волновало другое:

– Это мне за вчерашний бунт или предупреждение на сегодня?

Тут она вспомнила свой план захотеть что-нибудь простое и предвкушение игры. Парадокс. Система отреагировала на одно только намерение войти в игру. Это, как если бы казино забирало деньги до того, как ты сделал ставку – просто за то, что пришел туда. Ника хмыкнула.

– Баркова, меньше эмоций!

Она собрала мокрые волосы в хвост, сварила кофе, уселась в кресло и начала обдумывать эксперимент.

Простое измеримое желание, но чтоб «поперек реальности». Почти несбыточное. Точно! Пепельно-розовые киттенхилс из летней коллекции Nella Marasolo. Та самая модель, которая лежала в ее избранном уже три месяца со статусом «Нет в наличии».

Она открыла сайт бутика и проверила – на страничке туфель вместо ярко-розовой кнопки «Купить» по-прежнему бледнела серая «Уведомить о поступлении». Годится!

Записала в блокнот желание: «Купить пепельно-розовые туфли Nella Maraolo моего размера». Идеально.

Отставила чашку, села прямо и приготовилась: пора! А как лучше: сидя или стоя? Вспомнила как стояла перед Волковым в понедельник. Дикий смех подкатил к горлу – с провала прошло четыре дня, и в то время, как Волков пытается дошлифовать ее «Obscurus» в «Кристалл», его ведущий актуарий заключает сделки с реальностью и размышляет, какая поза для этого эффективнее.

Все же встала, расправила плечи и снова фыркнула: не хватает только посоха как у Гэндальфа.

Махнула рукой и плюхнулась обратно в кресло. Надо было начинать, чтобы не затянулось до ночи. Закрыла глаза. Потом открыла – пижама! Может надо переодеться в костюм? «И красные трусы на люстру заодно бросить» – всплыла ехидная мыслишка. Ника вздохнула с досадой, прогладила лицо ладонями и отбросила лишние мысли. Медленно вдохнула, задержалась на пике и выдохнула. И еще раз.

Пульс замедлился, нервная смешливость сошла, она поймала ровное напряжение в солнечном сплетении, как в те моменты, когда она точно знала, что цифры сойдутся.

Представила, как открывает страничку с туфлями, выбирает свой размер и нажимает на кнопку «В корзину». Сосредоточилась на этой картинке. «Готова заплатить». И на полном серьезе кивнула, соглашаясь.

Легкое головокружение и пустота под ногами. Заказ принят.

Ника открыла глаза, оглядела себя и вокруг. Ничего не изменилось. Мир не обрушился, было все так же тихо. Она помедлила, не вставая.

И тут ее пронзила догадка: изменилось! В понедельник, с Волковым, она отчаянно, изо всех сил, хотела, чтобы он ее понял, и тогда она была диким игроком на эмоциях. Она не думала о цене и о том, кто исполнит ее желание. А теперь она невозмутимо договаривается и готова платить.

Ника подскочила и не глядя закрыла вкладку с сайтом бутика, отключила уведомления на телефоне.

Она вдруг вспомнила университетский спецкурс по теории игр. Препод, пожилой, как ей тогда казалось, мужик обожал покер. Карман его рубашки, который был аккуратно застегнут на пуговку, оттопыривался – Ника подозревала, что там была наготове игральная колода. Они это быстро просекли, и чтобы не слушать бесконечные теоремы и определения, спрашивали, что такое стрит или каре и тот мог полпары им объяснять, как собрать эту или другую комбинацию. Препод на полном серьезе говорил им: «В жизни все как в покере: считайте риски, не бойтесь делать ставки». Она хихикала, но теперь поняла, что он был прав.

Окей, тогда игра так игра: кто показал интерес, тот проиграл.

– Теперь твой ход. А я буду считать плату.

Глубоко вдохнула, ощущая легкую дрожь и холод в пальцах: от того, как закончится эксперимент, зависело, будет ли она независимым игроком или беспомощным просителем.

Взглянула на часы: 10.17. Не удержалась и хихикнула: «Баркова идет на сделку с реальностью».

Минутку покрутилась на месте, походила по квартире и спохватилась: надо же делать вид, что ей без разницы! Села писать простую линейку тарифов, ту самую для «дураков» Волкова.

Ника не подозревала, что система уже запустила свой ответ.

10. 18. На роботизированном логистическом комплексе сотрудница проверяла стеллажи. На одном из них, подготовленном для зимнего сезона, стояла одинокая коробка. Странно, поставок еще не было, забыли убрать прошлогоднюю? Кладовщица «пикнула» ее сканером: «Ошибка. Остаток – 0».

Может, пустая? Девушка открыла коробку с логотипом NM – упаковочную бумагу с выбитыми серебряными звездочками не разворачивали еще с фабрики – сквозь нее проглядывала нежно-розовая матовая кожа. «Сглючили роботы» – хмыкнула кладовщица и внесла запись в базу.

10.22. В складской программе обновились остатки: «Туфли Nella Marasolo, пепельно-розовые, 37.5, 1 пара»

10.31. На сайт выгрузились новые данные со склада, и сработал триггер. Уведомление «Товар из вашего избранного снова в наличии!» ушло Николетте Барковой.

10.32. В тот же миг экскаватор ремонтной бригады, раскапывавший землю, задел кабель. Интернет в районе, где жила Ника, пропал.

В 10.35 пропал интернет. Из техподдержки пришла СМСка с предупреждением об аварии на линии. Счет пошел. Один!

Она вернулась к расчетам. Но в какие-то мгновения все равно ловила себя на том, что настороженно прислушивалась, пыталась понять, откуда может выскочить очередная неприятность. Одергивала себя: «Спокойно, Баркова, все под контролем. Это всего лишь игра». Делала глубокий вдох и медленный выдох и продолжала набивать формулы.

В полдень Ника вздрогнула от резкого звука – в парадной заверещала пожарная сигнализация. Она вскочила, машинально принюхалась, выглянула в окно и застыла в растерянности. Пожар или сбой? Кто-то из соседей громыхнул дверью и начал стучать во все двери, будто остальные не слышали. Ника подумывала выйти на улицу, но сталкиваться на лестнице с безумцем ей не хотелось. Через десять минут сирена смолкла так же внезапно, как началась. Она выдохнула. Два!

После обеда погасли мониторы – пропал свет. Она выглянула на площадку. Лифт работал, лампочка горела. Воняло паленой проводкой. Три! Лезть в щиток она побоялась. Позвонила в управляйку, через полчаса пришел монтер. Он распахнул дверцу щитка и удивленно спросил:

– Вы что там, включили сразу десять чайников? Тут все оплавилось.

Ника рассмеялась:

– Нет, и даже не десять утюгов.

Он покачал головой:

– Сгорел на работе ваш автомат. Ладно, поменяем на не такой героический.

Часа в четыре появился свет, чуть позже интернет. Ника выждала еще полчаса. Три неудачи! Пора?

Закрыла глаза, сделала глубокий медленный вдох-выдох. Открыла глаза и загрузила сайт бутика. Сердце скакнуло. На страничке Nella Marasolo нахально светилась ярко-розовая кнопка «Купить». Рядом краснела пометка: «37.5 – последняя пара».

Она машинально нажала на кнопку, оформила заказ, все еще не веря своим глазам. За два месяца ни одной пары, и именно сегодня появилась, и только одна! Цена – три неудачи. Получилось! У нее получилось! Напряжение, которое ее держало весь день отпустило, в груди стало легко.

Ника открыла проект, чтобы записать итоги эксперимента. Она улыбалась, пальцы сами торопливо набивали строчку за строчкой.

Потом открыла почту и обнаружила, что уведомление пришло через четырнадцать минут после ее заказа. Система исполнила его почти мгновенно. И более того, она умела шутить – первой же поломкой отобрав у Ники доступ к информации.

Ника в волнении бродила по квартире, механически открывала и закрывала дверки шкафчиков, перебирала вещи, пытаясь ухватить какую-то мысль, догадку.

Подошла к книжным шкафам. Взгляд уткнулся в полки со старыми книгами, которые остались от родителей. Пальцы бездумно скользили по корешкам: «Quaderno gotico», «Avvento notturno», «La bufera e altro»... Мамины.

Машинально вытащила единственную книгу, которая была не мамина, учебник по терверу. Вспомнила грустный вечер много лет назад.

Они пили чай, молча как обычно.

– Ты похожа на него, – вдруг сказала мама, глядя в упор. – У тебя его глаза и такой же упрямый взгляд.

Ника сжалась, не зная, что ответить. Папа и все что с ним связано, было у них под запретом. Как будто мама хотела его удалить из своей и ее памяти. Как файл, который выдал ошибку – его и открыть нельзя, и удалить невозможно. Но папины-то глаза с ее лица стереть было нельзя.

Мама резко встала, вышла из кухни и вернулась с книгой, потертая обложка, потемневший срез.

– Он оставил это для тебя. Сказал, что пригодится.

Она положила ее на стол, и потерла пальцы о ладонь, будто отряхивая.

– Я до сих пор ненавижу его теории. Это из-за них он сошел с ума. – голос ее задрожал, по лицу прошла волна, губы дернулись – Но он любил тебя и попросил передать ее.

Она вскинула руки к лицу и застыла. Ника знала, что в таком состоянии маму лучше не трогать. Она, осторожно подтянула к себе книгу, встала и тихо ушла в свою комнату.

Через час мама зашла к ней как ни в чем не бывало, будто и не было странного разговора. Положила на стол деньги и список продуктов, которые надо было купить. Учебник Ника спрятала.

Ника тряхнула головой, пытаясь вернуться в настоящее и выронила книгу из рук.

Учебник раскрылся на теореме Байеса. Из пожелтевших сухих страниц выскользнула старая открытка. Она машинально подняла все с пола.

Покрутила в руках открытку: маминым узким изящным почерком было выведено «Удачи, мой гений!». И дата – 25/05/1992.

Так и не ухватив мысль, она вернулась к ноутбуку и подбила итоги.

У нее было два свежих кейса и один контрольный: нет желаний – нет расплаты. И у нее была гипотеза: чем сильнее хочешь, тем больше заплатишь. Но как оценить, насколько «больше»? Как сравнить проект и туфли? А насколько отношения «дороже» пары-тройки мелких неприятностей?

Связь точно была, Ника проверила это на себе, но не хватало данных.

Она замерла. Данные. Если она, с парой своих наивных кейсов, догадалась об этом за пару дней, то кто-то другой, у кого есть большие данные и ресурсы, наверняка уже все просчитал, вывел четкую связь. И, скорее всего, сделал из этого бизнес.

– Продам удачу – дорого, с гарантией.

Она ухмыльнулась, ее взгляд упал на открытку. «Удачи!». Как, оказалось, удачу и в самом деле можно купить, вопрос только в цене. А что, если отец тоже знал об этом? И заплатил своей жизнью за… Что?

Под ребрами моментально стянуло холодом. Ледяной иголочкой в висок ткнулась догадка.

Вот! Вот, что она искала и не могла понять, что ищет! «Его теории»!

Она запустила поиск. Странно, но ей никогда не приходило в голову поинтересоваться работами отца. Как будто мамино молчание до сих пор давило на нее. Нашла реферат его диссертации.

«Решение задачи фильтрации шумовых сигналов в условиях нестационарных вероятностных флуктуаций на примере измерительных систем технического назначения в народном хозяйстве» (1992).

Взгляд зацепился за знакомые слова «шум», «вероятностный». Она вчиталась – совсем другой контекст, что-то из физики, в которой она не разбиралась. Прокрутила пару страниц – радары. Ну конечно, самое что ни на есть народное хозяйство. Вздохнула – не то, и закрыла. Продолжила разглядывать свои кейсы.

Пятница, 17 октября 20.00. ЦАРК

Он третий день мониторил новый кластер, «112». Все-таки паттерн был необычный. Минимальный выброс хаоса, сфокусированность – явно действовали профессионалы. И сопутствующая ему новость под стать – амбициозный рискованный проект.

Но кластер молчал, будто он или они затаились, выжидали. Если это бизнес, они не могут простаивать, дорогое оборудование надо содержать.

Ошибка в новом алгоритме?

Открыл модуль, пролистал – хотя и так помнил наизусть строки, которые писал сам.

Ошибок не было. Сменили тактику?

Время шло, а новые факты так и не появились.

Загрузил данные за сегодня по аномалиям. Взгляд выцепил новый кластер. Олег замер: есть! Знакомый паттерн: четкий временной интервал, выброс аккуратно собран в точку. Но адрес изменился. Увеличил карту – жилой дом на Тореза, рядом с Сосновкой.