- -
- 100%
- +
Аня
- Только не баба. Нет. Я не согласен. – Совсем не эти слова я ожидала услышать, придя в первый день практики в хирургическое отделение.
На меня с каким-то полуотвращением смотрел мужчина, лет тридцати пяти на вид. Наверное, если бы не его скривленное лицо, и слова, которые только что вылетели из его рта, я бы даже сказала, что он был привлекательным.
Темно-русые волосы, щетина, как на фотографиях у мужчин-моделей, прямой нос, тёмно-серые глаза и мужественный подбородок. Медицинская пижама не скрывала спортивной проработанной фигуры.
Сразу возник вопрос, когда ему удавалось её поддерживать? Почти все хирурги, с кем я была знакома, по какому-то странному совпадению имели животы там, где у мужчины напротив явно был пресс. Я даже думала, что это некое следствие работы. Но, по-видимому, ошибалась.
Вообще, я обычно неплохо справлялась со стрессовыми ситуациями, всё-таки, собиралась стать хирургом, но тут откровенно растерялась. Поэтому не нашла ничего лучше, как сделать вид, что не слышала, что только что сказал мужчина.
- Здравствуйте. Сотникова Анна Дмитриевна, похоже, буду с вами работать. Рада знакомству.
- Нет. – Просто сказал он, и пошёл к столу. К этому времени мы остались в ординаторской вдвоём. Второй врач и его практикант куда-то успели уйти, разминувшись со мной прямо в дверях.
Я стояла, не зная, куда себя деть, а мужчина делал вид, что меня в помещении не существовало. Сидел, и, кажется, оформлял выписки. Мне не очень хорошо было видно со своего места, а подходить ближе как-то не было желания.
- Вы же Давид Маркович, правильно? – Предприняла я ещё одну попытку.
Конечно, я прекрасно знала, как его зовут. Он был одним из лучших хирургов в нашем городе, и, вполне даже возможно не только в городе, но и в стране. Когда для прохождения практики по общей хирургии меня направили в эту больницу, я почти визжала от восторга, просто от того, что удастся поработать хотя бы рядом с ним.
А уж когда появился шанс, что он станет моим руководителем во время практики…
Кажется, я ещё никогда так не ошибалась.
Давид поднял, наконец, на меня глаза.
- Ты всё ещё здесь? Зря. Все знают – я не работаю с женщинами-хирургами. Даже студентами ординатуры.
- И что мне теперь делать? – Задала я разумный вопрос. Чувствовала себя, словно пришла на приём, а не на практику. Я-то думала, у нас нехватка медицинских кадров… На практике в прошлом семестре я работала с таким замечательным врачом сосудистым хирургом!
- А вот этот вопрос уже не ко мне.
Давид Маркович подошел ко мне слишком близко, от чего у меня даже слегка подогнулись колени, и без стеснения оглядел с ног до головы, особенно остановившись в районе груди, скрытой медицинским халатом.
– Родиться мужчиной у тебя уже не получится, остаётся только смириться, что хирургия не для тебя. Я работать, а ты – свободна.
Давид
- Ты проспорил, так что я выбираю. – Ухмыляясь, откинулся на спинку стула мой коллега, хирург, и по совместительству мой друг Федя.
- Да пожалуйста. Мне всё равно. – Хмыкнул я, но что-то мне не нравилось лицо друга. Слишком уж он был хитрым, когда предметом спора было всего лишь закрепление за врачами молодняка: ординаторов, которые поступали к нам на практику.
Будет мой практикант бестолковым, или очень бестолковым, мне было как-то без разницы. Я собирался свалить на него максимум бумажной работы. Пусть прочувствует силу государственной медицины, ну и, заодно, поможет мне освободить хоть пару вечеров в неделю. Уже будет толк.
Утренняя конференция только что подошла к концу, и в кабинет несмело вошёл молодой парнишка. Почему-то один.
- Здравствуйте. – Картаво поздоровался парень, а Федя как-то резко подпрыгнул к нему.
- Это мой. – Повернулся ко мне друг, беря практиканта за локоть. – Пошли, начнём сразу с боевого крещения. – Потянул он его в коридор, а я нахмурился.
И в чём была суть устраивать этот дебильный спор, а потом брать первого попавшегося практиканта не выбирая? Хотя… плевать.
Я уже почти успел дойти до стола с чайником, чтобы сделать себе кофе, чашечка кофе во время бумажной работы сегодня была мне просто необходима, когда дверь снова скрипнула, не успев захлопнуться за Федей с его практикантом.
А вот и мой «подарочек».
Я не торопясь отставил чашку, которая была у меня в руках, в сторону, и развернулся. В дверях стояла девушка. Наверное, даже симпатичная, если бы я не понимал, что это не просто девушка, а, судя по медицинскому халату на ней, можно сказать, женщина, почему-то решившая, что хирургия подходит всем, и поверившая, что в мире царит равноправие.
План моего друга стал ясен, как белый день. Ну, он у меня получит.
Дело было в том, что моей принципиальной жизненной позицией было то, что хирург – не женская профессия. Я не работал с женщинами-хирургами, и все это прекрасно знали. В нашем отделении, к слову, все хирурги были мужского пола. И это не случайность.
Нет, не подумайте ничего, я любил женщин. Они были прекрасным украшением этого мира, могли самореализовываться любым способом, как хотели, но только не в моей сфере.
Хирургия – часто сложная, и не только морально, но и физически профессия. И в ней барышням, по моему мнению, делать было нечего.
Поэтому, моя реакция была очевидной.
- Только не баба. Нет. Я не согласен.
В принципе, ничего страшного не произошло. Практиканты с ординатуры имеют свойство как приходить, так и уходить. Пусть учится, набирается опыта, но только не со мной. Федя явно прикололся, но точно должен был согласиться поменяться обратно.
Он, как раз, девушек, приходящих к нам на практику, очень любил. Если вы понимаете, о чём я.
Девчонка явно растерялась. Ну вот, что и требовалось доказать. А если у тебя пациент на столе умирать начнёт? Нет уж, спасибо.
Она пыталась ещё пару раз завести со мной беседу, но я чётко обозначил ей свою позицию. Только вот на неё это не очень действовало. Она застыла у дверей, распространяя этот непонятный запах в ординаторской.
Какие-то духи, которые меня страшно нервировали. Пахло приятно, но сразу хотелось затянуться запахом поглубже, и просто вдыхать, а не заниматься рабочими вопросами.
- Ты всё ещё здесь? Зря. Все знают – я не работаю с женщинами-хирургами. Даже студентами ординатуры.
- И что мне теперь делать?
Снять штаны и бегать. Хотелось ответить мне, но вместо этого я зачем-то к ней подошёл. Хотел взять за локоть, найти Федю, и провести честный обмен. Но вместо этого застыл рядом с ней, как истукан.
Мелкая для меня. В грудь дышит. Пробежался взглядом с ног до головы, задержавшись на груди. А там, надо сказать, было на что посмотреть. Несмотря на хрупкую комплекцию, природа девочку явно не обделила, хоть «сокровище» и было скрыто медицинским халатом.
А затем я допустил большую ошибку, заглянул ей в глаза. А там… какая-то невероятная смесь эмоций, которая меня почти сразу поглотила. Смотрел на грудь – ничего. А здесь – глаза, и нижняя часть меня моментально ожила. Что за…?
- Родиться мужчиной у тебя уже не получится, остаётся только смириться, что хирургия не для тебя. Я работать, а ты – свободна. – Пулей выскочил из ординаторской, пока эта пигалица не заметила, что не такой уж я и женоненавистник, а наоборот, очень даже любитель.
Блин, и куда попёрся! Так ведь выписки до конца и не оформил.
Я же говорю, женщины в хирургии – зло.
Уважаемые читатели!
Приветствую вас в своей истории)
Данная книга выходит в рамках литмоба "Пульс любви", где все главные герои так или иначе связаны с Федеральным центром им. Романова (это наименование больницы)
Все книги Литмоба можно найти по ссылке:
https://litnet.com/bundle/litmob-puls-lyubvi
2 глава. В эту игру могут играть двое.
Федя сегодня был на консультациях в первой половине дня, и я не раздумываясь отправился в кабинет. Я не привык откладывать проблемы на потом, такой я был человек. Решал сразу, по мере поступления.
Часы на запястье подсказывали, что до моей первой операции сегодня был ещё час, за который я планировал управиться с историями болезней, выписками и прочей макулатурой.
Возле кабинета хирурга привычно было много народа, и, если бы я был сейчас в обычной одежде, то, заходя в кабинет в обход очереди, наверняка бы услышал в спину множество «приятных» вещей. Но, благо, к работникам в медицинской форме это правило не относилось.
Наоборот, как только я появился в коридоре, уверенным шагом направляясь к кабинету, где проводился приём, многие с интересом начали меня разглядывать. Особенно девушки. Это тоже было обычным явлением, и я на это даже не обращал внимание.
Мне повезло, и я как раз успел залететь между двумя пациентами. Улыбнувшись своей максимально обаятельной улыбкой девушке, которая собиралась зайти, я протиснулся мимо неё.
- Простите, пожалуйста. Я буквально на минуту.
Девушка тут же расплылась в ответной улыбке, и немного покраснела.
- Конечно, конечно. Сколько вам будет нужно, доктор… - она посмотрела на мой бейдж, а потом обратно в мои глаза, ошибочно приняв мою доброжелательность за флирт. - …доктор Волков.
Я закрыл за собой дверь в кабинет, и начал без предварительного вступления.
- Это. Было. Не смешно. – Сказал я, вложив максимально свой гнев в голос. По крайней мере практикант Феди, сидящий здесь же, даже вздрогнул. А вот самому другу – хоть бы что.
- А, по-моему, очень смешно. – Федя оторвался от бумаг, подняв на меня голову, и улыбнулся. – Вы только посмотрите на него, прибежал, с пеной у рта. Чистый кайф. Это тебе за то, что ушёл тогда с той рыжей из бара. Хотя я очень чётко сказал «чур моя».
Я закатил глаза, потому что Федя припоминал мне этот случай уже не первый раз. А что я мог сделать, если прекрасная особа была крайне заинтересована в моей кандидатуре в качестве «ночного приключения»? Я же не мог бросить даму в беде.
Хотя мог. Ладно уж. Эту девицу с глазами-омутами бросил же в ординаторской.
- Ладно, поиграли, посмеялись и хватит. С меня пиво в следующий раз. Вставай малой. Скоро операция, разрешу тебе посмотреть.
Я увидел, как у паренька загорелись глаза, и он и вправду приподнялся со своего места, но Федя не позволил ему уйти.
- Куда? Сидеть. Я твой руководитель на ближайшие несколько недель, и ты будешь делать только то, что говорит тебе твой руководитель практики, понял? – Федя тоже мог быть жестким, когда хотел, хотя многие считали его душкой.
Парень кивнул, и сел обратно.
- А ты, повзрослей уже наконец. Тридцать четыре года мужику. Пора уже понять, что мир не крутится вокруг тебя. Практикантка – девушка? Ничего, зубы сжал и вперёд. Честно, достало с тобой возиться. Тебе с ней детей не рожать. У врача нет пола. Но ты, кажется, и сам недалеко ушёл от истеричной девицы. Видишь ли, работает он только с мужчинами…
Федя встал, и буквально вытолкал меня за дверь, громко пригласив следующего на консультацию.
Раньше друг себе подобного не позволял, и я, мягко говоря, был растерян. Что на него сегодня нашло…
Нет пола, значит? Ну и ладно, ну и отлично. Но если эта … практикант. Буду называть её в голове практикант, может, так станет легче. Но, если этот практикант напортачит…
Да нет, лажа какая-то получается. Даже в голове не могу её практикантом обозвать.
В хирургическое отделение возвращался злой, как чёрт. Проскользнула шальная мысль дойти до заведующего отделением, попросить его поменять практикантов, но в каком бы свете это меня выставило?
Он собирался на пенсию через месяц, и все пророчили мне назначение на его должность. Я был уверен, что он походатайствует за меня. Но, если я покажу, что не могу справиться с такой мелочью…
Несколько недель. Это всего каких-то несколько недель… Уговаривал я себя, стоя перед ординаторской, где оставил девушку, но никак не мог заставить себя зайти, и переступить через свои принципы.
- Давид Маркович! – раздалось слева от меня, и повернул голову. А там…
Ко мне приближались две фигуры. Палатная медсестра в сопровождении пигалицы. Что, успела на меня нажаловаться? Фаина Степановна женщина у нас была, конечно, мощная. От неё и получить можно было, а сказать в противовес было нечего. Она ведь старше меня была раза в два. И в больнице работала ещё тогда, когда я под стол пешком ходил.
На всякий случай расправил плечи, чтобы казаться увереннее и спокойнее.
- Ой, ну я так рада, что вы всё-таки одумались! Ну, то есть за голову взялись. Тьфу ты. Ну вы поняли. Какая хорошая девочка! – всплеснула руками медсестра, показывая в сторону практикантки. – Я ей, пока вас не было, тут всё у нас показала, рассказала, с пациентами познакомила в стационаре.
Так. А это уже было интересно… Что она наплести нашей медсестре успела? За что я там взялся?
- Спасибо, Фаина Степановна. – Сдержано улыбнулся я.
- Анечка, очень тебе повезло, что с Давидом Марковичем будешь работать. Он у нас хирург от бога. Стольких людей спас… – Я вполуха слушал хвалебные оды медсестры, параллельно пиля «Анечку» взглядом.
А девочка, надо сказать, похоже, успела прийти в себя после моего внепланового бегства. Уверенно, и даже немного нагло отвечала на мой взгляд, и не думала отводить глаза. Похоже, характер решила показать.
Внезапная идея озарила мою голову.
- Фаина Степановна. А, может, вы Анечке – выделил я имя практикантки – поможете сегодня освоиться? Пусть с вами подежурит. Вы столько лет в медицине, уверен, лучше меня любому лечение назначить можете, есть чему поучиться. – Фаина Степановна от моего напора слегка растерялась, от похвалы разрумянилась, а вот практикантка наоборот, меня удивила.
- Как же, вы разве забыли, Давид Маркович? Вы же мне сами с утра сказали, что я сегодня на операции вам буду ассистировать.
У меня глаза на лоб полезли. Даже рука потянулась, чтобы схватить эту наглую деваху за шкирку, и выкинуть из отделения.
- Давид Маркович… - схватилась за грудь Фаина Степановна, словно стала свидетелем второго прихода. – Вот зря зав.отделением считал, что вы не сможете с женщинами сработаться… - медсестра прикусила язык, словно болтнула чего-то лишнего.
А меня словно ушатом холодной воды окатили. Что там считал наш зав. отделением?
- Значит, обещал разрешить ассистировать, говорите? – вернул я взгляд на практикантку, а медсестра лишь вздыхала, и причитала, как же прекрасно, что я согласился, наконец, работать не только с мужчинами.
- Ну, конечно. Вы не помните? Может, неважно себя чувствуете? – Притворно разыграла заботу девушка.
Ах вот, значит, как. Ну, хорошо, деточка. В эту игру могут играть двое. Тем более, что теперь я точно понимал, что будет служить наградой моему персональному аду.
3 глава. Волков бояться – в лес не ходить.
Аня
У каждого человека должна быть мечта. Так всегда говорила моя мама, когда её ещё можно было так называть. А потом она начала пить, неделями оставлять меня у бабушки, не навещая, и в конце концов просто пропала.
Я так и не поняла, что была за мечта у неё, но лет до пятнадцати считала, что избавиться от ненавистного ей ребёнка, который только мешал устраивать личную жизнь, и забываться в объятиях зеленого змея.
Поэтому я давно перестала мечтать, и жила в суровой реальности. Где не было места мечтам, только целям. И моей целью в этой жизни было стать хирургом. Я хотела спасать людям жизни, и упорно шла к своей цели.
Что может говорить об упорстве девушка двадцати четырёх лет, которая всего лишь училась на втором курсе ординатуры, и даже по факту ещё не была настоящим врачом?
А я вам расскажу.
Когда все мои одноклассники гуляли, веселились, влюблялись, я сидела дома за учебниками. Нет, они тоже учились, но у них были репетиторы, которые могли им помочь, и наставить на путь истинный. У меня же была только бабушка, чьей пенсии нам с трудом хватало на оплату коммунальных платежей и еду. А ЕГЭ, и конкурс в медицинский – никто не отменял.
У меня был только один шанс. Одна попытка, чтобы поступить на бюджет. И я его не упустила. Получила сто баллов по биологии и девяносто восемь по химии. Конечно, школа присвоила себе мои заслуги. Вон, как здорово они готовили выпускников. И не важно, что я два года не вылезала из-за учебников, а когда подошла к учителям с просьбой о дополнительных занятиях, то меня вежливо «послали». Потому что те же учителя после уроков занимались со своими же учениками, но уже за денежку. Но мне было всё равно. Главное, я своего добилась.
Училась я хорошо. Не прогуляла ни одну пару, впитывала в себя все знания, кайфовала от практик, и совершила почти невозможное – смогла закончить мед с красным дипломом. На нашем курсе нас таких было всего двое. Я и сын ректора университета.
Но даже с таким послужным списком шанс на то, что одно из трёх бюджетных мест в ординатуру, по направлению хирургии будет моё, был настолько ничтожно мал, что я просто в какой-то момент приняла, что пока было не моё время.
После университета я уже могла пойти работать в медицину, просто свою цель мне пришлось бы ненадолго отодвинуть. Я даже всё просчитала: решила работать в больнице мед.сестрой, откладывать деньги с зарплаты, подрабатывать где-то ещё. Таким образом, лет через пять я должна была накопить достаточно, чтобы взять ещё кредит, и поступить таки в ординатуру.
Но, всё пошло совсем не так.
В один из летних дней, я пришла домой, а моя шестидесяти восьмилетняя бабушка вдруг заявила, что устроилась на работу консьержкой в соседний дом. Чуть позже я заметила, что куда-то пропали её золотые серёжки, и золотая цепочка с золотым крестиком. Пришлось серьезно прижать бабулю. Тот день я помнила, как сейчас.
«- Бабушка, я всегда говорила тебе правду, и прошу от тебя того же. Если тебя кто-то шантажирует, или ты влипла в какую-то историю, просто скажи. Мы же семья! Кто ещё будет помогать друг другу, как не мы! – Я была очень расстроена, чувствовала, что бабуля что-то не договаривала, но не могла её разговорить.
- Так я это и делаю, Анечка. Помогаю. Ты уж прости, что мать тебе такую непутевую вырастила… Я ж много не могу, но хоть что-то… - В глазах бабушки застыли слёзы. Так было всегда, когда она вспоминала про мою «мать». Она всю жизнь несла на себе этот комплекс вины, что я росла без родителей, сколько бы я не убеждала её, что я абсолютно довольна своей жизнью.
- Бабуля. – Я села прямо на пол, у её ног. Бабушка сидела на табуретке на кухне. – Что ты сделала?
Бабушка виновато опустила голову.
- К ректору твоему ходила. Денег дала, чтобы тебя на бюджетное место взяли. – Она не смотрела мне в глаза, перебирая край своего застиранного халата.
- Откуда деньги? – Не своим голосом спросила я. Никаких накоплений у нас отродясь не было.
- Золото своё в ломбард отнесла, и кредит взяла. Правда, мне в Сэрбанке не давали, а в «Деньги.Быстро» сразу оформили…
Я прикрыла рот рукой, чтобы не сказать чего-то лишнего. Моя бабушка была наивной пенсионеркой, и то, что её могли облапошить…
- Не переживай, Анечка. – Тут же засуетилась бабушка, взяв меня за лицо. – Я всё просчитала. Работу вот нашла. Зарплатой буду кредит гасить. Там как раз выходит зарплата, плюс ещё две тысячи. Подужмемся немного…
- Бабуль. – Я уже не могла сдерживать слёз, и одна крупная выкатилась из моего глаза. Бабушка тут же стёрла её своей мягкой теплой чуть морщинистой ладошкой. – Зачем?
- Анюта, солнышко моё. Я тебя так люблю! Больше жизни, ты знаешь? И так виновата перед тобой, что ты одна росла, во всём себя ущемляла. Дай мне сделать хотя бы это. Я ж знаю, что это мечта твоя. Поработаю полгода, не рассыплюсь. Там кредит на пятьдесят тысяч всего. Справлюсь. А ты у меня будешь звёздочкой. Я всегда это знала. Дай бабушке хоть раз в жизни о тебе позаботится, и хоть что-то сделать правильно…»
Весь вечер я прорыдала. От бессилия, какой-то вселенской несправедливости.
А через два дня в списках тех, кто прошёл на бюджет я увидела три фамилии, расставленные в соответствии с набранными на вступительных испытаниях баллами.
На первом месте фамилию сына ректора.
На втором дочери мэра города, которая училась со мной на курсе, но я даже в лицо её не знала, так часто она появлялась в университете.
И на третьем месте свою.
Стоило ли говорить, что сейчас, спустя полтора года ординатуры, меня не сильно пугал этот взгляд, которым «уважаемый всеми хирург Волков» пытался пригвоздить меня к стенке?
Не так меня воспитывали, товарищ хирург, чтобы бежать сразу после первой трудности.
Мой девиз другой. Волков бояться – в лес не ходить.
4 глава. На сколько тебя хватит?
Давид
Я буквально заволок девчонку в ординаторскую, таща её под локоть, и при этом лыбясь, как идиот, чтобы Фаина Степановна не обратила на это внимание. К счастью, её как раз позвали, и она не смотрела нам вслед.
- Так, Анечка, давай-ка мы с тобой обозначим некие правила. – С ходу начал я. Мне не нравилось, когда мной пытались манипулировать, особенно женщины, и я не собирался с этим мириться.
- Эй! Вообще-то мне больно. – Девушка вырвала свой локоть из моего захвата, и начала трясти рукой. Возможно, в порыве эмоций я немного не рассчитал силу, но, извиняться я не собирался. Было бы перед кем. – И для вас не Анечка, а Анна Дмитриевна.
Главное, не сорваться. Глубокий вдох и выдох должны были помочь. Но, когда я открыл глаза, девушка, находящаяся передо мной, всё ещё меня раздражала.
- Давай поступим следующим образом, Анна Дмитриевна. Наверняка, в наших общих интересах будет сделать так, чтобы твоя практика в нашем замечательном медицинском учреждении прошла быстро, легко и незаметно.
Девушка, прищурившись, кивнула, пока, по-видимому, не понимая, к чему я клоню. А я снова завис. Слушая меня, она закусила нижнюю губу, и я как-то не кстати начал смотреть на её рот. К слову, красивый. Естественные губы, с чуть более полной нижней губой, так и манили к себе.
Чёрт. Это явно говорило во мне моё вынужденное воздержание. На прошлой неделе у меня стояло аж два дежурства, когда я работал больше суток, и мне было вообще не до общения с прекрасным полом.
А за несколько дней до этого я расстался, если так можно было сказать, со своей постоянной любовницей. Она просто написала мне сообщение, что выходит замуж. А я и не знал, что у неё кто-то был… Мы полтора года спали с ней раз в неделю точно.
Но, меня это не сильно расстроило. Больше то, что мне было удобно видеться с ней, когда у меня было время. Чтобы снова выйти с кем-то на уровень постели, не разово, а постоянно, нужно было знакомиться, ходить на свидания, хотя бы на парочку… У меня же на это будто бы не было ни сил, ни времени, ни желания.
- Вы продолжите? Или это была законченная мысль? – Вывела меня из задумчивого состояния практикантка, и скрестила руки на груди. Ну, отлично! Теперь я ещё и на её грудь пялился.
Господи, Давид, сконцентрируйся!
Я перевёл взгляд обратно на её лицо.
- У меня есть предложение. Мы сделаем вид, что ты проходила практику. Я напишу великолепный отзыв, какая ты была молодец. Такой, что никто не будет сомневаться даже, что у тебя великое хирургическое будущее. А ты не будешь приходить. Трёхнедельные внеплановые каникулы, классно да? Ну зачем сейчас напрягаться? Ещё успеешь наработаться так, что тошнить от всего этого будет…
- Вас тошнит от вашей работы? – Неожиданно перебила меня девушка, а я нахмурился. Что-то я не видел в её лице энтузиазма от моих слов. Я рассчитывал, что ей моя идея придётся по душе.