- -
- 100%
- +
У нас столько горя пополам. Мы через столько прошли! Вместе, плечом к плечу.
Мы были больше, чем подругами.
Лариса стала мне сестрой.
А теперь я стояла, смотрела в лицо этой роскошной девушки и не могла её узнать.
В голубых глазах – сплошная ненависть, боль, обида и презрение. Пухлые губы поджаты и подрагивали. Фигура напряжённая. Она даже кулаки сжимала, будто хотела меня ударить.
А я с глубокой тоской смотрела в её глаза и просто понять не могла:
– Неужели из-за мужика, Ларис?
Столько лет дружбы, столько пережитых бед... И всё рухнуло, потому что она захотела моего мужика.
У неё их были десятки. Она получала любого, кого хотела, стоило только подарить ему взгляд и взмахнуть ресничками.
У её ног были все! Но она захотела именно моего.
– Ты не понимаешь, – Лариса упрямо поджала губы и едва не опустила взгляд, а говорила совсем тихо, – он должен был быть моим. Изначально.
Я скептически усмехнулась и напомнила:
– Тебя даже в стране не было, когда мы познакомились. Ты впервые увидела его на нашей свадьбе.
Как только слова слетели с моих губ, я тут же испуганно подумала вот что: а если я ошибаюсь? Если они были знакомы до этого? И всё это время скрывали от меня страшную тайну?
Но Лариса сказала совершенно иное:
– Да, это так, но Катя... – её взгляд метнулся в ванную за моей спиной и она понизила голос до быстрого встревоженного шепота, подавшись ко мне. – Ты не понимаешь! Я чувствую, что это – моё. То самое, понимаешь?
– Нет, – я не собиралась говорить тихо, и понимать, почему она позарилась на МОЕГО мужа, я тоже не собиралась. – Мне плевать, как и чем вы себя оправдываете. Вы оба – просто ничтожества. Мне больно знать, что я пустила в свою жизнь таких ужасных людей.
Я оттолкнула Ларису и быстро зашагала по коридору.
– Катя! – отчаянно воскликнула она мне вслед.
Стас не звал. Он ничего не говорил, хотя точно слышал весь наш разговор.
На повороте я обернулась и увидела, что Ларисы в коридоре уже не было. Вряд ли она ушла. Скорее всего, она воспользовалась моментом и вошла к Стасу.
Плевать!
Нужно убираться отсюда! Нужно воспользоваться тем, что Стас временно оставил свою решимость меня удержать. Пока он не пришёл в себя, я должна уйти.
Но если бы это было так просто!
– Дура ты, Катюх, – из-за ближайшей двери выплыли две одинаковые стройные фигуры.
Леся и Стефа были двойняшками и двоюродными сёстрами Стаса. Обеим было всего по семнадцать, но они уже сейчас мнили себя самыми умными и мудрыми.
Начитались какой-то дичи в Интернете и теперь всюду сыпали цитатами из ленты.
Леся пристроилась слева, а Стефа справа. Обе взяли меня под ручки и величественно повели туда, куда я и так шла.
– Все богатые изменяют, – авторитетно заявила Стефа, у неё светло-золотистые волосы были чуть-чуть длиннее.
И откуда они только узнали про измену? А если им известно, то кто ещё об этом знает? Неужели все?!
И почему изменил Стас, а жалкой и ничтожной себя чувствую я? Будто это не он совершил подлое предательство, а именно я!
– А мудрые женщины делают вид, что ничего не знают, – подхватила её сестра.
– Замолчите, – я скривилась и покачала головой.
– Ты сама подумай, что ты без Стаса делать будешь? – не желали униматься они. – У него деньги, положение. С ним ты будешь жить и бед не знать!
– Да, ошибся, – Леса пожала точёными плечиками, оголёнными в тонком розовом платьице.
Точно такое же было на Стефе. Они вообще предпочитали выглядеть одинаково и подшучивать над всеми, кто не мог их различить. Я могла, и почти все родственники могли. Только у Ларисы не получалось и у Кристины, их двоюродной сестры.
– Ну так все ошибаются, – продолжала Стефа мысль Леси. – А богатым это особенно простительно. Мы уже поняли, ты девушка гордая. Но неужели ты правда думаешь, что лучше гордо окочуриться в канаве, чем закрыть глаза на маленькую оплошность любимого и любящего, – она выразительно подняла вверх указательный палец, – мужа и позволить ему осыпать тебя дорогими подарками?
– Ты только представь! – горячо посоветовала Леся, подавшись ближе ко мне. – Стас там явно страдает...
– Мы разговор подслушали, – бессовестно вставила Стефа, – плюс все знают, как сильно он тебя на самом деле любит.
– ... и он точно попытается загладить вину, – продолжила Леся. – Украшения, новая машинка, любые подарки, какие ты только захочешь!
– И отдых где-нибудь на островах, – закивала её сестра. – Он точно повезёт тебя на отдых. Подальше от посторонних, чтобы вы там были только вдвоём и...
Из-за угла вышла новая стройная фигура, привалилась плечом к стене и нагло вставила:
– И весь отпуск трахались.
Глава 6
– Кристина! – укоризненно воскликнула я.
Ну и дети пошли! Откуда они вообще такие слова знают? Как не стыдно такое при взрослом человеке говорить?
И вообще:
– Что вы тут устроили?!
Я дёрнула руками и освободилась от цепких пальчиков двойняшек на своих локтях.
Мы втроём остановились рядом с Кристиной. Этакий междусобойчик!
Крис внешностью вся пошла в мать. Кожа светлая, с розоватым отливом, а волосы чёрные, прямые, длинные и очень густые. Глаза карие, очень тёмные, почти чёрные и зрачка в них совсем не было видно.
А ещё характер у девушки был совсем не сахарным. Она за словом в карман не лезла, частенько язвила и хамила, но умудрялась делать это вежливо.
А ещё она всегда разговаривала таким лёгким, прохладным, властным голосом.
Я понимаю, почему Леся со Стефой её недолюбливали. Двойняшки в целом были приятными девочками, с ними можно было и поболтать, и подурачиться, и похохотать.
Но Кристина всегда считала себя выше таких забав. От неё волнами так и исходило презрение и высокомерие.
– Значит так!
Я взмахнула ладонями и сложила их лодочкой на уровне своей груди. Поочерёдно всех оглядев, я заговорила максимально твёрдо и уверенно:
– Наши со Стасом семейные дела касаются только нас двоих. Всем ясно?
– Ваши крики весь дом слышал, – безразлично сообщила Кристина, вытянув ручку и взявшись рассматривать бордовые длинные ноготки.
– Воспитанные люди в таких ситуациях делают вид, что ничего не было, – мило улыбнулась я.
– Так мы тебе о том и говорим! – одновременно воскликнули Леся со Стефой.
– Цыц! – прикрикнула я, вновь взмахнув руками и закрыв глаза.
Воцарилась долгожданная тишина. Я позволила себе пару секунд наслаждения ею, а затем вновь разлепила ресницы и сказала:
– Я в ваших советах не нуждаюсь. Если так хочется высказаться – идите к Стасу!
Ясное дело, никто даже не дёрнулся.
Стас своих родных любил, но переходить установленные границы никому не позволял. Он при девочках не матерится, но умеет говорить таким тоном и такими словами, что ты стоишь и хочешь просто провалиться под землю.
Ничего удивительного, что никто из его двоюродных сестёр не горел желанием испытать это на себе.
– Идите к остальным, – велела я и сама направилась дальше по коридору, пробормотав, – Татьяна Игоревна наверняка уже засыпала все мои блюда солью...
До нашей спальни я добралась без приключений. Только закрыв дверь, я смогла облегчённо выдохнуть.
Наконец-то одна! Пара минут тишины и спокойствия, чтобы хорошенько обо всём подумать.
Я уеду из этого дома – это уже вопрос решённый. Под одной крышей со Стасом я не останусь.
Но куда идти? Что из вещей брать с собой? Как дальше жить?
Я не работала, муж полностью меня обеспечивал. На моих картах и банковских счетах были деньги, но все они были получены от мужа. Он постоянно кидал мне переводы на безбедную жизнь.
И вот тут девочки правы – это правда было удобно и приятно. Но я точно не останусь с ним только ради денег! Они никогда не играли для меня главной роли.
Я ведь сначала и сама работала. Я сама поднялась со дна. Я отучилась на филолога, устроилась в одну компанию штатным редактором, а потом освоила копирайт и продающую рекламу в Интернете. Какое-то время работала из дома, пока Стас не забрал на себя всю ответственность за финансы в семье.
За четыре года там наверняка многое поменялось, а у меня подзабылось. Если я хочу вернуться, то придётся всё заново изучать.
Можно этим и от родителей заниматься. Они точно не выставят меня, а свет и Интернет в их маленьком городе есть.
Но... тут Стас был прав – я не очень хотела возвращаться.
Я уже давно перестала считать родительскую квартиру домом. Если я приеду к ним, то буду жить там как минимум несколько месяцев, пока всё с работой не наладится. И это точно будут очень тяжёлые и неловкие месяцы.
Нет уж. Лучше остаться здесь и снять квартиру.
И нет, я не считала неправильным тратить деньги, которые у меня от Стаса. Гордость чего-то там ворчала, конечно, но её быстро заткнули здравомыслие и справедливость.
За то, что Стас мне устроил и во что он превратил нашу семью, мало всего лишь потратить имеющиеся у меня от него деньги.
Я строила планы своих дальнейших действий, собирая две дорожные сумки. В одну складывала необходимую одежду, в другую – свои документы, ноутбук, зарядки и прочую жизненно необходимую мелочь.
Требовательный стук в дверь не поднял моего настроения.
– Уходите! – велела я, повысив голос.
Дверь бесцеремонно открылась и внутрь кто-то вошёл, цокая каблуками.
В этом доме слишком много женщин. С ними тут просто катастрофа!
– Катерина, – строгий голос свекрови заставил меня скрипнуть зубами.
Почему она говорит таким тоном, будто она тут самая умная, а остальные все дебилы?
– Вы что-то хотели, Татьяна Игоревна? – вежливо, но прохладно спросила я, не оборачиваясь к ней.
– Да, – почти с вызовом бросила она, – я пришла вразумить тебя и уберечь от ошибки.
– М-м, – я не впечатлилась.
В какой момент все решили, что могут вмешиваться в мою жизнь и указывать, что мне делать?
– Понимаю, тебе обидно, – затянула свекровь, и по её голосу было понятно, что она мои действия воспринимает всего лишь прихотью или детским капризом. – Но не горячись! Не принимай решения на эмоциях! Если о себе не думаешь, то подумай хотя бы о ребёнке!
– О вашем? – ехидно бросила я. – Потому что у меня никакого ребёнка нет и не планируется.
– Уж мне-то можешь не врать, – снисходительно сказала она. – Мне Лариса всё рассказала.
Глава 7
– Очень интересно, – саркастично бросила я, – и что же вам Лариса такого рассказала?
– Что у вас будет малыш! – победно воскликнула она. – А сегодня я сама лично в этом убедилась, когда увидела тебя в уборной. Это токсикоз, совершенно нормальное явление.
Мне хотелось стукнуть её чем-нибудь, да потяжелее. Чтобы она навек позабыла этот высокомерный тон самой умной.
– Я не беременна, – бросила я, схватила сумки и пошла мимо неё на выход.
– Никуда не пущу! – Татьяна Игоревна коршуном вцепилась в ручки и потянула на себя. – Ты не увезёшь моего внука! Я не дам тебе оставить моего сына без ребёнка!
– Я не беременна! – заорала я, пытаясь вырвать свою сумку.
Она ещё схватила ту, в которой была не одежда, а ноутбук. Ещё разобьёт, вот счастье-то будет!
– Не пущу-у-у! – не слыша меня, выла эта полоумная, зачем-то зажмурившись и не размыкая пальцев. – Ты никуда не уйдёшь! Дима! Дима, помоги мне!
Ещё только свёкра мне для полного счастья не хватало!
Хотелось разреветься от обиды, злости и всех других эмоций, что клокотали внутри. Что это за абсурд такой? Я не пленница! Они не имеют права удерживать меня здесь!
Господи, отцепитесь от меня! Оставьте меня в покое!
Я перестала тянуть сумку на себя. Свекровь, воодушевлённая победой, чуть ослабила хватку. И тогда я изо всех сил дёрнула сумку на себя, наконец-то вырывая её у женщины из рук.
– Катя! – закричала она мне в спину, но я уже выбежала из спальни.
И едва не врезалась в свёкра.
Мы застыли оба. Я – едва не плачущая, с вещами в руках. И он – солидный статный мужчина в костюме, окинувший меня цепким взглядом с головы до ног.
Я с ужасом представила, как Дмитрий Вячеславович хватает меня и заталкивает обратно в спальню, а потом они с женой запирают меня там.
Но вместо этого свёкор как будто посуровел и помрачнел ещё сильнее, и... кивнул мне в сторону, бросив тихое:
– Иди.
Я глазам и ушам не поверила, но облегчённо выдохнула совершенно искреннее:
– Спасибо!
Я юркнула вправо, а мужчина вошёл в спальню, в которой оставалась его истеричная супруга.
Их разговора я уже не слышала, почти убегая к выходу из дома.
Мне почти удалось убежать, но...
Прямо перед дверью выросла широкая мускулистая фигура Стаса.
– Катя, – пока ещё муж с глубокой печалью, болью и... решимостью посмотрел в мои глаза, – я не могу тебя отпустить. Не заставляй меня запирать тебя в доме.
Я резко вскинула подбородок и отчеканила сквозь ком в горле:
– Ты не имеешь никаких прав удерживать меня!
– Плевал я на права, – бросил он, дёрнув головой, – мне нужна только ты. И я не позволю тебе уйти!
Господи! Да что же это такое?
Предательские слёзы защипали глаза. Я посильнее стиснула ручки сумок, чтобы случайно их не уронить.
Меня всю мелко трясло. Напряжённые мышцы ныли и гудели. Сердце стучало гулко и сильно, растекаясь болью по рёбрам.
– И что дальше? – горько спросила я, глядя на мужа сквозь пелену слёз. – Заколотишь все окна, установишь замки в каждую дверь? Выставишь охрану, которой запретишь меня выпускать? Я стану затворницей в собственном доме до конца своих дней?
Стас сморщился от моих слов и на миг прикрыл глаза, но уже в следующую секунду уверенно взглянул на меня, шагнул вперёд и быстро заговорил:
– Тебе просто нужно успокоиться. Пройдёт время и ты сама поймёшь, какую глупость пыталась совершить. Я искуплю вину. Я сделаю всё возможное, чтобы ты ни дня не сожалела о жизни со мной. Хочешь, мы с тобой уедем? Куда-нибудь на море, где будем только ты и я.
Из моей груди вырвался сухой смешок. Надо же, как Леся со Стефой и говорили!
Стас как-то совершенно неверно понял мою реакцию и сделал ещё один шажок вперёд, ещё сильнее сокращая расстояние между нами.
– Ты же любишь тепло, – продолжил он ещё заманчивее, – тебе нравится на море. Уедем на месяц. Или на несколько. Возьмём яхту, арендуем домик на побережье. Будем загорать, плавать с рыбами, есть фрукты...
– И трахаться, – мрачно повторила я то, что уже звучало от Кристины.
Стас дёрнул головой назад и удивлённо моргнул, не ожидая от меня таких выражений. Но соглашаться со мной не стал. Наверно, он наконец увидел моё безжизненное выражение лица или полные горькой тоски глаза.
– Что же ты молчишь? – я приподняла брови, разглядывая знакомое до каждой морщинки красивое лицо. – Ещё скажи, что план был не в этом.
Он не ответил, молча и мрачно глядя на меня.
– Неужели ты не понимаешь? – я заглянула в карие глаза и сказала, как есть: – Ты мне противен.
Грудь Стаса дёрнулась, как от удара. Весь воздух вышибло из лёгких. В глазах бездонной пропастью растеклась боль... и мрачная решимость. Пара секунд, и последней стало сильно больше.
Ему было плевать на моё к нему отношение, на мои чувства и эмоции, даже на меня саму.
Он принял решение, что не позволит мне уйти, и собирался исполнить это любой ценой.
– В тебе говорят эмоции, – убеждённо сказал муж. – Возможно, сейчас ты и правда так думаешь...
Я громко усмехнулась.
А он продолжил, будто ничего не заметив:
– Но пройдёт немного времени и ты вспомнишь, как нам хорошо вместе. Ты вспомнишь, что любишь меня и что я люблю тебя. У нас идеальная семья, помнишь?
– Была, – выразительно произнесла я, – пока ты всё не разрушил. Для тебя оргазм оказался важнее нашего прошлого и будущего.
– Ещё ничего не потеряно, мы всё восстановим.
Он сделал последний широкий шаг и вдруг оказался впритык ко мне, после чего легко и непринуждённо перехватил обе сумки и отшвырнул их в сторону.
Его широкие сильные ладони сомкнулись на моей талии.
Глава 8
– Стас, – я не пыталась вырываться, потому что догадывалась, что так будет только хуже. И говорила я спокойно и ровно. – Пожалуйста, убери руки. Мне нужно уехать и обо всём подумать.
В глазах когда-то любимого человека появились сомнения. Он, видимо, решил, что ещё есть надежда на нас. Что я погорячилась и не стану с ним разводиться. Что мне просто в самом деле нужно время.
– Возьми ключи от квартиры, – тихо сказал он, – поживи там. Я не стану приходить, пока... ты не будешь готова.
Я только кивнула в ответ. И не шевелилась, когда Стас отпустил меня, сам снял связку ключей с крючка у входа и протянул мне.
Я взяла её без слов. Муж подхватил мои сумки и сам понёс их в мою машину.
Как лишённый эмоций робот, я пошла следом.
Главное ничем не выдать себя.
Стас открыл водительскую дверь и протянул ладонь, чтобы помочь мне забраться. Я проигнорировала её и села сама, а он сделал вид, что ничего не было.
– Ты уверена, что хочешь уехать? – с нескрываемой надеждой на обратное и тихой тревогой спросил пока ещё муж.
– Закрой дверь, – не глядя на него, попросила я.
Стас поколебался, но всё же захлопнул дверцу и отступил.
Пока пристёгивалась и заводила машину, я всем телом ощущала его тяжёлый взгляд. Но в ответ так и не посмотрела. Не смогла. Сил не хватило. И желания не было совершенно.
Я приняла решение. И когда Стас узнает обо всём... мне к тому моменту лучше быть как можно дальше отсюда.
Я осторожно и плавно выехала через ворота и поехала прочь от места, которое считала домом. И от человека, которого считала семьёй.
Хотелось разреветься, свернувшись клубком, но на это не было времени. Сейчас мне нельзя страдать. Нужно всё успеть.
Я приехала в город и первым делом купила новую сим-карту. Затем заехала в банк, с которым до этого времени не имела никаких дел, и оформила у них карту. После чего обналичила приличную сумму, а в ближайшем банкомате положила её на свою новую карту.
Не знаю, можно ли на самом деле отследить человека по использованию карты. И пойдёт ли Стас на такое. Но лучше перестраховаться.
В короткие сроки найти агента, который продаст мою машину, оказалось непросто, но я справилась.
А пока ждала встречи с ним для подписания документов, зашла на государственный сайт и оформила заявление о разводе.
Вот она, прелесть технологий. Теперь Стасу придёт запрос на подписание. И если ему хватит чести поставить электронную подпись и отпустить меня, то всё это быстро закончится. А если нет...
Следующий шаг – новая машина.
Купить её я сейчас не могла, не позволяли деньги и время. Но каршеринг оказался по весьма приятной цене.
Через час я уже была в арендованном авто.
А ночью въехала в Петербург, навсегда покинув Москву, о которой так мечтала.
Сначала я думала уехать к родителям, но там меня стали бы искать в первую очередь. Если уж начинать новую жизнь, то почему бы не в Питере?
Машину пришлось оставить на специальной парковке, а оттуда вызывать такси до ближайшего отеля.
Мне очень повезло, что в нём оказались свободные места. Ночной администратор – милая улыбчивая девушка со светлыми кудряшками до плеч – поселила меня и передала электронный ключ с подробной инструкцией:
– Ваш номер – триста восьмой. Вот там лифт, вам на третий этаж и направо.
– Большое спасибо, – искренне улыбнулась я ей, хотя сама от усталости уже почти ничего не соображала.
Забрав ключ, я развернулся с сумками на правом плече и в правой руке, сделала пару шагов и чуть не налетела на что-то.
Что-то оказалось кем-то.
Мужчиной. В чёрном костюме и чёрном зимнем пальто.
Его терпкий, смолянисто-древесный парфюм окутал меня тёплым облаком и на пару секунд вышиб все посторонние мысли из головы.
– Простите, – машинально попросила я, отступив и качнув головой.
Не поднимая глаз, я попыталась обойти остановившуюся фигуру.
И застыла без движения и дыхания, услышав слегка удивлённое:
– Екатерина?
Не может быть.
Не может быть!
Я так долго убегала и так сильно устала... меня не могут узнать вот так быстро! Среди ночи! В первом попавшемся отеле!
Да и кто?
Едва дыша, я медленно подняла взгляд из-под ресниц... и захотела провалиться под землю прямо на этом же месте.
Мужчина был высок, хорошо сложен, внешне твёрд и суров, но красив, как древнегреческий бог.
Но весь ужас заключался в том, что мы действительно были знакомы.
Однажды этот мужчина приезжал к нам со Стасом домой на деловой ужин.
Он – Лугачёв Олег Алексеевич.
Он – владелец банка, в котором мой муж был директором.
По сути Лугачёв – босс Стаса.
И это очень, очень плохо. Особенно в условиях, когда я практически сбегаю от мужа.
Я не сумела скрыть от мужчины весь охвативший меня от нашей встречи ужас. Распахнув глаза и почти физически ощущая, как побледнело лицо, я несколько секунд в немом страхе смотрела на него, прежде чем сумела выдавить сиплое и откровенно жалкое:
– Нет, вы ошиблись...
Он так не считал, и своим глазам и памяти доверял явно больше, чем мне.
Густая тёмная бровь мужчины скептически взлетела вверх. Меня окинули медленным взглядом, будто подчёркивая, какой я была дурой.
И в момент, когда у меня уже болезненно пылали щёки от стыда, Лугачёв вновь посмотрел в мои глаза и сказал своим твёрдым, хорошо поставленным, от природы низким и хрипловатым голосом:
– Мне так не показалось. Где ваш муж, Екатерина?
Глава 9
Господи, только не вопросы про мужа!
Что мне отвечать? Какие мои слова будут правильными, не вызовут подозрений и, самое главное, не приведут Стаса сюда?
Я гулко сглотнула и судорожно сжала ручки сумки.
Нужно срочно что-то придумать.
Вот только все мысли, как назло, вылетели из головы и ничего адекватного на ум не шла.
Я за сегодняшний день пережила слишком много потрясений и даже поговорить ни с кем не могла. Всё это продолжало бурлить и вариться внутри меня.
Плюс долгая дорогая между городами окончательно меня подкосила. Я едва стояла и практически не соображала.
И единственное, на что хватило моих сил, это тихое и почти умоляющее:
– Не говорите ему, что видели меня здесь. Мы со Стасом разводимся.
В тёмно-зелёных с золотистыми крапинками глазах зажглось неподдельное изумление. Должно быть, Лугачёв был одним из тех, кто искренне верил в нашу со Стасом большую и чистую любовь.
Не ему одному пришлось жестоко в этом разочароваться.
Некоторое время мужчина внимательно разглядывал меня. Он старательно обдумывал ситуацию и свой мне ответ.
И я честно не знаю, что на него повлияло. Мои слова, мой жалобный усталый вид или слёзы, предательски выступившие на глаза.
Выражение красивого лица малость смягчилось и вместе с тем стало каким-то грустным и сочувствующим. Изменился и взгляд, теперь в нём вместо цепкой профессиональности читались лёгкое сожаление и, кажется, даже желание поддержать.
Или я просто додумываю.
В любом случае, Лугачёв чуть поджал губы и слабо качнул головой сверху вниз.
– Вашу тайну я не выдам, – было его тихим ответом.
Мне послышалась неохота в его голосе. Он не хотел помогать мне или, наоборот, хотел что-то спросить, но сдержал все слова при себе? Не знаю. И сил разбираться не было совсем.
– Спасибо! – я от облегчения покачнулась и прикрыла глаза.
Мне от его ответа даже дышать стало чуточку легче!
Разлепив ресницы и слабо улыбнувшись, я попыталась обойти мужчину и направиться к лифтам. Но вдруг пошатнулась и едва не упала прямо на него.
Сильные твёрдые пальцы мгновенно сжали мой локоть сквозь толстую ткань одежды, не давая упасть.
Его прикосновение обожгло и колючей пульсацией разошлось по моему телу.
Я привыкла к рукам Стаса и даже не думала, что чужие касания могут ощущаться так по-острому иначе.
– Вы едва на ногах стоите! – с упрёком всё тем же негромким и очень твёрдым голосом заметил мужчина.
– Всё в порядке, – упрямо возразила я и попыталась забрать свою руку, но он не отпустил.
– Вы убедительно врёте, – заметил Лугачёв, – наверно, уже и сами себе верите?
Я не ответила, пытаясь понять смысл его слов. А он:
– Постойте здесь секунду, – фактически приказал мужчина.
И исчез. Вот он был, а вот его не стало. Как будто я его себе придумала!
Но нет, за спиной раздался его властный голос – он что-то сказал ночному администратору.
И, как и обещал, почти мгновенно вернулся ко мне.
– Давайте, идём, – велел он, уверенно забирая обе мои сумки.
– Нет, – слабо возразила я.
Но вслед за сумками он почти забрал и меня – обнял рукой за талию, прижал к своему телу и, почти оторвав от пола, потащил к лифтам.