- -
- 100%
- +
Вот тут-то я и почувствовала, насколько на самом деле устала.
Глаза слипались, в голове была каша, мышцы налились неприятной тяжестью. Кажется, даже сердце стучало с перебоями. Конечно, я по дороге столько кофе в себя залила, чтобы не уснуть за рулём!
Лугачёва моё состояние совсем не радовало.
– Не могу понять, что за причина может заставить девушку приехать среди ночи в чужой город в таком печальном состоянии, – умело сдерживая эмоции, всё же очень укоризненно сказал он уже в лифте.
Олег стоял твёрдо, не шатаясь и широко расставив ноги. В его правой руке были мои сумки, а левой он обнимал меня, фактически висящую на нём.
Понимая, как это некрасиво, я попыталась немного отстраниться, но лифт дёрнулся и мои коленки предательски подкосились. Если бы не обнявший крепче мужчина, я бы точно рухнула на пол.
– Мы разводимся, – глухо повторила я, начиная задыхаться от разъедающей изнутри боли, – он изменил мне...
Рука Лугачёва на моей талии едва ощутимо дрогнула.
У него наверняка было много вопросов. И точно имелось не меньшее количество комментариев.
Но Олег не стал ничего говорить и учить меня житейской мудрости, как делали все остальные.
Он был единственным, кто обнял меня крепче и уверенно сказал:
– Всё наладится. Развод – не конец света.
Я жалобно всхлипнула и едва сдержала слёзы.
Как же так? Совершенно чужой посторонний мужчина сказал мне то, что должна была говорить семья. А родственники мужа после свадьбы вроде как стали и моей семьёй.
Так почему те, с кем я столько лет была добра, всеми силами пытались удержать меня там, где я бы точно больше не увидела счастья? А посторонний человек оказался единственным, кто поддержал моё решение.
Мы вышли на третьем этаже, о чём говорила большая чёрная цифра на бежевой стене. И как Лугачёв узнал нужный этаж?
Но дальше было веселее, потому что он свернул направо, как мне и указывала администратор внизу.
Должно быть, пока я говорила с ней, Олег какое-то время стоял за моей спиной и всё слышал.
Иначе я не знаю, почему он уверенно пришёл прямо к триста восьмому номеру.
Я подняла слабую руку и коснулась ручки пластиковой картой. Механизм тихо пиликнул, и мужчина уверенно открыл дверь.
Разглядывать номер у меня не было сил. Единственное, я отметила бежевые стены и коричневую мебель. А самое главное – большую, мягкую, соблазнительную кровать.
Я почти не помню, как прощалась с Лугачёвым. Кажется, он что-то спросил, а я не поняла ни слова и кивнула с закрытыми глазами.
Захлопнув за ним дверь, я щёлкнула выключателем и в кромешной тьме добрела до постели, на которую так и рухнула, сняв с себя что-то по дороге.
А утром меня разбудил стук в дверь и подчёркнуто вежливый мужской голос:
– Екатерина, или вы выходите, или я вхожу.
Глава 10
С трудом соображая, я кое-как села.
Посидела, пошатываясь и чувствуя себя просто гадко. Потом скинула ноги и попыталась встать... Стопы коснулись пола, но мышцы не успели включиться.
Я едва не грохнулась, в последний момент успев ухватиться за край маленькой тумбочки. Та впечаталась в стену и подняла грохот.
Шатаясь, как камыш на ветру, я добрела до двери, попутно поднимая и кидая в кресло свою одежду.
А когда открыла дверь, то сильно об этом пожалела.
На пороге стоял Олег.
Безупречный в чёрных брюках и чёрной рубашке. Она была расстёгнута на пару верхних пуговиц и обнимала впечатляющую мускулатуру мужского тела.
Лугачёв был чист, свеж, бодр и, к сожалению, совершенно реален. Жаль. Я уж думала, что придумала его вчера.
Моя самооценка болезненно скривилась, понимая, в каком виде я вышла встречать мужчину – заспанная, растрёпанная, в мятой одежде и моргающая глазами по очереди.
– Вы время видели? – вежливо поинтересовался он своим безупречным голосом.
Я попыталась зевнуть, не размыкая губ, и отрицательно покачала головой.
– Начало третьего, – всё тем же очень вежливым, но изрядно издевательским голосом сообщил мужчина.
– Здорово, – буркнула я и попыталась закрыть дверь.
Не позволили.
– Я с завтраком, – заявил Лугачёв, придержав дверь.
Я подумала, что завтрак – недостаточная причина, чтобы впускать кого-то в свой номер. Но мой пустой живот оказался иного мнения.
Я вчера с утра почти ничего не съела, потом меня рвало, а затем я закинулась кофеином. Кажется, я стаканчиков пять в себя влила. И всё, с тех пор у меня во рту ничего не было.
И организму такое положение дел совершенно не нравилось.
– Ладно, – нехотя проворчала я, посторонившись, и попросила: – Дайте мне пятнадцать минут.
Закрывшись в ванной, я долго стояла под тёплыми струями и пыталась прийти в себя.
Состояние было странным. Я чувствовала себя какой-то пустой, неживой. Будто всё, что было внутри меня, кто-то вытащил, оставив оболочку.
Плохо.
Я не хотела, чтобы всё случившееся забрало у меня меня.
Я не хотела, чтобы подлое предательство любимого человека уничтожило меня.
Я не могу этого допустить.
Я не могу поставить крест на себе и своей жизни! Я просто не имею на это права!
– Решительный блеск глаз вам к лицу, – Лугачёв, устроившись в кресле, отсалютовал мне чашечкой кофе.
Я посильнее запахнула халат, откинула с плеча мокрые волосы и с самым невозмутимым видом села во второе кресло. Мне любезно указали на столик на колёсиках, на котором стоял завтрак.
Я подхватила чашечку с кофе и задала, пожалуй, единственный верный вопрос:
– Что вы здесь делаете?
Лугачёв улыбнулся, насмешливо глядя на меня.
– В моём номере, – уточнила я. – И не говорите, что пришли накормить меня завтраком.
Улыбка мужчины стала ещё шире и загадочнее.
– Не в моих привычках разносить завтраки по номерам.
Я кивнула, говоря, что так и думала, и выжидательно посмотрела мужчине в глаза.
Было сложно не отвлекаться на ароматы еды, но я очень старалась.
Будто прочитав мои мысли... или услышав требовательное урчание моего живота, Олег вновь указал на столик и сказал:
– Вы явно голодны. Не отказывайтесь.
Я помялась... и не стала.
Отставив кофе на край столика, я потянулась и взяла тарелочку с двумя треугольниками сендвича с ветчиной и зеленью.
Несколько минут мужчина молча наблюдал за мной, а затем легко и невозмутимо, будто речь шла о погоде, сказал:
– Насколько я могу судить, вы сбежали от мужа?
Я не могла ответить из-за набитого рта, но метнула в Лугачёва внимательный и настороженный взгляд.
– Не трудно догадаться, – он изогнул уголок губ в насмешке, с комфортом откинувшись на спинку кресла, чуть расставив ноги и в целом чувствуя себя просто отлично. – Вы среди ночи появились в чужом городе, уставшая и возбуждённая. Если бы вы увидели себя со стороны, то ваш страх был бы очевиден даже вам.
Я с трудом сглотнула то, что толком не прожевала. В горле стало больно, но под рёбрами болело куда сильнее.
Я не понимала, что Лугачёву от меня нужно. Что он хотел, что понял и что собирался делать.
Зачем он пришёл ко мне? Да ещё и с завтраком. Сидит, весь такой расслабленный и уверенный, и говорит мне это вещи. О моём побеге, муже, страхе...
Зачем?
Я настороженно смотрела на него, не шевелясь и почти не дыша, и просто никак не могла понять, что и почему он делает.
– Где ваш телефон? – вдруг спокойно спросил он.
Я машинально перевела взгляд на одну из сумок на полу. И тут же вспомнила, что я вчера купила новую сим-карту, но так и не успела переставить её в телефон.
Всю ночь меня не мучили ни звонки, ни сообщения.
Или до меня никому не было дела, во что верилось с трудом, или...
Я поднялась, прошла по комнате, опустилась на колени возле сумки и нашла свой телефон. Как и думала – батарея села. Мобильник тупо отключился.
Немного поколебавшись, я всё же достала зарядку, нашла розетку и воткнула в неё телефон. Через минуту система включилась.
И на меня бешеным потоком посыпались сообщения и уведомления о пропущенных звонках.
Звонили мне очень, очень много раз.
Больше всех – Стас. Пятьдесят восемь непринятых.
Холодок скользнул по моей спине и стиснул горло.
Ещё звонила его мать, пару раз двоюродные сёстры и тёти.
Мои мама и папа мне тоже звонили. Плохо, значит, Стас связался с ними и наговорил неизвестно чего.
Я потянула вниз шторку меню и увидела десятки сообщений из самых разных мессенджеров. Отображалось не всё, но часть от Стаса я увидела:
«Куда ты делась, моя девочка?» – через два часа после моего ухода из дома.
«Где ты, Катя? Я волнуюсь» – ещё через сорок минут.
«Ты не была в квартире. Куда ты уехала?» – уже вечером.
«Не делай глупостей»
Последнее из отображающихся сообщений было отправлено в пять утра:
«Я убью тебя за эту выходку».
Глава 11
– Как вы добрались до Петербурга?
Я промолчала, заторможенно вернувшись в кресло.
Перед глазами стояли эти пугающие слова от Стаса: «Я убью тебя за эту выходку».
Он никогда не угрожал мне. Он в жизни не говорил мне ничего подобного.
Всё изменилось. Он изменился. Похоже, я больше не была его драгоценной принцессой, которую нужно оберегать, баловать и страстно любить.
Я стала той, кто украл его собственность – себя саму.
– Такси или случайная попутка были бы для вас лучшим вариантом, – продолжил Лугачёв чуть задумчивым голосом, внимательно разглядывая меня из своего кресла.
Я промолчала вновь, досадливо прикусив кончик языка.
Внутри меня разлился холодный страх и неприятное ожидание больших проблем.
Всё было очень, очень плохо.
– Худшие варианты – самолёт или машина в прокате.
Я очень старалась не реагировать, но невольно слабо вздрогнула и моргнула.
На тонких губах мужчины появилась слабая, совершенно безрадостная улыбка. Он тихо хмыкнул и кивнул, будто только что я подтвердила его подозрения. И его это совершенно не удивило.
– Машина, верно? – ему не требовалось моё подтверждение.
Он, казалось, и так уже всё знал.
– Думаю, уже совсем скоро ваш муж будет знать, куда вы отправились. Если уже не знает.
Я с трудом разомкнула губы, сделала рваный вдох и сквозь стиснувший горло ком выдавила:
– Конфиденциальность...
– Да бросьте, – Олег приподнял уголок губ в кривой улыбке и снисходительно посмотрел на меня, – вам ли не знать, что обход правил – всего лишь вопрос цены.
Иными словами, купить можно было всё и всех.
Он намекал... да нет, он мне прямо говорил, что Стасу не составит большого труда узнать, какой службой я воспользовалась и куда уехала.
При оформлении машины я указывала свои личные данные...
Он знает, что я в Питере. Или очень-очень скоро узнает об этом.
И уже сегодня, максимум завтра будет здесь.
– Город большой, – почти в отчаянии пробормотала я, чувствуя, как гулко и больно бьётся сердце в груди и как горят от нехватки воздуха лёгкие.
– Вы ведь умная девушка, Екатерина, – покровительственно произнёс Лугачёв.
Верно.
Стас знал меня очень хорошо, он мог легко просчитать все мои следующие шаги. Он точно поймёт, что я уехала в отель.
Если служба проката даст ему информацию о машине, то он узнает, где и в каком часу я её оставила. Ему будет легко догадаться, что в середине ночи в незнакомом городе я, уверенная в своей безопасности, поехала в ближайшее место, где могла переночевать.
Он найдёт меня. Уже очень-очень скоро.
А дальше...
Даже подумать страшно.
Эта гонка по стране точно не вызвала у мужа хороших эмоций. Как и известие о разводе, если приложение отправило ему уведомление о моём заявлении.
Он точно будет не в духе. Мягко говоря! Думаю, Стас приедет просто в бешенстве.
Возможно, он попытается взять меня. Он всегда так ссоры решает или доказывает свою правоту. Просто раньше масштаб катастроф был сильно меньше, а я его любила и доверяла ему, поэтому и секс в итоге всегда был классный.
Сомневаюсь, что я буду возбуждена при появлении Варшевского сейчас.
Сомневаюсь, что его это будет волновать.
Я поёжилась от холода, засквозившего по моим венам, и невольно обхватила себя руками за плечи. Мне хотелось съёжиться, уменьшиться до размеров пылинки и исчезнуть.
После акта насилия меня попросту закинут в машину и вернут домой. Запрут. И Стас начнёт свою программу по восстановлению семьи. Только теперь уже он будет не только себя винить за измену, но и меня за побег.
Вероятнее всего, мне не разрешат какое-то время выходить из дома и лишат любой техники. Возможно, Стас, как и грозился, увезёт меня куда подальше. На какой-нибудь остров. Где будет вытрахивать всю злость и обиду на него и все мои мысли о разводе и побеге.
У меня не будет возможности сказать «Я хочу развода». Точнее, говорить это я смогу сколько угодно, меня просто никто и никуда не отпустит.
Меня лишат воли и свободы выбора. Стас сделает всё возможное, чтобы превратить мою клетку в роскошный замок. Я знаю, что я буду получать всё, что захочу, и даже сильно больше.
Одного мне не дадут, самого важного и желанного – свободы и возможности влиять на свою жизнь.
– Почему вы говорите мне всё это? – почти безжизненно спросила я, с трудом оторвав взгляд от своих судорожно сжатых рук и посмотрев на мужчину.
Олег оставался внешне спокойным, уверенным и невозмутимым. Вот уж у кого свободу забрать невозможно.
– Я могу стать тем, кто протянет вам руку помощи, – спокойно сказал он, глядя мне прямо в глаза.
Я скептически выгнула правую бровь.
– С чего бы вам мне помогать?
– У меня свои причины, – вежливо сообщил мужчина. – Я могу спрятать вас на время. А потом, когда мне понадобится ваше участие, вы вновь выйдите на арену.
Шестеренки в моей голове истерично завизжали от скорости, на которой работали.
Олег предлагал мне помощь взамен на... мою помощь.
– Что вы хотите от меня? – прямо спросила я.
Сердце билось быстро и громко, в то время как я почти не дышала и не шевелилась, настороженно глядя на Лугачёва в ожидании его слов.
Лёгкая таинственная улыбка тенью скользнула по его губам. В глазах сверкнуло что-то опасное и я услышала:
– Вы будете той, кто избавит мир от Станислава Варшевского. В ином случае, не поймите неправильно, я лично верну вас ему.
Глава 12
Во
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.