- -
- 100%
- +
Аннотация
– Я не люблю тебя. И никогда не любил. Прости, надо было сказать раньше...
Шесть лет брака. Десять лет любви, которая была ложью.
Муж бросил меня под Новый год и ушёл к женщине, которую всё это время любил вместо меня.
И решил забрать «законную половину» от бизнеса, который я одна поднимала с нуля.
Как быть дальше? Поставить на себе крест или наконец зажить полноценно? Ведь женщина после развода только расцветает!
Глава 1
– Я люблю другую.
Я застыла. Горло сдавило изнутри.
Муж выпалил это, как снег посреди июля – неожиданно и быстро. Вкинул между моей болтовнёй о новых занавесках и новогодних игрушках.
Двадцать девятое декабря.
Вечер.
Семейный ужин.
Что он несёт?
Всего на секунду в голове промелькнула отчаянная мысль: может быть, он про какую-то песню говорит? Про фильм? Может быть, я не так услышала?
Очень-очень медленно, не в силах сделать вдох, я подняла на него взгляд.
Антон красавец. Высокий, в меру мускулистый, хоть специально спортом и не занимается. С генетикой повезло. Волосы пшеничные, подбородок с ямочкой, а глаза яркие-яркие, небесно-голубые.
Сейчас – безжизненные. Пустые. Холодные настолько, что меня передёрнуло.
Мороз заскользил по моим голым рукам, вызывая крупные мурашки. Захотелось закутаться в плед, а ещё лучше – прижаться к надёжному плечу мужа, как я делала всегда.
Но в том и парадокс. Никогда прежде мне не хотелось спастись от него самого.
– Что? – голос дрогнул и сорвался, остальные слова застряли в саднящем горле.
Антон старался смотреть мне в глаза и не отводить взгляд, что давалось ему непросто.
– Я тебя не люблю, – тихо и почти виновато произнёс он.
«Я тебя не люблю», – забилось в висках, завибрировало в рёбрах, загудело в лёгких.
Я не дышала, чувствуя, как всё тело сходит с ума. Эти слова были подобны отраве, яду, что быстро распространялся по венам и окислял внутренности.
– Прости, – Антон судорожно потёр лоб ладонью, навалился локтями на стол и вновь посмотрел на меня. Теперь его глаза болезненно мерцали, а слова быстрым потоком полетели с губ. – Нужно было сказать раньше, но я не мог! Не знал, как... Я не хотел причинять тебе боль, поэтому молчал.
Что? Что он говорит? Я слышала только какой-то шум, пытаясь примириться с одной простой мыслью: он не любит меня.
Что он говорит? Я ничего не понимала. Сидела, пыталась дышать, а он всё что-то нёс...
– Что? – я вдруг зацепилась за какую-то очень-очень важную мысль.
Антон оборвал поток своих слов и затравленно посмотрел на меня.
Я мысленно прокрутила обрывки его фраз ещё раз...
– Ты... – мир поплыл, я отчаянно нуждалась в опоре и поэтому схватилась за край стола. – Ты говоришь, что никогда меня не любил?
Во взгляде мужа плескались вина, сожаление, отчаяние.
Мне от его эмоций легче не было. Наоборот, только хуже.
– Прости, – глухо выдохнул он.
Ощущения, будто меня ударили наотмашь.
Остатки воздуха вышибло из горящей груди. Все мышцы натянулись, как струны. Под рёбрами стало так тесно, будто там надули большой воздушный шар из тугой резины. Сердце отчаянно трепыхалось, больше не в силах поддерживать жизнь в этом теле.
– Прости? – переспросила я. – Что за бред?!
Меня подбросило на стуле и затрясло от эмоций.
– Я знаю, что виноват, – Антон опустил взгляд на столешницу и тут же снова посмотрел на меня – виновато, но твёрдо. – Нужно было давно сказать. Нельзя было тянуть. Но ты и твоя мама...
– Ещё и моя мама?! – воскликнула я, всплеснув руками.
Пальцы неловко задели бокал. Хрупкое стекло легко улетело со стола и со звоном разбилось об пол. Лужа желтого сока растеклась со стеклянной крошкой, но на это посмотрел только Антон – скользнул взглядом и вновь уставился на меня.
– Да, – в голосе любимого неожиданно прорезались раздражение и злость. – Твоя мать не перестаёт трещать о том, какая ты нежная и хрупкая.
Я впервые видела и слышала в нём столько презрения и отвращения.
– Каждый раз говорит, какая ты особенная и что тебя нужно беречь, – продолжил Антон, злясь всё сильнее. – Что тебя нельзя обижать. Что я для тебя самый дорогой человек и никого ближе у тебя нет. Что я обязан тебя защищать и оберегать от всего на свете.
Я... что? Ничего не понимаю!
– Если бы не твоя мать, я бы уже давно тебя бросил! – Антон зло вскочил на ноги.
Ножки стула с громким скрежетом проехались по полу.
Я думала, муж вылетит из кухни, но он начал мерить пространство шагами, стараясь не наступать на осколки.
Я так и сидела, потрясённая и оглушённая.
– То есть, – медленно проговорила я, водя взглядом за Антоном, – ты говоришь, что никогда меня не любил и хотел бросить? Что любишь другую? Но не бросал меня из-за слов моей мамы? Так, что ли?
Бред какой! Что вообще происходит? Он напился? Обкурился? Его бешеная собака укусила и у него мозги расплавились и вытекли из ушей?
Антон остановился, судорожно провёл пятернёй по волосам, шумно выдохнул.
– Ну, в общем... да. Прости.
Прости?
Я закрыла глаза. Будто так могла лучше собраться с мыслями.
Так... Так.
Сердце начало биться всё быстрее и быстрее.
– Зачем ты тогда на мне женился?! – я хотела спросить это ровно и с достоинством, но слова сорвались с губ с надрывом и обидой.
Шесть лет брака! Десять лет отношений! Десять лет моей жизни, которые я была уверена, что меня любят! Ценят! Уважают! Что мне доверяют и от меня ничего не скрывают!
Голова закружилась, перед глазами начали плясать чёрные пятна.
– Сам не знаю, – Антон спрятал лицо в ладонях и тяжело опустился обратно за стол.
Я вскочила, задыхаясь от переизбытка эмоций. Боль, обида, разочарование смешались со злостью, непониманием и упрямой уверенностью, что у него просто бред. Или у меня!
«Сам не знаю»! Это точно не то, что ожидаешь услышать в ответ на вопрос «зачем ты на мне женился?».
– Почему ты только сейчас мне об этом говоришь?!
Десять лет! Уж молчал бы и дальше!
Антон отнял руки от лица, медленно поднял голову и заглянул мне в глаза.
И я вдруг резко всё поняла. Как по щелчку.
Всё дело в той, другой женщине.
– Потому что ты только сейчас встретил её, – произнесла я помертвевшими губами.
Антон медленно покачал головой.
– Я всегда любил её, – сказал он тихо-тихо, – просто... только сейчас она развелась.
Глава 2
Я с размаху опустилась обратно на стул.
Меня трясло, сил стоять не было. Я даже сидела с трудом.
Боже...
– Расскажи мне всё с самого начала, – потребовала я вибрирующим голосом.
Я смотрела в стол, не находя в себе сил посмотреть на мужа. Но его взгляд на своём лице почувствовала отчётливо.
Не знаю, что увидел Антон, но... он в самом деле начал рассказывать.
– Даже не знаю, с чего начать... Прости, Марина. Я действительно ужасно виноват. В самом начале я думал, что люблю тебя... я хотел любить тебя. Но в моей голове всегда была она.
Тудух-тудух-тудух!
Сердце билось в висках, в горле, в кончиках пальцев.
– Ты её не знаешь, – чуть тише продолжил Антон, – мы в школе учились вместе, она к нам в выпускном классе перевелась.
Тудух! Тудух! Тудух!
Десять лет мой муж любил другую, а я даже не знакома с ней. Я даже не знала о её существовании, пока он засыпал с мыслями о ней.
Десять лет!
Десять лет лжи и притворства.
Семья, построенная на обмане!
– В школе у нас с ней не сложилось, – продолжил Антон и меня обожгло болью от того тепла, что скользнуло в его голосе, – а потом наши дороги разошлись. Я встретил тебя. Не пойми неправильно, ты замечательная! И какое-то время я в самом деле чувствовал себя счастливым рядом с тобой. Но Оля... когда я узнал, что она выходит замуж, то будто прозрел. Понял, что упустил. Что потерял. Но было уже поздно, и...
Он замолчал.
А я, задыхаясь, поняла ещё одну ужасно страшную правду:
– Тогда ты сделал мне предложение...
Антон поджал губы.
И кивнул.
Кивнул...
Господи боже...
Вся моя жизнь, моя семья, любовь – всё ложь. Всё неправда. Притворство, обман слабака, у которого не хватило сил с самого начала во всём признаться!
Трус!
– Теперь Оля развелась. Я понял, что не могу упустить эту возможность. Это – мой последний шанс стать счастливым. Пойми, Марина, я так больше не могу...
– Уходи, – выдохнула я.
Он замолчал. Антон точно услышал меня и просто выдерживал паузу, прежде чем негромко, но твёрдо сказать:
– Это моя квартира.
Это правда, квартира досталась ему от родителей. Я просто не думала, что ему хватит бессовестности выставить женщину в зимнюю ночь.
Ничего не говоря, я поднялась из-за стола.
Антон не остановил меня. Ни когда обходила осколки, ни когда шла на выход из кухни.
Лишь на пороге в мою спину прилетели его слова:
– Давай не будем затягивать с разводом. Сейчас все разойдутся на новогодние праздники, так что лучше нам сразу написать заявление. Мы взрослые люди, давай просто разделим базу и разойдёмся...
– Что?! – я споткнулась на ровном полу и лихо развернулась.
Мне казалось, что вид у меня стал безумным. Глаза точно бешено сверкали.
– Что значит «разделим базу»?! – потребовала я, дёрнув головой.
Антон удивлённо поднял брови и развёл руками.
– То и значит. Это семейный бизнес.
Что-что? Нет-нет-нет! Это мой бизнес! Мой! Моя мечта! Мои труды! А Антону эта база всегда стояла поперёк горла и казалась лишь моей прихотью. Он начал сдерживаться в высказываниях, только когда дело начало приносить неплохую прибыль. Да и то до сих пор бурчит.
Семейный бизнес? Хрен!
– Это моё дело, – со звоном отчеканила я. – Ты не вложил туда ни копейки, ни секунды.
Антон раздражённо выдохнул и, закатив глаза, поднялся.
– Будем грызться из-за денег? – бросил он резко, с упрёком взирая на меня. – Серьёзно? Ты так низко пала?
Он ещё смеет меня в чём-то обвинять? Он? Меня?!
– Никакой грызни, – бросила я зло, – база остаётся у меня, а ты можешь закатать губу.
Я унеслась из кухни, но Антон всё равно прокричал мне вслед:
– Суд заставит тебя отдать мне половину! Или и вовсе продать её!
Урод! Какой же урод! Как он только смеет? Как у него хватает наглости распускать руки на мою мечту после всего, что он сделал?
Десять лет лжи и обмана! Десять лет тайной любви к другой! Развод со мной после того, как та баба наконец освободилась! Он, как щенок, побежал к ней по первому зову! А меня за борт!
Так он ещё и что-то требует! Загубил мне всю жизнь! Отнял у меня столько лет! И что-то требует!
Урод! Просто урод!
Во мне будто ядерная бомба взорвалась. Всё внутри радиацией накрыла. Мне было и больно, и вместе с тем трясло от желания что-то делать. Что угодно.
Я умчалась в спальню и кое-как стянула со шкафа чемодан. Не удержала – и тот грохнулся об пол, подняв шум. Плевать!
Откинув крышку, я начала без разбора срывать в него свою одежду. Всё, что видела. Вместе с вешалками.
Бежать! Прочь из этого гадюшника! Прочь от этого лжеца, труса, предателя!
Поверить не могу!
Столько лет жизни, которую я искренне считала счастливой, и вот итог?
Всё рухнуло так внезапно, так...
Я всегда думала, что Антон просто по характеру сдержанный. Не особо тактильный. Поцелуи не очень любит.
А выходит, ему просто мои поцелуи не нравились?
Он целовал меня, а думал о другой?
Он засыпал со мной, а мечтал о ней?!
Я здесь больше не останусь. Не там, где мне врали столько лет. Где отняли столько лет моей жизни!
Сумасшествие какое-то! Просто бред!
Даже если это просто тупая шутка... да нет, Антон так шутить не умеет. Но даже если это правда шутка – то он полный придурок!
Я не могу сейчас здесь быть. Мне нужно успокоиться. А так как Антон выметаться вон отказался, то я сама уйду!
На базе есть домик администрации. Там для сотрудников пара комнат. Останусь там на ночь, а дальше видно будет.
Я с трудом закрыла чемодан. Схватила спортивную сумку и закинула туда документы и ноутбук.
Создавая кучу шума, я потащила вещи на выход.
Антон даже не вышел меня провожать!
Я громко сопела, зло надевая шубу и натягивая сапоги. И только когда собралась и подхватила вещи, муж соизволил выйти в коридор!
– Марина, – позвал он меня прохладным голосом, – оставь ключи.
Я замерла.
Если у меня и была крохотная надежда на то, что это просто тупой прикол, то теперь она разлетелась на осколки.
Он не шутит.
Он правда врал мне столько лет. Он правда бросает меня и уходит к другой бабе.
Я швырнула связку ключей в того, кого шесть лет с гордостью называла своим мужем.
Глава 3
Схватив вещи, я вылетела из квартира, уже в подъезде начав захлёбываться слезами.
Надо было разгромить всю квартиру! И Антона приложить сковородкой!
Меня трясло всем телом. Я так сильно хотела сделать хоть что-нибудь! Выместить свои эмоции и причинить мужу столько же боли, сколько он нанёс мне.
Урод! Он просто урод! Я не понимаю, как можно быть таким мерзавцем? Как могут существовать такие люди? И как же я за столько лет не разглядела правды?!
Но ведь у нас всё было замечательно! Поцелуи, объятия, прогулки за руку даже после семи лет брака, когда, казалось бы, страсть и любовь должны поутихнуть.
У нас даже секс был стабильным и хорошим. Да, без придумок и экспериментов, но ведь так все живут, верно? У всех простой скучный секс по двадцать минут несколько раз в неделю. Как по расписанию.
А что-то яркое и необычное только в порно.
Ведь так?
Так?
Уже на первом этаже я вызвала такси.
Моя база отдыха находилась в пятнадцати километрах от города, и за эту поездку с меня собирались содрать приличную сумму. Но выбора всё равно не было. Ночь, зима. Проще заплатить, чем мёрзнуть до утра, а потом трястись на автобусе.
Машина прибудет через пять минут.
Целых пять минут!
Я представила, как Антон смотрит из окна на меня. Видит, как я стою и унизительно жду. Ещё подумает, что я ожидаю его!
Меня вновь подстегнули злость и ненависть.
Мерзавец!
И тут взгляд упал на его машину.
Она подержанная, но качественная. Не разваливается, ездит и в ней даже тепло. Мы долго и много копили на неё, а в ближайшее время муж хотел брать что-нибудь посолиднее.
Вот только последняя мысль и удержала меня от глупостей. Если я сейчас разобью эту машину, то Антон тут же купит другую, как и хотел. Я ему только одолжение сделаю.
Нет уж. Хочешь судиться? Хорошо!
Я найду юристов. Работники базы будут моими свидетелями. Они скажут, что Антон никак не участвовал в бизнесе и всегда выступал против него. Постоянно критиковал, а за малейшие неудачи предлагал всё продать.
Он хотел, чтобы я работала в городе. В каком-нибудь офисе, куда можно доехать на автобусе. Ему бы не пришлось постоянно возить меня загород или тратить столько денег на такси.
А вообще-то, в новом году я собиралась идти учиться на водительские права. Давно хотела, это сильно упростило бы жизнь, но Антон постоянно отговаривал. Говорил, что это опасно и он не хочет обслуживать две машины вместо одной. Да и денег на вторую у нас нет.
Анон программист в небольшой фирме. Работает удалённо из дома. Поэтому ему особенно не нравится, что по утрам нужно выходить на холод и отвозить меня на базу.
Деньги у нас есть, но богачами нас не назовёшь.
База отдыха – всё же сезонный заработок. Ажиотаж случается летом, на Новый год или на какие-нибудь мероприятия в духе дня рождения или свадьбы.
У нас девять домиков, которые можно снять посуточно, и два зала. Большой и маленький. С одной стороны сосновый лес на склоне и шикарный вид на озеро в каменном овраге.
В этом году мы закупились лодочками, а зимой на лёд можно выходить на коньках и санях.
Мы растём. У нас становится больше клиентов и больше денег. Но на всё это нужно время, конечно же.
Когда я стала зарабатывать больше Антона, он не обрадовался. Но потом успокоился, когда мы купили машину и в целом начали жить получше.
Я стала платить за квартиру. Продукты мы покупали каждый со своей зарплаты. Антон ничего мне не отдавал, да я и не требовала. Не хотела лишний раз злить. Да мне и не были нужны его деньги. Я думала, он тратит их на обслуживание машины, а остальное откладывает.
А что в итоге?
Он тратил их на ту свою бабу?
Как давно они встретились? Когда он узнал, что она разводится? Они общались всё это время? Он следил за ней?
Про это я думала уже в машине по дороге на базу. Водитель пару раз покосился на сопящую от злости меня, но промолчал.
А не был ли сам Антон причиной развода той своей девки? Может быть, он подговорил её? Или она – его.
Мне не хотелось думать о нём и его... любовнице. Назвать её «любимой» язык не поворачивался. Даже мысленно.
Я не хотела думать про них, но злые мысли сами по себе роились в этом неприятном направлении. Я ничего не могла поделать и злилась всё сильнее.
На него. На неё. На себя?
А зачем мне злиться на себя?
Потому что не уберегла, не удержала мужа в семье? Да нахрен такого мужа и такую семью! Он лгал мне всю нашу совместную жизнь и убежал, как только его поманили. Кем я должна быть и насколько должна себя не уважать, чтобы цепляться за него? Плакать? Умолять остаться? Просить не уходить и одуматься?
Чего мне действительно было жаль, так это потраченных лет. И того, что я была слепой дурой, раз позволила так себя одурить.
Я ведь даже не подозревала ничего...
Он просто не давал мне поводов думать, что его сердце принадлежит другой.
Он на одном колене делал мне предложение. Он целовал меня под дождём. У нас был секс в лесу за домом его бабушки. Он ухаживал за мной, когда я болела, и ездил ночью в аптеку мне за прокладками.
У меня не было причин сомневаться в нём.
Как же так?
Всё было хорошо, а затем в одночасье рухнуло.
Тот, кого я любила и кому доверяла, обернулся врагом. И он не пожелал просто с достоинством уйти и оставить меня в покое.
Он захотел делить имущество. Он захотел причинить мне ещё больше боли и отнять мою мечту – мою базу отдыха.
Антон решил просто уничтожить меня.
Вот только... ничего у него не получится. Я не позволю.
Если он хочет войны, значит, будем воевать.
Глава 4
– Ой, Марина Евгеньевна! А что вы тут делаете?
Ириша, ночной администратор, удивлённо захлопала ресницами. И почти незаметно убрала под стол бумажный романчик. Но я ругать не стала – клиентов нет, чего сидеть и таращиться в стену?
– Я поживу здесь какое-то время, – бросила я, проходя через приёмную в узкий коридор, а оттуда – в последнюю комнату для персонала.
Она оказалась свободной.
Не хоромы, конечно. Кровать узкая, но мне много места и не надо. Комод имеется. А в коридоре прямо напротив меня небольшая ванная комната.
Нормально. Жить можно.
Даже зеркало на стене имелось.
Из отражения на меня взглянула худая, болезненно бледная женщина со стеклянными, блестящими, очень яркими после слёз голубыми глазами. Нос красный, щёки тоже. А волосы тёмные-тёмные, почти чёрные, мокрые из-за снега.
– Марина Евгеньевна, – в приоткрытую дверь поскреблась Ира.
В тёмную щель просунулась её светловолосая голова с встревоженным выражением лица.
– У вас что-то случилось? – заботливо спросила она. – Может... чаю?
Было видно, что она не знает, чего ещё предложить и как помочь. Но помочь действительно хотела. Искренне.
У меня слёзы навернулись на глаза от такого.
– Да я... – выдавила я сипло, судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слёзы, и выпалила: – От меня муж ушёл!
– Ой! – Ира вздрогнула и зажала рот ладошками, с ужасом и грустью глядя на меня. – Марина Евгеньевна...
Да уж. Горе. А что сказать, какими словами поддержать – и непонятно.
– Пошли чай пить, – шумно подышав, решила я.
Наверно, плохо обсуждать с подчинёнными свою личную жизнь. Но никого другого у меня не было. Даже подруг после школы не осталось. У всех семьи, свои заботы.
Дружба во взрослой жизни вообще штука редкая.
А Ира – девушка хорошая. Умная, сообразительная и лишнего болтать не будет. Может, и советом каким поможет. Вдруг у неё в знакомых окажется адвокат, который поможет мне сохранить владение базой?
Мы ушли в приёмную, где я устроилась на диванчике. Судя по данным компьютера, этой ночью ожидалось появление лишь одного гостя, а до него ещё пара часов. Но мог заглянуть кто-нибудь из постояльцев... ай, ладно!
Я устроилась на низком кожаном диванчике под окном, на котором горела гирлянда. В углу стояла нарядная ёлка, вся в игрушках и огоньках. Стойка администратора и два дверных проёма были украшены мишурой и гирляндами.
Красота и волшебство!
Ириша ловко сделала мне горячий шоколад из кофемашинки за стойкой, а сверху накидала зефирок.
Прихлёбывая вкусняшку и заливаясь горькими слезами, я выложила ей всё. Как муж огорошил меня новостями за ужином. Как открыл страшную правду о наших отношениях. Как пригрозил отнять половину моей базы.
Ира слушала, сочувствовала и переживала.
– Даже не знаю, чем помочь, – воплощая в жизнь мои худшие опасения, сказала она грустно. – У меня нет знакомых юристов... И в таких делах я вообще ничего не понимаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем!
Эх, мне бы её веру.
Мы ещё посидели и погрустили, а потом Ира начала одеваться, чтобы идти к главному входу и встречать нашего ночного гостя.
Не желая мешать и пугать народ своим опухшим лицом, но и не имея сил вернуться в комнату, я накинула шубу и выскользнула на улицу.
Чёрная зимняя ночь встретила меня лёгким морозцем и безоблачным звёздным небом. Столько огоньков! Из города такого не увидишь.
Закинув голову, я запахнулась в пушистую шубку и пошла по вычищенной от снега дорожке вглубь базы. А примерно в середине свернула и через сугробы добралась до одинокой широкой качели.
И вот там устроилась в лучших традициях романтических фильмов. Обняв коленки у груди и грустно глядя на кольцо на пальце.
Я его не сняла.
Почему-то даже не подумала об этом сначала. Я про него и не вспомнила. За столько лет мы с ним уже сроднились и срослись.
Но теперь...
Тонкий золотой ободок жёг калёным железом и неподъёмной тяжестью тянул вниз. Моя рука всего за пару секунд ослабла, не осталось сил держать её на весу. И даже когда я опустила её рядом и ледяные доски обожгли нежную кожу, кольцо всё равно продолжало тянуть.
Нужно снять его.
Если сейчас же не сниму, я задохнусь.
Оно убьёт меня.
Эти нелогичные мысли были такими яркими и сильными, что я натурально начала задыхаться.
Дрожа всем телом, я начала судорожно стягивать золото с пальца. Мой страх усилился, почти перерос в панику, когда не получилось снять кольцо с первых трёх попыток.
Больно царапая кожу и ломая ногти, я почти с мясом содрала его с себя.
Но паника не отпустила.
Теперь мне казалось, что это кольцо – бомба. Ещё секунда, и оно рванёт и уничтожит меня.
Вряд ли понимая, что делаю, но точно не собираясь ни о чём жалеть, я вскочила, замахнулась и с громких «Йах!» швырнула его с обрыва.
В один из тёплых дней лёд на озере растает, и символ моей когда-то большой любви навеки затеряется на дне.
От этой мысли мне стало очень хорошо. Груз свалился с плеч, грудь больше не сдавливало. Я сделала шумный глубокий вдох и ухнула попой прямо в снег.
Мне-то что? Я большая девочка и делаю, что хочу. Тем более, на мне шуба и я не замёрзну, да и долго сидеть не буду. Всего пару минут, чтобы прийти в себя.
Но такой привилегии у меня не было.
Я услышала позади себя неторопливый скрип снега. Какой-то слишком тяжёлый, чтобы принадлежать миниатюрной и шустрой Ире.
А затем услышала низкий хрипловатый мужской голос:
– Замёрзнешь, Снегурочка.
Глава 5
Я машинально шмыгнула носом и ответила, не оборачиваясь:
– Уходи, Серый Волк.
Мужчина хмыкнул.
Но вместо того, чтобы действительно уйти, он неспешно подошёл и... сел в снег рядом со мной.
Огромный.
Это первая мысль, что вспыхнула в сознании.
Я поняла, что мужчина очень большой, просто уловив его фигуру краем глаза. Он весь был чёрный... и огромный.
Неясное волнение комом подступило к горлу и холодными мурашками скользнуло по коже от макушки до коленок.