- -
- 100%
- +
Стараясь сохранить невозмутимость, я медленно повернула голову и взглянула на незнакомца.
Хорош, мерзавец. Красивый, ухоженный, одежда чистая и точно дорогая. На зимнем пальто, костюме и рубашке не было никаких брендовых обозначений, но качество и высокая стоимость читались в самой ткани и покрое.
У мужчины были чёрные волосы и модная стрижка, аккуратная короткая борода по краю квадратной челюсти и молодое лицо. Хотя, я уверена, ему не меньше тридцати.
А ещё у него была мощная, но не толстая шея. Такая крепкая. Я её двумя ладонями вряд ли обхвачу.
Почему-то, несмотря на размеры и тот факт, что мы были вдвоём посреди ночного леса, мужчина не пугал меня.
Было в его лице что-то такое... доброе, что ли.
И пусть его глаза казались уставшими, уголки тонких губ были опущены вниз, а между бровей залегла складочка, выдающая его суровый характер, он всё равно не казался мне злым и опасным.
– Давно тут сидишь? – спросил он так, будто мы были старыми знакомыми.
Наши тела были близко, я чувствовала исходящее от мужчины тепло, но не соприкасались. И только по желанию прильнуть к него и согреться я поняла, что действительно замёрзла и пора уходить с улицы.
Но почему-то не хотелось.
– Даже не знаю, – отозвалась я чуть растерянно и, как и мой внезапный собеседник, перевела взгляд вперёд, на темноту за обрывом.
Мы помолчали. Лично я не испытывала неловкости. Вообще никаких эмоций не было, только глубокая усталость.
Я отлично понимала, что развод с Антоном заберёт все мои силы.
Все эти судебные процессы, разбирательства, деление имущества. Это будет тяжело как физически, так и морально. Мне уже сейчас хотелось плакать от осознания, что мой любимый муж в один момент обернулся заклятым врагом.
Мы теперь не вместе против мира.
Мы теперь друг против друга.
Два родных, очень близких человека. И пусть Антон говорил, что не любил меня, но он был со мной десять лет. Он отлично знает мои предпочтения и все мои слабости. И теперь, когда его ничего не сдерживает, он спокойно может всё это использовать против меня.
А если ему удастся добиться своего? Если он сумеет отсудить у меня половину базы? Или уговорит суд обязать меня продать её? Что я тогда буду делать?
Я вложила в это место всю себя. Все силы, время, ресурсы. Всю мою любовь.
Это было моей мечтой. Моей страстью. В каком-то роде даже моей жизнью.
Антон уже нанёс мне сокрушительный удар, бросив меня с такими ужасными откровениями. Если я лишусь ещё и базы, это точно добьёт меня.
Ну уж нет.
Я должна сделать всё возможное и даже невозможное, если потребуется, но сохранить базу я обязана. Она должна остаться моей. Я должна быть уверена, что никакие козни Антона не лишат меня её.
– Тебе нужна помощь? – вопрос заставил меня вздрогнуть и вырваться из размышлений.
Я резко вспомнила, что сижу в снегу рядом с каким-то незнакомцем.
Вновь посмотрев на него, я снова отметила его красоту. А потом поняла кое-что, что было очевидно с самого начала.
Я его не знаю. Это закрытая, удалённая от города база отдыха. И если здесь есть кто-то, кто не работает на меня, то это, очевидно, гость.
Не самый лучший способ показаться перед клиентами я выбрала.
–Благодарю вас, всё в порядке, – соврала я, натянув профессиональную улыбку и изменив голос на вежливый и чёткий. – Возможно, это я могу вам чем-то помочь?
Я попыталась с самым невозмутимым видом подняться на ноги, но что-то пошло не так. Я дёрнулась вперёд, пытаясь вырваться из снежного плена, дёрнулась ещё раз, но ничего не вышло.
Мужчина рядом со мной тихо засмеялся.
Уязвлённая неудачей и его весельем, я попыталась вновь, напрягая все мышцы и прикладывая все усилия. И мне даже удалось оторваться задницей от сугроба и привстать на ногах, но я крайне неудачно наступила на край шубы...
Я начала подниматься, зажатая шуба потянула меня назад. Потеряв равновесие, я издала сиплый тихий писк и ухнула обратно в сугроб.
Голые ладони обожгло холодом, снег засыпался в рукава и как-то попал на шею и на лицо. Ощущения ещё те, зато бодрит отменно!
Пока я барахталась, воюя с сугробами и собственной одеждой, мой собеседник взял и расхохотался. Громко так и весело. И вот если бы не обстоятельства, я бы даже заслушалась, а так лишь засопела и ещё активнее начала барахтаться.
Скрип снега совсем рядом, а затем я ощутила сильные крепкие ладони у себя на талии. Меня осторожно и совершенно без усилий потянули наверх, вытащили из снега и поставили на твёрдый участок. А потом чьи-то заботливые руки принялись осторожно отряхивать меня от снежных хлопьев.
Что-то странное случилось со мной в этот момент.
Я не могу объяснить, что случилось и почему.
Я просто застыла и дышала едва-едва, остро ощущая каждое прикосновение. И, казалось бы, меня просто вытащили из сугроба и теперь отряхивали от снега, но... для меня никто ничего такого не делал. С детства, когда мы с папой играли в снежки и он бросал меня в сугробы.
Папы давно нет с нами, но каждое воспоминание о нём окутывало меня волнами щемящего тепла.
Наверно, и сейчас причина была в этом.
– Да ты ледяная! – удивился мой спаситель без имени и с красивым смехом. – Так, снежная дева, это не дело. Идём. Тебя нужно отогреть.
Глава 6
– Не надо! – попыталась запротестовать я.
Но мужчина уверенно сжал тёплыми сильными пальцами мою ледяную ладонь и без лишних слов потащил меня за собой.
Держал он вроде бы легко, но вырваться у меня не получилось. Хотя я пыталась! Он просто не отпускал и продолжал уводить за собой.
Мы вернулись на дорожку, прошли в сторону дальнего конца базы и свернули во второй с конца домик. Последний был пуст. А вот в этом, к которому мы подходили, на деревянной открытой веранде горел свет.
То есть да, я была права. Этот вот мужчина – гость моей базы. И мой клиент соответственно.
– Послушайте, я...
Но меня не слушали.
Вслед за незнакомцем я была вынуждена подняться по трём деревянным ступенькам, пересечь веранду и войти в тёплый дом.
– Здесь должна быть кухня, – серьёзно и сосредоточенно произнёс он, самолично избавляя меня от шубы. – Сейчас сделаем тебе чай. И, вроде бы, тут есть камин.
Конечно есть. И кухня, и чай, и камин. А ещё шикарная ванна, душевая кабинка, большая кровать и мягкий диванчик в гостиной перед камином.
– Я в порядке, честное слово, – всё ещё пыталась объясниться я, но незнакомец каким-то образом умудрился избавить меня от шубы, хотя я сопротивлялась.
– Обувь сама снимешь? – он надавил на моё плечо, заставляя меня сесть на мягкую скамеечку у входа, а сам движением плеч избавился от своего пальто. – Я поставлю чайник.
Я вздохнула и молча посмотрела на него снизу вверх.
При ярком свете его внешность оказалась ещё красивее. Теперь я могла детальнее разглядеть его. И я точно видела, что его глаза очень красивого тёмно-синего цвета.
– Что? – он нахмурился.
– Вы не слушаете меня, – заметила я с лёгким укором.
Но без обиды.
Мужчина нахмурился сильнее и призадумался. Видимо, пытался вспомнить, когда и что я говорила. Судя по выражению лица, ставшему невозмутимым, он так ничего и не вспомнил.
Но всё же кивнул мне, будто говоря, что теперь точно готов услышать.
И я, чуть не улыбаясь, повторила:
– Я в порядке, большое спасибо за заботу. Думаю, вы устали и вам следует отдохнуть. А мне пора.
Я попыталась подняться, намереваясь забрать шубу и уйти. Но была остановлена очень спокойным и вместе с тем ужасно властным приказом:
– Сидеть.
Он так это сказал... со мной в жизни никто таким тоном не разговаривал. Вроде и слова негромкие, и голос звучал спокойно, но я рухнула назад на скамеечку, не в силах сопротивляться.
Я не успела даже задуматься, как тело среагировало само. Оно меня просто уронило обратно.
И пока я потрясённо хлопала ресницами и пыталась понять, что и как случилось, мужчина тяжело вздохнул и вдруг присел передо мной на корточки.
Наши лица оказались на одном уровне. Его было спокойным, доброжелательным и чуточку уставшим. А вот у меня зачем-то начали краснеть щёки и взгляд ошалело забегал, избегая смотреть на мужчину.
– Давай откровенно, – предложил он этим своим размеренным приятным голосом. – У тебя что-то случилось.
Я всё же посмотрела в его глаза и упрямо отрицательно замотала головой.
– Да брось, – кривая улыбка коснулась уголков его губ. – Ты точно плакала. Вид у тебя разбитый. И не будем забывать, что я нашёл тебя в сугробе.
– Я сидела на качели! – сочла я своим долгом внести эту ясность.
Усмешка мужчины стала шире и снисходительнее. Ничего не говоря, он бровями указал на мою висящую шубу. Она была мокрой из-за растаявшего от домашнего тепла снега.
– Я до этого на качели сидела, – насупившись, проворчала я.
Не став спорить, он повторил:
– Ты плакала. Зная вас, женщин, я предположу, что всё дело в разбитом сердце.
Я хотела ему ответить. Даже резко шумно втянула воздух в грудь и открыла рот.
А что сказать – и не знаю.
Слов у меня не было.
Потому что он попал. Не знаю, случайно ткнул или правда всё понял. Но он верно сказал. У меня напрочь разбито сердце.
И весь набранный воздух я медленно выпустила. Поникли плечи, опустилась голова, глаза наполнились слезами.
Ну, приехали. Не хватает ещё реветь перед гостями. Ну Марина!
Тихо! Дыши. Давай, ртом, вдох...
– С мужем поругалась? – спросил мой крайне проницательный собеседник.
И всё, все мои попытки держать себя в руках разлетелись вдребезги.
– Разводимся, – сквозь стиснувший горло спазм выдавила я, заливаясь горячими обидными слезами.
Я очень, очень старалась взять себя в руки. Но мужчина как будто специально всё не затыкался.
– И ты по нему слёзы льёшь? – спросил он сочувственно, протянул руку и сжал одной ладонью две мои.
– Нет, – я шмыгнула носом, – я плачу, потому что мне больно.
– Тяжёлый разрыв?
– Угу, – моя голова качнулась вперёд-назад. – Я узнала, что все семь лет брака он любил другую. Теперь она разводится и он уходит к ней.
Мужчина тихо хмыкнул и пробормотал:
– Два сапога пара.
Это уж точно.
Мы немного помолчали, пока я шмыгала носом и капала слезами на ладонь незнакомца. А потом он негромко спросил:
– И что дальше? Ты потеряла веру в людей и надежду снова быть счастливой?
– Вот ещё! – куда горячее, чем собиралась, воскликнула я и вскинула мокрое лицо. – Если я зароюсь в песок и буду всех сторониться, то это будет означать окончательную победу Антона. Я ему такого удовольствия не доставлю.
Мужчина улыбнулся мне. Очень тепло и одобрительно.
– Пошли. Расскажешь трагедию своей жизни, – он поднялся и вдруг подмигнул мне. – А я расскажу трагедию своей.
Глава 7
Вот теперь я была заинтересована.
Как же так? У такого красивого и доброго человека есть своя трагедия? Разве его жизнь не должна быть идеальной?
Почему-то при взгляде на него она мне именно такой и представлялась.
Куча денег, всеобщая любовь. У него наверняка и работа какая-нибудь очень важная и солидная. Директор банка. Инвестор. Хозяин мира.
– Вам тоже разбили сердце? – я удивлённо смотрела на него снизу вверх.
– Я без чая не откровенничаю, – хмыкнул он и указал мне туда, где виднелась кухня, а сам снова надел пальто и направился к выходу, сказав: – Я схожу за вещами. Если вернусь, а тебя нет...
Он выразительно замолчал, стрельнул в меня глазами и вышел.
А я так и осталась сидеть.
Во мне боролись противоречивые чувства.
Профессионализм требовал придерживаться правил, которые я сама же и ввела. А именно – не заводить близких отношений с клиентами, если они изначально не были моими друзьями.
Откровенничать посреди ночи с собственным гостем – точно плохая идея.
Но с другой стороны... правда ли так серьёзны эти правила? Возможно, я могу сделать исключение?
Вряд ли случится что-то плохое. А человеческая поддержка – лучшее лечение от душевных ран.
Мы просто поговорим.
К тому же, мне действительно ужасно интересно узнать, что у него там за трагедия всей жизни. Я ужасно любопытная особа!
Решив, что в честь конца света можно позволить себе глупость, я вздохнула и сняла обувь. А потом пошла прямиком на кухню.
Я знала, где что лежит, потому что каждый домик обустраивала сама. Мне нравилось соединять красивые мелочи воедино и получать что-то уютное и гармоничное.
Все домики проектировала я сама. И снаружи, и внутри. Подбирала отделку, мебель, освещение. Каждая деталь каждого метра моей базы.
Пока незнакомца не было, я успела вскипятить чайник и накрыть к столу. Дом был готов к заселению и тут был минимальный запас продуктов – сахар, чай, кофе, печенье, конфеты. Тут есть кухня и гости могут привозить продукты с собой и готовить здесь. Или ходить на завтрак, обед и ужин в обеденный домик.
Из прихожей послышалось шуршание пакетов и шаги.
– Тебя как зовут-то? – спросил мужчина, заходя на кухню уже без обуви и пальто.
– Марина, – я улыбнулась, потому что собиралась задать ему тот же вопрос. – А вас?
– Александр, – он поставил пакет на стол рядом с плитой и стал выкладывать продукты. – Почему ты ко мне на вы?
Я невнятно пожала плечами.
– Профессиональная этика.
– Работаешь здесь? – он бросил на меня внимательный взгляд, которым тут же пробежался по моей одежде.
Я вновь пожала плечами и как можно более невозмутимо сказала:
– Это моя база.
– О! – брови Александра взлетели вверх, но он продолжил вытаскивать продукты. – Хорошее территориальное расположение. И визуально здесь всё на высоком уровне.
Это он так комплимент сделал? Э-э...
– Спасибо, – сказала я с сомнением и нахмурилась, – вроде бы.
Он хмыкнул и почти беззвучно рассмеялся. Затем скомкал и выбросил в урну пакет, а у меня спросил:
– Есть хочешь?
– Нет, – ещё не хватало, чтобы он меня кормил.
– Хорошо, – и мужчина взялся перекладывать свои покупки в холодильник.
Я увидела какие-то овощи и стейк красной рыбы.
Я такой всего раз в жизни ела. Сама сделала. Опыта в приготовлении рыбы у меня было ужасно мало, поэтому блюдо вышло не очень. А Антон стал ругаться, что я такие бабки на такую дрянь спустила. Больше я ничего подобного и не покупала.
– Ну, что у тебя там с мужем?
Я удивилась, когда Александр подошёл и отодвинул один из стульев, а после выжидательно посмотрел на меня. Он его для меня отодвинул. Причём сделал это так легко и непринуждённо, как нечто само собой разумеющееся. Будто в этом не было ничего такого и каждый мужчина постоянно делал подобное.
Несколько удивлённая, я неловко шагнула и села. И удивилась ещё сильнее, когда этот же стул мужчина с лёгкостью придвинул ближе к столу.
Только потом он сел рядом. Сам разлил горячий кипяток по кружкам и бросил в каждую по пакетику травяного чая.
– Неужели всё настолько плохо, что не хочешь рассказывать? – удивился он, неверно поняв моё молчание.
Говорить о том, что я молчала из-за шока от его действий, я не стала. Мне как-то... неловко и даже стыдно было.
Причём стыдно почему-то за Антона. Он был моим мужем, но никогда не отодвигал для меня стул.
– Да нет, – растерянно отозвалась я, – не знаю... Это не самая приятная история. Уверен, что хочешь, чтобы я ныла и жаловалась?
– Я слушаю, – просто кивнул он.
Антон бы не стал. Он не переносил женских слёз и терпеть не мог, когда я на что-то жалуюсь. «Ты сама виновата, зачем пошла туда/взяла столько дел/не организовала время?».
Я думала, что все мужчины такие. Но буквально первый встречный оказался полной противоположностью моего мужа.
Я медленно и негромко заговорила. Вначале приходилось прикладывать усилия, чтобы выталкивать сухие факты о себе.
Но Саша внимательно слушал, пододвинув ко мне чай, и меня понесло.
Заливаясь слезами, путаясь в словах и дрожа всем телом, я выливала незнакомому человеку всю свою боль от предательства. Весь страх снова довериться не тому и ещё через десять лет вновь узнать, что меня и в этот раз не любили.
В итоге мы как-то оказались на диване. Я была с ног до шеи укутана тёплым пушистым пледом и плакала у Саши на груди. А он сидел, обнимал меня одной рукой и успокаивающе поглаживал по спине.
А потом вдруг спросил:
– Ты сказала, твой муж нацелился на твою базу?
Это были его первые слова.
Я всхлипнула и кивнула.
Александр помолчал немного. Он то ли размышлял над ситуацией, то ли решал, говорить ли мне то, что вертелось у него в голове.
Но в конце концов я услышала серьёзное:
– Если позволишь, я могу помочь.
Глава 8
– Чем же ты поможешь?
Я притихла в ожидании его слов.
Надеяться было страшно. Очень. Но и не надеяться тоже не получалось.
Мне отчаянно хотелось, чтобы пришёл кто-нибудь, понимающий во всех этих делах, и хотя бы просто сказал: не паникуй, всё будет нормально!
Я справлюсь, честно. Мне просто нужно немного уверенности в себе.
– Скажем так, – помедлив, произнёс Саша, – решать чужие проблемы – моя работа.
Теперь помедлила уже я, размышляя над его словами.
Я чуть отстранилась, чтобы была возможность заглянуть мужчине в лицо.
– Ты юрист? – спросила я прямо, отказываясь верить в такое совпадение.
Губы мужчины дрогнули в лёгкой улыбке.
– Адвокат по разводам, – вежливо исправил он с кивком. – Показать визитку?
Я потрясённо кивнула, во все глаза глядя на него.
Александр поднялся и отошёл к своему пальто, достал что-то из внутреннего кармана и вернулся ко мне. Он сел, деликатно не заметив, что я не стала вновь падать в его объятия и неловко отсела подальше.
Мне невозмутимо протянули чёрный пластиковый прямоугольник.
Иридов Александр Романович. Адвокат.
Ниже номер телефона и адрес. Я так понимаю, офиса.
Надо же.
Кто бы мог подумать! Вот это везение. Как же так получилось, что из всех возможных людей далеко от города среди зимней ночи я встретила именно адвоката?
Разве бывают такие совпадения?
Может, это судьба? Божественное проведение? Может, мы не случайно встретились?
Вдруг именно Александр – моё спасение и ключ к счастливому будущему?
Я повнимательнее присмотрелась к нему. Как будто у него на лбу могли появиться мигающие буквы: да, детка, это я!
Глупость какая.
– С улыбкой тебе точно больше идёт, – отметил он, искривив губы в доброй насмешке и подмигнув мне.
Я поняла, что действительно улыбалась своим глупым мыслям.
Но мне нравилась ответная улыбка Саши. Она была очень тёплой и доброй, а мне сейчас отчаянно не хватало именно этого.
– И ты правда станешь помогать? – скрыть надежду из голоса я не смогла.
Мужчина очень серьёзно посмотрел мне в глаза.
– Не вижу причин бросать тебя в беде.
Я неопределённо пожала плечами и опустила взгляд.
Странно это. Что не я одна буду сражаться с целым миром, как обычно. Странно, что кто-то решил мне помочь.
– У тебя всё официально? Зарегистрированная организация? – включив профессионала, начал спрашивал Александр.
– Да, – я даже кивнула в подтверждение и подняла на него взгляд.
– Хорошо, – он тоже кивнул. – Ты вышла замуж раньше или позже, чем всё зарегистрировала?
Я растерянно моргнула и честно сказала:
– Не знаю... Мы точно уже встречались с мужем. Но я не помню, были ли мы уже женаты...
– Надо посмотреть документы, – подсказал Саша.
Видя охвативший меня на несколько секунд страх, он ободряюще посмотрел в мои глаза, протянул руку и сжал мою ладонь.
От этого простого действия по моей коже скользнула волна тепла. Как будто кто-то укутал меня пушистым мягким одеялом.
Так удивительно. И всё же очень странно! Не помню, когда меня в последний раз кто-то поддерживал.
Так уж вышло, что во взрослую жизнь я пришла без подруг. И завести новых так и не удалось.
Если честно, оглядываясь сейчас назад, я серьёзно подозревала, что причиной тому был Антон.
Он часто говорил, что настоящие друзья – это муж и жена. Что нам никто другой не нужен. Правда, у него самого была пара друзей, но он говорил, что это совсем другое. Потому что эти люди с ним с детства, а у меня таких верных приятелей не было.
А если мне удавалось подружиться с какой-нибудь женщиной, Антон активно рассказывал про неё гадости. Что она странная, сомнительная и ненадёжная. Ей нельзя доверять. Она не желает мне добра.
Муж делал всё это так убедительно, что я безоговорочно верила ему.
Почему мои глаза начали открываться только сейчас?
Может, потому, что я только сейчас увидела, что можно по-другому?
Александр одним своим существованием показал, что есть другие мужчины. И поэтому я начала ставить под сомнения все слова и действия своего пока ещё мужа.
– Здесь не все документы, – медленно проговорила я, переживая разрушение всей своей жизни. – Часть в городе, в квартире.
Я не стала добавлять, кто ещё был в той квартире. Хорошо, что Саша был понятливым и просто кивнул, когда наши взгляды встретились.
– Не подписывай пока никакие документы, – посоветовал он тихо и серьёзно. – Надо во всём разобраться.
Я кивнула, ещё раз и ещё... Перед глазами всё вновь размылось, а под веками больно защипало.
– Не переживай, – если бы Саша сам по-мужски грубовато не притянул меня к себе, обняв за плечи и прижав к своей груди, я бы точно не стала снова падать в его тёплые утешительные объятия. А так я просто не стала вырываться. – Всё будет нормально. Я всё решу.
Странный смешок вырвался из моей груди и тут же превратился во всхлип.
Сколько раз я видела записи в Интернете про это мужское «Я всё решу», но впервые услышала его сама. Теперь я понимаю всех этих Настоящих Женщин из сети, которые призывают не размениваться на мудаков и принимать в свою жизнь только настоящих мужчин.
Настоящий мужчина – это роскошь.
Стараясь успокоиться, я украдкой вытерла глаза и напомнила:
– Ты собирался рассказать о своей жизненной трагедии.
Глава 9
– Верно, – Саша хмыкнул, из-за чего дёрнулась его грудь и я.
Только усмешка совсем не показалась мне весёлой. Скорее наоборот. Мрачной какой-то.
Мужчина осторожно откинулся спиной на спинку дивана, увлекая меня за собой.
Мне снова стало неловко. Мы едва знакомы, а я тут рыдаю у него на груди... Но до него никто никогда не позволял мне вот так плакать.
Обычно, если кто-то видел мои слёзы, мне говорили успокоиться и быть сильной. А Антон и вовсе или уходил, или ругался, что я опять болото развела.
Так что я научилась плакать в тишине и одиночестве по паре минут. Чтобы никто не видел и не говорил мне, какой сильной я должна быть.
Александр Иридов стал чудом из чудес. Не знаю, кто подбросил его в мою жизнь, но я была искренне благодарна за одно только его появление.
Вот и сейчас, когда я попыталась неловко выбраться из объятий, которые считала не совсем допустимыми, Саша положил широкую ладонь мне на голову и притянул обратно к своей груди.
– Женщина, я тут собираюсь душу изливать, – с наигранной суровостью укорил он меня.
Я неловко хихикнула, но решила не настаивать на своём. Когда ещё кто-нибудь позволит мне вот так лежать на нём и портить рубашку слезами?
К тому же, вряд ли я второй раз встречу столь шикарного мужчину, как этот. Чтобы и внешне роскошный, и внутренне – просто мечта.
Вот только от нервов у меня в конец промёрзли ноги. Ступни и пальцы замерзали даже сквозь плотную и тёплую ткань колготок. Да, колготок. Зима и морозы на дворе, поэтому каждая уважающая себя женщина убрала носки в дальний ящик.
Я поёрзала на Александре, удобнее устраиваясь частично на нём, частично на диване. Я попыталась убрать ступни под попу, но так было неудобно... поэтому я обнаглела в конец и запихнула пальцы между диваном и ногой мужчины.
– Замёрзла? – запоздало догадался он. – Я разожгу камин.
Божечки... правда? Для меня?
– Да не нужно, – вяло запротестовала я.
К счастью, меня уже не слушали.
Александр осторожно поднялся, полностью пересадив меня на диван, и отошёл к камину. Присев перед ним на корточки, он уверенно переложил несколько поленьев из металлического держателя в углубление. Ещё с одного содрал кору, уложил между дровами и поджёг.
Пара минут – и комната наполнилась лёгким вкусным запахом дыма, отсветами огня и занимающимся треском древесины.
Я удивилась, как быстро и ловко Саша справился. Я бы точно минут десять возилась, а то и дольше.