- -
- 100%
- +
– Да знакомый один сказал. – Виктор провёл рукой вокруг, улыбаясь: – А хороший участок у вас. Всё так добротно. Баньку сами строили или заказывали? Уж больно шикарно выглядит.
– Сами, конечно, – дед вроде даже слегка обиделся. – Кто же, если не сами. Заказывать, эвоно какие деньжищи надо платить. А так лес выписал, нам бесплатно положено. Сам спилил, мужики помогли вывезти. Всё как надо, брёвна выдержал, высушил. Долго простоит. Да нам-то чего, на наш век хватит. Могу показать, как внутри сделал. Тута ко мне ужо многие приходили опыт перенимать, – явно с гордостью ухмыльнулся дед.
– Да, я бы с удовольствием глянул. – Виктор был рад. Разговор налаживался.
Чай был очень вкусным, ароматным, с пряными лесными травами. Мария Ивановна из пузатого чайника заботливо подливала Виктору в большую красивую кружку. Он поблагодарил:
– Спасибо большое. Вкусно очень. – И снова обратился к Николаю Васильевичу: – Летом, наверное, много людей в деревне?
– Ну а как, конечно. Много дачников будет, и детишек на каникулы привозят. Да, летом людно. Зимой вот скучновато. Но мы привыкли.
– У вас есть внуки? – вежливо поинтересовался Виктор.
– Нет, мы с Машей вдвоём живём, не дал нам Бог внуков, – дед вздохнул. – Доченька Настя умерла давно. Сколько ужо. Скоро двадцать лет как будет. А больше детей и не было. Так вот и живём. Да, а куды деваться, привыкли.
– Сожалею. – Виктор, заметив, как, наклонив голову, сразу загрустила Мария Ивановна, чувствовал себя ужасно, вытащив неприятные воспоминания.
– Ладно, – вздохнул Николай, глянув на жену, – это дело давнее, чего ворошить. Пошли, баню покажу.
Виктор ещё раз поблагодарил за чай, встал и пошёл за дедом в сторону бани. Баня была большая. Сруб шесть на шесть метров. Нижние брёвна, по полметра в диаметре, проложены толстым слоем мха. Выше размер брёвен немного уменьшался, но все были ровненькие, одно к одному. Зашли в предбанник. Даже нет, не предбанник, это была скорее деревянная пристройка.
– Это хозблок, – сказал Николай Васильевич. – Чтоб зимой тепло сохранить, да и дровяник здесь же.
В так называемом хозблоке вдоль стены стояли большой стол со столярными инструментами, два кресла, маленький журнальный столик, скамейка вдоль стены. С другой стороны – во всю стену поленница из берёзовых дров. На полу – коврики.
Дед открыл толстую деревянную дверь. Зашли в следующее помещение.
– Здесь топочная, – он показал на печь. – Сама печь в парилке, а здесь только знай дрова подкидывай, – улыбнулся он.
Виктор открыл красивую дверцу из прозрачного стекла. Такого раньше не видел.
Дед увидел его восхищение и пояснил:
– Огнеупорное стекло. Все любят смотреть, как дрова горят, а открывать печку негоже. И дыму напустишь, и горит хуже. А так и любуйся, и закрыто. У меня и в доме так же сделано, – не без гордости пояснил он. – А знаешь, какая толщина металла должна быть в печке?
Виктор пожал плечами:
– Шестёрка, наверное, такие обычно варят?
Николай Васильевич улыбнулся:
– Не-ет, у меня двенадцать миллиметров. Я специально заказал потолще. Один раз протопил – и будет тепло долго держать. Ладно, здесь разувайся.
Виктор снял ботинки, прошёл в следующее помещение.
– Здесь помывочная, а это парилка, – дед открыл дверь из серого матового стекла. Вдоль двух стен в два ряда – широкие полки из белой осины. На стенах – вагонка, досочки одна к одной. Всё по-хозяйски основательно и настолько аккуратно, что Виктор реально захотел себе такую же баню.
– Здорово, – искренне похвалил он. – Вы прямо зародили во мне новую мечту.
– Да, – махнул рукой в сторону двери Николай Васильевич, – пойдём. Не ты первый ужо. Тут у меня намедни фотографировать приходили… эти, как их? Ну, в интернетах пишут. Целое кино сняли, всё расспрашивали, что да как.
– Блогеры, – подсказал Виктор.
– Ну, может, они. Тоже хвалили, сказали, что такой красоты не видели ещё. Ну, если себе будешь строить, приходи, я тебе много секретов могу рассказать. Как удобно воду сделать, вентиляцию. Чтоб баня не гнила, чтоб зимой был пол тёплый. Ой, да много тут всего. Хорошую баню сделать – это целая наука.
Вышли в предбанник. Дед достал трубку, открыл коробочку с табаком, стал набивать.
– Куришь? – спросил он и, чиркнув длинной охотничьей спичкой, стал раскуривать.
– Не-е, я бросил давно, – Виктор улыбнулся.
Николай Васильевич присел на лавку, что стояла вдоль стены, Виктор сел рядом в кресло. Самое время было спросить про Настю, но дед его опередил:
– Некому только это всё оставить. Детей нет.
– А что с дочкой вашей случилось? – подталкивая к разговору, спросил Виктор.
Дед помолчал немного, вздохнул:
– Да убили её. Почти двадцать лет назад.
Виктор молча ждал. Расскажет дед ещё что-нибудь или нет, не перебивал. Николай Васильевич опять вздохнул:
– Молодая совсем была, только двадцать пять исполнилось. Отучилась в институте и вернулась домой. Я ей говорил: «Наська, в городе-то больше возможностей!» Нет, вернулась зачем-то. А она на переводчицу училась, языки иностранные хорошо знала. С парнем познакомилась, с иностранцем. Он её к себе на работу и взял. Зарплата хорошая и работа видно интересная. А потом у них конфликт вышел с местными. Оне тутойть в соседнем леспромхозе доски пилили. Чего-то, видно, не поделили. А парень-то этот, тёзка мой, Колька тоже, только она его по-иностранному называла. Николас вроде. Он такой тоже боевой был. Всё дрались с местными. Никак мирно не жили. Наши-то их прогнать хотели. Уж и пугали его, и пилораму поджигали. Он: нет, не уйду – и все. Говорил: мы с Настюхой сами всё создали, сами построили. Будем защищать. Ну, эти видят, что Колька не боится ничего, решили дочку припугнуть. Ну и так получилось, в общем, Настеньку застрелили, – дед замолчал.
– Как так-то? – Виктор хоть и слышал уже этот рассказ от Николаса, но из уст деда он звучал совсем по-другому. – Ну и что с ними стало? Их хоть осудили потом? – спросил он.
Николай Васильевич затянулся, медленно выпустил дым, потом продолжил:
– Да, суд состоялся, подозреваемых было пять человек, но всех оправдали. Не доказали ничего. Свидетелей не было, никто ничего не видел.
– А этот? Ну, Колька чего? – спросил Виктор.
– А его потом и обвинили. Адвокат этих упырей на суде так и сказал, что Колька приревновал Настю и убил. А он же сразу после смерти Настеньки куда-то пропал, его даже в розыск объявили. Потом пришёл ко мне через месяц, наверное. Упал на колени, извинялся. Говорил, что всё из-за него случилось. Прощения просил. Клялся, что это не он убил.
А я ему тогда сказал: «Не говори глупостей, я знаю, что не ты, но ты в розыске, найдут – точно посадят». – Дед посмотрел на Виктора: – Любил он ее сильно. Это же видно было. Пылинки с неё сдувал. Больше я его и не видел. Не знаю, может, к себе уехал. Он где-то в тёплых краях жил. В Греции, кажется. Он мне тогда говорил: мол, Васильич, я тебе такие места покажу, закачаешься. На рыбалку съездим на море. А вишь, как судьба-то распорядилась.
– Ну а с этими, ну, с упырями чего, так и сошло с рук? – Виктор посмотрел на деда.
– А всех пятерых и убили. Почти сразу, как Колька ушёл, через несколько дней и убили. Ко мне тоже следователь потом приходил, вопросы задавал. Видимо, и меня подозревали. Но я не стал говорить, что Кольку видел, может, и его это работа, не знаю. Причём нашли их всех в конторе, на пилораме у них. Валялись по углам мёртвые. У четверых – ни царапины, ни синяков, а у одного грудная клетка сломана, как будто под молот попал. И на лицах у всех, менты говорили, прям ужас застыл. Ужас и удивление. Как будто сидели, мирно разговаривали, и вдруг что-то их напугало. Я не ведаю, но неспроста это. И уж что там произошло, теперь не узнаешь. Ну, они получили то, что и заслужили. Вот так бывает.
Николай Васильевич встал, как будто бы опомнившись от воспоминаний:
– Ладно, пойдём ужо, дело прошлое, мы с женой стараемся об этом не вспоминать, а то она и так все слёзы выплакала в первое время. Ты телефон свой запиши, если кто дом продавать будет, я тебе позвоню, а так, да, правильно, что у нас в деревне дачу присматриваешь, места здесь хорошие.
– А я хотел сказать еще… – Виктор подождал, пока дед остановится и повернётся к нему: – Может, и вам помочь чем? Вы мне помогите дом найти, а я вас отблагодарю. Или деньгами, или ещё как. Я человек самодостаточный, меня не затруднит.
– Не надо никакой оплаты, – замахал руками дед. – И не выдумывай, а то сейчас обижусь. У нас с Марьей две пенсии, а мы и одну не проедаем. Как ты сказал, Витя тебя зовут?
Виктор кивнул.
– Я тебе помогу не за оплату, а потому что, обратись я к тебе, и ты бы мне помог, верно?
– Конечно, – кивнул Виктор.
– Ну вот, а коли самодостаточный, подумай, может, там, в администрациях, знакомых каких найдёшь. Нам бы дорогу подсыпать, а то к нам даже автобус не всегда проедет. Вот это было бы хорошее дело, – дед грустно улыбнулся. – Да пустое поди, тоже небось не так просто у них. Ну да ладно, ты ещё и дом не купил, а я уж тебе про дорогу.
Распрощались как хорошие друзья. Мария Ивановна предлагала ещё чаю, но Виктор вежливо отказался. Ехал медленно, аккуратно объезжая ямы, которые были, к слову сказать, везде. Думал о Поляковых. Хорошие люди, добрые, отзывчивые. Вот почему всё так несправедливо? Ведь могли бы жить счастливо, большой семьёй, наверное, с кучей внуков. А из-за каких-то, как он сказал, упырей, всё перевернулось. Но этот Васильич вроде не унывает. А куда деваться? Времени прошло много, видимо, переболело. Вспомнил странную историю с убийством этих парней. Как-то всё необычно получается. Прямо мистика. Было бы неплохо снова встретиться с Николасом. Пообщаться и в конце концов рассказать ему всё, как есть. Пусть скажет, как сделать, либо пусть сам поедет к деду и даёт ему денег. Но в тот же миг внутренний голос намекнул Виктору, что вообще-то он бессовестно пользуется подарком Николаса, а своё обещание не выполнил ни на грамм. Так что включи мозг и думай. Прояви сообразительность и выполни свою часть работы, кстати, не такой уж и сложной.
Надо просто найти подход. Дед дорогу подсыпать хочет. Можно попробовать. Хотя бы поспрашивать у знающих людей, кто вообще этим заведует. Наконец он выехал на бетонку и прибавил газу. Несколько раз нажал на кнопку, добавив громкости. На Ретро FM что-то испанское задорное ритмично ударяло в диафрагму, и Виктору стало весело и радостно. Какое же это всё-таки удовольствие – ехать на хорошей машине по хорошей дороге. Не прошло и десяти минут, как он напрочь забыл и про деревню, и про Поляковых, и про Николаса.
Вернулся домой засветло. Дома вкусно пахло жареным мясом. На плите стоял противень с чем-то очень аппетитным. Анна сидела за кухонным столом и разглядывала журналы.
– Чего там интересного? – кивнул Виктор на яркие картинки.
– Витечка, а поехали на море, – Анька выпятила губу, изображая обиженного ребёнка.
– Да не вопрос, поехали. Ты куда хочешь? – Виктор даже сам удивился, как он быстро согласился. Вроде пока никуда не планировали.
– А вот, смотри. Я уже тур насмотрела. В Италию на три недели. Первая линия от моря, пять звёзд, свой пляж, всё включено. Отдохнём.
«От чего?» – хотел пошутить Виктор, но только пожал плечами:
– Вообще-то там сейчас жарко.
– Поехали-поехали, – не унималась Анька. – Я уже всё продумала. Возьмём тур. Пляж, море, солнце. Там можно машинку в аренду взять, покатаемся по Италии. Обязательно проедемся по аутлетам, пошопимся, позагораем. И я хочу побывать в Венеции. Всегда хотела посмотреть на эти каналы, там ещё эти лодки с длинными носами, как их?..
– Гондолы, – вспомнилось откуда-то слово.
– Точно, а парни, которые гребут веслом, гондольеры, – Анька жестикулировала, как будто сама гребла.
– Надо подумать. – Он взял журнал в руки, разглядывая предложения.
– Не надо ничего думать, давай паспорт, я завтра отнесу в турбюро, чтоб сделали шенген, и сразу оплатим путёвки. Я уже звонила, сказали, нам ещё скидку сделают при полной оплате. – Анька повисла на шее у Виктора, обхватив обеими руками, и шёпотом, по слогам сказала: – По-е-ха-ли! Будет здорово, я тебе обещаю. А сейчас мыть руки и за стол. Кормить буду.
Вот как так она умела? Ярский не заметил, как опять попал в зависимость от этой самоуверенной красавицы. Ел вкуснейшее мясо, умело отбитое и такое сочное, что просто ах! На столе стоял большой запотевший бокал пива. Анька умела сделать красиво, уютно и вкусно. Да ладно, сколько той жизни! Когда ещё выдастся возможность шикарно отдохнуть. Если бы это был его выбор, то вряд ли это была бы Италия, пять звёзд. Это были бы, скорее всего, бюджетная Турция либо Египет. Ну, или Крым. Да вообще, какой отдых? Хотелось переехать в Питер, на остатки денег купить какую-нибудь квартиру, уже не пентхауз с видом на набережную, а обычную двушечку в спальном районе. Найти нормальную работу и в конце концов обрести хоть какую-то стабильность. Анька же своей импульсивностью взрывала все планы. Всё опять шло наперекосяк, и Виктор, соглашаясь, ничего не мог с собой поделать.
На следующий день поехали в туристическую контору «Акварели». Отдали паспорта. Решили сделать не итальянскую визу, а финскую. Говорят, быстрее и проще. Полностью оплатили трёхнедельный тур. Девушка-турагент быстро и профессионально оформила документы и объяснила некоторые нюансы. Картинка вырисовывалась следующая: до Финки – на своём мерсе, потом – самолетом из финской Лаппеенранты до итальянского Бергамо, там – арендованным автомобилем до курортного Лидо. Названия Виктору ни о чём не говорили, но цена – да. Цена говорила. В любом случае, сказано-сделано. Анька просто пищала от восторга. Виктор смотрел на неё и вроде тоже был счастлив.
На следующий день позвонил Левину. Предложил остатки золота по той же цене, и тот сразу же согласился, как будто ждал звонка. Договорились на завтра. Посчитал деньги. После продажи золота будет чуть больше трёх миллионов. Решил поехать в Питер и на месте определиться, что можно взять на эти деньги. А уж потом, продав свою однушку в Черепе, рассчитаться с друзьями Николаса. Анька тоже напросилась в Питер. Виктор был не против.
Питер, 12 июня 2005
Выехали ранним утром в воскресенье. Настроение было отличное. Анька не переставая трещала про Италию. Виктор даже слегка удивился, как много она знает про Милан, про Рим и про древнюю историю. Он слушал в пол-уха, думая в основном о предстоящей покупке квартиры. У него уже было несколько интересных вариантов. Стоило ему позвонить по паре объявлений, и теперь питерские риэлтеры целыми днями предлагали квартиры. Как оказалось, множество квартир было в обмене, и Виктор с оплатой наличными был как раз востребованным звеном в цепочке. Если сильно не копаться, то сделку можно проводить хоть на следующий день. Но торопиться не хотелось. Всё-таки было желание выбрать квартиру по душе. Остановились в гостинице недалеко от центра. Виктор позвонил девушке-риэлтеру, но все просмотры были назначены только на завтра. Что ж, не удивительно. Летний Питер в воскресенье не подразумевал никакой работы.
– Это же здорово, – Анька просто сияла от счастья. – Сейчас же белые ночи. Мы будем гулять всю ночь. Витька, ты такой молодец, что вытащил меня сюда!
Бросили вещи в номере, приняли душ. Даже попытались немного вздремнуть, но не получилось. Решили где-нибудь перекусить. Анька хотела прогуляться пешком, но тут возник вопрос: что с деньгами? Оставлять в номере или в машине не хотелось. Таскать с собой тоже большого желания не было. При том, что Виктор плотно и аккуратно упаковал пачки с тысячными купюрами, всё равно получился достаточно большой свёрток. Поехали на машине. Накатавшись по набережным, приглядели неплохой ресторанчик с прекрасным видом на Неву. На другой стороне красовался шпиль Петропавловской крепости. Парковки, конечно же, не было. Виктор встал под знак, включил аварийку. Ну да, гулять по центру Питера на машине – то ещё удовольствие. Тут же к ним подошёл паренёк в жёлтой светоотражающей жилетке поверх одежды. Появился, как джин из бутылки.
– Уважаемый, – вежливо обратился он, – парковочку ищете?
– Хотелось бы, – Виктор недоверчиво оглядел паренька.
Выглядел тот жуликовато, но на жилетке был приколот большой значок с надписью «Охрана».
– Места платные, сто рублей в час. Минимум двести, – опять вежливо и с улыбкой пояснил тот.
– Да не вопрос, – Виктор показал рукой впереди лобового стекла. – А где?
Парень махнул рукой, и из старенькой «Лады», запаркованной прямо перед окнами ресторана, показалась довольная физиономия.
– Вот он сейчас отъедет, и на его место поставите, а двести рублей мне, пожалуйста, и если будете гулять дольше, то лучше оплатите сразу. – Паренёк написал на бумажке время, протянул Виктору и сказал: – Под стекло положи.
– Два часа хватит, – сказал Виктор.
Прикольно, как в девяностые попал. Каждый зарабатывает, как может. Рассчитался с парковщиком. Мужик на жлыге тут же отъехал, и Виктор занял его место. Прямо под окнами. Удобно. Парковщик, получив деньги, тут же удалился. Пакет с деньгами лежал под водительским сиденьем. Виктор уже потянулся, чтобы вытащить его и взять с собой, но что-то остановило его. Так не хотелось тащить этот пакет в ресторан. Да пусть лежит, чего ему будет. Всё же на виду. Хватит уже параноить. Кому есть дело до «мерседеса» в центре Питера? Это же не в деревне какой-нибудь. Здесь полгорода ездит на таких иномарках.
– Пойдём? – Анька, подвела губы, глядя в зеркало на солнцезащитном козырьке, довольная и по-летнему неотразимая.
– Пошли. – Виктор нажал на сигналку, мерс грозно пикнул и с мягким приятным звуком закрыл все двери.
Ресторан оказался вовсе не ресторан, а хорошая, дорогая кафешка. Ну и неплохо. Взяли по салатику, два больших капучино и несколько разных пирожных. Сладкое Виктор любил, поэтому был рад такому разнообразию всяких разноцветных бисквитов. У окна столики были заняты, но с их мест машину было прекрасно видно. Он наконец позволил себе расслабиться и наслаждался вкусняшками, потягивая капучино. Ладно, сегодня надо ни о чём не думать, а просто отдыхать. Думать будем завтра. Надо посмотреть несколько квартир, чтобы иметь хоть какое-то представление о ценах и предложениях на рынке. Даже если первая квартира понравится, всё равно будем ходить и выбирать. Торопиться некуда. Будем считать, что это не деловая поездка, а настоящий отпуск, прогулка по Северной столице. Виктор боковым зрением увидел, как на улице прохожий мужчина с любопытством разглядывал его «мерседес». Сначала осмотрел спереди, потом медленно обошёл машину, встал со стороны водительской двери и достал из кармана мобильный телефон.
– Мне нравится Питер, – сказала Анна, маленькой блестящей вилочкой ловко поддевая кусочек десерта, – я бы переехала сюда.
– Ты же за границу хотела, – как-то механически ответил Виктор, не отрывая взгляд от мужика за окном. Тот стоял возле машины, чего-то жестикулировал одной рукой, во второй держал телефон и с кем-то разговаривал. Странный холодок пробежал по телу. Вроде бы ничего особенного, но внутренний голос уже подсказывал ему, что что-то не так. Мужик не смотрел на машину, но стоял так близко, что почти касался водительской дверки. Ярский напрягся, а внутренний голос уже вопил благим матом, что, что-то явно не так.
– Витечка, ну ты меня не слушаешь совсем, – Анька, видимо, задала какой-то вопрос, а он не среагировал и даже не услышал.
– Погоди, Ань, я сейчас, – сказал Виктор, отодвигая стул и не сводя глаз с человека возле машины.
В следующую секунду мужчина поднял голову и через окно, даже с большого расстояния, Виктор увидел, что тот смотрит прямо на него. И не просто смотрит, а уже держится за ручку двери, открывая её.
Бегом до входной двери кафе, огибая столики, у Виктора заняло не больше двух-трех секунд. Чуть не сбив с ног молодую парочку на выходе, он выскочил на улицу, больно ударившись плечом о дверной косяк. До машины – метров двадцать. Ярский как спринтер рванул изо всех сил и преодолел их в несколько прыжков. Он бежал не к водительской двери, а к пассажирской. Подсказала интуиция: так ближе. Парень уже сидел на водительском сиденьи, а значит, и правая дверь была не заперта. В тот момент, когда он уже протянул руку к дверной ручке, мощно рыкнул мотор. Этот знакомый приятный рык спорткаров, который всегда так возбуждающе действовал на нервную систему, в этот раз прозвучал обрёченно и грустно. Дёрнул ручку двери. Заблокировано. Уже замахнулся, чтобы со всей силы ударить по стеклу, но в этот момент, повернув передние колёса почти на сорок пять градусов, «мерседес» резко со свистом рванул влево, и Виктор, ударив кулаком уже по касательной, потерял равновесие и рухнул на асфальт.
Он в кровь разодрал коленку и руку до локтя, но, не чувствуя боли, вскочил на ноги, смотря вслед быстро удаляющемуся «мерседесу», мгновенно набравшему скорость, обгоняя машины, белой птицей летевшему в сторону Дворцовой набережной. Через несколько секунд он скрылся из виду, унося красивую мечту и три миллиона за так и не купленную квартиру. Подошли две молодые женщины, которые всё видели, чего-то говорили про милицию. Выбежала из кафе испуганная Анька, показывала на разодранные джинсы, кровь на руке. Виктор слышал всё как в тумане. Как так-то! Ведь этого не может быть! Такое бывает только в кино. Почему это случилось именно с ним? Через несколько секунд, когда оцепенение прошло, он не заметил, как в кровь прикусил губу, и вдруг громко рассмеялся. Почему-то стало так смешно над своей глупостью. Это был страшный, надрывный смех, почти истеричный. Виктор схватился руками за голову и продолжал ржать, пугая окружающих и Аньку. Когда в шутку говорят, что кто-то рвёт на себе волосы, это не так уж далеко от истины. Он правда несколько раз дёрнул себя за волосы, словно стараясь проснуться от кошмарного сна. Это немного помогло. Мозг снова стал работать чётко. Виктор вернулся в кафе, попросив счёт, расплатился.
– Где у вас здесь отделение милиции? – спросил у официантки.
Она покопалась в записях, написала адрес и телефон. Отделение было совсем рядом, на Дворцовой.
– Ань, пошли, – сказал он, выходя на улицу. Анька понуро семенила рядом.
– Мы куда? – грустно спросила она.
– В ментовку, – ответил Виктор как можно бодрее, но голос дрожал. Он взял её за руку и как-то неуверенно сказал: – Всё будет хорошо.
В отделении милиции их встретили буднично. Виктор в двух словах объяснил ситуацию старлею в дежурке. Тот кому-то позвонил, сказал номер кабинета, махнув рукой: мол, вам туда, прямо по коридору, найдёте.
Обычный кабинет госучреждения. Всё уныло и аскетично. Капитан предложил присесть за стол и написать заявление. Написал всё как есть. Особо расписывать не стал. Но изложил всё по чесноку. Про деньги тоже написал.
– Документы на машину с собой? – спросил капитан.
– Да, конечно, – Виктор достал свидетельство о регистрации и страховку.
– КАСКО есть? – спросил капитан, делая копии на старинном ксероксе.
– Нет, не стал делать, я аккуратно езжу, – ответил Виктор.
– На такие дорогие машины КАСКО делается не от повреждений, а от угона. Вы как сегодня родились, – капитан с лёгкой улыбкой посмотрел на Виктора.
Сразу вспомнились слова страховщика в московском автосалоне: «Не боитесь?»
Тогда он не придал этому особого значения. Подумал о каких-нибудь царапинах, вмятинах, но никак не об угоне.
– Ну, теперь ждите звонок. – Капитан снял фуражку, заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла. – Угонщики на днях могут позвонить.
– А как? Откуда они номер мой узнают?
Виктор, видимо, выглядел настолько глупо, что капитан, как-то иронично покачав головой, совсем по-отечески, продолжил:
– Эти товарищи угоняют машины по наводке. У них есть доступ к базам страховок. Если бы машина была застрахована, то её вряд ли стали бы угонять, а так вам позвонят и попросят денег за возврат машины. Сколько стоит машина? Два с половиной миллиона?
– Около трёх. – Ярский только сейчас начал понимать схему угонов. Конечно, у них будет его телефон. Найти номер проблемы не составит. Вот он лошара деревенский!
– Значит, попросят примерно полтора. Сразу звоните мне. В любое время. Ну, и с вашими деньгами, что были в машине, думаю, стоит распрощаться, – как-то уж совсем буднично заметил капитан.
– А вы? Вы хоть будете искать? – с надеждой в голосе спросил Виктор.
– Ну конечно, будем, – капитан зевнул. – Сейчас внесём данные в базу. Будем работать.
Взглянул на Аньку, молча стоящую около стены, провёл по ней взглядом сверху донизу, дольше, чем предполагали приличия, потом сказал, разведя руками:
– Сожалею, девушка. – И уже обратившись к обоим: – Ну что, будет информация, позвоню. Не будет – тоже позвоню. – Он встал, давая понять, что разговор закончен.