Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов

Герману и Антону,

в чьих руках теперь

мое счастье...

Г***

Эрика (Талила)

- Даира Талила, сколько отвесить вам масла? - сухие руки торговки приготовили большую деревянную ложку, чтобы погрузить ее в чан доверху полный масляных шариков. Масло взбито вручную. Даира Люсия вместе с семьей держит большое хозяйство. Масло они приносят продавать сюда, на рынок Холзана, по праздничным дням. За молоком приходится спускаться в долину почти каждое утро. Мои дети уже достаточно подросли и частенько бегают сами. Молоко и творог я всегда покупаю только для них. Сливочное масло идет на торты, у меня своя собственная мастерская. С этого и живем.

- Как обычно, полпуда, - без запинки отвечаю я. Это раньше было непривычно. Там, где я выросла, товар отмеряют иначе. Да и восемь килограммов до дома донести не слишком-то просто. Даира Люсия сегодня на рынке одна, жаль, нет здесь ее сыновей. Они бы помогли донести прямо до дома.

- Вы всегда так много берете, я не нарадуюсь, - лучики морщин весело расползаются от уголков глаз по смуглой коже.

- Дела идут хорошо, много свадеб, торты заказывают часто.

- И вам хорошо, и мне, - женщина ложка за ложкой наполняет мерные глиняные горшки, утрамбовывая масло по кругу. Масло желтое, хорошее, сыворотки в нем почти нет. Все честно. Сегодня я заберу горшки, а через несколько дней верну ей в обмен чистыми.

- Верно.

- Как ваши детки, я все время забываю, сколько им уже исполнилось. Кажутся такими большими.

Я невольно оборачиваюсь назад, на площадь, но детей, конечно, не вижу. Марек утащил Софию за леденцами. Светловолосые ангелятки, их обычно хорошо видно в толпе. Мы, северяне, как правило, светловолосы и светлокожи. Здесь же почти у всех черные густые волосы и смуглая кожа. Столько лет проводить на солнце, загар переходит к младенчику еще в материнском чреве и потом нарастает год от года.

- Им шесть этим летом.

- Совсем большие, - первый горшочек полон. Женщина закупоривает его деревянной крышкой, - Хорошие дети, добрые.

- Шалуны еще те.

- Здоровые дети и должны шалить. Как говорила моя мама - начудили и ладно. Дадут боги, чтоб не в последний раз перевернули кверху дном весь дом. Непросто с ними. Пока вырастут. Такое уж оно, это счастье.

- София еще поспокойней, но Марек!

- Мальчик у вас похож на дракона! - восхищенно говорит молочница, и мое сердце сжимается в ужасе. Драконы тоже светловолосы, белокожи и высокого роста. Светленьких деток принято называть дракончиками. Вот только никто не знает, что мои малыши на самом деле драконы. Наполовину. И я надеюсь, кровь их отца никогда не проснется и не отразится золотой зрачок в небесно-голубых глазах моих детей.

- Все детки похожи на дракончиков, в особенности, по характеру, - через силу я улыбаюсь.

Позади на площади суета. Дракон в окружении своей свиты покинул замок и едет в сторону городских ворот. Высокий и статный, лица отсюда не разобрать. Почти все драконы очень красивы. Сердце привычно замирает, и я против воли пытаюсь вглядеться в фигуру незнакомца.

Драконов мало. Этот мужчина отчаянно напоминает мне Адриана. Становится больно, и вся я готова бежать навстречу любимому. Нельзя, да и не он это. Адриан сейчас, наверное, далеко. Я ни разу не встречала его в этом городе к огромному счастью для меня и моей небольшой семьи. Я вынуждаю себя развернуться обратно к прилавку. Пропустить мимо ушей крики стражей из свиты: "Дорогу!" Звучат регалии, родовое имя, слышен звон копыт. Все привычно, все как всегда.

- Все похожи, что верно, то верно. Но ваш-то еще и крепыш. София тоненькая, а он, ух! Настоящая гордость. Кем был их отец? Вы говорили, да я уж и позабыла, - деира Люсия передала мне в ладони первый горшок масла. Я осторожно водрузила его в корзину у своих ног.

- У нас на севере много таких детей. Их отец был кузнецом. Дети его не застали, погиб, - лгу я в глаза женщине, и самой становится стыдно. Лучше уж так. Никто не узнает, была ли я вообще замужем. Дом остался далеко позади, сюда, на юг, я перебралась из-за детей. Даже, если драконова кровь в них никогда не проснется, детям будет сложно расти вдалеке от источника. Родной дом пришлось продать. Дорогаа была долгой. Ничего, через время мы отсюда уедем.

- Тогда ясно в кого. Кузнецы все очень крепкие...

Позади меня на площади что-то громко взорвалось, раздались крики, истошное ржание лошади, шум падения. Рухнула лошадь. Кто-то истово завизжал. Я обернулась. Мелькнула светленькая головка Марека. Дракон лежит на земле, лошадь перекувырнулась через спину вместе с седлом, поднялась и рванула в сторону толпы. Где-то там сейчас моя София! Страж успел схватить ошалевшую от страха лошадь за повод. Удержал! Хвала богам и силе мужчины!
Другой придерживает за хрупкое плечико Софию. Дракон так же лежит на земле, только схватился за плечо.

- Беги! - толкает меня деира Люсия и выводит из ступора. Я не успеваю даже подобрать юбку, несусь со всех ног через площадь к своим детям и упавшему воину.

- Чьи это дети? Кто отпустил малышей магов одних? - голос рокочет знакомыми нотами, растекается по площади, забирается в самую душу, разносит сердце на осколки. Только бы это был не он, не Адриан! Только не здесь. Знала же я, что до добра шалости моих малышей не доведут. Только бы он не понял, чьи это дети на самом деле. Марек так похож на отца. Только глаза моего ребенка не янтарные, а голубые, и не разделил их пока надвое черный вертикальный зрачок, надеюсь, и не разделит.

- Кто отец этих магов?!

Ты! Ты их отец, Адриан! И ты никогда этого не узнаешь. Дракону помогают подняться стражи. Марек стоит напротив него, тянет ручку, чтоб отряхнуть пыль со штанов. Добрый и заботливый ребенок, сейчас он надеется прикоснуться к мечу, к вожделенной для всех мальчишек экипировке дракона, к начищенным до блеска медным пряжкам.

- Что же ты натворил? - мягко обращается к моему сыну дракон, - Разве так себя должен вести маг? - но мои дети совершенно точно не маги. Или? Нет же. Кровь дракона не могла так рано проснуться. У меня впереди еще есть несколько лет. Даже в самом худшем случае. Я задеваю локтем чью-то корзину, почти добегаю до своих детей. Путь мне преграждает стражник.

- Простите нас, блистательный, но мы с сестрой вовсе не маги.

- Лгать нехорошо. Боевые пульсары на дороге просто так не валяются. Благо вам не хватило сил их достаточно напитать. Помни, посреди площади ворожбу творить нельзя. Это опасно. Сегодня ничего страшного не случилось, но завтра все может произойти совершенно иначе.

- Мама! - вскрикивает София и трет заплаканные глаза. Моя малышка испугалась.

- Пустите, я мама этих детей! - Адриан поднимает на меня свои янтарные глаза, придирчиво осматривает фигуру, одежду. Я не похожа на человека высокого сословия. Простое, но удобное платье, волосы собраны в косу и сколоты на затылке в прическу. На руках совсем нет украшений, только небольшое колечко на пальце - подарок моей бабушки. Его я никогда не снимаю.

- Ты? - брови Адриана ползут вверх, на секунду мне кажется, что он узнал меня.

Ты - так принято обращаться не столько и не только к близким, но и к простому люду, вроде меня. Сердце обрывается, Я хватаюсь рукой за прилавок. Только бы не рухнуть на землю. Не потерять чувства.

- Я, сиятельный. Мама этих детей я.

- Кто их отец?

- Их отец погиб много лет назад, сиятельный, - ложь дается удивительно просто, - Он был кузнецом. Мы приехали сюда с севера, - Адриан опускает глаза в знак сочувствия. Все знают, почему многие уехали из родных домов.

- Ваши дети обладают даром огня. Это редкий дар. Его нужно направить в правильное русло. Иначе случится беда. Их необходимо учить.

- Благодарю за совет, сиятельный.

- Раз вы не маг и дети остались без отцовского попечения, этим должен заняться кто-то другой.

- Да, конечно, вы правы, - я протягиваю дочке платок и наконец-то приобнимаю ее за дрожащие плечи. Как же она напугана! Рука стражника отпускает мою малышку.

- Смотрите, чтоб под копыта не побежала, - обеспокоенно шепчет он.

- Огненный дар редко встречается среди людей. Их нужно обучать в школе. Я распоряжусь, чтобы ...

- Нет! - выкрикиваю я. Детей у меня навсегда отнимут, запрут далеко в горах, если хоть кто-то узнает, что по их жилам бежит драконова кровь. Будут растить, как подобает. Только я к этому не готова.

- Я понимаю, что вы не сможете обеспечить оплату за обучение в школе. Впрочем, хорошего учителя вы себе позволить тоже не сможете.

- Именно так, сиятельный, - голос чуть подрагивает, я не могу справиться с волнением.

- За детей станет платить город. Для таких случаев и существует городская казна. С завтрашнего дня начнется их обучение, - глаза Марека начинают сиять. От восторга сын открывает рот. Дочка замирает и как будто больше не дышит. Ее лицо мне не видно.

- Благодарю вас, сиятельный. Это очень щедро.

- Мы оба будем учиться? - робко спрашивает София.

- Разумеется, - дракон тянет ладонь к голове малышки и трогает белый пушок на ее голове. Неспокойные волосы, которые никак не уложишь, выпутываются из тонкой косы и встают на затылке немного дыбом, - Боевыми пульсарами вы кидались в меня вместе. Хорошо еще, Бутс не пострадал. Он мог сломать себе ноги из-за вашей шалости.

- Спасибо вам, господин, - шепчет моя малышка. Адриан поднимает на меня глаза.

- Мантии и все прочие школьные принадлежности я оплачу лично. Лавка находится на углу площади, напротив этого рынка. Придите туда с детьми после полудня. А завтра утром вы должны будете привести своих детей к воротам кольца, - так обозначают квартал в центре города, место, где живут маги, простой люд туда не особо пускают. В районе кольца возвышается сам замок драконов, - Детей встретят.

- Благодарю вас, сиятельный. Мы очень вам благодарны.

- Следите за детьми как следует. Маг, не получивший должного воспитания, опасен для всех и себя самого.

Адриан кивает головой, даже на секунду не усомнившись, что я выполню все его пожелания. Здесь драконам никогда не перечат. Это там, в прошлой жизни, мы могли весело ссориться на моей крошечной кухне за право заваривать чай из трав. Как давно это было. И никогда больше не должно и не может повториться. Я смотрю вслед удаляющемуся от меня плащу. Дракон заботливо хлопает по шее своего коня, тот косит лиловым глазом, подставляет под руку лоб. Не хочу смотреть на то, как он ускачет от нас, разворачиваюсь.

Дети берут меня за руки. Маленькие теплые ладошки. Рука Марека сильная, настойчивая, он, скорее, ведёт меня за собой, чем идёт следом. Малышка, наоборот, исследует пальчиками мою ладонь, несмело ластится. Впереди прилавок деиры Люсии и наше масло в горшках.

- Мама, мы, правда, будем учиться? - спрашивает меня Марек.

- Правда, - закусываю губу я.

Отказываться от такой возможности нельзя. Школа магии – предел мечтаний всех детей по эту сторону от кольца. Говорят, там творятся настоящие чудеса и можно достать любую картинку из книжки, поиграть в нее. Какие истории только не ходят об этой школе. Одна интересней другой.

Меня пугает только одно, что, если дар детей проявится в чем-то другом? Что, если кто-то из учителей прознает, что они по отцу драконы? В моей семье маги были всего одно поколение назад. Может быть, дар малышей оттуда? И это не драконова кровь проснулась в моих детях? Все может быть. Как же страшно ими рисковать, но другого пути у меня нет. Деира Люсия без слов указывает мне на корзины с горшочками масла.

- Горшки и крышки потом занесешь. Слава богам, что все обошлось. Твои начудили?

- Мои. Я потом расскажу.

- Нас берут в школу, - Марек не выдерживает, хвастается. Молочница закрывает ладонью рот. Скоро об этой новости узнают все соседи в округе.
- Как же вы... - начинает деира Люсия.

- Дракон сказал, что сам заплатит за наши мантии, - София – торопыга. Она часто перебивает людей и у меня пока ничего не получается с этим поделать.

- Вот что значит, повезло! - качает головой женщина, - И вправду, похожи на дракончиков.

- Мы похожи только на маму! - Марек поднимает с земли небольшую корзину. София выбирает свой горшочек - он самый маленький и наполнен, как все мы знаем, маслом не доверху. Я беру остальные. До дома совсем недалеко.

Сегодня у меня выходной. Придем, я разогрею детям кашу и мясо, а потом мы отправимся в лавку школьных принадлежностей. Даже мое сердце замирает в предвкушении, что уж говорить о детях.

Глава 2

***

Адриан

Конь осторожно пробирается сквозь толпу, придирчиво, тоненькой струйкой вдыхает воздух, будто пробует его на вкус. Теперь он стал бояться детей, мало ли, кто еще выкинет шалость у него под копытами? Не укусишь в ответ и не лягнешь.

Адриан переместился в седле поудобнее. Что ни говори, а о мостовую он приложился достаточно крепко. Плечо и то, что расположилось в седле, отчаянно ныло. Встретить двух малышей магов без присмотра посреди праздничной ярмарки – такое и придумать сложно. И главное, девушка, их мать, совсем не похожа на главу небольшого семейства. Тонкая, изящная, совсем девчонка, а в глазах дикий страх за малышей.

Признаться, Адриан и сам испугался. Нет, не взрыва и даже не сомнительной перспективы падения с лошади. Если уж быть до конца честным, Бусто он опрокинул сам, просто перетянув повод и свесившись не на ту сторону. Нарочно. Рискнул всем, что имел. Лошадью, своим телом, репутацией, в конце-то концов. Вывалиться из седла без особой причины – такое и нарочно не придумаешь.

Дракон боялся, что конь примет малышей за врагов и затопчет их насмерть копытами. Адриан не смог этого допустить. Бусто прошел многое. Кого он только не видел у себя под ногами. Его мощные, подкованные сталью, копыта нередко оставались последним воспоминанием в жизни нечисти. Боевой конь куда больше, чем друг. Продолжение руки, воли, всех чаяний и надежд. Огненными пульсарами, правда, в Бусто пока не кидались.
Повезло, что все обошлось. Мальчик показался Адриану очень любопытным.
С таким потрясающим достоинством держаться перед драконом, найти в себе силы, глядя в глаза, извиниться. Не каждому человеку это дано, а тут - ребенок. Он даже попытался загладить вину - стряхнул грязь со штанов своей теплой ручкой.

Сколько ему лет? Шесть, семь, десять? Адриан смутно разбирался в возрасте детей, в особенности, человеческих. Маленькие драконы зреют иначе, они вырастают раньше. Детьми они заметно крепче ровесников, да и крупнее. Этот мальчишка напомнил ему крошку-дракона. Даже отблеск драконьего пламени на секунду почудился в пронзительно голубых глазах ребенка. Глупость, конечно. Маленькие северяне часто напоминают драконов. Если не знать, можно легко ошибиться. Разве что у дракончиков годам к семи проявляются небольшие пятнышки по сторонам от лба – отражение шипов во второй ипостаси. Со временем они исчезают, когда проявляется зверь. Многие матери любят гадать по этим отметинам, какой масти будет дракон их ребенка. Белый, черный или огненно-оранжевый в металлических всполохах, такие появляются реже всего и потому ценятся особо.

Адриан вздохнул и привычным движением перебрал гриву жеребца. Конь ласково подставил шею под хозяйскую руку. Простил. Все правильно он сделал, теперь эти малыши будут учиться, станут хорошими магами. И девочка тоже. Перед внутренним взором встали широко распахнутые глаза малышки. Два неба. И сердце воина сжалось от невыносимой тоски. Ведь, если бы все сложилось иначе, у него могли бы быть дети. Если прикрыть глаза, то и вовсе легко представить. Такие же точно мальчик или девочка. Если бы...

Нет, не могло этого случиться. Чтобы родился ребенок, искорка магии в матери, ее дар, должен вспыхнуть от пламени дракона. Только тогда возможно зачатие. И дети обязательно станут драконами. Унаследуют магию человека и звериную ипостась отца. Среди драконов не так часто встречаются маги, поэтому браки с людьми совсем не редкость. Каждый мечтает оставить после себя сильных детей. Двойня – нет, это немыслимо, - Адриан тряхнул головой, словно отгоняя от себя эту мысль, и крепче сжал повод в ладонях, - Хоть и хотелось бы. Двойная награда – всегда звучит притягательно.

Но, увы, простолюдинки не беременеют от драконов. Такие браки всегда остаются бесплодными, нечему разгораться в ответ на драконов призыв, нет в них ни капли огня. Поэтому такие браки стараются и не заключать. Брак должен принести плод – так говорят книги. Адриан готов был с этим поспорить, сделать своей женой ту, единственную, желанную. Беловолосая, голубоглазая, тонкая, как лезвие меча, обжигающая. Совсем юная девушка, первое время он даже боялся к ней прикоснуться, боялся навредить. Зато потом...

Любовь вспыхнула как огонь, она была сильнее неба, более желанная награда, чем сама жизнь. Он утопал в ней, растворялся, видел в ее голубых бескрайних глазах отражение своего пламени. И ничто не имело значения. Ни то, что подумают люди из свиты, ни грядущее противостояние с родными. Адриан был достаточно уверен в своих силах. Он смог бы настоять на своем.

"Семя дракона не должно орошать бесплодную землю. Любовь дракона должна быть плодовита. Приведи в дом только ту, что продлит нашу ветвь" – так напутствовали его дома.
Эрика - так звали ту девушку. И казалось, что невозможного нет, счастье так близко. Протяни руку и ухватишь его, сожмешь в кулаке навсегда, - дракон поморщился, словно от боли. Той боли, которую невозможно утолить, она никогда не исчезнет. Он был готов заключить бесплодный брак, привести любимую в свой дом, возвысить. Обещал ей самой вернуться после победы.

Он вернулся к ее порогу через три месяца и никого не застал. Пустая деревня, заросшие сорной травой огороды. Уцелевшие чудом местные рассказали, что Эрика подалась на юг. Адриан прошел всю дорогу, искал свою любовь в каждой деревне на пути. И нашел тот самый кулон, который он ей подарил. На пепелище сожженной орками деревни. Серебряная лилия в окружении аметистов. Родовая вещь, не имеющая цены. Знак великой любви.

В стотысячный раз Адриан напомнил себе, прочитал по памяти, словно молитву.
"Эрика - ее больше нет. С этим надо смириться. Нет, и никогда больше не будет. Нужно жить дальше. Продолжить свой род. Невеста давно назначена, достойная девушка, от нее в будущем родятся крепкие дети. Ты их полюбишь. Счастье - удел других, мое вместе с пеплом разнес по миру северный ветер". Увы.

А этим малышам он поможет, почему бы и нет? Когда своих детей нет, легко позаботиться о других. Они славные и обязательно вырастут хорошими магами. Странно, откуда вообще у этой простолюдинки взялись такие дети. В памяти всплыла хрупкая фигурка незнакомки, светлые волосы с легкой рыжинкой, зеленоватые глаза. Как будто она ему смутно напомнила кого-то. Мало ли, все может быть. Северянка. Как у нее мог родиться такой крепыш? Да еще двое детей за раз. Огненные маги. Мало какие семьи способны похвастаться этим даром, все они наперечет.
Может быть, дети и вовсе не ее? Не родные, приемыши? Всякое в жизни бывает, в особенности, теперь. Надо бы узнать. Хорошо будет, если найдется родня у малышей. Девушке нужна поддержка. Одной ей не справиться.

***

Эрика

Я с усилием провернула большой медный ключ в замке. Домик у меня небольшой, дверь и вовсе старинная. Неплохо бы ее смазать. И замок, и петли. Но, с другой стороны, бывает удобно, когда дети сами не могу провернуть ключ. Хоть никого не впустят, пока я разношу заказы. Случись что, сами они смогут вылезти в окно. Оно довольно узкое, но даже Марек пролезет.

Всегда страшно оставлять деток одних. Обычно я прошу соседку посидеть с малышами, если приходится отлучиться надолго. Но и за полчаса дети умеют сотворить многое. Шалуны. Один раз они опрокинули полную крынку молока и пускали в луже кораблики, в другой раз ловили несчастную мышку, которую сами же перед этим и заманили в дом. Было дело, опрокинули шкаф на себя, повезло, что никого не ударило. Они оба оказались запертыми внутри, как в ящике. Как вспомню тот свой ужас, до сих пор перехватывает дыхание. Тогда я испугалась по-настоящему. Пригласила соседа на помощь, он прибил к стенам всю крупную мебель. И шкафы, и комоды, и даже раскидистую вешалку. Не знаю, как я стану это объяснять, когда буду продавать дом, но пусть уж лучше так, чем останусь без детей. Еще бы печку чем-то понадежней закрыть. Замок на нее не привесишь, а колечко из проволоки они уже легко разжимают, причем оба, даже София.

Дверь раскрылась и в нос всем нам троим ударил запах сдобного теста и булочек. У моих притихших малышей заурчали животы. Оголодали, пока мы ходили по рынку.

- Сегодня на обед у нас каша. Мойте руки и переодевайтесь перед едой.

Вещей у моих малышей не так много, те, что на выход, приходится беречь. Дети растут и всё время надо что-то перешивать, докупать ткани. С Софией проще - подол платья не тяжело удлинить, на рукава всегда можно придумать манжеты, да и растет она немножечко медленнее. Марека приходится одевать основательно. Рубашки, жилеточки, куртки. Штаны он не успевает поносить толком, как рвёт до дыр. София носит вещи аккуратнее, бережет.

- Но мама! - попытался возмутиться Марек, его тут же одернула моя дочь.

- Маме и так сегодня из-за нас пришлось извиняться. Пойдем, - дети скрылись в банной комнатке. Она маленькая, но зато в ней есть настоящий котел, который подает теплую воду.

Я прошла на кухню. Здесь я готовлю для семьи и пеку на заказ торты. Поэтому шкаф стазиса - редкость в сельских домах - для нас необходимость. Но масло придется спустить в ледник. Пока мы шли, оно успело подтаять. Тем более, что деира Люсия не может хранить его в холоде, пока торгует на рынке.

Спуск в ледник начинается прямо из кухни, что тоже удобно. Всего три ступеньки и сразу плотно закрытая дверь, заходишь за нее и чувствуешь себя дома. Мягкий холод прикасается к разгоряченной коже, успокаивает, наводит воспоминания о былом.

Я составила горшки на широкую деревянную полку. Пусть стынут, ждут своего часа.
Здесь, в леднике, меня никто не увидит, можно на минутку дать волю чувствам. Только бы не расплакаться, дети заметят. Тогда я все сделала правильно. Нельзя было оставаться, просто нельзя. Мне удивительно повезло, сами боги были на моей стороне.

Как сейчас помню ту девушку в таверне соседнего городка. Красивая! Янтарные глаза, приятные обводы тела, серебристо-платиновые волосы. Герб рода Адриана на петличке дорогого платья, кольца на тонких пальчиках, розовые губы. Небольшой животик, почти такой же, как и у меня. Я уже знала, что беременна. Знала, от кого ношу под сердцем ребенка, не знала только, что их будет двое.

Адриан был моим первым мужчиной, никаких сомнений и быть не могло в том, кто отец. Других мужчин кроме него я тогда не познала. Подошла, мы познакомились. Девушка, ее звали Лейла, позволила мне присесть рядом с собой. Она очень по-доброму ко мне отнеслась, прошло столько лет, а я до сих пор вспоминаю ее. Мы сидели, как настоящие подруги, до темноты, до самого вечера. Хоть я и знала, что дороги уже пустынны, и мне возвращаться одной будет страшно.

Лейла меня предупредила, о том, что грозит детям в будущем, если о них кто-то узнает. Драконы никогда не женятся на простолюдинках. Адриан меня обманул. Даже если бы он хотел жениться, то все равно не смог бы. Детей, рожденных вне брака, запирают в монастыре, он находится высоко в горах. Там будущим драконам суждено раскрыть крылья. Полукровки и те, у кого нет второй ипостаси, погибнут. Каким родится мой малыш, никто не знает, и предположить сложно. Лейла тогда положила свою ладошку на мой крохотный животик. Надо же, сколько лет прошло, а я все еще это помню.

Если бы только Адриан узнал, о том, что я беременна, мне было бы не суждено увидеть моих малышей. Их бы унесли сразу после рождения и никогда бы мне не отдали. Малыши могли бы просто погибнуть. Лейла сдержала свое слово. Ну а я? Я на следующий же день продала свой огромный дом и пешком ушла на юг по старой дороге. Ночевала, где придётся, то в придорожных трактирах, то в домах у селян, убегала от опасностей, пару раз чуть не погибла. На дорогах тогда было очень опасно.