- -
- 100%
- +
Рома
Победные крики, безумный галоп этой скачки сменился шагом и яркими звёздами над головой. Конь фырчит, поводит боками, нам обоим с огромным трудом удается восстановить дыхание, унять бешеные удары сердца. Пот льется по спине, взмокли волосы, руки приятно натерты о гриву и повод. Кровь бурлит, требует продолжения, мышцы отзываются слабой дрожью. Отвыкли от работы, ослабли за время учебы, сколько времени я зря потерял, глядя в учебники, изводя тетради.
Впереди разгорается удивительно яркий рассвет, алой дымкой залит песчаный берег. Все это безумие, бред, наваждение. Разве мы могли оставить позади целый город, минуя все мосты, которых я даже и не заметил? Проскакать до залива? Где Петроградская сторона и где Приморская? На метро ехать долго, на маршрутке тридцать минут. А верхом? Сколько времени я был в седле? По ощущениям целую вечность, на самом деле пятнадцать минут, вряд ли больше. Конь бы дольше не выдержал. Только в сказках можно скакать несколько суток, на самом деле резво кони бегут очень не долго. Шагать могут сутки, рысью бежать довольно долго, но лететь над землёй очень непродолжительно. И совсем не так быстро, как кажется тому, кто сидит на лошади. Предельная скорость шестьдесят километров в час. Не могли бы доскакать до залива. Но он здесь и сейчас передо мной! Почти черный в росчерках красного, яркий, пахнущий морем, исходящий криками чаек. Может, это все сон? Отец дома, я у себя, и не было этой ночи. Все привиделось? Но тогда отчего так ноет колено, набитое о седло этой лошади? Во сне боли же не бывает? И пальцы на руках я могу пересчитать все. Говорят, этим можно отличить сон от яви.
Звёзды меркнут, туман, наоборот, все плотнее застилает песок. Домов рядом нет, только море, холмы по сторонам и редкие камни. Обернулся, позади меня тревожно озираются по сторонам всадники. Сколько их? Сотня? Сотня, как минимум. И все при мечах, у многих небрежно переброшены луки через плечо. Лошади носят доспехи, морды прикрыты стальными пластинами. Так же и головы всадников скрыты под капюшонами. Один я безоружен, один я совершенно другой среди этого войска. И почему-то именно мне довелось возглавить отряд.
Копыта лошади тонут в песке, впереди всё ближе полоска моря. Среди воды торчит одинокое деревце, наверное, под ним есть земля, может быть даже остров. Где мы? Как меня сюда занесло? Разве в Питере это возможно? Нет. Конечно же, нет. Безумный сон, предрассветный мираж, в который меня затянуло, не больше. Просто удивительно яркий. Но ведь такое тоже бывает? Очнусь и буду собирать по крупицам драгоценное послевкусие сна, глоток вольной жизни.
Конь все так же смело идёт вперед, будто он один знает, каков будет наш путь. Пробую натянуть повод, бесполезно, останавливаться он не намерен. Что сейчас у нас под ногами, знает только животное, ему и выбирать, куда ставить копыта. Пусть... Бросил повод и, повинуясь порыву, развел руки в стороны. Вокруг нас только туман. Звонко цокают обо что-то копыта. Это, действительно, сон. Как могут иначе звенеть подковы о воду?
Обернулся назад. Нет за мной никого, растаяло все великое войско. Пелена его спрятала или оно просто исчезло, не знаю. Кругом мгла, и только дерево впереди возвышается над ним. Или это не дерево вовсе? Скорее, столб, на котором висит давно позабытая кем-то рубашка. Звенят переливами колокольчики, что-то грохочет. Конь все шагает. Неутомимый, влажный от пота, пахнущий костром и войной, древней силой, смелостью и отвагой. Терпкий запах, нисколько мне не противный, тревожащий душу. Конь фыркнул ещё раз и начал медленно подниматься по склону. Туман здесь немного расступился, под нами ровные чуть шершавые камни, неуловимо похожие на могильные плиты. Свои копыта конек ставит осторожно, не то, боясь поскользнуться, не то опасаясь достучаться до тех, кто лежит под землёй. Лучик солнца заиграл на рубашке. Это не ткань. Это доспех! Кожаные латы прикрывает нагрудник из полированной стали, это он сейчас так громко звенел. Его пряжками играл шальной ветер. Под столбом лежит меч в кожаных ножнах, брошен и позабыт небольшой щит. Разве можно пройти мимо, не спешившись? Не коснувшись, хоть бы даже и во сне? Спрыгнул на ходу, лишь зажав повод в руке. Рукоять в оплётке удобно легла в ладонь, щит сияет медной окантовкой. Как можно такой не взять? Удивительно лёгкий, так удобно ложащийся в левую руку? Доспех упал сам. Я его здесь не оставлю ни за что, и на седло такой не повесишь. Прикинул, как тот расстегивается, раздернул пряжки с боков, нырнул головой в узкий ворот. Кое-как застегнул, не выпуская лошадиного повода из кулака. Тяжело и совсем неудобно. Куртка под ним мешает, давит на грудь. Только разве сейчас это важно? Повесил на пояс джинсов боевой длинный меч, тяжело забрался обратно на лошадь. Щит в левой руке мешает немного, колет бок лошади. Жеребец не счёл нужным терпеть, взвился на свечку. Я вскрикнул от неожиданности, и ответом мне прозвучало многоголосое эхо с той стороны, откуда мы пришли сюда. Мое войско.
Глава 2
Вера
Морис не отходит от меня ни на шаг, везде следует по пятам, стремится угодить каждым жестом. Эта забота и радует, и мешает. Невыносимо жажду просто побыть наедине сама с собой, собраться, наконец, с мыслями и приступить к главному делу. Времени мало, до праздника мне необходимо вернуться домой. Чую, в столице меня не ждёт ничего хорошего. Пока же на правах новой хозяйки неспешно исследую дом.
К полудню становится жарко, муж то и дело предлагает воду и другие напитки, почти настаивает, чтобы я пригубила местный ликер. Отказываюсь, мне просто страшно попасться на эту уловку, кто знает, как такой напиток может подействовать на меня здесь? Я никогда не пила спиртного раньше, только пробовала немного. В компании ребят меня не звали, а мама давала чуть пригубить. Оттого и страшно, что не знаю, как спиртное подействует на меня. Морис напряжен и, кажется, даже испуган тем, что никаким из напитков так и не смог меня соблазнить. Наконец, когда мы дошли до глубин первого этажа, самых темных уединенных комнат, муж с неясной тревогой спросил.
- Сиятельная, я никогда не посмел бы вас отравить, причинить любой, даже малый вред, воспользоваться своим положением, близостью к вам.
- Ага, - все, что смогла я ответить. Травить? Что за бред? Я о таком даже подумать не могла, не то, что его заподозрить.
- Хотите, я принесу вам клятву бесконечной верности.
- Пожалуй.
- Так да или нет? Неужели я вам совсем не нужен? Тогда зачем вы брали меня в мужья?
- Нужен и очень. Просто для клятвы здесь неподходящее место. Темно, я боюсь что-нибудь упустить, лучше при свете.
- Если дело только в этом, прошу, - раскрыл ладонь и сдул с нее в воздух крошечных огненных мотыльков, те расселись по стенам, даруя мягкий, почти солнечный свет, каким он бывает на границе рассвета.
- Ах.
- Мой дар слаб, я думал, вы знаете.
- Очень красиво. Мои ящерки гораздо тяжелее, не такие тонкие и изящные.
- Теперь вам хватает света?
- Да...
Муж упал передо мной на колени, от неожиданности я отшатнулась к стене. Что он делает? Зачем достает кинжал? Быстрый взмах, капли крови с запястья бусинами падают на пол и сливаются в небольшое пятно. Меня мутит от жути происходящего, неужели он хочет зарезать себя? Челюсть свело, не могу выговорить ни слова. Надо, наверное, бежать за врачом? Что он наделал?!
- Богиня, твоим именем клянусь быть верным супруге всегда и во всем. Никогда по своей воле не причинить ей вреда ни действием, ни отсутствием действа. Да будет воля твоя над моей головой витать вечно. И убережёт твоя мудрость жену ото всех мыслимых бед.
Кровь сгорела в огне и на полу, и на руке тоже. Морис так и стоит, ему что, совершенно не больно? Дернула за сжатый кулак, не веря своим глазам, провела ладонью по запястью. Крови нет, только пепел и крохотная полоска белого шрама в том месте, где он разрезал руку ножом.
- Я все сделал, как нужно, можете не сомневаться, - то ли мне кажется, то ли он и вправду чуть дрогнул.
- Я верю тебе, вставай, - надо, наверное, что-то ещё сказать, например, что я благодарна. Но слова никак не хотят вылететь изо рта.
Получается только неловко провести пальцами по мужскому плечу. Невинный жест, в целом, вдруг стал слишком значимым, даже интимным. Отдернула от смущения руку, должно быть, слишком поспешно, Морис так и не спешит подниматься. Наверное, я опять делаю что-то не то.
- Вы... вы принимаете клятву? Простите, но я должен понять, - невероятная надежда в его взгляде не даёт мне права отказаться. На что я сейчас соглашаюсь? Кто бы мне объяснил. Где это вообще можно узнать?!
- Принимаю, конечно, - он улыбнулся и засиял глазами в ответ.
- Спасибо, - подскочил на ноги и прижался губами к кончикам моих пальцев. Зачем я только вытянула руку вперёд? Он же обещал меня не трогать без разрешения! И все же приятно, по спине даже прошла лёгкая дрожь от удивления и чего-то ещё.
- Идём дальше, мне не терпится все тут рассмотреть.
- Прошу, тут, скорей всего, кабинет, - его мотыльки первыми залетели в темную комнату. Стол с ретортами, несколько книг, кожаные шнуры и заготовки. Лаборатория! Это же именно то, что мне нужно! Механические весы, спиртовка, перья в стакане и пачка серых листов с краю стола. Бросилась вперёд, почти ворвалась.
Первым в руку взяла том потолще. "Зелья и их элементы". Обидно, досадно, но сейчас мне это совершенно не нужно. Вторая книга "Вызов гостей из нижних миров". Звучит заманчиво. Может, Земля и есть ниже этого мира? Хватаю третью книгу, она потолще всех остальных. "Переплавка дара в готовые формулы, разложение потока, сила". Уже ближе к нужному.
- Все? Это что, все книги, какие тут есть?
- Вы огорчены?
- Мне нужна информация! Любая книга по перемещению между мирами!
- Может быть, вы позволите мне самому посмотреть вон в том шкафу?
Дернула головой в сторону, которую он указал. Целый шкаф забит книгами, они не стоят в нем, а лежат тугими стопками, втиснутые как попало. Может быть, даже не глядя, их упихали вот так. Сжаты дорогие кожаные оклады, на некоторых чуть треснул золотой переплет.
- Доставай все и укладывай на пол. Будем вместе искать!
- Позвольте раздернуть шторы?
- Ага! Вон тот ряд клади на пол первым, мне кажется, он более перспективный.
- Вы уверены, что их так и надо класть?
- На стол все не влезет.
- Я мог бы принести другой стол, побольше, чтоб вам было удобно.
- Не нужно, меня все устраивает, - запахнула потуже халат на груди. Надо бы подняться за школьной формой, переодеться. Какая разница, впрочем, меня тут все равно никто не видит, кроме мужа. А при нем сойдёт и так.
Глава 3
Дарий
Не ожидал. Теперь многое становиться ясно. И петля на моем собственном горле затягивается гораздо сильней. Мать слаба, ее собственных сил уже ни на что не хватает, даже зеркало судеб ей уже почти не подвластно. Совсем скоро нить жизни Королевы порвётся.
Рад ли я этому? Сложно сказать. Единственный нелюбимый ее ребенок, погрязший в зависти к сестрам. Мать во многом была жестока со мной, но удивительно справедлива. Разрешила учебу, самолично помогла переправиться в другой мир. Не стала испытывать наказанием за связь вне законного брака с человеческой женщиной. Я благодарен ей за те несколько месяцев счастья, которые смог получить.
Понятно стало теперь, почему она так восприняла у Веронике. Любимая одарена, мать отнеслась к ее воле с тем же уважением, с каким отнеслась бы к воле дроу. Именно поэтому я и не смог вернуться, нарушить покой той женщины, что меня не позвала, не истратила заветные капли, забыла обо мне и о них. Или просто не пожелала больше видеть, предпочла, несмотря ни на что, остаться свободной. Что ж, ее право. Я знал, на что шел. Почти знал. Была бы Вероника обычной простолюдинкой, никто не стал бы настолько считаться с ее волей. Я бы вернулся на Землю, продолжил учебу, и хоть изредка, но смог бы видеть обеих любимых. И дочь, и жену. Почему ее дар был так долго скрыт от меня? Почему она ничего о нем сама мне не рассказала? Боялась, что я сообщу об этом матери и сёстрам? Ведь я никогда не скрывал своей расы!
Не знаю. Ум женщин слишком велик, чтоб его можно было понять мужчине, логика их действий никогда не ясна. Стоит прибавить к женскому разуму интуицию, способность предвидеть, тогда понимаешь, что рядом с тобой находится капля воды, способная в любой момент превратиться в ураган или лёд.
С этим все ясно. Мать теперь ни за что не отпустит от себя Веру. Как только найдет ее, спрячет в монастырь ненадолго или сразу же возведет на трон, что куда хуже. Времени у Королевы, действительно, мало. Вот только одаренная, не прошедшая испытаний своего дара, опасна. И очень опасна, если у моей дочери дар действительно так велик, как это можно предполагать. Неловкое колдовство, неумелое заклинание, самопроизвольный выброс силы под действием эмоций, да все, что угодно! Даже первая ночь с мужчиной! Абсолютно все, может сжечь ее без остатка. Именно магия женщин дроу сильна и требует огромной власти над собой, твердой воли, лишённой эмоций. У прочих рас принятие дара проходит куда проще. Именно поэтому наши женщины так строги к себе и к другим или отчасти поэтому. Ведь порой так хочется убить назойливую муху, залетевшую в комнату. Одаренная зачастую использует для этого магию. Зачем ловить руками то, что можно истребить мыслью – сжечь на лету или попросту заморозить. Главное, рассчитать силу. Если муха испачкала лапками любимое блюдо, неопытный маг погубит не только ее. Может сразу уничтожить часть дом вместе со слугами, случайно, не рассчитав. Такие трагедии происходят порой с теми девушками, которые ещё не вполне понимают, какой дар им достался по силе. Монастырь учит держать свою волю в узде. Вот только Вера сейчас совершенно одна, и даже я не могу предсказать, что именно она думает о нашем мире. Землянка, мягкая и добрая, если верить взгляду на тех фотографиях, которые я видел. Как отреагирует она на опасность? Как справится с собой, если заметит чье-то пренебрежение?
- Вероника, моя дочь, она... Ее дар проснулся с рождения? Или же в год совершеннолетия? Тебе удалось его запечатать?
- Твоя дочь учится в лицее! Никакого дара у нее нет, и не было никогда. Ей всего шестнадцать. До совершеннолетия ещё два года!
- Вера одарена. Иначе просто не может быть.
- Почему?!
- Дочь наследует силу матери и стихию отца. Всегда. Совершеннолетие давно прошло, у девочек оно наступает в тринадцать полных лет.
- Значит, я об этом не знала и она тоже.
- Но как такое возможно? Ты же не могла скрыть от нее свой дар так же, как от меня? Он бы в любом случае перетек в дочь.
- Я сама не знала, что во мне есть магия! Даже не подозревала! У меня нормальная мать! Только бабка умела находить драгоценности везде, где можно. Интуиция, понимаешь? Интуиция и не больше! Она родом с Урала была, там половина таких! Я имею в виду тех, кто чует драгоценные камни!
- Откуда ты это знаешь?
- Мы как-то ездили в моем детстве!
- Может быть, дар на Земле пребывает в стазисе? Моя магия там тоже необычайно слаба. Порой даже спичку зажечь взглядом не удавалось.
- Не знаю. Где нам теперь ее искать?
- Нашу дочь? Если ее магия очнулась только вчера, очевидно там, где будут пожары или какие-нибудь катастрофы.
- Какие катастрофы? - Вероника вперилась мне в лицо ничего хорошего не предвещающим взглядом. На секунду стало жутко. Пустое. Она не на меня зла и даже не на Веру. Скорее уж на мою мать.
- Дар опасен, когда не прошел должной огранки. В особенности, если он такой же по силе как у тебя.
- Она сама может от него пострадать? Я чуть не умерла там, в пещерах Тория, когда мой дар очухался. Хотела его остановить, а вместо этого получилось то, что получилось.
- Думаю, нет, - солгал я, глядя в глаза супруге. За такой проступок могут убить, если о нем, конечно, узнают. Но сейчас мы достаточно далеко ушли от дворца, да и магический купол, который я натянул амулетом, не пропустит наружу лишних слов.
- Раньше надо было думать. Как будем искать ее и где?
- В столице нашей дочери нет, покинуть она ее не могла. Мать не могла дать ей такого шанса сбежать. Только если с торговым обозом, хотя их наверняка проверяли.
- Думай ещё. Ты всегда был умным, - неожиданное одобрение от жены растеклось медом на сердце.
- Я должен посмотреть списки. Это столица империи дроу, всех иноземцев проверяют, учитывают, когда те проходят через ворота крепостной стены. Эти списки наверняка сохранились. Пешком она уйти незамеченной не могла, уехать с кем-то из дроу тем более, всех девушек наверняка проверяли. Да и кто может взять незнакомку в свой экипаж.
- Это надолго?
- Час, может быть, два. Здесь неподалёку есть постоялый двор. Думаю, тебе нужен отдых, супруга, пусть небольшой, но это позволит восстановить силы. Ты мне ничем не сможешь помочь. Ворот несколько и только прямая принадлежность к королевскому роду даст мне возможность в них заглянуть.
- Хорошо. Куда нам идти?
- Я всё устрою.
Вероника
И зачем я только поддалась на эмоции? Устроила этот скандал во дворце? Мою свекровь, похоже, ничем не прошибешь, а вот магию надо беречь, чтоб не потратить всю, как в пещерах. Или так бывает только в первый раз? Надо бы спросить у Дария, когда он вернётся.
- Не думал, что ты так умеешь, - задумчиво протянул Денис.
Бедный мужчина, нелегко ему сегодня пришлось. Весь встрепанный, на щеке след от сажи, и где только нашел? Жалко его. Правда, выглядеть он стал много моложе. Интересно бы знать, почему? Может, живая вода так помогла?
- Я и сама не знала.
- Не женщина, а сплошной сюрприз, - ухмыльнулся он мягко, - Мне, наверное, стоит уйти? Дарий снял комнату в мужской части здания. Там, правда, нет душа, а я весь извозился. Ты, когда стены подправила, ещё и пару их гобеленов спалила.
- Н-нет, наверное. Лучше останься, мне так будет спокойнее.
- С удовольствием. Я пройду в душ? А то неприятно быть таким чумазым рядом с тобой, прекрасная Хозяйка горы.
- Конечно, иди, я потом тоже.
- Хочешь, иди первой.
- Нет, спасибо. Я лучше потом. Только...
- Только что? - как мне стряхнуть смущение с себя? И попросить больше некого, разве что горничную пойти поискать.
- Расстегни мне шнуровку, пожалуйста, на спине сзади, очень жмёт. Мне самой не дотянуться, а дракон переусердствовал с ней.
- Дракон? - в глазах мужчины полыхнула ревность. Вот уж точно язык мой – враг мой.
- То платье сгорело, другой одежды у меня не было. Вот и пришлось взять, что дают. Он помог одеться, - лучше не вспоминать, что там происходило. Ещё лучше было не заводить этот разговор.
- Да, конечно. Прости, я как-то не подумал. Женские штучки всегда темный лес, даже когда знаешь, как они устроены.
Денис подошёл ко мне со спины, тёплыми пальцами откинул волосы с шеи. Неторопливо положил ладонь мне на спину и обнял за талию, притягивая к себе, коснулся щекой шеи и уха. Так сладостно в его объятиях и даже немного спокойнее. Ладонь поднялась выше, легла на лиф платья. Огромная и горячая.
- Я скучал.
Спокойно и странно, тянет откинуться назад, расслабиться в этих объятиях, хоть на секунду дать себе отдохнуть, почувствовать за спиной опору, поддаться соблазну закрыть глаза и не думать. Но не пускает ни внутренний страх, ни то, что скоро сюда войдёт Дарий. Близость чудится чем-то вроде измены. Даже такая бесхитростная, почти невинная.
- Я очень благодарна тебе и рада, что ты простил мне ту жуткую сцену у тебя в квартире.
- За нее я стал ещё больше тебя уважать, только львица так сражается за собственного малыша, - мне на шею опустился невесомой бабочкой поцелуй, а громадные руки прижали ещё чуть сильнее к твердому прессу.
Как же хочется ответить на прикосновения, только разве сейчас на это есть право? Вера где-то одна, а я развлекаюсь? И перед Дарием стыдно. Он все сразу поймет. Хоть и не должна я ему ничего. Но пока мы не объяснились толком, все равно будет противно за себя саму. Не хочу прятать глаза от кого бы то ни было. Все должно быть честно, по крайней мере, между мной и ними, между мной и моими мужьями. Пусть наш брак был только союзом, сделкой, пусть мы не семья, но все же мы вместе и должны хоть немного доверять друг дружке. Надеюсь.
- Спасибо.
- Прости, сейчас не время. Я пойду ополоснусь и наберу тебе ванную, если она там есть, конечно.
Про платье я не стала ему напоминать, так и оставшись стянутой дурацким корсетом. Горничную, что ли, все же пойти поискать? Для начала сбросила на редкость неудобные туфли, одна так и трет. Села на краешек пышной кровати и утонула в перине. Как мягко и как я устала за эти сутки, даже больше, чем сутки. Огромного труда стоило дотянуться до туфель. Талия совершенно не гнется, затянутая в платье. Увижу Тория, настучу ему по носу вот этим самым каблуком, честное слово. Лучше бы тапочки дал. Посмотреть, что ли, что там под подкладкой? Достала из сумочки маникюрные ноженки, водрузила башмак себе на колени. Шов изнутри и вправду кривой, Денис был прав. Только это заплатка, наложенная поверх подкладки немного неровно и грубо. Что за детские шалости? Если Торий хотел бы мне что-то ещё подарить, мог отдать в руки, зачем усложнять, чтобы потом обвинить в краже? На него это не похоже.
Подцепила ножничками петельку шва, потянула, белая нить осталась у меня в пальцах. Внутри обрывок закопченной бумаги, развернула его. Мелкая монетка с дырочкой у края и продернутой в нее нитью. Точно, детская шалость. И бумага исписана детской рукой, чернила буровато-коричневые, текст совершенно не ровный.
"Хозяйка! Прости, что доставил тебе неудобства! Это был единственный надёжный способ передать ключ! Он открывает гору, все ее тайники и богатства! Даёт власть над зарвавшимся нашим сторожевым драконом! Возвращайся скорее. Скучаем и любим. Горуши."
Так. Власть над Торием – это, безусловно, прекрасно, дракон может мне очень помочь. Вот только кто такой этот Горуши? Или это не фамилия, а разновидность волшебных существ? Может быть. Спрошу у Дария, он наверняка знает. Пока же надела тонкую нить себе на шею, чтоб только не потерять ключ. Сумочку могу забыть, а вот голову потерять сложнее.
За стеной плещется вода. Приятно знать, что она ласкает моего любимого мужчину, стекает по его широким плечам, гладит кожу. Заглянуть бы одним глазком, он точно разрешит мне это сделать, не обидится, вон и дверь чуточку приоткрыта. Только как я потом его остановлю? Нет уж, лучше потерплю немного. Попыталась подняться и не смогла. Какой идиот шил это платье? Тугое невыносимо. Кто вообще придумал корсеты? Сижу каракатицей и жду, пока меня спасет кто-нибудь из мужей.
Бесшумно отворилась дверь. Мысли все-таки материальны. Денис вышел из душа в одном только полотенце на бедрах с горой мокрых вещей в руке. Мускулистое плотное тело, широченные плечи, узкие бедра, пушок рыжеватых волос на груди.
- Вещи пришлось постирать. Халат там только один, я не стал его брать, оставил тебе. Пришлось обойтись полотенцем. Ничего?
- Конечно. Помоги мне выбраться из кровати. Корсет не даёт пошевелиться.
- Прости, я совершенно забыл, ты ведь просила что-то ослабить.
Подошёл, аккуратно подхватил за талию, легко поднял с постели. Такой сильный и, кажется, все ещё мой. Встал за спиной, неумело тянет за шнурки и банты. Дышит в самое ухо и пахнет огромным ласковым зверем.
- Тут только резать, мне не растянуть узлы.
- У меня нет другой одежды.
- Я ещё попробую, подожди. Чем бы подцепить? У тебя шпильки нету? Или крючка?
- Нет, на рыбалку я не собиралась.
- Я имел в виду вязального.
Без скрипа распахнулась дверь, Дарий вошёл. Покраснел, отвёл в сторону взгляд. Представляю, что он сейчас обо мне подумал, точнее о нас.
- Прошу меня извинить. Я думал. Не важно.
- Дарий, подойди сюда, мне узел не развязать. У тебя пальцы вроде потоньше.