- -
- 100%
- +
- Опыт, у нас в семье все танцуют превосходно. Вероника, не хочешь примерить одежду? Я все принес.
- Платья готовы, я разгладил их все. Надеюсь, тебе они понравятся, сложно было выбрать достойные тебя ткани.
- Кофе? Булочку с кремом? Бутерброд? Я спущусь вниз, закажу свежее.
- Не стоит, Денис. Блюда, которые я принес, находятся в стазисе. Капля магии, и они будут готовы.
- Чудесно, а я пока переоденусь. Вероника, ты мне не поможешь обработать спину, там небольшая ссадина? Мне самому не достать, а у тебя волшебные пальчики.
- Зачем же беспокоить нашу жену. Идём, я сам тебе смажу все, что захочешь! - лживо улыбнулся Дарий, - заодно обсудим положение дел. Ни к чему беспокоить нашу жену вопросами быта, верно?
- Полностью согласен. Мазь захвати.
Вышли, хлопнув за собой дверью. Спиной ко мне Денис так и не повернулся. Верить в сказанное или нет? Может, живой воды предложить? С другой стороны беспокоить их сейчас как-то не совсем удобно, наверное. Додумывать дальше нет смысла, по крайней мере, сейчас. Тем более, что из-за двери кроме приглушенных голосов ничего и не слышно. Разве что звякнула о край ванны стеклянная банка, да включилась вода. Они что, ещё и мыться будут вдвоем, воду решили так экономить?
Встала, окинула взглядом гору вещей. Платьев целых три штуки: изумрудное, чёрное и бежевое. Очень похожее на то, что я носила в институте, надо же, и это он помнит. Выбрала все же самое простое, бархатное, удивительно приятного зелёного цвета. На свой страх и риск переоделась, пока никто не вошёл, разобрала волосы и заплела косу, без зеркала на большее умений не хватит.
Из ванной выскочил, как ужаленный, Дарий, схватил стопку вещей и скользнул обратно за дверь, не забыв бросить искорку магии в блюда. Ничего не понимаю. Волосы сухие, но это ещё ничего не значит, мои-то он высушил за пару минут.
От еды поплыли запахи, наполнили комнату, есть не особо-то и хочется, но это необходимо. Пара глотков черного кофе с ароматом близкой беды. Странная ассоциация, но только отчего-то она и пришла на ум. Булочки с опьяняюще горячим нежным сыром, орешки, все так вкусно. Поскорее бы поужинать вместе с Верой за одним столом. Голодная же наверняка моя девочка. Где-то едет непонятно с кем, мёрзнет, боится, пока я тут прохлаждаюсь.
- Мы готовы ехать, супруга, - дверь в ванную приоткрылась. Оба вышли, натянуто улыбаясь.
- Наш транспорт? Только не говори, что это опять будет карета!
- Я нашел другой, гораздо удобнее, он уже ждёт нас внизу. Денис, помоги супруге с сумочкой, остальные вещи я отнесу сам.
- Я помогу.
- Не стоит. Ночью прохладно, не забудь свою куртку, она вон в том углу.
- Да я как-то обычно не мёрзну.
- Надень, - с лёгким нажимом сказал дроу и ,- о чудо!, - Денис подчинился.
- Спасибо за заботу. Идём?
- Только сумочку возьму.
- Давай, лучше я, - едва заметно скривился он, наклоняясь к кровати.
Просторная лестница, красивый холл убран цветами в вазонах, мы уже вышли на улицу, только тут нас не ждёт никакой экипаж. Может, Дарий ошибся? Луна светит ярким полумесяцем, словно бы сама тьма подглядывает за нами через пенсне. Птичек не слышно. Город спит, сияя редкими огоньками, развешанными вдоль улиц. Даже прохожих тут мало, только палатка торговцев стоит у стены напротив. Все так похоже на Землю и все же совсем иное. Та же палатка имеет форму яйца и вся обшита снаружи перьями. Потрогать бы, да только вряд ли это разрешено. И все же пересекла площадь, подошла ближе к этому чуду, перья длинные, серовато-коричневые, не пойму, что там внутри. Грохнул цокот резвых копыт по мостовой, сюда спешит небольшая карета, запряжённая парой огненно-рыжих коней. В такт ударов о мостовую качаются длинные гривы в подобии танца.
Дарий подошёл со спины, неслышно, словно подкрался к добыче.
- Садись в раскоряку! И ты, Денис тоже.
- Чего? - обернулся мужчина, задев меня сумочкой по локтю, он ее на плечо накинул. Нет, похоже, мне не привиделось.
- Садитесь в раскоряку, места хватит. Я думал взять для тебя карету, но вижу, что ошибся.
- Дарий? Как и куда мне садиться? Так понимаю, на карете мы не едем? Тогда на чем? - с тоской посмотрела на метлы, стоящие у этого дома. Н-да. На них полетим, что ли? Я точно грохнусь. Может, те три урны идут в комплект? Это было бы лучше.
- В раскоряку, супруга, так будет намного удобнее путешествовать. Ты сможешь отдохнуть, подремать. И ты тоже, Денис.
Как многое хочется сказать, и как мало слов вертится на языке. Все больше междометия, Дарий направился к урне, что поделать, я пошла следом. Идиот! Как я в этом буду дремать?! Дошла. Узенько, но как-нибудь влезу, наверное. Как же я сейчас скучаю по своей крошке-машинке! Кто бы только знал! Должно быть, не меньше, чем Денис по своему джипу-красавцу! Прихватила от стены самую целую из метел, занесла ногу над краем сосуда. Денис уже загрузился. Места конечно немного, но на бортике даже можно будет сидеть, если не сдует порывом встречного ветра.
- Дорогая?
- Что?! Дарий! Какие еще светлые мысли тебя посетили?!!
Обернулась назад себя, намереваясь высказать дроу сразу все, что я думаю о его родном мире. Счастье, ещё, что дочь едет каким-то обозом, пусть трясет, но хоть с неба не грохнется вниз самой ценной частью тела – головой.
- Супруга, я могу понять поведение младшего мужа, он немного диковат. Но прошу объяснить, что ты намереваешься делать с приспособлениями для сбора бесов? Здесь сейчас чисто. Или ты кого-то заметила?
Торговая палатка за спиной мужа раскрылась наподобие цветка, крыша парит в воздухе, лепестки зависли над землёй.
- К-хм.
- Нам стоит поторопиться, раскоряка готова. Я не смог ее выкупить, только арендовать, сейчас вовсю идёт сбор урожая иллюминэлей.
- Кого? - прокашлялся второй муж за спиной.
- Иллюминэлей. Это светящиеся шары, они здесь повсюду. Лучшие доставляют во дворец на таких раскоряках, чтобы не смялись дорогой. Как раз сейчас с плантаций привезли партию. Через неделю экипаж нужно будет вернуть юному дроу, с которым я так успешно договорился.
- Твою маму, Дарий, наверное, здесь очень ценят!
- Безусловно.
Хорошо, что я не успела залезть. Денис, вон, застрял в урне, выбраться никак не может. Поставила на место инвентарь для погони за бесами, нет, к этому миру я никогда не привыкну! Ещё не хватало бесов гонять!
Внутри раскоряки все устлано мягким пухом. Пола нет, это просто огромное ложе. Села внутрь и провалилась в мягкие объятия перины. Следом залез Денис. Сидеть тут почти невозможно, хочется лечь и вытянуть ноги.
- Никто не будет против, если я лягу вон в том углу? Устал и совершенно не выспался.
- Конечно.
- Вероника, передвинься к дальнему краю, если тебе не сложно. Когда стены поднимутся, места будет чуть меньше.
Переползла, очутившись рядом с горячим мужем. Рыжие волосы торчат во все стороны, на лице отпечаток усталости, и все же он кажется здесь намного более юным, чем там, на Земле. Касаясь меня узким бедром, сел на пол Дарий, и лепестки нашего экипажа начали понемногу смыкаться.
- Клади голову ко мне на колени, если захочешь.
- Нам долго ехать?
- К утру будем в небольшом городе, оттуда уже совсем близко. Поспи. Денис и ты тоже поспи, так будет лучше.
- Если получиться.
Устроились полулёжа, тесно прижатые друг к дружке. Лепестки сомкнулись над головой окончательно, и повозка полетела невысоко над землёй. Тепло, спокойно и совсем не качает. Перья стен образуют незамысловатый узор, сквозь них видны огоньки фонарей, особняки и деревья. Зевнула и зарылась носом в перину. Спать. Пока можно, нужно поспать. В полудреме успеваю расслышать обрывок беседы мужчин.
- Греется?
- Нет, вроде. Ноет.
- Пройдет, надеюсь. Утром я найду лекаря. Потерпи.
- Сам, дурак, виноват.
Глава 11
Рома
Жить хочу. В глазах муть от испуга, вокруг несусветная брань, даже отец и тот так не умеет. Липкими от крови пальцами срываю рубашку. Действовать и не думать, бояться стану потом. Ребро сломать у девки не хватило бы сил. Значит, задета только кожа, самое большее – сосуд, крупных вен на поверхности груди нет, вроде. Точно нет. Артерии расположены куда выше. Спасибо вам, Александр Васильевич, научили на всю жизнь. Вроде тренер по конному спорту, а сколько полезного вбил в голову между делом.
Ощупал пальцами дырень в коже, только она и задета. О! Белая косточка видна и, что характерно, моя собственная. Вот и познакомились. Спирт? Спирт нельзя. Потом не зашьют. Нужен современный антисептик, я помню. Все помню, жаль, только у меня его нет.
- Присыпьте, Великий! - Орлан тычет под нос горсть синего порошка.
- Нет.
- Это поможет, - чуть ведь не сыпанул. Хорошо, сработал какой-то инстинкт, успел отмахнуться, весь порошок улетел на пол. А я, наконец, встал, посмотрел на разодранную рубаху в бурых пятнах, из такой повязки не сделаешь. Страшно. Меня хотели убить, и я здесь все забрызгал кровью. Моей собственной кровью. Окинул взглядом толпу, никто из них не поможет, только вопят на разные голоса. Девицы тоже среди них уже нет, увели, больше не навредит, хоть что-то хорошее. Сделал шаг до постели.
- Великий желает лечь! - вмиг стихли голоса, все замерли. Среди этого оцепенения взрослых людей я один. Скидываю на пол ненужное покрывало, следом другие вещи, подтягиваю к себе тонкую простыню. Ножа нет нигде, меч грязный. Придется разорвать ткань зубами. Чуть укусил, потянул, полотно с треском разошлось на две части. Перевязать рану, похоже, тоже никто не в состоянии. Обернул полосу вдоль груди. Узкая, скатывается в неудобный жгут, мокнет, надо было рвать шире. Стоп, там, кажется, ещё тампон делать нужно. Или уже не надо? Кровь же вроде меньше течет. И болит. Начало болеть, адреналин, наконец, схлынул.
- Позвольте присыпать порошком, тут немного осталось, - вновь под руку, к груди лезет парнишка. Порошок он держит на раскрытой ладони.
- Себе посыпь! - отталкиваю его руку предплечьем. Весь порошок покрывает тонким слоем лицо парня. Тот кричит, морщится, внезапно бранится. Будто слетела с него, наконец, маска приветливости, обнажила под собой ужасающие черты. Нельзя отвлекаться, отрываю следующую полоску от простыни уже через боль. Всюду кровь, сколько же ее натекло из этой крохотной раны? Глубокий разрез, но такой узкий. По ширине, как лезвие столового ножа. Разве должно столько течь? И как я теперь отмоюсь.
- Пропустить! Вон! Наружу все! - внутрь пропихивается, как в набитый вагон, мужчина. Светло-зеленая мантия, гладкая чистая кожа, сколько ему лет ни за что не угадаешь. Глаза старика на юном лице.
- Этого убрать! Он внёс Великому ядовитое зелье, - небрежно указал ладонью на синеющего Орлана, того сразу же увели, подхватив с двух сторон под локти.
- Умертвить?
- Сам издохнет, от яда гюрены ещё никто не выживал. Ковер закопать на рост взрослого человека.
В панике смотрю на ладони, на плечо. Синих кристаллов на них нигде нет, абсолютно чистая кожа. Мне повезло, а ему? Выходит, я убил человека? Просто вспылив и толкнув? Или он сам виноват? Он же внёс яд, не я сам его взял.
Ясные глаза цвета бутылочного стекла прошлись по мне мимоходом.
- Великий, - склонил голову человек. Или это эльф? Острые уши, длинное одеяние. Куда я попал? И, самое важное, как?
- Здравствуйте.
- Приятно услышать такое пожелание первым из уст посланника великих богов. Позволите ли вы осмотреть рану?
- Вы врач?
- Лекарь, Великий. Ваш вечный лекарь. И лекарь всех тех, кто спускался с небес до вас.
"Спустился с небес..." - фраза камнем рухнула в мозг. Я что, умер? Где я, вообще, нахожусь?
- Осматривайте. Вы сможете мне что-то объяснить?
- Безусловно. Итак, выше руки. С повязкой вы перестарались, все можно вылечить и так. Кровь бы не помешало смыть, но это потом. Сейчас я вижу, что рана ваша неглубока. Предавшие Великий лес надеялись на действие яда. Подосланная к вам девушка не смогла повредить кость, кожа разошлась и не больше.
- Антибиотик назначите? - прошипел я сквозь зубы.
Боль, внезапно усилилась, затопила сознание, обострила все чувства. Даже слух стал иным, отчётливо слышу крики девчонки, доносящиеся со двора. Ее, кажется, волокут куда-то. Отчего мне так больно? Этот мужик, он ведь меня не трогает даже, только смотрит ледяными глазами на рану. Внезапно боль ушла почти совсем, оставив лишь жжение на поверхности груди.
- Я закончил, вы можете посмотреть, Великий.
- Не надо меня так называть.
- Что вы, это необходимо, чтобы никто не смел усомниться в вас. Ни один человек! - его ладонь взлетела вверх в каком то неясном мне жесте, и на кончиках пальцев возник, засветился и тут же исчез прекрасный цветок. Лотос, по-моему, - и, тем более, чтоб в вас не смогли усомниться дети Великого леса. Ваш эльфийский народ.
- Простите, но я человек. И этому миру не принадлежу. Вообще, откровенно слабо понимаю, что происходит.
- Посмотрите для начала на свою грудь, Великий, - я опустил глаза и даже пощупал почти зарубцевавшуюся кожу. Рана не могла так быстро зажить, и шва нет. Я даже потянул в разные стороны, все срослось, как и не было.
- Почему так?
- Удивлены? Боги посылают нам воинов. По одному в каждый год, когда можно одержать победу над элийцами. Прошлый год не был так успешен, да и предыдущие сто лет тоже. Нет, посланцы случались, но ни один из них так и не смог снять щит с острова. Многие погибали по пути к берегу. Вам же все удалось, храброе сердце юноши не ведает страха, его гонит вперёд к победе горячая кровь. За таким воином последуют и другие, в этот год, мы вернем былую славу и магию на наши земли. Вы оказались здесь не случайно. Славный подвиг украсит герб вашего рода, Великий. Кто был ваш отец? Прославил ли он свою ветвь великого древа? Должно быть, предания там, откуда вы родом на самом деле, ещё сохранились в семье. Он будет гордиться сыном! Или в вашем мире не принято вести войны? Великий лес – ваш родной дом. И он требует защиты.
- У меня нормальные уши, - с трудом выдавил я из себя, - и у моего отца тоже. Мы не эльфы, мы люди.
- Вам только так кажется. Там, где нет магии, там, где земли заполонили другие народы, эльфы становятся похожими на людей. Это временно, здесь к вам непременно вернётся ваш исконный облик. И уши тоже, - с улыбкой он потрепал меня за кончик уха, совсем как бабушка.
Черт знает, что происходит. Какой подвиг, какая война? Я в седле-то держусь еле-еле. Мечом наверняка воспользоваться не смогу. Жесть. Как бы обратно вернуться? Отец меня точно убьет, решит ещё, что уши я прооперировал, если они действительно отрастут. "Очередная блажь!" - прямо слышу его голос. Ещё и надерёт за них же как следует, чтоб не повадно было.
- Как я могу вернуться домой?
- Зачем? Вас ждет слава и подвиги, свершения! Великие дела! Разве не о них вы мечтали? Золото и богатства? Магия! Последним каплям чистейшей крови не место вдали от исконного дома. Тем более, когда он стоит на краю гибели!
- Мечтал. И, наверное, вернусь сюда, как только смогу. У меня пропал отец. И возлюбленная, - слово далось с огромным трудом, - я обязан помочь им, сообщить, куда провалился, и тогда решать остальное.
- Великий! Ваша судьба теперь – подвиг. Или смерть. В тот дом, где вы жили, можно переправить письмо.
- Отлично. Вы не понимаете, отец пропал. Я так понимаю, он тоже из наших, из эльфов?
- Безусловно. Я загляну в зеркало мира и узнаю судьбу неразумного.
- А Веры?
- Девушек на пути много. Но... Хорошо. Ее судьбу попытаюсь рассмотреть тоже.
- Когда?
- Прямо сейчас.
Лекарь извлёк из складки плаща небольшое зеркальце, девушки обычно ищут в таких недостатки на своих лицах. Подбросил в воздухе. Стеклянная поверхность хлынула за пределы тонкого обрамления, расплылась наподобие лужи, только вертикальной и серо-зеленой.
- Назовите имя отца. Заодно и посмотрим, что вам досталось от магии рода.
- Денис!
В зеркало словно попала белая молния, оно брызнуло во все стороны, закрутилось внутри себя и расползлось шире в стороны.
- Куда так много! Чувства не должны овладевать вашей волей, Великий!
Папа! Сидит за столом, пишет письмо, рядом спит мама Веры. Гостиница? Номер? Вон ещё один мужчина стоит у окна. Главное, отец жив и здоров, остальное не так уж и важно. Только что это? Почему над постелью натянут мыльный пузырь?
- Где они?
- Вам виднее, - протянул волшебник, - Хотя. Подождите, там дроу, - в зеркало полилась струя пара из руки лекаря. В ответ на это по краям замерцали странные символы, - Он, определенно, в нашем мире. Перенёсся следом за вами? Или раньше? Не понимаю.
- Вера! – не дал я лекарю договорить. Картинка исчезла, стерлась. Вижу ее. Лежит на полу, уставившись в книги, рядом скачет целый зверинец ярких существ. Картинка резко исчезла, да и переливающейся лужи уже больше нет. Волшебник вновь держит в пальцах небольшое зеркальце с тонкой оправой.
- Дроу не любят, когда за ними смотрят другие.
- Дроу?
- Темные эльфы. Вы разве не знали, Великий, кто ваша возлюбленная?
- Нет. Она человек, как и я.
- Вы ошибались,- неужели Вера со своей матерью нас во все это втянули? - Сейчас принесут чистые вещи, оруженосца я назначу вам сам для вашего блага и с вашего позволения, - за шатром раздался девичий вскрик.
- Что с ней будет?
- Казнят по вашему приказу.
- Я такого не приказывал.
- Прикажете. Только выберите способ.
- Нет.
- Вас опоили. В той чаше я вижу остатки зелья страсти, и потом, в вашем возрасте страсть часто затмевает разум. Животное начало берет верх над светлой душой.
- Я не отдам такого приказа.
- И как же вы поступите? Прикажете отпустить на все четыре стороны? До границы лагеря она не дойдет, даже не сомневайтесь, ее убьют много раньше. За пределами его тоже. Так что проще и честнее казнить ее здесь и сейчас. Зачем подавать ей обманчивую надежду, которой не сбыться.
- Какие есть варианты?
- Это ваша воля, Великий. Вам и решать судьбу девки.
Глава 12
Вера
Все деревья украшены фонарями-плодами. Мягкие на ощупь, они матово светятся, некоторые чуть ярче, другие намного темнее, оттенков не счесть. И размеры тоже здорово отличаются. Попробуй угадай на взгляд плод, который ещё только-только поспел и засветился впервые, а какой уже угасает. Морис не лезет с советами, но помогает выбрать мне самые лучшие из плодов. Стоять рядом с ним в темноте посреди плантаций не страшно, широкая спина способна укрыть от всех мыслимых бед. Я под надёжной защитой и ненавязчивой, удобной опекой. Сок и вода, сладости, чего только нет у него в запасах, все приготовлено для меня одной. С каким же блаженством, отображенным на лице, он берет губами из моих пальцев свою половину лакомства. Сам рукой взять не может уже, его ладони сплошь покрыты светящейся яркой пыльцой, чуть горьковатой на вкус. Муж пальцами проверяет, вполне ли созрели плоды, нет ли среди них переспелых. Странно все это. И трепетно, и волнующе, и горько самую чуть. То ли пыльца осела у меня на губах, то ли память о Ромке. Ничего плохого не происходит, пытаюсь я себя убедить. С Морисом я веду себя точно так же, как вела бы себя с другом, если бы у меня был друг. Мы не целуемся, не ходим, переплетая пальцы друг друга в горячих ладонях. И все же мне становиться стыдно и перед мужем за пустые надежды, которые я ему зачем-то даю. Пустые ли? Конечно, пустые. И перед Ромой, увидь который это все, непременно бы меня осудил.
Каждый фрукт ложится в тонкий мешочек из ткани, набитый пухом. По его верху отпечатано клеймо поместья – синяя птичка с плодом в лапах. Один за другим фрукты укрывают всю раскоряку. Дурацкое название, но этому самоходному гнезду очень подходит. У него даже колес нет, просто висит в воздухе. Забавно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.