Охотница на олигархов

Наконец-то я дома. После опаляющей греческой жары и раскаленного солнца подставляю лицо сумеречной прохладе питерского вечера. Легкий дождик уже закончился, пахнет мокрым городом, лужами, умытой молодой листвой, белыми ночами.

Никакого такси, никакой машины. Из аэропорта я доехала на автобусе до метро. У пассажиров веселые, счастливые лица, как будто путешествие наше еще не закончилось. Пока мы в дороге, пока не доехали до дома.

Теперь, не спеша, иду от «Петроградской» в таинственном свете фонарей. Мимо скользят силуэты людей, доносятся негромкие голоса, шепот. Предвечерний город наполнен призраками прошлого, они проходят рядом и растворяются в белесой дымке. Кто там плещется под мостом, чей там слышится потаенный смех? Поди разбери.

А вот и моя тихая зеленая улочка, здесь и прохожих почти нет. Набрала код на ажурных кованых воротах. Они ведут под высокую освещенную арку, достала из сумки ключи. Один из них, современный, от замка сложной надежной конструкции, а вот второй – старинный. Его головку украшает переплетение вензелей, а бородка сложный миниатюрный механизм. Он и поворачивается в замке особым образом. Уезжая, Жека сказал, что это уникальный механизм, теперь уже никто такой не сделает, я ужасно боюсь его потерять.

Дверь в мою квартиру ведет прямо из-под арки, во двор проходить не надо. У нас, в Питере, много странных квартир – наследие перестроек, перепланировок, да и просто восстановления домов после революций и войн. А иногда и архитекторы придумывали что-нибудь «на особицу».

Вот и эта квартира такая. По слухам здесь в незапамятные времена жил управляющий домом. Бесшумно открывающаяся массивная дверь ведет в просторную полукруглую прихожую с антикварными шкафами и зеркалом во весь рост. Из нее лестница в семь ступеней на подиум-галерею. А уже оттуда можно попасть в саму квартиру.

Жека говорил, что это квартира с секретом – «двуходка». Как она такая получилась, теперь не узнаешь, да оно и ни к чему, надо уметь прятать секреты от чужих глаз. Двухкомнатная квартира уже не на первом этаже, но еще и не на втором, с потолками четыре метра. Окна выходят на тихую зеленую улочку, почти сквер.

Вытащила из сумки и аккуратно распаковала глиняный сосуд, чернофигурную гидрию. Рядом пристроила смешного керамического ослика с острова Санторини. Не удержалась, купила. Обычно я не привожу такие сувениры, не «замусориваю» квартиру. Антикварная мебель не терпит вульгарности.

Все же засунула керамического ослика обратно в сумку, прихвачу для мужа. Тимофей любит забавные дурацкие сувениры. Где бы разместить греческий сосуд? Сам по себе он, определенно, хорош. Сверкая прекрасными полуобнаженными телами, мчатся на колесницах бородатые воины, правя упряжками разгоряченных лошадей, то ли герои, то ли боги.

Огляделась растерянно и не нашла ничего лучше, как, приоткрыв дверцу, спрятать вазу в нижнюю часть напольных часов. Она у меня есть, но ее и не видно.

Заглянула в уютную опочивальню, ее иначе и не назовешь. Большую часть занимает вычурное дамское трюмо, Жеке оно досталось аж от прабабушки. Зато кровать королевская, современная.

Баночки с темно-зеленым сосновым и прозрачным еловым греческим медом точно оставлю здесь, в кухне, муж их не оценит. Интересно, как пчелы собирают такой мед?

Почти треть кухни занимает старинная печь, отделанная покрытым зеленой глазурью изразцом. Рядом ванная комната. В ней стоящая на четырех рыбьих русалочьих хвостах чугунная ванна с кранами в форме толстеньких рыбок.

А самый главный секрет квартиры спрятан за резными дверцами стенного шкафа. Он встроен в дальнюю стену ванной комнаты. Стоит войти внутрь шкафа и повернуть особым образом массивные крючки, как приоткроется узенькая низкая крепкая дверка. Она ведет через потайной коридорчик, тоже заканчивающийся дверкой, в подсобку у лестницы соседнего дома.

Та парадная выводит уже не в наш, а в другой двор, с нашим не соединенный. Только повернешь за угол и ныряешь в проходной дворик-«сквознячок», за которым совсем другая улица. Вспомнила, как была потрясена, увидев это в первый раз. Эх, Жека, Жека…

Ну что, пора и к мужу ехать, нет, лучше идти, прогуляюсь по городу пешком, на свободе, когда еще удастся. И подъеду на трамвайчике или на троллейбусе, любуясь великолепной панорамой города.

В прихожей посмотрелась в зеркало, мое отражение в потускневшей оправе, словно картина в раме. Хороша! Смеющиеся карие глаза, прямой носик, пухлые губки, веселый нрав, как есть красотка!

Поправила волосы. Нет, придется все же собрать и уложить их заново, из-за водяной дождевой пыли длинные черные пряди свиваются крупными кольцами, расползаясь во все стороны. Вытащила заколки, причесалась, уложила локоны, поправила, еще раз взглянула на себя, так-то лучше. Ну вот я и готова, можно отправляться в квартиру мужа.

Летний воздух Петербурга окутал меня, укрыл будто накидкой. Иду по улицам, пританцовывая, настроение чудесное. Как же хорошо! Любимый мой призрачный таинственный Питер. Не надышишься этим городом, не налюбуешься. Постояла на полупустой остановке, поднялась в синий троллейбус, пристроилась у окна. Засмотрелась, задумалась, чуть остановку не проехала.

Вот и особняк, величественная торжественная петербургская громада, где расположены апартаменты, иначе и не скажешь, моего мужа. Приветливо кивнула двум мифическим тварям над входом. Каждый раз мне кажется, что они тоже слегка наклоняют хищные головы мне вслед.

Сама толкнула тяжелую дверь, сегодня я пешком, ни водителя, ни охранника. Весело поздоровалась с консьержем, который важно восседает за перегородкой. Он удивленно и даже испуганно поднял на меня глаза. Ну да, прилетела на два дня раньше и не вызвала машину, даже такси не заказала. Мне так захотелось. Поднимаюсь по широким мраморным ступеням. Придерживаюсь за отполированные до зеркального блеска перила, такие теплые наощупь, ласковые.

Тихонько открыла своим ключом дверной замок. Прошла внутрь, сняла курточку, бросила ее на вешалку, поставила на пол дорожную сумку. Из боковой комнаты тотчас, как кукушка из часов, появился охранник мужа. Вскинулся, даже рот приоткрыл от удивления. Не надо так пугаться. Прижала палец к своим губам, улыбнулась, подмигнула.

Эта шикарная квартира в старинном особняке исторического центра города не чета моей. Она принадлежит мужу, бизнесмену, влиятельному и состоятельному, Тимофею Александровичу Дружинину, а для меня просто Тиму.

Роскошные апартаменты должны поражать воображение всех в них входящих. Солидная мебель, тяжелые гардины, натертые до блеска паркетные полы, сверкающие и переливающиеся огнями парадные люстры. Штат прислуги, охранники, все по-взрослому.

Теплый свет заливает просторную прихожую, как чудесно вернуться домой. Чувствую приятный запах парфюма и сигарет мужа. Он мне очень нравится, в нем почудилась странная нотка. Приглушенный свет потолочных ламп в гостиной создает ощущение уюта. Вытащила ослика, поставила на стол, забавная фигурка.

Крадучись, пошла на свет. И где же он расположился, мой драгоценный супруг, в кабинете? Нет, похоже, уже в спальне. Что-то Тим рановато спать сегодня улегся, устал, наверное, вот и хорошо, застану врасплох, я соскучилась. Мой муж, титан бизнеса, ужасно загружен работой, надо же и ему отдыхать когда-то. Я распахнула дверь в спальню и с порога весело воскликнула:

- Тимофей! Не ждал меня сегодня? А я тебе сделала сюрприз! – оказалось, как в плохом анекдоте, сюрприз ждал меня.

Мой муж и роскошная блондинка в нашей широкой постели. Незабываемое зрелище. Ее волосы разметались по подушке, покрывало только чуть прикрывает великолепную грудь. Точеная нога невероятной длины перекинута через моего Тима. Пухлые губы сердечком, очаровательный носик, ресницы-опахала. Когда она их раскрыла, синева глаз засияла как драгоценные сапфиры.

Так вот откуда этот, почудившийся мне чужой запах, аромат женских духов. Бросился в глаза мой махровый халат с вышитым дракончиком, он валяется на полу. А покрывало, которым наполовину укрыта девица, это же мое покрывало. Я собственноручно везла его из Москвы, не удержалась, купила там в фирменном магазине, выбирала, какой оттенок лучше подойдет к шторам в нашей спальне.

Тимофей повернулся в мою сторону, высвободил руку из-под головы блондинки, сел в постели и совсем спокойно, без тени смущения или растерянности, сказал:

- Ирэна, как неожиданно ты приехала. Не волнуйся. Сначала выслушай меня. Давай, как взрослые люди, обсудим и решим сложившуюся ситуацию. Девица томно потянулась, слегка улыбнулась, спрятала под покрывало ногу, откинула прядь волос.

- Картина под названием «Не ждали!». А, наверное, это не то, что я подумала. А что я подумала? – расхохоталась я, - нет, Тим, мы так не договаривались!

- Не горячись. Ты моя жена, я тебя люблю и буду любить всегда, ты же это знаешь. Видишь ли, у мужчин бывают маленькие слабости, так, ничего серьезного. Ты путешествовала целых две недели, а мне надо было расслабиться. Подожди в гостиной, я оденусь и выйду, мы спокойно поговорим. А барышня сейчас уедет, - Девица опять улыбнулась и похлопала ресницами, демонстрируя, как она хороша.

Я молча развернулась и вышла, только не в гостиную, а из квартиры, прихватив в прихожей свою дорожную сумку и курточку, даже дверью не хлопнула, просто оставила ее открытой.

Глава 2

Потрясение, которое я испытала, оглушило меня. Оказывается, все легко и просто, мы взрослые люди, и я должна его понять. Пустяки, дело житейское, с кем не бывает. Со мной так не бывает! И я, Тимофей, отплачу тебе той же монетой! Я отомщу тебе любым способом, везде, где смогу! И да, больше я не с тобой и никогда не буду на твоей стороне! Ты потерял во мне преданную жену, друга, сотрудника и любовь. Даже не знаю теперь, что для тебя важнее. Ты оскорбил меня, унизил. Ты обрел во мне врага. Ты ведь тоже не всесилен.

Тим! Как же это? Как я могла так заблуждаться? Мой муж, мужчина, которому я всецело доверяла. Уже два года мы женаты. Ведь он меня так добивался, клялся в любви, нам было вместе хорошо, ведь было, я это точно знаю. Мы много ездили, он часто брал меня с собой.

Хвастался мной, моей молодостью перед компаньонами и друзьями. Говорил, что я веселая, искрящаяся радостью, что ему нравится, как я вступаю в их обсуждения, споры. Восхищался тем, что моя эрудиция, манера поддерживать нужный тон на переговорах, владение несколькими языками удивляет деловых партнеров, а общение очаровывает тем, что я не кукла, а настоящая, эмоциональная, живая. Он наслаждался мной в постели, ласкал, любовался. Он дорожил мной, общением со мной, мы много разговаривали. Разве это могло быть неправдой?! Ну почему же? За что? Как много женщин, наверное, говорили себе такие же точно слова и задавали те же вопросы.

Мой муж очень состоятельный человек и уважаемый бизнесмен. У него шикарная квартира в центре, дом за городом, несколько машин, охрана, прислуга. Вот зачем он на мне женился? Не хватало перчинки в жизни, хотелось, чтобы жена была не такая, как у всех, а умная и обаятельная? Наверное, я работала у него еще и имидж-мейкером, ведь известно, как много значит создание образа политика или бизнесмена. Я была и переводчиком на деловых переговорах. А ведь я ему, и правда, создавала образ, имидж! Только и всего.

Видимо, он польстился все же не на мою внешность. Не блондинка, ноги не от ушей, глаза размером не с блюдце каждое, рот не сердечком и не бантиком, и грудь не шестого размера. Хотя многие знакомые, сотрудники, там, где я раньше работала, приятели считали меня красивой и даже очень, но ведь не модель. Обаяние, притягательность, веселый характер, склонность к авантюризму, что ли? А еще открытость, умение общаться с людьми. Да, и образование, эрудиция. Профессия журналист-международник ко многому обязывает. Мне, конечно, не тягаться с мэтрами, но все же, когда я училась, мне прочили карьерную перспективу. Правда, когда я встретилась с Тимофеем, то работала редактором в крупном издательстве, но уже примеривалась к покорению вершин в журналистике. С чего-то надо же было начинать.

Я стремительно пролетела мимо консьержа, который не посмел поднять на меня глаза и, хлопнув дверью, выскочила на улицу. И консьерж тоже был в курсе! Все! И охрана, и водители, все знали и видели, как Тимофей насмехается надо мной! Просто использует! Мне совсем не хотелось плакать, меня затопили гнев и ярость, задурманили мозг, разрывали сердце, душу. Как он посмел! Так! Меня! Унизить! Бешенство просто бурлило в крови. Что сейчас делать? Куда поехать? Не хочу, чтобы он меня нашел! Никогда! Просто все закончилось. Я остановилась, осознав, что пробежала вдоль всей улицы бегом. Вскочила в первый же автобус, который затормозил на остановке. Автобус качнулся, отъезжая, я схватилась рукой за поручень, чтобы удержаться. На меня удивлением оглянулась девушка.

Так, надо взять себя в руки. Домой, в свою квартиру я не поеду, там Тимофей сразу меня найдет. Через пару остановок вышла и заметалась. Чудесный вечер, прогуливаются люди, разговаривают, улыбаются, неспешно идут по домам. А я? А мне куда? Тим будет меня искать, уже ищет. Прошлась по автоматам и сняла наличкой все, что удалось, картами пользоваться будет нельзя, да он их заблокирует.

В ближайшем магазинчике купила новый телефон, продавец начал было с привычным энтузиазмом расписывать преимущества разных моделей, я выбрала недорогой, деньги транжирить нельзя. Немного подумала, симку покупать не стала, буду пользоваться им там, где есть зона вай-фай через виртуальные симки. Присела на высокий табурет, попросила у продавца ручку, переписала, торопясь, на листок нужные номера телефонов, сломала свою симку и, выйдя на улицу, разбила и бросила старый аппарат в урну прямо у выхода.

Снова вскочила в первый же подошедший полупустой автобус, парнишка, совсем молоденький, от меня шарахнулся. Так, надо взять себя в руки. Доехала до станции метро, вошла в вестибюль, купила пару жетонов, спустилась на эскалаторе вниз. Притормозила около киоска, бросила взгляд на журналы, купила две бутылочки воды и кексик. Опять подумала, поднялась обратно наверх и вышла наружу.

Огляделась, куда мне податься? А, здесь же ходят пригородные автобусы, замечательно! Вон как раз один уже закрывает двери, замахала рукой, водитель притормозил, поблагодарила его, входя в салон, и поехала куда глаза глядят, спасаясь от того ужаса, что выжег мою душу, убегая от себя самой.

Все. Все кончено, прежняя жизнь осталась позади, больше я в нее не вернусь. Как выяснилось, я совсем не знала человека, что жил со мной рядом, он совсем не такой, как мне казалось. Я считала его благородным, честным со мной, открытым. А оказалось, что Тимофей – подлый лжец. Видимо, такие развлечения ему не в новинку, он-то не считает это предательством, для него все легко и просто. Но не для меня! У нас разные представления о жизни, разные ценности, как странно, что я не видела, не понимала этого до сих пор. Разные точки отсчета, разные ориентиры. Доверчивая наивная идиотка.

Как же так могло случиться? Тим! Как он классно ухаживал, ненавязчиво и очень изощренно. Он взял меня измором. Сам потом говорил, что брал как неприступную крепость. Никаких вульгарных предложений и подарков. Приглашал меня на экскурсии по необычным, интересным местам, на эксклюзивные мероприятия, закрытые вечеринки, не настаивал, если я от чего-то отказывалась. Не могу сказать, что я сразу в него влюбилась, но все же ему удалось покорить меня. Такой взрослый, надежный мужчина, старше меня на десять лет. За ним, как за каменной стеной. Дело не в том, что он богат, это как раз мне мешало в наших отношениях вначале, потом я как-то привыкла. Но ведь он не купил меня, не на деньги его я польстилась, и он это знал. У меня был к тому времени источник дохода, а к роскоши я всегда относилась с пренебрежением. Обаятельный, знающий себе цену, умеющий себя держать взрослый мужчина. Его чарующая улыбка, смех, такой заразительный, завораживающий голос! И манера незаметно опекать меня. Все это было обманом.

Ведь все то время, что мы были женаты, он смеялся надо мной. Прислуга, охрана – все были в курсе. Все считали меня дурочкой, маленькой и наивной. А я просто Тиму доверяла. Как же могло быть иначе? Можно, наверное, простить мимолетное увлечение, не знаю. Но развлекаться время от времени в поисках новизны или ради демонстрации очередной девушки по вызову как дорогой машины престижной марки. И вот так спокойно ответить мне: «Мы же взрослые люди». Без тени смущения, сожаления, раскаяния, чувства вины.

Ничего нет у меня ни в душе, ни в сердце. Все сгорело. Был взрыв, вспышка, и все кончилось! Остались только боль, отчаяние и злоба, лютая, неутолимая. Я не умею прощать предательство и унижение, разве он этого не знал? Меня охватила такая всепоглощающая ярость, что в глазах потемнело. Никто не смеет меня оскорбить! Как страшно, когда все глубины души близкого тебе человека, черной души, открываются так внезапно, те глубины, о которых ты даже не подозревала. Да, я максималистка в жизни и в любви, и ни с кем не буду делить человека, который мне дорог. Был дорог.

А тот мужчина, с кем мы одинаково смотрели на жизнь, что был моим другом, моей душой, моим миром, возник в моей жизни, когда я училась в университете. Он уже был журналистом-международником, умным, талантливым, ухватистым, азартным, кое-что повидавшим, достаточно известным своими репортажами. Вот с кем у меня были одинаковые установки и идеалы. Он был так увлечен своей работой, просто жил ей, этой чертовой работой!

Мы встретились случайно на одном университетском мероприятии. Я и подойти-то к нему не осмелилась бы.

- Привет, сказал он, - обратившись ко мне и немного смущенно улыбаясь. Не можешь помочь? Мне одновременно надо быть в двух местах. Слушай, вылови итальянцев, пускай пять минут подождут. Ты же с романского отделения?

- Конечно, - ответила я, - а как их ловить? – Сколько же в этом парне с его заурядной внешностью обаяния.

- Услышишь итальянскую речь, значит, точно они, тут только одна группа из Италии. Скажи, что я просил подождать и займи беседой. Хорошо? – и он опять улыбнулся.

- Ладно.

- Забыл представиться. Евгений Савицкий, для друзей – Жека. А ты? - спросил уже на лету, тебя как зовут?

- Ирэна.

- Можно я буду звать тебя Иришка? Все, уже убегаю, лови их!

- Можно.
___________
Спасибо за ваши теплые комментариии!)))

Глава 3

Повезло, что у меня с собой дорожная сумка и все документы. Уже довольно долго трясусь я в этом автобусе, сидя на обшарпанном сидении, думая свою горькую думу. Водитель притушил свет. В салоне стало уютней, как будто мы все едем в простую деревенскую жизнь, где все хорошо, и бабушка испекла пироги к приезду как в детстве. Через холодное оконное стекло, прижавшись к нему щекой, наблюдаю мелькание дорожных огней, мигание фар. Мимо проплывают какие-то деревеньки, небольшие поселки, строения, лесочки и перелески, поля. Проехали по мосту через неширокую речку. Весь берег ее зарос склонившимися к самой воде ивами, почти не видно воды.

Входят и выходят пассажиры, уже не жители большого города, попроще, помягче. Заводят разговоры друг с другом, попутчику всегда проще рассказать о себе, посоветоваться, услышать слова сочувствия.

На остановке в распахнувшиеся двери ввалилась шумная веселая молодежь, счастливые, смеются, радуются чему-то. На переднем сиденье пристроилась влюбленная парочка, девушка так нежно и доверчиво заглядывает в глаза парнишки, который чувствует себя совсем взрослым сильным мужчиной. На одном сидении умостились две девчушки лет пяти-шести, сосущие чупа-чупсы, Женщина рядом с ними, видимо, мать, пытается оттереть их забавные липкие мордашки.

Куда я еду? Зачем? Просто, как говорят, на подвиги потянуло от горечи унижения, безысходности, бешеной обиды. Не могу оставаться на одном месте, так и буду, наверное, метаться всю ночь, пока не упаду от усталости. Или от ярости. Глаза застит пелена гнева. Ненавижу! Нет, даже этого чувства к нему у меня не осталось. Просто потому, что его больше нет, я теперь сама по себе. Я свободна от него и больше к нему не вернусь. Никогда не вернусь. Не позволю себя унижать. За страшное оскорбление не может быть прощения, только расплата, только отмщение.

Что мне делать, что? Чем затопить эту муку, чем затушить кричащее от боли сердце? Куда меня черт занес? В какую Тьмутаракань? Здесь-то меня Тимофей не найдет, даже не догадается искать. А лучше бы рвануть на край света, забыть обо всем и всех, и зажить совсем новой, другой жизнью.

Всё, автобус плавно затормозил, водитель объявил, что мы прибыли на последнюю станцию маршрута. Остававшийся в автобусе народ зашевелился, все, не спеша, потянулись к дверям, до конечной ехало, оказывается, не так мало пассажиров. Откуда-то вытаскивают сумки, пакеты, коробки, где они только помещались. Внеся сумятицу, в проходе застряли две бабульки с корзинами, обе пропускают друг друга вперед и никак не могут протиснуться. Проснулся и закапризничал малыш на руках у женщины. Девушка вытащила из сумки маленькую пушистую собачку, пока ехали, я ее и не заметила. Вот куплю себе собачку, которая будет меня преданно любить, а не унижать и использовать. Куда я приехала, это какой-то городок? Скорей бы все вышли и выпустили меня на волю!

- Девушка, приехали, пора выходить, - поторопил меня водитель.

- Да, спасибо, уже выхожу.

Подхватила свою дорожную сумку и сделала шаг в неизвестность. Спрыгнула с последней ступеньки, а дальше куда? Уже совсем стемнело, насколько темно может быть в белые ночи, рядом с автобусной остановкой тусклым светом горят несколько фонарей. За ними высятся какие-то деревья, сосны, что ли. По крайней мере, пахнет хвоей, но сегодня даже этот любимый запах не может успокоить мою мятущуюся душу. Теплынь, не чувствуется ни малейшего дуновения ветерка. Справа зазывно светит огнями длинный дом, у него два одинаковых крыла, а посередине между ними небольшой корпус. Вымощенная плиткой дорожка ведет прямо к этому зданию.

- Скажите, а что это? - спросила я у пожилого мужчины, поправляющего лямку рюкзака, он тоже вышел из нашего автобуса.

- Обитель греха, - ответил тот, улыбнувшись и, поймав мой удивленный взгляд, добавил, - дом отдыха.

- А гостиницы тут нет? – я немного растерялась.

- Так я же говорю, что это дом отдыха. Называется «Суровый моряцкий затяг».

- Странное название. Кто тут трубку курит?

- Да это хозяин здешний бывший моряк, Александр. Хороший мужик, ухватистый и не жадный. Он главный тут, купил здания, отремонтировал, порядок навел. Вон какая красота и чистота. Сюда много кто приезжает. Отдохнуть семьями, бывает, и с детьми. Тут летом хорошо, грибы, ягоды, озеро. Художники тоже бывают, места здесь красивые. И развлечься приезжают, бизнесмены всякие и жрицы любви.

- Жрицы любви? – переспросила я

- Ну, ночные бабочки. А что тебя трясет-то так, глаза бешеные. Обидел кто или по жизни такая? – как-то по-отечески участливо сказал он.

- Обидел. А теперь и по жизни буду такая, - резко ответила я ему и отвернулась.

Еще как обидел! Нет, оскорбил, унизил. А ведь Тимофей не случайно устроил мне эту поездку, только сейчас до меня дошло. Как сказал он две с половиной недели назад?

- Ирэна, дорогая моя, а ведь ты еще не была на Санторини. Это мое упущение.

- Предлагаешь мне поездку в Грецию?

- В Грецию. Закаты на Санторини, ослики? И остров Крит недалеко. Зевс, мне помнится, там родился? Слушай, а священная гора Олимп, она тоже где-то там? Может, на ней все еще обитают бессмертные боги-олимпийцы? А еще, говорят, в тех местах видели танцующих муз. Мне так хочется, чтобы ты побывала в тех краях. Увидела Эгейское море, полное легенд.

- Ослики Греции, Крита. Когда я была ребенком, мне так хотелось, чтобы у меня был ослик, серенький, как мышка.

- Я почему подумал об этой поездке – Лиза, дочка Николая, собирается туда лететь. Полетишь с ней? Вам вдвоем скучно не будет.

Нам было весело в Греции, с Лизой мы почти ровесницы, объездили всю страну с ее островами трех морей, бухточками и террасами на горных склонах. Позагорали на пляжах с белым, красным и черным песком, побродили по узеньким улочкам старинных селений.