- -
- 100%
- +
Пролог
По темному небу, затмевая собой масляный глаз луны, летела овца. Двое мужчин, стоящих на городской стене, вскинули головы. Правый из них поднял лёгкий арбалет.
- Ты же не думаешь?
- Хрустальная виверна. Как считаешь, если попасть - разобьётся?
- Полагаю, король не простит.
- А наш князь? Сейчас в его руках многое. Скажем, что метили в птицу, не заметили ночной твари.
- Положим, дракона нашему королю не досталось.
- К нашему счастью, я полагаю.
- Бесспорно. Убьем виверну, останемся и вовсе без всякой защиты, не так много овец она пожрала.
- Зато лютует с подарками.
- Откуда ты знаешь?
- Говорят. Вспомни, молодой князь так больше и не вышел из ее логова.
- Зато десятью годами ранее вышел и даже женился потом.
- Только жены боится как самой смерти и из замка носу не кажет, даже королевскую охоту пропускал все эти годы.
- Я б на его месте тоже опасался княгини. Ух, хороша, но характер!
- Все лучше, чем наша недо дракон. На той неделе она украла возницу. Красивый был парень.
- Вот и забрала себе. Ничего, недели не пройдет до следующей дани. Год-то уже вышел.
- Так и молодых князей не останется во всем королевстве. Может, пристрелить? Житья нет от этой твари. И парней себе ворует, и скот.
- Погоди, я слышал старший из наших князей ушел в долину искать отраву для нашего небесного крокодила у жрецов. Когда при свете солнца виверна в девичьей своей ипостаси, она уязвима.
- К жрецам? Может и получиться. Их яды надежду на жизнь убивают с первым глотком, а уж стрелы с наконечниками их работы и того хлеще!
- Айда в трактир, отметим добрую весть, что принесли мне вороны.
- Айда!
Глава 1
Как чудесно просто прикрыть глаза, сидя в небольшой уютной кофейне. Кругом теплый закат весеннего дня, лучик позднего солнца задорно играет, щёлкая крохотные пузырьки на дне моего бокала. Ещё пара глотков осталась, чтобы неспешно собраться с мыслями и пойти домой, где меня уже ждет красавец-любовник. Князь Галицкий, как зову его я. Сергей Галицкий указано в паспорте, а на самом деле, обладатель забавной клички «Убийца», по совместительству потомок древнейшего рода и наследник небольшой нефтяной империи. Тот единственный идиот, который в две тысячи двадцать третьем году новой эры, готов посвятить мне победу на небольшом рыцарском турнире. Как называется его орден? Никак не могу запомнить. Ну его, мне это сейчас ни к чему, да и завтра тоже. Поставила на стол свой бокал, чтобы ущипнуть пышную булочку за золотистый бочок.
- Девушка, позволите присесть? - вкрадчивым голосом поинтересовался проходящий мимо мужчина.
- Не позволю.
- Но у меня есть для вас одно крайне интересное предложение, вы будете довольны.
- Пошел к черту! - рявкнула я, не отнимая взгляда от сдобы, даже не взглянув на того, кому нахамила.
Преимущество тех обреченных жить в мегаполисе – отправлять к бесу, не задумываясь и не стесняясь, всех сумасшедших, попрошаек и мелких мошенников. Сколько их за день суётся, куда не просят.
- Шарман! - мурлыкнул прохожий и пошел дальше, медленно проведя рукой по спинке соседнего стула. Длинные пальцы, старинная запонка потемневшего от времени золота, дорогой костюм, Невольно я подняла глаза и уставилась в спину удаляющегося мужчины. Странный. Одет, по-настоящему, дорого и все же довольно неброско, будто нарочно пытается слиться с людской массой. Короткая косица серебряных волос, трость в руке и прямая походка все же выделяют городского сумасшедшего из толпы праздных прохожих. Вечер пятницы, одни торопятся поскорее попасть домой, другие, как я, наслаждаются преддверием выходных дней. Странно, что на чудака так никто и не обернулся. Было бы любопытно получше его рассмотреть. Что за предложение он хотел сделать? Наверняка ничего интересного и все же я чуточку сожалею, словно упустила из рук кусочек чего-то волшебного. Уж слишком хорош этот вечер, невольно начинаешь верить в маленькие чудеса.
Эту ночь я проведу вместе с князем. Ранним утром субботы мы, как обычно бывает весной, расстанемся до самого понедельника. Он уедет, оставив после себя лёгкий аромат авантюры и боевого похода. Надеюсь, только лёгкий и я не наткнусь на позабытую впопыхах кольчугу или боевое копье. Реконструкция – это красиво, когда смотришь издалека. Когда же у себя под кроватью внезапно находишь детали боевого топора, уже не очень. Хорошо, что живём мы раздельно.
Эти свободные от всего и всех выходные я полностью посвящу себе. Съезжу на выставку, давно собиралась, загляну на массаж, может быть, куплю новое платье. Конец месяца, денег на карте осталось до неприличия много. Просто некогда было их тратить, а себя нужно любить, иначе никто не полюбит. Поставила на стол свой бокал и с удивлением обнаружила лежащую на столе книгу. Обложка черной матовой кожи покрыта тиснением. В центре большая стекляшка, под ней, словно живая, расправляет крылья виверна, легендарное существо очень похожее на дракона. Такие же крылья, длинная шея, увенчанная изящной головкой, чешуи нет совсем. Вместо нее у зверушки ворс тонкой бархатной шерсти. От бликов света, играющих по стеклу, кажется, что фигурка поворачивает голову и шевелит крылом. Откуда здесь взялась эта вещь? Когда я садилась, столик совершенно точно был пустым. Ко мне никто не подсаживался, тот сумасшедший и то прошел мимо. Не понимаю. Рука сама собой потянулась к книге. Может быть, на первой странице есть штампик библиотеки? Смешно. Откинула переплет в сторону, будто крышку. Пожелтевшая от времени плотная бумага, по виду скорее напоминающая картон. Готическая вязь текста гласит :"Все о вивернах". Значит, я не ошиблась, на обложке именно эта легенда. Пролистнула до оглавления, ни пометок на полях, ни закладок. Обилие гравюр, заглавные буквы выполнены алым. Как такую вещь мог кто-то забыть? Была бы я чуть мене честной, ни секунды бы не сомневалась, забрала бы себе эту прелесть, только боюсь, совесть заест. Подозвала жестом официанта.
- Чем могу оказаться полезен?
- Эта книга, она не моя. Заберите, я думаю, владелец вернется, будет искать.
- Книга? - я пододвинула ближе к краю находку. Молодой человек презрительно скривил губы. Не любит виверн? - Я могу только выбросить, сожалею.
- Вы в своем уме, вещь дорогая. Посмотрите, какое тиснение, - официант хмыкнул и сделал пустые глаза.
- Нам негде хранить и потом, моя смена закончиться совсем скоро.
- И что тогда делать?
- Вы можете забрать это себе, я полагаю.
- А если за книгой придут? Она дорогая, ещё обвинят меня в краже.
- Оставьте визитку. Если придут, мы обязательно передадим ваш номер владельцу.
- Прошу, - протянула я кусочек картона, украшенный золотым тиснением по верху. И с чувством выполненного долга забрала потрясающее издание. Хоть бы за ней никто не пришел!
За туманами Альера
Неделю тому назад
Младший из двух князей въехал на деревянный мост. Свита ступить следом за ним на скользковатое полотно не решилась, только старый ключник идёт рядом, нога в ногу с боевым конем, придерживая того за повод. Жеребец мечется, ржет, то и дело норовит вырваться и спастись бегством, унести от беды своего хозяина. Да только нельзя, договор должно исполнить. Молодой всадник молчит. Ещё не мужчина, но уже давно воин. Двадцать лет – время побед и свершений, расцвет рыцарской доблести, вкуса которых ему, скорее всего, больше уже познать.
Над головой резко крикнула дикая птица, будто надеясь призвать своим голосом солнце. Ещё не рассвет, но и ночь уже позади, значит, замок для людей безопасен, та, что живёт в нем, обернулась из тела виверны в прекрасную женщину до следующей ночи.
Туман сползает с горы, обнажая черные старинные башни. Никто и не помнит уже, как давно его здесь возвели, он словно родился из скалы, врос в нее, укоренился. Переплетение чудесных витражей и то кажется отсюда лишь отблеском весенней листвы. Люди ждут, когда тяжёлые двери замка, наконец, распахнутся. Всадник вглядывается в колонны и окна, надеясь представить, какую судьбу ему приготовили свыше. Он что-то зло буркнул под нос, так тихо, что его голоса никто не услышал.
- Какая наглость заставлять ждать свою же дань на пороге. Можно подумать, это я хочу стать собственностью виверны.
- Молчи. Дерзостью сделаешь только хуже и себе, и всем нам. Ты обязан продержаться до возвращения брата, таков был уговор. Помни о нем.
Наконец, распахнулась дверь на втором этаже. Рогенрор тут же опустил голову. Обряд обязан быть соблюден, иначе все станет напрасно. Девушка тем временем поправила легкомысленное тонкое платье, какое не посмела бы надеть на себя ни одна честная женщина. Короткое, чёрное, оно обтягивало фигуру и по форме своей напоминало скорее уж мужскую сорочку.
- Пришли? Молодцы, помните наш уговор. И кто это? - Громко пророкотало эхо, путаясь в склонах горы.
- Долг по королевскому уговору выплачен данью. Светлейший Рогенрор ступил на мост в нужный час.
Молодой мужчина чуть повел плечами, сидя в седле, стараясь скрыть в этом простом движении все свои чувства.
- Уберите лошадь! Она дурно пахнет, и лязг доспеха мешает моей утренней неге. Неужели рискнули подсунуть младшего? Совсем выродился княжеский род, если его глава испугался попасть ко мне в обитель, - женщина зло ухмыльнулась.
Старший брат был красавцем, таким, каких не рождалось еще по эту сторону от ущелья. Черные брови, длинные ресницы оттеняющие миндалевидные глаза, играющие лукавством. Все в нем было чрезмерно изящно и в то же время исполнено некой мужественности, внутренней силы, гордости. Вот и виверна польстилась. Мало кому было известно, куда отбыл старший из братьев, Бёрч. Должно быть, сейчас он скачет во весь опор к жрецам. Черт с ним с королевским указом, с отречением и всеми прочими карами, что обратятся на него потом, после того, как он уничтожит крылатую змею ядом. Лишь бы успеть возвратиться, пока младшего брата не загубили. Две недели пережить можно даже бок о бок с легендарным чудовищем.
- Спешься! - шикнул слуга молодому мужчине, - не смей заставлять ждать свою госпожу.
- Будь она проклята! - прошелестел парень и ловко спрыгнул на землю.
- Молчи! До замка пойдешь один. Сегодня мне туда дорога закрыта. И не смей оборачиваться, делай, как с братом решил.
Парень вскинул ясные голубые глаза на скалу, прошёлся взглядом по окрестным деревьям, не то пытаясь запомнить как звучит свобода, как пахнет бескрайняя даль его мира, не то решаясь на что-то.
- Люба ли я тебе? - крикнула девушка, распуская длинную косу. Прекрасная, простоволосая, босая. Само воплощение дикой красоты зверя, обернувшегося человеком во славу зачинающегося рассвета. Мужчина только сильнее сжал губы и сделал решительный шаг.
- Молчишь? На то есть твоя воля. Но только на это. И скоро ты мне ответишь за всех!
Грохнув, раскрылись ворота, отступить – значит обречь на лютую смерть всех, кто дорог. Нельзя о таком даже думать. Лютая смерть, искушения, пытки – все лучше позора. Род Кнехтов славится тем, что никто из них никогда не позволял себе отступить. И сейчас мужчина шагал, гордо подняв голову на встречу со своей госпожой. Выжить и не дать себя опорочить. Через две недели, если он выживет, сможет уехать навсегда из родного дикого края, поступить в монастырь, всю жизнь изучать письмена. И никто больше никогда не рискнет его потревожить. Только бы сохранить свою честь.
Чужие руки затянули во тьму преисподней, стоило только ступить за ворота. Сдернут с плеч роскошный шелковый плащ.
- Камзол сними сам, - гаркнул мужчина. Странный у виверны слуга, похож скорее на благородного, да и запонки вставлены в рукава короткого сюртука не простые.
- Зачем? Я не дал согласия.
- Сначала разденься, кто знает, что ты пронес в логово, может, у тебя яд спрятан где? И только после этого поднимешь к Зорэне.
Чужие пальцы ловко прощупали все швы на плаще.
«Чудо, что я согласился не проносить никакого оружия тайно. Нашли бы» - думал Рогенрор, спешно расстегивая расшитый камзол тонкой работы. Пальцы соскальзывают и путаются в петлях.
- Поторопись, хозяйка не терпит ждать попусту. Штаны и сапоги тоже. Исподнее оставь на себе.
Молодой мужчина залился краской. Впервые ощутив на себе подобное унизительное обращение. Вся одежда проверена, должно быть, можно одеться?
- Встань у стены.
Охлопал как лошадь, проверяя, не скрыто ли что под тонкой рубашкой. Медленно, минута за минутой прощупал каждую складку одежды, каждый стежок незамысловатой вышивки. Так ничего и не обнаружив, приспешник виверны, наконец, отступил.
- Можешь идти. Госпожа сама тебя встретит.
- Одежда... Дайте сюда!
- Так иди. По уговору, пока ты не ответил согласием, хозяйка тебя не возьмет.
- Я так не могу в подобном виде...
- По уговору на тебе можно оставить только исподнее. Иди, раз уж Бёрч не явился во исполнение воли короля. Ему это дорого выйдет, увидишь.
- Ошибаетесь! - парень ухватил свой сияющий плащ и со всей тщательностью в него завернулся перед тем как выйти в основную часть древнего замка.
Глава 2
Иоанна
По дороге домой заглянула в здание старого гастронома. Готовить ничего не буду, князь перебьется и на подножном корму. Купила на вечер уже нарезанной на полупрозрачные ломтики ветчины, сыра в крупную дырку. Собственно, дырок в нем больше чем мякоти. А если смотреть на цену, то заплатила я и за воздух тоже. Ладно, себя можно побаловать. Хрусткий багет дополнил набор. Зелень, спелые помидоры, бутылочка недорого марочного вина, домашний йогурт на утро, как залог грядущего здорового образа жизни, надо же иногда стремиться к нему. Чего ещё захотеть? Разве что эскимо. Его я, пожалуй, съем по дороге, не хочу ни с кем делиться баловством. И, тем более, ловить на себе усмешку нахального князя. Кто бы говорил, что есть мороженое – впадать в детство. Я хотя бы в куклы не играю в отличие от Сергея.
- И еще мороженое, пожалуйста, - ткнула я пальцем и устроила раскопки в сумочке. Чтобы добраться до кошелька пришлось вынуть книгу. Не удержалась, провела пальцем по узору тиснения. Теплая, будто живая. Вот и мой кошелечек.
- Откуда у вас это? – свесился из-за прилавка внимательный продавец. Мы давно знаем друг друга, третий год пополняю запасы в ближайшем к дому магазине. И ни единого разу этот мужчина, неуловимо смахивающий на доброго сказочника, ни о чем меня не спросил.
- Подобрала в кафе.
- И чужую судьбу вместе с ней, - качнул смоляной головой мужчина, - Никогда нельзя брать чужое, хорошую вещь никто не оставит.
- Кто-то ее забыл. Но я оставила там телефон, если хозяин найдется – верну.
- Не надейтесь на это. Эскимо, как обычно? Трубочки есть, как вы любите. Фруктовый лед в обсыпке из карамели?
- Эскимо, пожалуйста. А вы сами откуда?
- Издалека. Там, где все деревья в лесу плодовиты, ветер не ленится разогнать тучи, а юное солнце каждый день красуется перед людьми.
- Это цитата?
- Можно и так сказать. Прикладывайте карту, звездоокая.
Шоколад тает на языке, есть на улице всегда почему-то вкуснее, чем дома. Дети таращат глаза на неправильную "тетю", а я улыбаюсь. Эх! Если б не офисная узкая юбка, пробежалась бы сейчас по поребрику. Слечу, конечно, на каблуках, а жаль.
Нырнула в темноту подворотни, вторая с угла дверь моя. Подъезд старого дома великолепен и мрачен одновременно, гулко звучит эхо шагов. Третий этаж, поворот ключа в замке. Ещё секунда и я поставлю пакет с припасами на пол. Толкнула дверь и сразу же наклонилась, только это меня и спасло. Над головой пролетела секира и со звоном грохнулась на площадку. Год работы с подростками в элитной школе начисто отучил ругаться нецензурно. Вся брань в моей речи заменена на ласковые слова. Только самые близкие знают об этом.
- Ты уже вернулась? - любовник растерянно замер в двух метрах от меня. Губы растянуты в вынужденной улыбке, правый глаз дёргается, с лица стекли все краски. Хорош! Торс обнажен, стоит босиком на холодном полу, джинсы плотно облегают мускулистые ноги. Журнальная картинка, викинг после посещения косметического салона. И топор в руках у него был. Н-да. Портить себе вечер скандалом или не стоит?
- Солнышко, что это было?
- Завтра бугурт. Тренировался вот. Я думал, ты придёшь позже. Ты цела? Я так испугался!
Хм. Даже секиру свою проверять не бежит, а ведь только на прошлой неделе купил за безумные деньги. Видимо, и вправду я для него много значу. Ловко поцеловал в губы, провел ручищей по волосам. Знаю, что не обнимет сейчас, побоится смять мой костюм. Желание ругаться как-то пропало. Потерялось в мягкости мужских губ, в тонкой смеси аромата туалетной воды и его кожи.
- У тебя губы сладкие, малыш.
- Я купила еды и вина. Идём на кухню, - не признаваться же в публичном грехопадении с эскимо на палочке. Увольте, но к нотациям я не готова. По крайней мере, сегодня.
Расстегнула пуговицы пиджака под жаждущим взглядом любовника. Сердж закусил губу и выскользнул из квартиры за орудием моего недоубийства. Как повезло-то, что увернулась! Все же осталась в запасе у меня пара унций везения. И это после всего, что случилось со мной в этой жизни. Одно слово – кошка, ловкая, проворная, знающая себе цену, истинное порождение питерского двора. И фамилия у меня под стать - Сливочная. Имя чуточку подкачало - Иоанна. Отдает ладаном и двором обедневшего польского короля. Ну уж, какое досталось, от моей мамы можно было ждать и не такого. А уж от отца! Могла родиться и Евдокией. Или Евграфией. Ну его.
От стресса в голову лезут совсем не нужные мысли. Подхватила с пола пакет и отнесла на кухню, покуда князь оплакивал разбитую рукоять топора. Мою входную дверь ему совершенно не жаль. Собственно, и правильно. Это единственное, что осталось от прежних хозяев жилища, а ее никак не дойдут руки поменять. Деньги давно отложены, модель и та выбрана. Но как представлю, что придется потратить свой выходной на труды рабочих… Нет уж. Пусть старая останется ещё на недельку у меня погостить. Задумавшись о своем, напрочь позабыла о том, что в квартире мужчина и выскользнула из юбки, оставшись только в чулках. Ну и пусть смотрит, так даже лучше. Высвободила из пакета покупки, расставив их на барной стойке. Кухня у меня довольно-таки небольшая, но вмещает в себя абсолютно все, что необходимо. Новенькая плита сверкает медными ручками из угла, подмигивает стеклом антикварный буфет.
- Я очень скучаю по тебе, - поцелуй пришелся за ушко, губы прикоснулись к серёжке, дыханием опалило шею и волосы. Горячо и невыносимо приятно. Умелые руки прошлись по изгибам тела, на секунду остановившись на талии, - Сосуд греха – так говорят мусульмане.
- И ты туда же? - отодвинула я в сторону дырявый сыр.
- Есть кто-то ещё?
- Пока мы вместе, я кристально честна, ты же знаешь.
- Помню, чтоб испытывать страсть, ты должна уважать партнёра. Только поэтому я не ревную.
Обманчиво ласковое поглаживайте по бёдрам. Мой сильный и смелый рыцарь, почти владелец мебельной фабрики, распален и бесстрашен. Оборачиваюсь, чтоб найти его губы, утонуть в поцелуе и не успеваю. Подхватил, усадил на барную стойку. Нет прелюдии, да и не нужна она нам. Слишком сильно чувствуем одержимость друг другом, слишком остро желаем урвать от жизни горячую негу. Поцелуи, искушенная ласка длинного языка. Вьюсь, изнывая от жажды. Резкое проникновение не насыщает, только даёт обманчивое ощущение скорого экстаза. Быстрый темп сменяется медленным, замирает и снова бросается вскачь. Волны одна за другой накрывают меня. От криков и стонов дрожат над головой бокалы. Только бы это никогда не кончалось. Не могу больше, хриплю, захлебываюсь в собственном стоне. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Поцелуй в губы завершает первый восторг этого вечера, сколько их ещё будет. Князь вышел из кухни и вернулся с моим банным халатом на вытянутых руках. Подаёт как пальто в лучшем театре, заботливо оправляет воротник.
- Ты волшебна, - и выходит из кухни, дает немножечко времени, чтоб прийти в себя после… Это правильно, князь слишком горяч, слишком страстен. Взгляд никак не хочет начать фокусироваться, а ноги немного дрожат.
Отголоски удовольствия продолжают игристо раскатывается по моему телу. Взгляд уцепляется за стопку открыток. Все одинаковые, зачем он только их сюда притащил? Золотая вязь букв прыгает перед глазами, никак не могу уловить смысла простой в целом фразы: «Приглашение на помолвку». Переворачивать? Нет? Лучше спросить, мало ли чье это.
- Убийца, на чьей помолвке собрался гулять?
- Очевидно, на нашей с тобой. Переверни, там указан адрес.
- На нашей? Ты ничего не попутал? Твои родители были не согласны на мезальянс! - почти по слогам произношу слово, - Да и предложение ты не сделал!
- Зачем? Можешь считать, что я согласился прикрыть наш безбрачный позор! – вернулся, улыбаясь, на кухню с двумя пирожными на вытянутых руках, - Правое тебе, оно с вишней. Родители согласились. Мезальянса не будет. И, кроме того, за свадьбу платит отец. Поженимся в твоем родовом гнезде.
- Я не ворона, ты, очевидно, забыл.
- Ты не ворона, ты теперь официально потомственная дворянка! Можешь не благодарить, - стащил-таки виноградину с полки. Надо было спрятать заранее. Сладкий виноград без кислинки так редко удается купить в это время года. Убийце все равно, какой есть. Забрала мисочку и демонстративно убрала в шкаф. Улыбнулся и слегка фыркнул. Все равно ведь сожрёт, а потом принесет мне кислющие красные ягоды, и, как всегда, будет удивляться, почему это я их не ем. Действительно, почему? Потому что красный виноград несъедобный и кислый.
- Подделал бумаги? Всерьез думаешь, что твой великий и страшный отец ничего не заметит?
- Бери выше! Почетная княжна Линтвун. Я заказал архивную справку, - нахал поцеловал меня в губы и, пользуясь моментом, забрал в свои руки обратно спрятанную виноградную гроздь.
- Как ты меня назвал?
- Княжна Линтвун. Немецкий княжеский род, линтвун означает дракон. Он и на вашем гербе угнездился.
- Псковские мы! Крестьянского сословья!
- Смешно. Нет, если ты готова отнять этот вечер от плотских утех, я могу рассказать.
- Рассказывай, я пока приготовлю нам ужин.
- Твоя прабабушка принадлежала к этому роду, у них был собственный особняк где-то здесь, на Староневском.
- Серьезно?
- В блокаду его разнесло в щепки, можешь не искать. Итак. Семнадцатый год, революция. В дом ворвались матросы, родителей расстреляли. Девочку прячет нянька, ну или ещё кто из челяди и сдаёт в детдом. Уже оттуда ее удочеряет отставной моряк из тех самых, которые разнесли весь город.
- Врешь, такого быть не может.
- Справку я достал. И о смене фамилии, и о новом адресе.
- Поставь миску на место, возьми лучше яблоко, - попыталась я вырвать трофей у своего мужчины.
- Ну уж нет. Я тебе привезу в понедельник целое ведро винограда.
- Кислого.
- Как пойдет.
- И где твое: "Убийца, ты - самый лучший!" Это было чуточку тяжелее, чем переставить на место стеллаж. И даже труднее, чем вытолкать твою машинку из топи.
- Шкаф ты уронил, машину я утопила из-за тебя! И бумаги эти тоже нужны только тебе! Я своего согласия ещё не давала!
- Не утопила, а так, чуточку окунула в болото. Уж извини, не я выбирал локацию для соревнований. Шкаф я поставил обратно. Ну а помолвка? Ты не хочешь слетать в Баварию на денёк? Взглянуть на родные развалины? Там даже фамильный склеп сохранился.
- В Баварию?
- Все оплачено, не переживай. Твоя задача выбрать подходящее платье из тех трёх, что я приобрел, - князь притянул меня в свои объятия и жарко поцеловал в шею за ухом. Злится абсолютно невозможно, хочется в этом во всём утонуть. И пусть я не верю ни одной справке, которую он добыл, но почувствовать себя равной его напыщенной семейке, да ещё и невестой, пожалуй, даже приятно.