Совсем не принцесса

Глава 4

Цоканье копыт звучит все яснее, все громче. Подъезжаю к дворцу отца, а тут много где каменная мостовая. Главный визирь распорядился, чтобы сберечь роскошь наших ковров. Разноцветных, нарядных, тонких. Ими устланы во дворце все помещения. Отец любит роскошь и позолоту. Это я не такая, предпочитаю жить налегке. Но свой замок превращу в самый красивый из человеческих, существующих в этой части нашего мира. Надеюсь, очень надеюсь, отец сохранит этот замок за мной.

Путь был долог, кобыла устала, тянется губами к траве. Розоватый цветок азалии сорван и съеден. Со всех ног из дворца бегут стражи. Опасаются, что истопчем и съедим все цветы.

Мягко спружинила клумба под сапогами. Так удобней, чем спрыгивать на жёсткий камень брусчатки.

Проверила ключики в правом кармане, все на месте, - я сегодня возвращаюсь домой с хорошей добычей.

В левом кармане пальцы приятно холодит ключ от моей новой игрушки – замка с красавцем управляющим. Удачно я назначила князя на эту должность. Пусть служит мне верно, это будет ему хорошим уроком. Не хотел со мной сразиться! Взвыл, когда узнал, что я дочь султана! Ничего, образумится, не денется никуда. Все покоряются моей власти, и этот князь не станет исключением. Мы с отцом любим власть, оба. Я терплю только его превосходство, его власть над моей судьбой. И больше ничью. Султан это знает и принимает мою покорность, словно бесценный дар. Ищет отблески пламени в моих черных глазах, но не находит.

Отца обнаружила в зале Совета. Визири сидят на низких скамьях вдоль стен, все они одаренные маги. Но стихия огня во всей своей мощи доступна лишь мне одной - наследство матери. Там, на далёком севере, огненных магов много, а у нас сплошь водники, да воздушные маги. Роскошь истинного пламени не по их силам.

- Наследие хана! - оглашает страж мое появление. Не раскроет отец объятий, не встанет со своего трона. Лишь скользнет взглядом невзначай по кожаному боевому кафтану - ищет следы моей крови, затерла бы, даже если б они и были, внимательно следит за походкой, не выдаст ли она какого ранения. Но виду о своем страхе за меня не подаёт.

- Великий хан, султан Эрзем, я с благой вестью. Хочу преподнести вам новое прекрасное ожерелье. Шесть замков, стоящих каждый у своего небольшого озерца.

Взгляд отца потемнел, вместо голубого глаза приобрели цвет весенней бури на море. Надо торопиться, а то не отдаст мне мою собственную желанную игрушку.

- Только шесть?

- Седьмой замок я завоевала сама в честном бою. Дозволите ли вы сохранить его за мной в память о короткой победе? Ведь скоро праздник, день весеннего равноденствия.

- Раз так, пусть он станет украшением твоих скромных земель.

- Я благодарна вам. Моё почтение, отец.

- Останься и займи свое место у трона.

Черт. Похоже, отец узнал что-то о моих похождениях. В щеки тотчас бросилась кровь. Ну никто же не запрещал мне носить платье? Подумаешь, навела личину и, прикинувшись горничной, сбегала в захваченный город во время нашего прошлого похода. Наследник имеет право на развлечения, я это читала. А значит, и наследница тоже. Кто виноват, что со мной никто не желает иметь беседу, пока я одета, как подобает юному воину? В чепчике и платьице из недорогой ткани куда проще с этим делом. Похоже, отец узнал о моих мелких проказах. Ну не будет же он отчитывать меня прямо сейчас, публично, при всех? Или все же будет?

Покорно я заняла свое место на скамье рядом с троном. Визири молчат, водники оглаживают свои серебристые бороды, струящиеся потоком непроливаемой, - ну почти, - воды. Так хочется подержать, как в детстве, хотя бы одну из них. А визири, похоже, все помнят, лукаво мне улыбаются. Я, шутя, сморщила нос. Не по статусу - ну и не надо.

- Сегодня на рассвете к нам прибыли гонцы из народа Серебряных эльфов. Принесли извинения.

- Извинения? Ушастые? Быть такого не может. Не отравленные стрелы? Нет?

Строгий взгляд отца охладил мой язык.

- Именно так. Долгие восемь лет их народ подозревал нас в коварных нападениях на оплоты власти Серебряной долины. Виновными оказались не мы, а их родня из Фиолетовых эльфов. Виновные уничтожены. Нам же принесены самые искренние заверения в дружбе и кусочек их священного корня в ларце, украшенном самоцветами. Я приказал отнести его в твои комнаты.

Понятно, отец просто не нашел разумного применения сомнительному подарку и боится, что тот может затеряться среди гор золота и самоцветов казны. Может, эльфы мухоморов объелись? Вот и приносят нам заверения в своей дружбе? Холодные, расчётливые, мстительные. Сколько их погибало при нападении на наши аванпосты, на наши границы. Но и нам урона они принесли много.

- Мир с выходцами из Серебряной долины будет полезен нашему ханству.

- Мудрое решение. В качестве жеста доброй воли они пригласили в свои чертоги наследницу трона. На рассвете тебя встретят у входа в долину. Все клятвы принесены. Путь безопасен.

- Путь за подарками для султана был долог. Моя лошадь устала. И мои люди жаждут покоя и развлечений.

- Поедешь одна. Лошадь успеет восстановить силы за ночь. Водные маги ей в этом помогут. Тебя встретят подарками, как дорогую гостью. Это великая честь - ступить под кроны их леса.

- Как прикажешь, мой повелитель.

Я встала и склонила голову перед отцом. А у меня были такие грандиозные планы на эту чудесную теплую ночь. Только сегодня дошьют по моей мерке красивое новое платье зажиточной горожанки. В городе фейерверк, люди празднуют новый год, окончание весны и начало полного красок жаркого лета. Гуляния, празднества, пир, столы накроют прямо на площадях, будут танцы и громкое веселье. Кареглазый блондин, лихо подколов длинную челку ракушкой, будет разливать горячее хмельное вино в старом пабе и искоса смотреть на дверь, ждать моего возвращения. Захваченный нами город не ведает бед. Люди и не заметили, что место их короля занял наместник султана. Мне там появляться среди горожан без охраны и в легком праздничном платье совсем не желательно.

"Не достойно наследницы! Праздные гульбища для других, не для тебя! Ищи упоение в битве!" - слышится мне строгое осуждение отца. Хорошо, что он ничего не знает.

С ним спорить не будешь, тем более, при визирях. Наедине ещё можно. А вот публичное проявление непокорности исключено даже для меня. За такое можно не только с замком распрощаться, но даже и с жизнью.

- Отдохни с дороги. Для тебя приготовят парадный наряд. И такую же амуницию для кобылы.

- Только не перья в гриву! Я чихаю от них, повелитель!

- И перья, и ошейники, отороченные каменьями. И седло с жемчугами и золотой строчкой. Серебряная долина должна видеть, кто снизойдет до нее.

- Как прикажете.

Быть нам с кобылой завтра райскими курицами! В перьях, драгоценных камнях и позолоте. Черт! И это вместо гульбищ! Одно радует, на мой замок никто больше не посягнет. Можно смело тратить сокровища на дорогие портьеры и изысканную мебель. Стоит ли идти отдыхать? До восхода солнца осталось не более полусуток. А до долины ещё нужно успеть добраться верхом. Может, ну его? Лучше схожу выбрать ткани? Надо же себя побаловать перед визитом к этим стылым и холодным.

Натаниэль

Утро не задалось от слова «совсем». Да это даже ещё и утром-то не назовешь. Первый чахлый лучик грядущего яркого солнца скромно заглянул через окно.

Отец согнал ко мне в комнату самых преданных слуг нашего великого рода. Те перебирают мои ларцы с украшениями. Даже смотреть не могу, а ведь мне ещё предстоит все это напялить на себя и так выйти встречать ничего не подозревающую невесту. Дикарка, сгорающая под гнетом своего магического дара. Удружили, ничего не скажешь.

- Вам надлежит спуститься на кухню.

- Благодарю, мне совершенно не хочется есть.

Слуги молча переглянулись. Кажется, я чем-то выдал себя.

- Хлеб будет томиться в печи около часа. А вы ещё даже не затворили тесто.

Теперь я не только принц, но по совместительству ещё и пекарь? Чудесно. Мы экономим на слугах. Или это часть какого-то обряда? Такая же, как и дома? Мелкого бы отловить - вот где бесценный источник всевозможных знаний. А ещё он не сдаст меня отцу. Черт, с каждым днём моя предыдущая жизнь кажется все большим мороком, самообманом, миражом, прихотью мозга после удара о скалу. Я же даже не помню, как летел в пропасть. Очнулся уже на поляне. Слуги нашли и принялись тормошить, а дальше все завертелось.

- Вы правы. Я должен был обдумать это действо, - заулыбались, видимо, я ответил, как подобает. Дело за малым, испечь хлеб. Наверняка для этого элементарного действа тут заведен отдельный манускрипт, в котором перечислены все традиции, которые мне надлежит соблюсти.

- Вы предпочтете серое или голубое облачение? - мне продемонстрировали два почти одинаковых расшитых узором из листьев плаща. Один яркий, второй серебристый. Оба с капюшонами, чтобы прикрыть часть лица в присутствии женщины, продемонстрировать исконную скромность.

- Серый, - улыбки слуг стекли с лиц. Опять что-то не так. Зачем тогда предложили выбор?

Братец нашелся прямо под дверью. Сосредоточенный, напряжённый.

- Рад поздравить вас с наступлением этого великого дня. Я могу спросить вас? - хоть кто-то обладает тут любопытством. Хоть какое-то разнообразие среди стылой правильности.

- Ну конечно!

- Какой плащ вы выбрали?

- И ты туда же. Серый.

- Мне искренне жаль, что судьба не была к вам благосклонна, брат мой. Но магесса не проживет долгой жизни. Вскоре вы овдовеете и сможете залечить душевные раны в служении первородному дереву.

- Что, прости? Дерево и плащ. Они как-то связаны?

- Серый плащ означает скорбь. Вас принуждает к браку отец, и жизнь теряет для вас всякие краски. Я и так это знал. Кто сможет быть счастлив рядом с дикаркой? Мне жаль вашей жизни.

- О? А дерево тут при чем?

- Эльф, овдовев, никогда больше не женится. Приняв обряд безбрачия, вы сможете залечить душевные раны, нанесенные браком в служении древу.

- Ы?

- Мое сочувствие станет вам утешением в этот день.

- Так, а что за хлеб я должен печь?

- Как, вы не помните? Брачный обряд помолвки. Вам надлежит испечь красивую сдобу. Невеста примет ее из вашей руки. Такова традиция.

- Это я уже понял, а дальше?

- Тот, кому достанется большая часть лакомства, и возглавит семью. Если ей, то ваши дети продолжат ее род. Если вам, то наш род получит свое продолжение.

- А если пополам?

- Вы будете равны в браке. Если же хлеб достанется только кому-то одному, то брак не получит благословения богов и не состоится.

- Спасибо, я понял. Пошли, поможешь.

- Я не могу. Этой сдобы от начала и до конца могут касаться только руки жениха - ваши руки.

- Значит, поможешь советом.

- С радостью, брат.

Глава 5

Натаниэль

Кухонный стол завален горшками, мешочками, баночками с медом и специями. Да уж. Готовить я никогда не умел. И, тем более, печь. Хотя, по идее ничего сложного. Смешивай себе муку, воду и яйца. Сверху намажу медом и посыплю чем-то красивым из банок. Мелкий несмело руководит. Так боится моего позора, что даже капелька пота проступила на лбу. Рецепт бы хоть дали. А, впрочем, другие же как-то пекут, значит, и я справлюсь. Тесто замешено, колобок я скатал. Заклинание, знаменующее начало брачного обряда, сплел. Немного криво вышло, но в хлеб впиталось как надо. В печь водрузил колобок, усадив на широкую доску. Осталось ждать.

- Мы забыли добавить закваску!

- Ещё не поздно, я только засунул. Перемешаю ещё раз, с чем нужно.

- Уже не выйдет. Хлеб впитал заклинание!

- Значит, оставим как есть.

- Но состав разойдется с рецептом. Это плохо. Обряд может пойти не так, как должен. Впрочем, тебе подскажет отец, как исправить ситуацию, если это ещё будет возможно.

- Будет стоять рядом и подсказывать?

- Почему? Он займет свое место на троне и обратится к тебе мысленно, если посчитает это возможным. Девственный эльф склонен к ошибкам в главный день, определяющий его судьбу.

Девственный! Знал бы ты, братец. А впрочем, кто знает, правда ли все то, что я помню? Может, и горячие мгновения мне только приснились? Как узнать, почему я вообще упал со скалы, и что стало с моим сознанием. Я же помню две своих жизни. Одну эту, проведенную в своем родном дворце, в Серебряном лесу. Отчётливо помню, как отец брал меня с собой на охоту. Помню восторг от самого первого подстреленного мной оленя. Попал в него на самом излете стрелы. Думал, стрела вообще пропадет, и я получу порицание других охотников. Я попал тогда, и папа одобрительно мне улыбнулся и положил свою огромную руку мне на плечо. А меня всю ночь потом мучили кошмары.

Но ведь и другую свою жизнь я тоже отчётливо помню, быть может, даже ярче, чем эту. Крошечная комната, каморка скорее, квадратные неудобные свитки, усеянные странными грубыми письменами, друзья, их было у меня много, дом у озера наподобие гномьего. Зимой там все укутывал снег, льдистый, острый, холодный. Тут такого и не видели никогда. Значит, все это было? Ведь было? И родители, которые провожали меня на пороге, стоя между теплом дома и морозом двора. На самой границе света, льющегося с потолка из круглого шара. Только при свете дня, даже на самой границе рассвета эти воспоминания меркнут все больше с каждым, отставленным позади днем. Становятся мутными как стекло. Зато ночью они приходят до боли осязаемые, яркие. Отец узнает, кто я на самом деле - убьет. Ведь я изучал то, о чем здесь нельзя даже думать. Произнесённое вслух, наверняка, карается по традиции и жестоко.

Ильвэ

Глаза просто не открываются, то есть совсем, ну вот совсем никак. Хорошо, лошадь умная, сама выбирает дорогу. Тьма кругом непроглядная. Ненавижу ушастых. Вот что им стоило назначить встречу в обед или хотя бы завтра? Наверняка ничего не подарят, только дадут полюбоваться деревьями и кустами. Повезёт ещё, если пригласят во дворец. На обед можно не то что не рассчитывать, а даже и не надеяться.

Кусочек вяленого мяса чуть обнадежил, смирил с темнотой и ночной прохладой, подарил своим вкусом воспоминания о костре и весёлых рассказах моих смелых стражей. Им-то хорошо, они сейчас только ложатся спать после веселья.

Жаловаться нельзя и страдать о своей судьбе тоже. Отец наградил меня своим доверием, значимым поручением, я буду налаживать связи, первая из нашего народа, кого вообще пустят в Серебряный лес. Может, удастся украсть хоть веточку. На развод, а если не выйдет, то на продажу. Сами, точно, не отдадут. В груди разгорелся непонятный мне жар. То ли магии потратила вчера слишком много, и резерв так себя восполняет, хотя, вроде бы раньше так сильно никогда не горело. А может, с мясом что-то не то? Кто его знает. Но кусочек с жалостью выбросила в траву, было вкусно. Воды, что ли, выпить? Фляга наполнена до самого верха и укутана в чехол толстого меха. А вода внутри ледяная, словно только что поднятая из недр самого глубокого колодца. Жар в груди чуть утих. Значит, это не резерв, а все-таки мясо. Переперчили, бывает. Вернусь от эльфов, буду целый день отдыхать. А потом проверю, как идёт обустройство моего нового замка. Зря я, наверное, выбрала портьеры голубого набивного шелка в столовую. Нужно было брать золотистые, тонкие, сверкающие в мерцании свечей и моего собственного огня. Черт, всё-таки жжется. Сбросила шарик огня в придорожный камень, старую неудобную метку, обозначающую отрезок пройденного пути. Камень взорвался на крошечные осколки, кобыла шарахнулась вбок - пугливая, я чуть не слетела на землю. Почему вышло так мощно? Спросонья? Так я же магии вложила всего ничего, каплю. Просто проверить свой собственный резерв. В груди, кстати, стало значительно легче, будто исчез огонь, распиравший ее изнутри. Странно. Но об этом я буду думать потом. Встречают, стоят на дороге зелёные балахоны. Надо поскорее вспомнить, как у них принято произносить подобающее мне по статусу приветствие. Хотя, старайся, не старайся, а на эльфов хорошее впечатление никому из людей ещё не удавалось произвести.

Спрыгнула на землю, но не отпустила повод. Нет уж, кобылу кому ни попадя я отдать никак не могу. Коновод топчется у нахальной морды, лошадь косит глазом, так и норовит обзавестись трофеем на память, слишком уж капюшон эльфийского плаща напоминает траву и цветом, и, полагаю, запахом. А вот у встречающих меня эльфов головы украшены красивыми обручами, открытые лица исполнены надменной, чем-то пугающей, красоты. Слишком идеальными кажутся высокие лбы, четко очерченные высокие скулы, огромные глаза глубокого серого цвета, искрящиеся изнутри серебром. Я замерла, тщетно пытаясь осознать, как могут мужчины быть настолько красивыми и настолько холодными, не вызывающими отклика в сердце своей диковинной внешностью.

- Наследница султана Эрзема, приветствуем вас на нашей земле.

И ведь не скажешь в насмешку, как тому князю: «Пока ещё вашей». Интересно, как он там, уже пришел в себя от унижения?

- Я признательна за оказанную мне эльфами Серебряного леса честь.

- Ведите себя достойно, наши юноши будут оскорблены видом женщины в мужском одеянии. Не производите на них большего впечатления.

- Я постараюсь, - не сдержала я ехидной улыбки.

Глава 6

Ильвэ

А лес и вправду серебряный. Стволы серые, рассечены черными трещинками на чешуйки шероховатой по виду коры. Кажется, что они достают кронами до самого неба и шелестят где-то там, высоко. Листья можно увидеть только на совсем молодых побегах. Две-три штучки венчают собой тонкий прут, блестящие, плотные, толстенькие. Как бы потрогать, а ещё лучше украсть одну веточку. Вдруг приживется? Эльфы следят зорко за каждым моим шагом. Кобылу и ту сами ведут под уздцы, справедливо опасаются, что хитрая дрянь сожрет наиболее ценный росточек.

- Вскоре Наследница сможет выразить свое восхищение особым побегом, - мне показалось, или эльф улыбнулся? Быть такого не может. Примерещилось, скорее всего, в царящем тут полумраке. Серебряные кроны не пропускают вниз почти ни одного лучика солнца, жадно пьют его свет прямо над облаками.

А особый побег и вправду достоин восторгов. Тонкий кривоватый ствол разветвлен на множество хрупких веточек. Все деревце с меня ростом, не выше. Листочки отливают серебром и тонкой позолотой. Играют на дереве, переливаются, звенят тихой мелодией, качаются сами по себе при полном безветрии.

- Можно потрогать? - наглость. Форменная наглость.

Отец будет очень расстроен, если узнает, что я сорвала начало выгодных отношений с эльфами. Любой дурак знает, что в этом лесу ничего нельзя трогать обычному человеку. Даже магу. Прикосновения человеческих рук считаются оскорбляющими красоту и чистоту этих деревьев.

- Можно. Это дерево - подарок вам, в знак нашего уважения и в доказательство дружбы.

- Мне?! Это потрясающее растение? А как его достать из земли? У вас есть лопата?

- Не беспокойтесь. Ваши подарки доставят во дворец султана Эрзема.

- Нет!

Эльфы отпрянул от моего крика, а с кончика пальца внезапно слетела искра. Хоть бы не сжечь тут ничего.

- В этом лесу запрещено разжигать огонь. Отказавшись от нашего подарка, вы нанесёте оскорбление всему народу.

- Я не отказываюсь! Даже не думала. Это дерево должно расти во дворе моего замка. Там чище воздух и его никто не обидит. А оно, точно, прирастет?

- Корни сами собой вонзятся в землю. Дерево будет доставлено и прирастет в том месте ваших земель, где посчитает нужным.

Крупная веточка тянется к моей руке, оплетает запястье, вкладывает мне в ладонь тонкий полупрозрачный лист. Звенит всем своим существом на прощанье. Как не хочется уходить. А вдруг эльфы его потеряют? Или дерево будет украдено по пути к моему замку? Такое крохотное, неимоверное, чудесное. Огонь выйдет из берегов, если я с ним расстанусь.

- На следующем рассвете я пришлю отряд стражи. Они сопроводят ценный груз и укажут дорогу.