За мужем!

Нинель Федоровна

- Что значит, мою кандидатуру выбрали для отправки в запретную зону? Роберт Эдуардович, вы, наверное, так шутите? Я даже заявки не отправляла.

Директор резво подскочил со своего места, подвигая бумаги мне под самый нос. Но-но-но. Вижу я как раз таки очень прилично. Вот только смысл сказанного напрочь не укладывается в голове. Где запретная зона и где, простите, я? Туда должны ехать специалисты! МЧС там всякие, не знаю, войска? Хотя они-то зачем? Ну уж, точно, не член-корреспондент академии наук, филолог-фольклорист, восьмидесяти лет от роду.

- Да что же вы такая непонятливая-то, а? Вот ваше заявление, видите? С вашей же подписью и моей печатью.

Молодой, хваткий, занял должность директора нашего небольшого музея всего два года назад и сразу навёл свои порядки. Многое пошло к лучшему, например, появились меценаты и спонсоры. Даже ступу Бабы-яги и ту, наконец-то, покрасили. Зато от работы стало не продохнуть. То спектакли проводит на нашей площадке, то сдает целые залы вместе со всем содержимым киношникам. То и вовсе впряг всех, кого мог в научные гранты, еле справились. Все же сотрудникам не так мало лет. Да и тема была, откровенно говоря, странной. Но сегодняшним вечером директор превзошел сам себя. Меня отправить в запретную зону! Изучать эльфов и кто еще там попадется в естественной среде! Мечта! Вот только где взять силы на это, когда тебе перевалило за восемьдесят? Я же там и останусь памятником безвестному фольклористу!

- Вы говорили, это новый договор на дополнительные выплаты, - сказала я неожиданно севшим голосом.

- Так надо было читать! Что вы как маленькая? Сунь бумажку - подпишете? Ваша подпись?

- Моя.

- Заседание научного отдела помните? Я напомню, оно шло под запись.

- Какое?

- Где вы разглагольствовали добрых сорок минут кряду, насколько здорово было бы попасть в зону и сравнить наш фольклор с реальным, присущим сказочным существам. Было?

- Я говорила в теории. Подумайте сами, как я потащусь черт-те куда?!

- На поезде! Итак, слушаем и смотрим внимательно. Сверяю опись в последний раз.

- Он же и первый.

- Не разглагольствуйте! Заявка за подписью и печатью - одна штука. Диспансеризацию вы прошли в начале года, вот справка.

- Мы все ее проходили...

- Не благодарите, я выхлопотал. Ваш рюкзак походный изо льна, экологичный - одна штука, - парень кивнул на вещмешок, стоящий на табурете.

- У меня такого не было.

- А теперь есть. Министерство культуры позаботилось. В зону нельзя ввозить токсичные вещи, все только аутентичное. Проверяйте содержимое, вам в нем жить.

Встала со стула я далеко не с первого раза. Все же артрит подгружает суставы неумолимо, да и впечатлений за утро хватило. Голова идёт кругом в самом прямом смысле слова. Давление? Или остеохондроз? Да какая, к черт,у разница! Хуже уже точно не будет.

- Ползите быстрее. Времени уже восемь часов, вам ещё на поезд надо успеть.

- Сегодня?

- Нет, завтра! В час ночи отходит от вокзала. Итак, не сбивайте, ошибусь, всем не поздоровится. Штаны хлопковые, плотные, две пары. Есть?

Вещмешок открываться не хотел, тесемку затянули на славу. Двойной узел растягиваться не хотел ну никак! То есть совсем никак. Еле распутала и тут же ошалела от разнообразия впихнутых внутрь вещей. Моя бабушка носила что-то похожее. Чистый хлопок, лен, все выглажено и накрахмалено. Штаны и вправду нашлись. Коричневые и серые. Две пары. Только это не простой тонкий хлопок, а скорее уж парусина, по плотности напоминающая джинсы, только плетение нитей другое. И размерчик немного не мой. Их бы укоротить, подшить, и в ширину чуть расставить. Размера на два или даже на три. Я такое, точно, носить не буду, просто не влезу.

- Нашли?

- Да, но они немного не моего размера.

- Ничего страшного, на пункте сбора решите.

- Вы не поняли? Я никуда не поеду! Исключено. Немыслимо.

- От двух до пяти.

- Чего от двух до пяти?

- Лет заключения. С закрытой зоной не шутят. Вашу кандидатуру одобрили, внесли в списки, выделили содержание, определили маршрут. Вы – видный учёный, специалист искомого профиля. От вас и только от вас зависит успех целой экспедиции!

- Вы шутите? - я непроизвольно вскинула бровь.

- Ничуть. Министерство культуры согласовывает свои запросы со многими службами, назовем это так. Срыв экспедиции – уголовное преступление. Во всем, что хоть как-то касается места прорыва, действуют особые распоряжения.

- Ой.

- Будете в следующий раз подписывать бумаги куда аккуратнее, если придется, конечно. Продолжим. Что у нас следующим пунктом? Платье. Филь? Фиг? Фиговое платье растительного узора.

- Фильдеперсовое?

- Все может быть. Нашли? Крестик я ставлю?

- Кажется, да. Почему вещи не по размеру? Оно на меня не налезет!

- В моих глазах вы выглядите гораздо стройнее, гордитесь. Заказывал «хус».

- Оно и видно.

- Каждый понимает в меру своей испорченности. Ещё ученый, а туда же. Маркировка вещей шла «ху» и «с».

- «Икс эс»?

- Если вам так больше нравиться.

- У меня «эль - экс эль», скажу я вам.

- Бонд. Джеймс Бонд. Агент 007. Спецзадание. Выглядит все примерно так же. Кружка оловянная, миска из массива липы, ложка стальная, вилка медная, нож черной каленой стали, фляга походная литровая, содержимое - спирт этиловый 96-процентный, соль каменная, огниво кремниевое, мед гречишный, бинт марлевый. Нашли? Опознали?

- Вроде бы, да. Как огниво работает?

- Я откуда знаю? Вы ученый, я – так, администратор, кандидат не пойми куда. Сапоги яловые с накатом, размер тридцать семь.

- У меня такой в молодости только был.

- Угадал.

- Сейчас сорок! Утопталась и расползлась.

- Разносите или подожмете пальчики.

- Роман Эдуардович, скажите честно, почему именно я?

- Вы единственная из нашего немногочисленного коллектива умеете ездить на велосипеде. Я сам видел, как вы докатывались на нем на работу.

Чистая правда, между прочим. Потому что в нашем городке другой транспорт по жизненному маршруту работа – дом не ходит последние сорок пять лет. Вот и катаюсь. Свыклась с молодости. Зимой только приходиться добираться пешком.

- Это-то тут при чем?

- В зоне разрешено передвигаться исключительно на этом виде транспорта. Дороги отличные, смею вас уверить. Но бензиновые двигатели запрещены. Наши учёные не хотят разрушать устоявшуюся экосистему. Видите ли, магия, колдовство и прочие шаманства не терпят присутствия электромагнитных полей и больших скоплений металла. Советую это учесть и оставить телефон на сборном пункте. И последняя деталь.

- Какая?

- Кого мне вписывать в страховку получателем?

- Получателем чего?

- Мало ли что? Вдруг вы все-таки не вернётесь? Десять процентов учёных по статистике не возвращается. Преимущественно, правда, мужчины. Русалки утащат или поединок случится с местным населением. Доспехи не всем же выдают. И оружие тоже. Так кого вносить?

- Нашего завхоза! Карла Михайловича.

- Вот и чудесно, проще будет найти данные по нему в наших же бумагах. Такси я уже вызвал, рюкзак донести помогу. Велосипед не забудьте. И на сборном пункте, учтите, надо обратиться, чтоб заменили покрышки на натуральные из каучука. Удачи! Нам всем будет вас не хватать!

- Какова хотя бы цель нашей экспедиции?

- Сбор образцов, налаживание межрасовых контактов.

- С кем?

- С эльфами, дриадами и другими разумными расами. Вот, держите спецификацию, - сунул мне начальник изрядно помятый листок, - Короче, кого сможете поймать, с тем и налаживайте! Бегом! Такси, подошло.

Кого поймаете, - думала я, семеня к машине. Кого там, вообще, можно поймать? Прорыв в иной мир, наполненный сказочными существами, сформировался два года назад, и к нам хлынули гномы со своим товаром и инструментами. Деловые, бородатые, действительно, похожие на тех существ, которыми их выписывали фантасты в своих картинах и книгах. Может, могли подсмотреть или обладали собственной лазейкой через завесу? Остальные разумные расы оказались куда сдержанней. Эльфов видели только издалека, гоблины нападают на экспедиции, о русалках мало что стало известно, из исследователей почти никому не удалось выжить. Дриады изредка вступают в контакт с людьми, меняют корешки на изделия из металла.

В остальном же новый мир наполнен чудесами, и представляет собой, насколько я знаю, прекрасный лес, расчерченный на сегменты мощными дорогами, реками и лугами. Небо синее, воздух чистый, звёзды яркие и видны ясной ночью. Магия, действительно, существует. Она-то и хранит дальние пределы от вторжения иномирян. Гномы рассказывают, что туда соваться людям не стоит. Дроу крепко берегут свое подземное царство. Учёные пытались несколько раз, но у них ничего не вышло. То дорога начинала плутать, то их осыпали огненными шарами. Неужели я хоть что-то из этих чудес увижу? Пусть мельком, пусть одним только глазом?! Увидеть и умереть - так сказал кто-то из древних. Мой случай, похоже.

Глава 2

Лорэль

- Я отказываюсь сочетаться браком с Элис Костлист! - мой собственный голос эхом разлетелся по залу. Мать побелела, на нее стало страшно смотреть, тетя до хруста согнула вилку, похоже, треснула дорогая эмаль. Отец отвёл взгляд в сторону, поджав губы. Последний, на чью поддержку я ещё мог рассчитывать. Странно, но потолок все ещё на месте и не рухнул мне на плечи под этими взглядами осуждения.

- Ты не смеешь нарушить воли всех собравшихся за столом, - грохнула кулаком сестра. Старшая, самая злая из пятерых.

- Смею. Этого брака не будет. Я готов искупить...

- Смеет! – расхохоталась та, которую предназначали мне в жены. Идеал эльфийской красоты. Серебряные волосы, действительно, стекают водопадом до самого пола, смуглая кожа, бархатная даже по виду, так и хочется прикоснуться! Узкие запястья, тончайшая талия, высокая небольшая грудь. И глаза, в которых отражается приговор будущему супругу. Темно-желтые, они искрятся огоньком задорной ярости. Царица множества подземелий, та, что обладает огромной золотоносной жилой. Властительница над семью подземными реками и одним надземным морем вместе с его брегами и теми землями, что расположились поодаль. Великая царица Хольгелла. Столь же прекрасная с виду, сколь и ужасная душой своей.

- Заприте его подальше, в чулане, пусть подумает до утра о своем решении, - хохот хуже любого оскорбления.

Нет, терпеть этот фарс я не готов. Вот только если хочу прийти к своей цели, необходимо время, чтобы подумать и принять выверенное решение. Собственно, вариантов у меня не так много. Покориться решению матери и сестры, принять их волю, как свою собственную. Именно так мне велит поступить закон. Тогда невеста обретёт, наконец, желанный источник магии через наш брак. Или наложить на себя руки. Например, броситься со скалы, как это сделал мой предшественник из соседней страны. Глупая смерть развязала войну на долгие годы, она и сейчас все ещё не утихла. Нет, так погибнуть я не готов. Тогда остаётся бежать. Вот только куда? Кто посмеет укрыть беглеца, подобного мне? Таких сумасшедших в земном мире не много, в подземном нет и вовсе. Неужели придется покинуть каменные своды родных подземелий, выбраться на поверхность и жить теперь там? Гномы меня не укроют. Магии во мне мало, дар чахлый, связь с источником, как и у всех мужчин дроу, слаба. Нет должной искры, стало быть, для гномов я буду только обузой. Опасной, надо сказать, обузой. Любой укрывший меня навлечет на себя гнев королевы. Значит, здравствуй синее небо, сто лет не видел тебя и ещё столько же не собирался этого делать.

- Будь покорен, - с нажимом произнесла мать.

Решения приняты, надо создать видимость если не раскаяния, то хотя бы спокойствия, унять стальной блеск моих глаз.

- Ваша воля едина с моей, мама, - чуть не поперхнулся, назвав так женщину, что горько плакала в час моего рождения. Бесполезный нежеланный ребенок, потому только, что сын, а не младшая дочь.

- Наказание опустится на твои плечи тяжкой ношей за те слова, которыми ты посмел опозорить себя самого и нас всех.

- Нет. Со своим женихом я разберусь лично. Воспитаю как должно, раз уж этого не смогли сделать вы за столько-то лет. Иди в свои комнаты и собирайся в дорогу, принц.

- Благодарю, - с трудом мне удалось разжать собственные зубы, чтоб сказать это слово. Старший из мужей королевы мрачен. Имей хоть какое-нибудь значение его воля, растерзал бы меня на месте и не задумался. Опасный и сильный враг.

Поклонился общему сборищу и ретировался из зала.

Факелы, чадящие в коридорах, нисколько не греют душу. Жёлтое пламя служит напоминанием о глазах супруги. Неприятным, надо сказать, напоминанием. Ее магия слаба, нет источника, чтоб напитаться ей в полной мере. Зато сильный источник есть здесь, у нас, в особом святилище с северной стороны дворца. Он подпускает к себе только членов семьи и их близких. Цена моего будущего – дать королеве возможность прильнуть к источнику. Дёшево же я стою. Или, наоборот, слишком дорого. Как посмотреть.

Парадный коридор, ведущий в сторону женских покоев, искрящийся, антрацитовый сменился матовым, розоватым и постепенно покрылся разбегающейся во все стороны сетью золотых жилок. Каждая из них особенная, светящаяся, на другую не похожая. И все они неповторимо мерцают в свете огня, создавая уют и покой, уверенную надёжность в будущем нашей страны. Пусть золота не так много в этой породе, но велики горы, что несут в себе россыпь мелких золотоносных жил. Жаль только, душу они мою больше не радуют. Никогда мне на них больше не смотреть. Последний раз могу провести кончиком пальца по гладкой ложбинке, утопленной в шероховатую мякоть скалы. Подвесной мост через реку, к моему удивлению, оказался опущен, цепи подкручены и натянуты до предела. Ни одна стальная плашка не скрипнет, все сделано для удобства гостей. Обычно эхо далеко разносит по всем коридором известие о том, что кто-то собрался покинуть мужскую половину дворца. Обитель позабытых мужей, сыновей, племянников и всех тех, кого не особенно рады видеть в центральных залах. Благо, я единственный мальчик, что родился у матери, У мамы только трое мужей, но сокровище всего одно - мой отец. Он вхож в любые покои всегда, неизменно и искренне счастлив своею судьбой. Двое других давно позабыты. Мне судьба приготовила точно такую же участь – жить вдали от всего и от всех ненужным и бесполезным, стоит лишь только смириться. Нет уж. Пусть мне горько стать отщепенцем, но лучше уж так.

Потолок мрачен и напоминает о том, что может случиться с изгнанниками. Яркими звёздами среди черного шерла горят пластины слюды. Поверхность нашего мира странное и подчас страшное место. Там нет стен, нет камня, нет никакой привычной структуры бытия. Дикие звери, гоблины, люди... Уж лучше сразиться с сотней чудовищ, прорывающихся из нижнего мира к нам сюда, чем один раз столкнуться с человеком, с ребенком. Но выбора у меня особого нет. Обладай невеста хоть чуточку более добрым нравом, я бы смирился. Наказаний я не боюсь, к воспитанию приучен с самого детства. Но гордость? Разве она позволит мне валяться в ногах у такой жены? Подчиниться всем остальным мужьям? Стать нелюбимым, брошенным, тем, на ком срывают зло все остальные? Ни за что! Никогда этому не бывать!

Тихо прошуршала дверь моей собственной кельи. Хорошо и уютно, от печи в углу веет приятным теплом, узкая юношеская кровать застелена пледом. В углу горой свален доспех. Не успел разобрать перед приемом, слишком внезапно позвали к столу. Меч особенно жаль, сталь плавится и дымится под слюной змеехвоста. Славная была схватка, вот только теперь от оружия ничего не осталось. Надо было хоть тряпкой пройтись, отереть. Пустое. Черной тенью с постели спрыгнула кошка. Лучшее животное в мире, чудо, что их изредка доставляют с поверхности. Мне она досталась в подарок от отца на совершеннолетие. Бесценный подарок. Голубые глаза светятся в темноте как два лазурита. Красавица Эбигэйль. Отерлась о ноги, сладко зевнула, потянувшись. Оставить? Нельзя. Сестра обязательно отомстит, отыгравшись на кошке. Остаётся только взять в изгнание вместе с собой.

Нинель Федоровна

Хорошо, что нашлась успокоительная настойка, плохо то, что пробка вылетела в стакан вместе со всем содержимым флакона. Ну не пропадать же добру? Гулять, так гулять, успокоюсь на славу. Накануне приключений можно и подлечиться как следует. Вкус противный, фу! И отдает, почему-то спиртом. Ладно, нервы подлечены, стоит осмотреть кабинет. Что с собой брать? Ничего путного в голову не приходит. Разве что шаль? Она вроде из шерсти. Хоть не замерзну в вагоне, а там и выкинуть можно, если со своими вещами меня не пропустят. Жаль будет, но ничего не поделаешь. Вот ещё что, возьму в поезд колоду игральных карт! Чудо, что они у меня здесь оказались. Купила по случаю в букинистическом магазине, мимо пройти не было никакой возможности. Старинные, шулерские, вощеная бумага, дивные рубашки с наколами. И масть видно, и достоинство карты, если конечно знать, на что посмотреть. Не оставлять же такую прелесть врагу? Роману Эдуардовичу, я хотела сказать. Стащит и не подавится. Нет уж, возьму с собой, может, какой пасьянс разложу в дороге. Да, мало ли для чего могут пригодиться карты. Что ещё после меня остаётся? Семена тыквы декоративной. Эти точно не имеют права попасть в дурные руки, задорого их покупала на ярмарке. Вытряхну уж лучше в окно. Мне все равно уже не пригодятся, а так, может, и прорастут. Будет довольно красиво. Поверх ссыпала купленное там же удобрение. И чего все это домой не унесла вовремя, все ленилась. Нечего теперь жалеть!

Начальник отпустил меня от себя только на полчаса. Прибраться перед отъездом в своем кабинете. Похоже, что с ним я тоже вынуждена буду распрощаться уже навсегда. Да и с чем тут прощаться? Со столом? С полутрупом зонтика, прислоненным к стене? Пропади оно пропадом! Я уезжаю и никогда не вернусь! Хоть мир посмотрю, причем даже не свой, а сказочный.

- Вы готовы, я захожу? - нахал постучался в дверь изнутри, просто просунув руку. Так бы и поддала по ней от души!

- Входите!

- Такси уже подошло, я распорядился загрузить ваше транспортное средство наверх.

- Мое что?

- Лесапед ваш! Простите, но иначе это чудо не назовешь! Там рама от трактора, что ли? Пока пер до машины - вспотел.

- Просто он чуть-чуть антикварный. Раньше умели делать надёжные вещи.

- Да-да, молитесь, чтоб крышу не проломил, не то придется платить за ремонт иномарки!

Спустилась к машине, лучше бы не спускалась! Может, тюрьма не самое страшное в жизни? Уж точно не страшнее, чем мой дореволюционный монстр, доставшийся по наследству от отца, на крыше этого пепелаца! Где и нашлась только такая машина в нашем городишке? Фары узехонькие, руль не с той стороны, морда чуть не скалится и бампер кривой. Отгнил совсем, как крыло на моем лесапеде. Тьфу, привязалось.

- Грузитесь, не стойте. Я пока закину в багажник рюкзак. И переодеться в новые вещи могли бы заранее, чего ждать.

- Я не влезаю!

- Ничего, там утрамбуют. Стараешься о них, выбираешь! Не ценят.

Водитель, что до этого смолил преотвратную сигарету под нашей рябиной, наконец, отмер.

- Внук?

- Типун вам на язык! Ой, простите, начальник.

- Зверюга! Торговался как черт. И куда это вы только собрались со своим транспортом на ночь глядя, мамаша? На дачу, поливать огурцы?

Похвастаться что ли?- мелькнула шальная мыслишка.

- Меня отправляют в командировку, как ученого. В запретную зону. Видите, сам директор регионального музея изволит собирать в путь.

- Ох и нифига! Давайте, я вам хоть дверку открою, что ли?

- Отпирайте ваш эксклюзив. Надеюсь, мой велосипед вы закрепили достойно его высокой миссии катать меня по иномирным дорогам?

- Не ляснется, точно. Прошу! - мужчина с громоподобным звуком отворил проржавевшую дверцу. Наружу пахнуло махоркой, бензином и семечками. Доедем, уже будет чудо, главное, чтоб велосипед, действительно, не упал. Загрузилась в салон, устало вытянула ноги. Хорошо! Ну, пахнет и что с того? Все в этом мире чем-нибудь пахнет! Зато я отправляюсь в Великую экспедицию! Вон, даже таксист обомлел.

- Погодите! Откройте багажник! Рюкзак забыли! Он подотчетный! – бежит начальник, согнувшись в три погибели, к нашему эксклюзиву. Аж, шнурки развязались на обоих ботинках. Промолчу. И вообще, я что-то стала неважно видеть в темноте. Грохнется он уже или нет? Ну, хоть бы споткнулся, честное слово! Дождешься, как же! Зато машинка со скрипом просела под весом моего рюкзака. Интересно, кстати, а как я его дальше-то потащу? Ой. Ничего, если что, волоком. Или попрошу кого. Того же водителя хотя бы, разве он откажет милой старушке?

Есть! Упал! И как удачно! Прямо в лужу. Умничка мой, хоть на прощанье порадовал! Чтоб ты утонул там, зараза!

- Счастливого пути! Про завхоза я помню!- робко поднялся директор из лужи.

- Не дождетесь! Гвозди вам во все сапоги и двойной перелом бакулюма в интересном месте! Чтоб у вас в запасниках моль завелась! Чтоб дети приходили на экскурсии каждый день! Подростки! Чтоб ступа рассохлась! Тьфу! - поскользнулся и сел в лужу обратно. Смотреть больше нечего, этим местом он не утонет. Я повернулась к малость ошалевшему водителю, - Трогай!

Машина взревела, грохнула, подавившись, и сорвалась с места. Даже велосипед от нас не уехал. Хорошо! Давненько я так с ветерком не каталась.

- Оригинально. Простите, бакулюм - это что?

- Косточка такая. У вас ее нет, не ищите. Присуща только зверям. Помогает увеличивать поголовье молодняка.

- О!

Дорога как после бомбежки. Машина взлетает ровно на каждой кочке, все надеюсь, не проклюнутся ли крылья, уж больно она стремится покинуть шоссе. И что примечательно, весьма резво.

- Музыку!

- Классика?

- Рок! Имею право тронуться умом напоследок.

- Достойно.

На перекрестке нас подрезал неведомый хам на тяжеловозной машине, созданной, очевидно, для покорения прерий. Что он в городе-то забыл? Мой водитель еле оттормозился. Так этот гад из джипа ещё и вылезает. С меня слетели остатки цивилизации, воспитания, условностей, рухнули давно надоевшие рамки. Теперь можно все! Если что, спишу на маразм! Внезапный!

- Это он что?!

- Я сейчас все улажу, сидите. Просто задумался, не пропустил помеху справа и вот.

- Он что, собрался с нами ругаться?

- Уверяю, только со мной! Сидите. Да куда же вы!

- Мой велосипедик мог скатиться! Я сорок лет на нем езжу и что, вот так похоронить верного друга?

Вылезла. Этот стоит у джипа, уперев ручищи в бока.

- Ваше поведение возмутительно! Разве можно ездить подобным образом? Вы что, страдник? Не знаете, где право, где лево? Привяжите сено и солому по зеркалам, рано или поздно научитесь различать.

- Уйди, бабка, дай с водителем разобраться!

- Я не бабка, я великий учёный! Еду в запретную зону налаживать контакт со сказочными расами. Нет, ну каков биндюжник! Я бы даже осмелилась сказать, беспортошник, право слово! Ушкуйник!

- Простите, это на каком языке?

- На русском! - я зачем-то подобрала кирпич с обочины. Куда качусь? Всегда была такая приличная, а теперь вот внезапно надоело.

- Офигеть. Мужик, держи ее!

Вжух, и нет больше джипа, исчез, я же отерла пальцы своим кружевным платочком. Не зря вязала, хоть раз пригодился.

- Едем?

- Ну, да.

Ночной вокзал – особая сказка, наполненная своим волшебством. Ярко-жёлтым горят окна вагонов, выделяя силуэты прохаживающихся по платформе проводников. Пальцы крепко-накрепко сжимают заветный билетик и паспорт. Неужели я, действительно, все увижу своими глазами? Всех тех, о ком с детства мечтала? Попаду туда, куда почти невозможно попасть? Водитель любезен до крайности. Сам снял велосипед с крыши, достал мой рюкзак. Вот оно счастье!