Жена из прошлого. Спи крепко, любимый...

Люция

Земля осыпалась под белоснежными тонкими пальцами. Девушка постаралась ухватиться рукой за край ямы, ну хотя бы за ветку. Никак, слишком далеко - не дотянуться, сил не хватает. Красотка скатилась вниз, ее обсыпало песком, комьями земли, и вдобавок она больно ударилась подбородком.

- Кто же так роет? Паул, твоих рук дело? Почему не пришел и не встретил меня?

Из-за тучи выкатился диск луны, красуясь сытыми боками, осветил прозрачным сиянием лес. Люция затаилась на самом дне своей могилы. Только не это! Девушка внимательно вгляделась в небо, к счастью диск был скушен с нужного края. Все хорошо, можно не волноваться. Она очнулась именно в тот час, в который и собиралась. Вот только почему Паула нигде нет? Неужели забыл? Может, ошибся? Или вовсе побоялся ее встретить? Да и бог с ним. Куда больше девушку волновал ее маленький сын. Он должен был быть рядом с нею. Люция еще раз переворошила всю землю рядом с собой. Не было даже люльки, никаких следов ее ребенка.

Здесь, посреди леса, она оказалась по вине мужа. Только так можно было спрятаться от него. Других шансов сбежать попросту не существовало. Это он олицетворял власть и силу во всех здешних землях. Никто не смел перечить Розену Гордому. По его воле все случилось! Он виноват. Пока любил жену, Люция купалась в богатстве, могла жить так, как ей хотелось, не давая взамен ничего, кроме своей любви.

Как же сильно она любила его! Наслаждалась каждым часом, который они провели вместе. Сына родила, выкормила грудью до полугода, а потом малыша забрали. Муж просто выдернул кроху из ее рук. А ее саму выбросил, будто ненужную вещь, в сырую темницу и запер.

Стоило только мужу найти другую – богатую, знатную, невыносимо красивую, юную, как закончилось все их счастье. Рухнула семейная жизнь. Растоптал он ее любовь, искреннюю, настоящую, светлую. Люция осталась одна ждать своей смерти в муках и унижении. Если бы не Паул, она бы давно умерла. Родные так далеко, она в чужой стране, надеяться было не на кого.

Когда Розен вернулся домой от любовницы, сразу обвинил жену во всех мыслимых преступлениях. Усомнился в ней, и вся жизнь превратилась в сущий кошмар. Ладно бы он просто выгнал ее, выставил за ворота, бросил. Но барон отнял у нее все - положение, ее золото, даже те украшения, что подарил, а главное – сына. Как плакал ее малыш один в колыбели.

Больше всего Люция тосковала теперь по своему сыну. Где он? Что с ним! Успел ли Паул вытащить и его? Только бы найти кроху, прижать к себе, поцеловать в махонький носик.
Девушка встала на цыпочки, подтянулась и попыталась приподнять ногу. Вдали она услышала шуршание колес по каменистому грунту, следом донеслось рычание мотора, лес осветили фары. Люция испуганно замерла в своей яме. Девушка вздрогнула от страха. Только б ее не заметили! Или напрасно она боится? Розена она точно не встретит теперь. Но без помощи, одной, ей наружу не выбраться. Нужно помахать рукой, привлечь к себе внимание, попросить о помощи. Она красива, ей обязательно помогут. И неважно, что она одна посреди леса. Всегда можно найти, чем отговориться. Только бы не приняли ее за нечисть. Зашибут еще лопатой, а то и кол в грудь вобьют. С этих станется. Будь она дома, ничего бы с ней не случилось. Здесь же не ясно чего ожидать. И есть очень хочется, хоть бы корочку хлеба раздобыть. Какие чудесные булочки пек повар Розена. Жаль, что все так закончилось и ничего не вернуть. Только бы найти сына и тогда можно будет...

Гриша
Поле закончилось, да и перекресток остался уже позади. Гриша выбрал короткую дорогу. Зачем делать крюк в десять километров, когда можно срезать через лес? Дорога хоть и в колдобинах, но крепкая. Днем здесь все местные проезжают. И те, кто живет в селе и те, кто в коттеджном поселке. Ночью ездить боятся, будто бы и вправду верят во всякую чепуху. Мать заказчика и то отвела его в кухню, предупредила шепотом, мол, не ездил бы ты, Гриша, через лес, места там темные. Якобы схоронена на обочине ведьма, нельзя беспокоить ее сон.

- Так похоронена или уснула?

- Не знаю. Говорят, это было еще во времена Розена Гордого. У нас тут музей есть неподалеку, экскурсии водят, ты бы зашел.

- Зайду, пожалуй.

Вот тут Гриша напрягся. Не нравилось ему все, что касалось археологии. Слишком много неприятных воспоминаний было с этим связано. Но все же он оказался в этих местах не случайно, специально выбирал объекты в этом районе. Смоленская область, глушь, какую и представить нельзя. Зато построен новый поселок, москвичи охотно раскупили дома у заповедника. Дорогие особнячки выросли, словно грибы у дороги, будка охраны стоит - с виду все безопасно. Вот только Гриша был уверен, что это совсем не так. Были у парня свои счеты с этим местом. И он бы дорого заплатил за то, чтоб хоть что-нибудь узнать о... себе. О том, кто его чуть не убил здесь. Хоть бы выяснить почему? Во что он ввязался тогда? Родственников его так и не нашли, жаль. Несколько лет ушло на то, чтоб восстановиться. А потом? Потом Гриша решил вернуться в эти края, это был единственный способ узнать правду. Вот и приехал.

Парень сбавил скорость, начал внимательно вглядываться в дорогу, где-то впереди должен быть мост через ручей. Довольно часто край грунтовой дороги осыпался. Но деревенские! Местные не давали отремонтировать короткую дорогу. Грудью вставали на пути техники. Все как один. Ну не идиоты? Якобы дорога - культурное наследие, еще их предки ее строили. Ну, строили и строили. Почему не дать отремонтировать фамильное достояние? Отсыпать гравием, расширить, закатать в асфальт? Народ из коттеджного поселка готов был сделать все за свой счет, это даже не обсуждалось.

Грудью встал местный священник. Странный мужик, все его зовут Паулом, будто бы он иностранец. Образован, умен, знает так много. Почему тогда живет в этой глуши? Скрывается, что ли? Этот Паул целую проповедь прочитал, обещал проклясть каждого, кто посмеет тронуть лесную дорожку. Запретил по ней даже ходить. Неймется сельской интеллигенции. Народ его, конечно же, не послушал, а потом на дороге начали происходить странности. Москвичи ночью перестали сюда заезжать, шутка или нет, но по глазам видно - боятся. Боятся и молчат. Знать бы, почему так? И люди вроде бы не простые.

Гриша крепче перехватил руль, его машина дребезжала всей своей сутью на каждом старом камне дороги. Парень напрягся, стал внимательнее вглядываться в кусты на обочинах. Вдруг свет фар выхватил женскую руку. Кто-то махал ему изо всех сил. Парень переставил ногу, чтоб дать по газам, выбраться отсюда скорее. И передумал. Вместо этого он остановил машину. Неужели такой глупости боятся те, кто живёт в коттеджном поселке? Наверняка местные насадили на ветку руку манекена. Сейчас он покажет, как шутить над людьми. Пусть дураки боятся, сам Григорий ни в какую мистику не верил. Он подобрался к канаве.

Из глубокой ямы на него уставилась девушка. Белая кожа, словно светящаяся изнутри, тонкие черты лица. Таких красавиц не бывает. Это манекен, что же еще? Что-то странное шевельнулось в душе парня. Мелькнуло, нет, не воспоминание, скорее тень воспоминания. И придорожная канава показалась могилой. Он начал искать глазами тряпку, быть может, покрывало. Но откуда бы ему взяться здесь? Стало очень тревожно, если не жутко. К Грише разом вернулась вера во все страшные сказки. Темный лес, красивая девушка, разрытая могила. Парень потряс головой.

- Герберт? - девушка испуганно отшатнулась, - Какой сейчас...

- Восемь вечера. Меня Гриша зовут, но это не точно. Шучу, конечно. Как вы сюда попали? - парень встал на колени, нагнулся, протянул руку красотке. Сердце билось все еще испуганно. Он сам себя стыдил за нелепый страх.

- Упала, наверное, - запнулась на полуслове красотка. Ее смущённый вид, нелепое модное платье в разводах, длинные волосы, красивые пальцы сразу же навели парня на мысль о жителях коттеджного поселка. Фотомодель! Или просто чья-то любовница. Наверное, приехала в гости, поссорились, побрела обратно к станции через лес, запнулась и бухнулась в яму. Хорошо, что он поехал этой дорогой, иначе красотке пришлось бы куковать тут до утра.

- Хватайте меня за руку. Куда вас подвезти? К станции или на автовокзал?
Девушка сощурилась, будто не поняла вопроса. И говорила она странно, чуть растягивая слова, слишком четко произнося гласные. Совсем как он, тогда, когда очнулся после нападения. Руки Гриши невольно похолодели.

- Вытащите меня отсюда для начала. Кстати, куда вы едете?

- В Смоленск.

- Он так и не пал, - протянула она с удивлением, - Красивый город, очень большой.

- Ну, не Москва, конечно. И не Санкт-Петербург.

При упоминании второго города красотка чуточку скривилась, но за руку ухватилась крепко. Гриша без особого усилия вытащил ее на дорогу, помог встать на ноги. Незнакомка отряхнула модное платье. Грубая ткань смотрелась странно. Было в ней что-то церковное, не то крой, не то само полотно. Однако разрез на боку говорил совсем о противоположном назначении этой одежды. Гриша плохо разбирался в современной моде, ему куда больше нравились удобные вещи.

- Садитесь, я вас подвезу куда скажете.

- Ваше? - девушка ткнула в машину пальцем.

- Моя, купил специально, чтоб ездить по бездорожью.

- Красивая и удобная.

Кто удивился больше – сам Гриша или его ржавеющая машина - чудо отечественного автопрома, сказать сложно. Только вчера он подбил о валун бампер, а двери вовсе держались на честном слове. Что хорошо для сельских разбитых дорог, то плохо для всего остального. Ничего, завершит дела здесь, купит машинку поновее. Может, мало ли, и вовсе узнает, точнее, вспомнит, что в иностранном банке на его имя открыт внушительный счет. Это было бы очень кстати.

- Я сейчас помогу, не бойтесь, я не маньяк, - парень приблизился к машине, потянул за ручку двери с пассажирской стороны. Красотка подняла на него взгляд. Гриша готов был поклясться, что внутри ее медовых зрачков горит настоящий огонь. Видение мгновенно исчезло. Девушка улыбнулся. И только Гриша никак не мог заставить себя дышать ровно.

- Я и не боюсь. Вас – точно.

- Это хорошо. Так куда поедем?

- Куда-нибудь недалеко. Утром мне нужно будет вернуться.

- Где же ваши сандалии?

- Девушек не принято спрашивать о таких мелочах, - красотка еще раз улыбнулась и ловко села в машину.

- Как вас зовут?

- Люция, - без запинки ответила она. Парень аж поперхнулся. Такие имена на просторах России встречаются только у певиц и девушек известного поведения. Знать бы еще, кого он повстречал на дороге!

Глава 2

Гриша

Машину покачивало на выбоинах дороги, Гриша изо всех сил держал руль. Он уже добрую сотню раз проклял свое решение свернуть через лес, лучше б ехал кружной дорогой! Днем здесь было еще ничего, сейчас же машину бросало из стороны в сторону. Только бы не завязнуть в грязи. Его спутница мягко улыбалась, девушка вытянула ноги вперед, немного подкачивала пальцем в такт мелодии из допотопного приемника. Красивая до невозможности!

- Как удивительно ровно идет ваш... экипаж.

- Вы шутите?

- Вовсе нет, - красавица вскинула брови. Гриша не смог удержаться, обернулся на Люцию.

И тут же коварная колея чуть не вырвала руль из его рук. Парень едва вернул машину обратно на дорогу и зло сказал:

- Ездить же невозможно! Давно пора ремотировать! Так деревенские из Розановки грудью встали на защиту этой дороги.

- Из Розановки? - глаза девушки расширились в несказанном удивлении и она засмеялась.

- Ну, да. Такое название у деревни. Вы же, вроде бы, местная?

- Можно сказать и так, - красавица неопределенно пожала плечами.

- Ходит какое-то странное поверье, будто бы здесь в лесу спит крепким сном прекрасная ведьма. И горе тому, кто потревожит ее крепкий сон.

- Вот как? - медовые глаза девушки засияли.

Григорий готов был поклясться, что из них посыпались искорки на обивку сидения. Его вдруг пробрала непонятная дрожь. Ночь, красивая девушка, белоснежная кожа которой просто сияет, странное рваное платье на ней. Зачем только он поехал ночью сквозь лес? Ему же советовали этого не делать! Парень невольно потянулся рукой к груди, пощупал то место, где у верующих висит крест. Почти ощутил под пальцами приятное тепло дерева. Но ничего, естественно, не нашел. Странно, но его до сих пор порой преследовали такие вот привычки-воспоминания. Откуда на его груди взяться кресту? Парень зачастил, лишь бы побороть тот внезапный ужас, который его охватил. Глупость! Неужели он может верить в подобные деревенские сказки?

- Деревенские бульдозер остановили, не дали копать. Уперлись и всё. Говорят, места исторические. Горку черепков от глиняной миски нашли и требуют объявить дорогу памятником исторического наследия. Идиоты! Что с их взять?

- Уверена, скоро все наладится. Дорогу отремонтируют.

- Мне бы вашу уверенность, - передернул плечами парень.

Ему вдруг сделалось холодно от соседства странной попутчицы, от ее необычных манер и невыносимой грусти, которая застыла в глазах. Девушка задумалась о чем-то своем.

Лесная дорога осталась позади, машина выползла на асфальт. Он хоть и не новый, а ехать все равно уже легче. Свет фар выхватил небольшое кафе, его только недавно отремонтировали. На первом этаже был совсем небольшой зал, на втором несколько гостевых комнат.

- Здесь туристы иногда останавливаются.

Некоторые туристы предпочитали не возвращаться в Смоленск. Тем более, что здание историческое, любопытно заночевать в таком.

- Говорят, раньше здесь был дом богача. Может, лет двести назад. Даже табличку повесили в память о тех временах. Деревянную, с мелким узором. "Постоялый двор помещика".

Девушка внезапно расхохоталась звонким, заливистым смехом.

- Что-то не так? Там, за Розановкой, и вправду жил герцог Улисский. Даже музей открыт на развалинах его замка.

- Развалинах? От замка ничего не осталось?

- Только склеп с часовней.

- Даже так?

- Я все хочу заехать. Говорят, там довольно интересно. Не знаю, конечно. Приятель рассказывал, что сохранился саркофаг барона Розена, его сына, еще кого-то из...

Гриша не смог продолжить. Девушка схватилась за сердце, начала хватать воздух ртом.

- Как? Как его зовут?

- Розен.

- Нет, его сына?

- Это так важно? Сейчас я посмотрю, связь здесь правда не очень ловит, - парень не понял, чего испугалась девушка. Он достал телефон, быстро вбил запрос.

- Очень важно, - и без того огромные глаза красавицы расширились. Грише показалось, что девушка вовсе перестала дышать.

- Вот, смотрите. Эльзор Первый Прекрасный. Наследник двух родов сразу, первенец барона Розена и герцогини Улисской. Герцогиня похоронена там же.

- Спасибо, - девушка прикрыла глаза, - А про других детей Розена нет упоминаний?

- Нет, вроде бы. Нет, точно нет. Барон погиб на следующий день после свадьбы. Сын у него родился только один. Это было двадцать пятого июня тысяча пятьсот двадцать пятого года. Надо же, почти ровно пятьсот лет назад. Завтра юбилей будет.
Девушка откинулась на спинку сидения, произнесла тихо-тихо.

- Как же сильно я его ненавижу. Почти так же сильно, как и любила. Дуреха.

- Кого? Того, кто с вами это сделал? Бросил в канаве?

- Нет, не его, - лукавая улыбка прошлась по губам красавицы, - Остановите здесь, я бы хотела взглянуть, что они сделали с амбаром.

- Это был охотничий дом князя.

- Вы заблуждаетесь. Это был амбар.

- Местные из Розановки тоже так говорят. Будто они видели это сами.

- Все может быть.

Гриша запарковал машину мордой к ограде, на территорию охотничьего домика не рискнул заезжать. Говорят, тут до небес цены подняли! Ему с его зарплатой точно ничего не светит. Разве что, палатку предложат во дворе разбить. До Смоленска и то доехать дешевле выйдет. И безопасней там ночевать, что гораздо важней. Один раз он уже очнулся в окрестностях музея под грудой камней и до сих пор не знает, кто с ним это сделал. Повезло, что его нашли. Уцелел, можно сказать, чудом. Вот бы узнать, где он раздобыл тот средневековый меч, который был при нем? С другой стороны, выжил – уже молодец. Видимо у судьбы на него есть еще планы.

Девушка робко поскребла дверь своими руками. Парень заметил землю под ее аккуратными ноготками, будто и вправду ведьма откапывалась из могилы. Но здесь при теплом свете уличных фонарей от этой мысли уже не было страшно.

- Вот здесь потяните.

Парень перегнулся через сиденье Люции, его окутал волшебный аромат лесных трав, который сопровождал девушку. Будто бы она сотню лет бродила по тому лесу.

- Спасибо, я раньше ездила на других...

- У меня старая машина, зато ездит исправно. И для этих дорог самое то.

- Я очень тебе благодарна, - глаза Люции вновь засияли тем самым потаенным внутренним светом, который сводит с ума.

- За что? Нам по пути было.

- За все...

- Давай-ка я тебя провожу, - Гриша заметил, как неуверенно поставила девушка босые ноги на плитку.

- Хорошо, я буду рада.

- И здесь очень дорого, имей в виду, пожалуйста. Если с комнатой не сложится, я подвезу до Смоленска.

- Посмотрим.

Люция

Люция уверенным шагом направилась к двери. Ее позабавил вид дочиста отполированных амбарных ворот. Неужели и вправду в каменном сарае открыли дорогой постоялый двор? Почему так? И где тогда хранят муку и зерно. Тут раньше была огромная овчарня, ее намеренно построили вдали от замка Розена... От Розановки. Теперь же нет ничего.

Девушка вздохнула. И почему Паул ее не встретил? Что с Зеноном? Где ее сын? Только бы с ним все было хорошо. Одна надежда на то, что ее малыша не похоронили в селе вместе с отцом.

Выходит, Розен все-таки женился на мерзавке Улисской! И даже сына смог зачать. На следующий же день после того, как избавился от нее, первой и любимой жены. Где же их сын, где ее мальчик? Наследником Розена считают ребенка Улисской, о Зеноне нет ни слова. Значит, все хорошо. Значит, Паул справился, дал мальчику зелье. Вот-вот она снова возьмет его на руки, вдохнёт сладкий запах молока, прижмёт к груди и никогда больше с ним не расстанется.

Но Розен все-таки редкостный гад. Жаль только, что он погиб очень рано. Красивый, смелый, с ним все должно было быть хорошо. Оказывается, без нее муж и дня не прожил. Все, что успел - жениться на другой и изменить ей, Люции.

Звякнул колокольчик над дверью. В полупустом зале сидело несколько человек. К вошедшим тут же подошла администратор.

- К нам нельзя в таком виде! - сказала она и осеклась, взглянув в лицо ведьмы.

- Ну я же говорил, тут пафосное заведение.

- Стряпуха Эмма? - шёпотом спросила красавица.

- Эмма… Как я рада видеть вас здесь, Люция. Наверху есть несколько комнат. Вы останетесь на ночь? Я сейчас всех разгоню, вам накроют лучший ужин. А с вами, это…?

Парень уловил странное произношение. Девушка вдруг перешла на другой, грубый язык и что странно, администратор ее понимала и расплылась в улыбке. Да и сам он с трудом, но мог разобрать некоторые слова.

Что-то раньше ему здесь никто не улыбался. Впрочем, он и заглядывал в это кафе один только раз. Хотел борща попросить, но как цены увидел, так и выскочил вон.

- Гриша. Мы поужинаем вместе. Паул здесь?

- Он у себя. Хотите, я позвоню?

- Зенон?

- Павел сам вам все расскажет. Он, еще спит, ваш малыш.

- Я немного устала. Поговорю с Паулом утром.

Администратор к невероятному изумлению Гриши разогнала щедрых клиентов - богатых туристов. Тут же их с Люцией посадили за стол. Откуда-то взялась крахмальная белая скатерть, вышитая невероятным узором. На стол выставили тонкий фарфор.

- Чего изволите? - набежали официанты.

- Ребят, у меня столько денег нет, честное слово. В лучшем случае на тарелку супа хватит, - покраснел Гриша. Он никак не мог понять, что происходит.

- Стражам теперь так мало платят? – изумилась Люция.

- Я технический специалист по системам охраны. А откуда вы знаете?

- Не важно, - улыбнулась красавица.

- Что вы! Никаких денег не нужно. Для Люции и её гостя ужин за счет заведения. И завтрак! И обед. Комнаты вам приготовим. Вы оба останетесь здесь ночевать?

- Я очень хочу посетить баню, - подала голос Люция, - а спать не буду.

- Устроим! Все устроим! Ваш спутник?

- Если это удобно, мне бы комнату.

- Нет никаких проблем. Я сейчас отменю бронь с номеров люкс.
______

Кстати, у книги есть приквел - самое начало чудесной истории - "Отвергнутая жена". Книга завершена и бесплатна.
Ее можно найти в моем профиле или по ссылке https://litnet.com/shrt/nWVp

Глава 3

Люция

Люция замерла перед окном, она всматривалась в даль, силилась угадать, что еще успели изобрести люди за последние пять сотен лет. Где-то вдали мелькали редкие огоньки, должно быть, это машины катятся по дорогам. А чудится, будто звёзды упали на землю, чтобы осветить чей-то путь. В груди девушки зрело сладостное предвкушение, вот-вот, совсем скоро, она встретится со своим сыном. Эмма сказала, что святой отец успел о нем позаботиться, сделал все верно. Как же она ему благодарна за то, что помог ей, поверил, рискнул собой во имя нее и сына.

Девушка засомневалась на долю секунды в словах Эммы. Что, если та лжет? Уж слишком сильно прятала она глаза во время беседы. Что, если Зенон давно уже вырос и ничего не помнит о своей матери? Вдруг ее малыш умер, так и не получив колдовского зелья?

Нет! Ведьма стряхнула с себя минутное наваждение, чувство безмерной материнской тоски и тревоги. Эмме точно нет смысла лгать ей, ведьме. Когда-то она помогла ее мужу, спасла от тяжелой хвори. Да и во время суда Люция не видела камня в руке этой женщины. Как же это было давно! А ей кажется, так недавно. Повезло, что платье не успело истлеть до конца. Почти вечен лен, напитанный воском. Как хорошо, что все то, о чем она просила, отец Пауль выполнил, значит, и с малышом все в прядке.

Девушка обхватила себя за плечи, другая мысль пронзила ее сердце острым клинком. Розена больше нет. Ее муж умер целую вечность назад. И нет смысла искать, кружить у склепа. Никто ей не ответит. Он действительно умер, ее любимый муж, предатель, изменщик! Тот, кто разрушил все во имя выгодного брака с красавицей герцогиней. И дня не прошло, а он женился вновь. И все же жаль, что их любовь закончилась именно так. Сердце все еще болит и тоскует по Розену, по тому, как он подкрадывался со спины, нежил ее в объятиях своими огромными руками. И казалось, что весь мир создан для них двоих и всегда они будут счастливы. Вот только стоило Розену узнать, что Люция колдунья - в тот же миг отправил ее на костер.

Не нужно ей было лгать ему, надо было сразу сказать все, как есть, и вернуться в свой мир. Но тогда не родился бы Зенон. Ради ее мальчика стоило обмануться, стоило получить ночи и дни бесконечной любви. Пусть все было ложью, пускай никогда не любил ее Розен, но сына она от него забрала, спрятала и скоро вновь сможет его прижать к груди, баюкать, нянчить.

Только отца у ее сына больше не будет. Некому теперь стало баловать ее сына, поднимать высоко над головой, показывать оружейный зал. Как блестели глаза Розена, когда Зенон в первый раз сжал кулачок вокруг рукояти меча. И было-то сыну всего пять месяцев. Коротким оказалось их семейное счастье и ничего уже не вернуть, никогда!

Люция провела пальчиком по стеклу, ей нравилось своё отражение. Только наряд хотелось скорее сменить на чистое новое платье. Чтоб забыть навсегда все то, что осталось в прошлом - злые глаза мужа, отповедь кардинала, клинок, торчащий из ее горла. И ведь она сама на него бросилась.

Бедный Герберт, что он тогда пережил! Этот прекрасный воин, смелый мужчина, готовый спасти ее, рискнуть всем. Он готов был усыновить ее Зенона, носил малышу ее молоко. Как он умер? Почему святой отец Паул дал и ему зелье почти вечной жизни? Может, по доброте, а может, было что-то еще. Нет смысла гадать, они скоро встретятся и Люция узнает все от святого отца.