- -
- 100%
- +
Как выяснилось, это была вовсе не скамейка.
Я стоял и тупо обозревал место, где еще сутки назад стоял административный корпус – двухэтажная надстройка над Комплексом. От него, конечно, ничего не осталось, только у основания обожженные остатки арматуры, черная бездонная яма, некогда бывшая шахтой лифта, на котором я поехал вниз, за пивом… Края провала сглажены, видны потеки расплавленного металла. Вероятно, в последний миг Рамзес успел захлопнуть горизонтальные переборки в шахте, и поэтому меня не достало внизу жаром взрыва. А неподалеку от ямы, метрах в четырех, стоит обычнейшая, ничуть не поврежденная кушетка из тех, на которых мы обычно спали. Разворошенное цветное белье, тонкое армейское одеяло противного мышиного цвета с синими полосками.
Обескураживающая картина. Именно так нелепо выглядели бы накрытый банкетный стол в лунном кратере или стая динозавров, разгуливающая по улицам Нью-Йорка.
– М-да, – выдавил я, повернувшись к Дастину. – И как тебе спалось?
Тот посмотрел на меня, будто на личного врага, и вполголоса выругался, ничего вразумительного не ответив.
– Навигатор! – рявкнул я в микрофон. – Что в округе?
– Тихо. Вы возвращаетесь? Полагаю, мистеру Роу следовало бы отдохнуть и пройти медицинское тестирование при помощи биомонитора.
– Да, возвращаемся, – отозвался я. – Дастин, пойдем со мной. Я тебя накормлю, а потом ты попробуешь членораздельно объяснить мне и Навигатору, что с тобой случилось.
– Навигатор? – переспросил Дастин. Выражение на его лице стало более осмысленным. – Это кто еще такой?
– Компьютер АЭС. Он, в отличие от Рамзеса, уцелел и сейчас помогает мне хоть немного разобраться в обстановке. Впрочем, как тут разберешься… Пошли. И хватит на меня пялиться будто на выходца из могилы. Эта роль сейчас куда больше подходит тебе.
* * *
Я вообще отказался от идеи осмыслить произошедшее, потому как разум активно защищался от попыток доказать самому себе, что в природе, оказывается, существует оружие (или явление), способное, крайне удачно сымитировав ядерную атаку, растворить горный отрог длиной в двадцать с копеечками километров, разрушить значительную часть великолепно защищенного Комплекса, смести надстройки и здоровенную башню ретранслятора, одновременно не тронув спящего человека. И оставив неприкосновенным его незамысловатое ложе, вместе с простынями, одеялом и забытым под подушкой журналом. Я внимательно осмотрел Дастина и выяснил, что внешне он кажется… э-э… неповрежденным. На лице и ладонях не заметны самые минимальные следы ожогов, одежда не подпалена, хотя вокруг, куда ни брось взгляд, замечаются последствия от воздействия сверхвысоких температур. Я не нахожу этому никакого рационального объяснения, да и никакое мистическое не подходит. С чего бы вдруг Господу Богу низвергать на ни в чем неповинные скалы и человеческую постройку небесные молнии? Конечно, прецедент в истории отмечен – Содом с Гоморрой, однако там и масштабы были другие, и повод имелся. Мы-то с Дастином чем провинились?
Эксперимент каких-нибудь инопланетных тварей, внезапно объявившихся возле Сириуса? Расскажите эту сказку вашей бабушке! Спутники орбитальной группировки, с которыми связался Навигатор, не отметили посторонних объектов, и я склонен поверить технике – она настолько бесхитростна, что врать просто не может… И тогда сразу вспоминаем сообщение покойного Рамзеса о нескольких неидентифицированных объектах в атмосфере. Кому верить? В теории самолеты-невидимки нельзя обнаружить с помощью радаров, но ведь есть масса других способов засечь вторжение подобных аппаратов. Навигатор мне сообщил, что, кроме радара системы мониторинга, чужеродные объекты не были замечены ни детекторами движения, ни приборами, отмечавшими малейшие изменения в плотности воздуха, ни самым надежным способом всех времен, народов и машин – визуально. Представьте: к вам в гости пришел человек, он стоит в дверях вашего дома, но вы его не видите, не слышите, не чувствуете рукопожатия, а только осязаете запах его дезодоранта. Сравнение не самое удачное, но в основе своей верное.
А Дастина пока лучше не дергать. Отведу вниз, скормлю несколько капсул с самыми убойными бензодиазепинами, и пусть транквилизаторы делают свое дело. Я же тем временем с помощью Навигатора попробую отыскать в малоповрежденных секторах Комплекса одну оч-чень необходимую всем нам вещицу… Скоро пойдут вторые сутки, как мы столкнулись с откровенной дьявольщиной, а активного противодействия пока не предпринимали. Только вот какой вопрос: кому (или чему) противодействовать?
Господи Боже ты мой!
Теперь точно есть кому…
– Тео. – Дастин застыл на месте ровно статуя, а потом попятился. – Ты это тоже видишь? Или у меня снова галлюцинации?
– Навигатор? Отвечай! – шепнул я в трубочку микрофона, машинально понизив голос. – Что это за урод? Рядом с выходом?
– Где? – послышался недоуменный голос системы. – В радиусе фиксируются только ваши сигналы, я наблюдаю вас…
– Кретин, ты что, заснул? – яростно перебил я. – Не пудри мне мозги, железка! Откуда оно взялось?
– Не понимаю вопроса, – прохладно сказал Навигатор. – Повторяю: я наблюдаю только тебя и мистера Роу.
С-сука! Он нарочно меня обманывает? Впрочем, свихнувшиеся компьютеры-обманщики бывают только в фантастических романах. Тогда я и Дастин видим либо отлично построенное голографическое изображение, либо… Я никогда не слышал, чтобы у двух людей одновременно случались одинаковые видения.
Метрах в тридцати от уводящей вниз лестницы аварийного шлюза, за краем Комплекса, на отвале горной породы и щебня топталось… животное. Слонопотам. По-другому просто не скажешь. Тут и уверуешь в связь снов и яви и в то, что сны – есть активное проявление экстраполяционного рефлекса: предвидения грядущих событий.
Зверь настоящий – это я распознал довольно быстро. Никакая голограмма не способна передать запах или сделать так, чтобы под ногами твари оползали камешки. Вдобавок слонопотам изредка взрыкивает, глядя на нас с Дастином красными маленькими глазками.
Представьте себе обычного носорога, не очень высокого, но мощного. Добавьте к телу носорога голову слона с коротким толстым хоботом, покройте его пегой густой шерстью и дорисуйте не два, а четыре бивня, вырастающие соответственно из нижней и верхней челюстей. Чуток похоже на мамонта, но мамонты высоченные, а этот – приземистый. Харя самая отвратная. Нижние бивни немного подлиннее – по моим оценкам около двух метров, верхние – полтора. На морщинистый серовато-коричневый лоб падает темная жесткая челка. Ноги толстенные, с пальцами-копытами, выступающими чуть вперед. Сюда же добавим скверный характер и не менее поганый запах – навоз, гниль и еще что-то неописуемо противное. На шерсти, окружающей анальное отверстие, засохшие экскременты, шерсть на боках свалялась колтунами. Симпатяга.
– Оно… – пробормотал Дастин, – оно живое. Откуда оно тут взялось?
– Помолчи. – Я осторожно поднял винтовку. Разряд импульсного оружия запросто уложит человека, но перед нами такая махина…
Слонопотам решил, что настало самое время развлечься. Двуногие стоят довольно далеко и не решаются подойти, следовательно, можно порезвиться. Для начала чучело шагнуло вперед, потрусило медленной рысью прямиком к открытому шлюзу (мне подумалось, что оно ни за что не протиснется в узкий проход), притормозило возле возведенного мною вчера «глаза» Навигатора, повело хоботом и начало завороженно рассматривать цветные огоньки. Спустя тридцать секунд зверь решил, что эта штуковина ему неинтересна, и повернулся к нам.
– Вы где застряли? – несвоевременно осведомился Навигатор, дребезжа своим низким голосом в наушнике. – Что-то случилось?
– Мол-чи, – по слогам произнес я, отжимая клавишу предохранителя винтовки. – Потом побеседуем.
Людей и слонопотама разделяли всего несколько десятков шагов. Конечно, мы с Дастином стояли почти не шевелясь, полагая, что этот крайне необычный гость уберется, заметив, что рядом нет пищи (я полагал, что тварь, вероятнее всего, травоядная – хищник, по любым законам природы, обязан выглядеть немножко другим. Бивни уж больно нетипичны для животных, питающихся мясом). Но у зверя были свои соображения на этот счет. Слонопотам фыркнул и побежал к нам. Растопчет…
Я палил из винтовки, пока не опустошил батареи. Двадцать четыре разряда. В основном целил в голову, стараясь повредить мозг и глаза.
Туша, в которой наверняка было не меньше двух тонн, грохнулась на поверхность Комплекса, я ощутил, как слегка дрогнуло под ногами, а Дастин только выдохнул:
– Ты его прикончил… Иисусе, какая громадина!
– Что происходит? – напомнил о себе Навигатор. – Почему ты стрелял?
– Отвали!
Очень осторожно подхожу к телу зверюги. Действительно, мертв. Череп разнесен вдребезги, подтекает желтоватая жидкость – мозг и кровь необычно темного цвета. Какая-то коричнево-черная. Единственный уцелевший глаз подернулся синеватой пленкой.
Слонопотам действительно настоящий. Я коснулся рукой его шерсти, попинал тушу носком ботинка и едва не проблевался от мерзейшего запаха. Осмелевший Дастин прохаживался вокруг трупа и только изумленно качал головой. Конечно, удивишься, если вспомнить, что на Афродите не водится никакого зверья крупнее завезенных с Земли насекомых-паразитов (неспособных выжить без человека, а значит, водящихся только в Городе и на базах) и единичных домашних животных, содержащихся обитателями Кесарии. Несколько собак, кошек, рептилий… Даже если они выйдут на свободу, им нечем будет питаться без людей – не на кого охотиться. Комиссия по вопросам экологии запрещала ввозить на планету только птиц: здесь множество растений, аналогичных злаковым, следовательно, некоторые виды смогут размножаться бесконтрольно и рано или поздно уничтожат местную флору.
Но внезапное появление на Афродите крупного животного? Невероятно. За несколько десятилетий ограниченной колонизации, исследований, научных разработок было доказано безоговорочно: планета породила только растительную жизнь. Микроорганизмы можно в расчет не брать.
И, если полностью доверять Навигатору, компьютер слонопотама не видит. Никак. А люди – видят.
– Быстро вниз!! – Я вздрогнул от врезавшегося в ухо голоса Навигатора. – Немедленно! Я регистрирую электромагнитную активность, аналогичную предшествовавшей вчерашней катастрофе! Есть несколько объектов в атмосфере! Быстрее!!!
Инстинкт самосохранения действует куда резвее мысли. Услышав слова Навигатора, я прыгнул к почесывающему загривок Дастину, сгреб его за шиворот и буквально поволок к аварийному выходу из Комплекса, затем мы без оглядки побежали к уже раскрытому шлюзу подъемника, створки затворились, и когда мы ехали вниз, я различил наверху скрежет металла о металл: Навигатор закрывал горизонтальные переборки.
Электрокар остался наверху, так что до бункера АЭС придется топать своим ходом…
Тоннель. Оранжево-красные лампы аварийки. Вновь дрожит под ногами пол, а сквозь толщу породы и созданных человеком конструкций доносится глухой рев.
Двое людей прижались к стене рядом со входом в шахту. Спустя несколько минут Навигатор сообщил:
– На мой взгляд, все кончилось. Взрыв произошел приблизительно в тридцати километрах севернее. Комплекс не пострадал. Я сделал видеозапись… Эй, вы еще можете соображать?
– Можем, – ответил я за нас обоих. – Жди, подойдем…
Надо полагать, и мне сегодня придется побаловаться транквилизаторами.
Глава 3
Винни Пух и все-все-все…
Дастин – очень хороший парень. Спокойный, тихий, в душу никогда не лезет, работает как вол. Если я еще несколько месяцев назад забил на часть своих обязанностей (какой смысл делать обходы секторов Комплекса, когда Рамзес неусыпно надзирает за каждым углом? А инструкция строго указует…), то Дастин выполнял все, предписанное директивами службы охраны, и сердился на меня за безделье. Я же втолковывал, что нечего переливать из пустого в порожнее и заниматься сизифовым трудом в то время, когда компьютер делает за человека все. Кроме разве что физиологических отправлений.
Мы надзирали за Рамзесом (признаться, больше он за нами) посуточно. То есть пока я с утра до утра резался с компьютерным бронтозавром в разнообразнейшие игры, гулял по окрестностям, штудировал литературу, готовясь к предстоящему по окончании срока контракта поступлению в Академию, или с помощью Рамзеса учил дополнительные языки (меньше чем за десять недель он отлично натаскал меня в испанском), то есть пока я «работал», Дастин мог сутки «отдыхать». В отличие от меня, разгильдяя, у Дастина имелся четкий распорядок дня – когда обедать, когда отправиться на пробежку, когда тягать штангу, когда читать… Вдобавок он не курил, увлеченно занимался спортом и вообще представлял собой ходячий идеал добродетели.
Дастин, как и я, тоже зарабатывал на образование. Если мне должно скоро исполниться двадцать четыре года, то он был на пару лет старше и надеялся к тридцати получить диплом по какой-то технической специальности с непроизносимым названием. Комплекс – проект международный, посему здесь работали люди почти со всего мира. Преобладали европейцы, американцы и русские, как представители государств, финансировавших постройку. Дастин был родом из Британии, наполовину англосакс, наполовину валлиец; он, так же как и я, подал заявку во Внесолнечную Колониальную Администрацию и после весьма жесткого конкурса попал на работу в Дальние колонии. Компьютер, проводивший психологическое тестирование, счел, что я и Дастин безупречно совместимы по психотипу, значит, сможем долго работать вдвоем в автономных условиях. Так мы получили назначение в Комплекс, в службу охраны.
Компьютер не ошибся. За год работы мы ни разу не то что не поругались, даже голоса друг на друга не повысили. Мой резковатый характер, еще более испортившийся после армии, великолепно компенсировался флегматичностью Дастина. В первые дни приходилось трудновато – я знал английский, а вот он не имел ни малейшего понятия о русском языке. Проблема решилась сама собой через два месяца: сначала Дастин научился материться, потом начал осваивать самые простые фразы (понимал, что мне тяжело постоянно говорить на чужом языке), а через полгода трепался на русском вполне сносно. Рамзес и тут не упустил случая влезть во взаимоотношения людей, помогая англичанину освоиться с непростым языком моих родных осин.
Веселуха начиналась с прибытием новой вахты рабочих: времени становилось поменьше, забот побольше, вдобавок Комплекс иногда посещало начальство из Кесарии… До нас не докапывались, знали, что оба «охранника» лишь живые приставки к Рамзесу, обязанные следить за исправностью узлов системы, не более того. Но рабочие периодически получали травмы, могли заблудиться (хотя все коридоры и тоннели Комплекса пронумерованы: стоит один раз зазубрить схему, чтобы потом не плутать) и вообще всячески нарушали размеренный ход нашей жизни. Полная лафа наступала раз в пять месяцев, в перерывах между вахтами. Мы были полностью предоставлены сами себе и могли заниматься, чем хочется. Естественно, в свободное от праведных трудов время.
…В общем, я просто счастлив, что Дастин остался жив. Как и почему – неважно. Теперь я перестал ощущать себя единственным человеком на планете и заполучил неплохо соображающего напарника с головой, руками и ногами. Навигатор – достойный партнер в работе, но все-таки он – машина с микрочипами вместо мозгов. А главное, Навигатор не может выбраться из своего подземелья и способен только давать советы. Этим он существенно проигрывает в конкуренции живому человеку.
Я не стал расспрашивать Дастина о вчерашнем. Выглядел он ахово: бледный какой-то, короткие волосы взъерошены, глаза, будто у испуганного кролика, что по цвету, что по выражению. Едва мы пришли в берлогу Навигатора, я врубил запасенный еще вчера биомонитор-диагностер, прицепил его на локтевой сгиб напарника и, пока машинка работала, приготовил ему поесть. Обед простой – рисовая каша с мясом из термопакета. Дернуть за колечко, между оболочками пакета смешиваются химикаты, мгновенно нагревающие пищу внутри упаковки. Надо вскрыть. Запах приятный. У самого в животе заурчало. Остается лишь дотянуться до индивидуальной аптечки, отыскать капсулы с нужным лекарством, всыпать слоновью (тьфу! Не напоминайте мне сегодня о слонах!!) дозу в еду и перемешать присобаченной к тому же пакету пластмассовой ложечкой. Кушать подано.
Навигатору, жаждавшему поделиться со мной новостями, я недвусмысленно приказал закрыть хайло и не мешать. Он послушно заткнулся.
Я всучил Дастину термопакет и сунул ложку в правую руку, попутно снимая с нее диагностер. Милый агрегатик размером с ладонь иногда может заменить профессионального врача, только вот качественно обработать данные в состоянии лишь мощный компьютер. Посему я воткнул колокольчик переходника в ближайшее доступное гнездо на терминале и бросил Навигатору: «Изучай».
Дастин, едва закончив с кашей, заснул, широко развалившись в кресле. Ему гарантировано несколько часов крепчайшего сна и снятие напряжения – транки вкупе с ноотропными сделают свое дело.
– Итак? – сказал я, посмотрев на миниатюрную видеокамеру. – Что мы имеем?
– Новый взрыв. Тротиловый эквивалент… – завел привычную шарманку Навигатор, но я его прервал:
– Попозже, идет? Просмотрел данные биомонитора?
– Разумеется, – донеслось из динамика. – У мистера Роу имеются небольшие отклонения в гормональной среде, но это лишь проявления депрессивного состояния, вызванного эмоциональной перегрузкой и стрессом. Сейчас идет компенсация. В остальном он здоров.
– Так… – Я задумался. – Послушай, тут отчетливо видна нестыковка. Дастин очутился почти в эпицентре вчерашнего тарарама. И никаких последствий? Лучевая болезнь, ожоги, все что угодно…
– Анализ крови в норме. Увеличения числа лейкоцитов не отмечено.
– Слу-ушай… – Меня вдруг осенило. Мысль не самая приятная, но вдруг? Сейчас можно поверить в любую, самую идиотическую теорию. – Что с анализом ДНК и хромосомного набора? Понимаешь, о чем я? А вдруг… Вдруг это вообще не Дастин? На наших идентификационных карточках эти данные записаны. Проверь и сравни.
Я встал, покопался в карманах комбинезона моего коллеги и, обнаружив посверкивающий голографическими цветами прямоугольник, воткнул его в прорезь.
– Идентичность сто процентов, – мгновенно ответил Навигатор. – Это он, без всякого сомнения. С чего ты вдруг решил…
– Слушай меня внимательно. Я изложу только факты. Тогда поймешь, откуда у меня появились такие необычные подозрения. Анализом обстановки будем заниматься вместе.
Я рассказал все и во всех подробностях. Про кровать с измятыми простынями, про слонопотама, про то, как я его убил и осмотрел. Труп, кстати, должен валяться наверху.
– Момент! – неожиданно резко перебил Навигатор. – Ты знаешь, что я животное не видел. Почему ты не принес никаких материальных доказательств его существования?
– Надо было хватать лазерный резак и отпиливать ему бивень? – возмутился я. – В тот самый момент, когда некий компьютер верещит тебе в ухо: «Спасайтесь, разбегайтесь, сейчас опять будут бомбить?» Хотя постой… Кажется, у меня есть для тебя подарочек.
Я нагнулся и начал расшнуровывать высокий ботинок. Вспомнилось, что я наступил в лужу звериной крови перед тем, как сбежать в бункер. Точно, на подошве и носке темные, давно засохшие следы. Вытащить из кармана нож, соскоблить немного и осторожно пересыпать порошок в капсулу диагностера.
– Жри, – снисходительно сказал я. – Это слонопотамья кровь. Может, ты и сейчас ее не видишь?
Навигатор примолк. Спустя минуту его голос снова наполнил зал:
– Ничего подобного моей программой не предусмотрено. Анализ затруднен…
– Хоть что-нибудь можешь сказать?
– Да. Молекула гемоглобина, основанная у большинства известных биологических видов на железе, в данном случае представляет собой соединение хрома.
Приехали.
* * *
До вечера пришлось повкалывать.
Я уговорил Навигатора прекратить дрожать, уподобляясь перепуганному мышонку, при одном упоминании об активации уцелевших электронных и механических систем Комплекса, ранее подчиненных Рамзесу. Компьютер отвечал жалобным нытьем, утверждая, что подобная авантюра грозит замыканиями в сети, пожаром и еще сотней самых разных бедствий, подача воды от водозаборника на побережье остановлена по причине разрушения насосной станции и трубопровода, если что загорится – тушить будет нечем, и так далее. Однако я отдал приказ в самой настойчивой форме, и Навигатору пришлось подчиниться.
Как ни странно, обошлось без излишних неприятностей. Кое-где наверху действительно замкнуло поврежденную проводку, некоторые узлы окончательно вышли из строя, но зато теперь Навигатор получил возможность контролировать все не разрушенные взрывом секторы Комплекса. То есть около семидесяти процентов его площади.
Я нашел новый электрокар и, стараясь не думать ни о чем, кроме предстоящей работы, отправился в технический центр восьмого подземного уровня. Это было полное подобие горнопроходческого цеха, разве что там находились не стальные чудовища, выполнявшие функции земляных червей, а роботы, в нынешней ситуации куда более полезные. Эти машины обычно занимались непосредственно строительными работами: сварка, возведение металлопластиковых конструкций, прокладывание кабелей… Некоторые из них теперь могли существенно помочь мне восстановить выходы из подземных ангаров.
Теперь, когда значительная часть лифтов и подъемных платформ работала и подавалось достаточно энергии (я содрогнулся, услышав, как под полом центра управления АЭС что-то заскреблось и заурчало – Навигатор снова заполнял капсулы реактора ядерным топливом, выводя его из аварийного режима. Если случится авария… Ба-бах!), я, следуя указаниям компьютера-всезнайки, активировал некоторых роботов и, передав управление ими Навигатору, отправил громоздкие машины наверх, в сектор W Комплекса. Нехай вкалывают, они для того и созданы.
Потом съездил на южную сторону, к выходу. Навигатор потребовал заново осмотреть слонопотама – он, бедняга, испереживался, не понимая, отчего произошел сбой в маленькой системе наблюдения и связи, которую я построил для него вчера вечером. То есть почему люди наблюдали явление бивнястой вонючей твари, а Навигатор – нет.
…Очередной сюрприз. Когда я, осторожничая, оглядываясь и не выпуская из рук винтовку, вылез на поверхность и направился к туше слонопотама, то выяснилось, что означенной туши попросту нет.
В наличии имелся только голый скелет зверюги. Остов валялся в положении, в котором мы с Дастином оставили тварь, убегая в Комплекс. Лежит на боку, сверкая белыми ребрами и остистыми позвонками, однако не видно никаких следов плоти. Такое впечатление, будто прошла сотня лет.
Несомненно, это именно «мой» слонопотам – на голом черепе отчетливые следы выстрелов.
– Комментарии? – осведомился я у Навигатора, объяснив, что конкретно вижу. Подчиняясь глупому интересу, пнул покойничка ботинком: вдруг оживет, поднимется на свои косточки и убежит? Скелет хрустнул и развалился, превратившись в неопрятную гору костей.
– Без комментариев, – монотонно ответил наушник. – Это противоречит всем законам природы. Как и анализ его крови. Воздействие процессов энтропии на ограниченном пространстве без влияния на среду, окружающую объект? Я не могу подобрать никаких аналогий. Оставим.
– Оставим, – без экивоков согласился я. Ломать голову над этим бардаком не имело смысла. Все равно разгадка недоступна.
– Твои органы чувств более восприимчивы, осмотрись. Что видно на севере?
Там произошла новая катастрофа. Навигатор показал мне запись, но мир от этого не стал понятнее: грандиозная бело-розовая вспышка, смена цвета на оранжевый, красный и в финале – багровый; ударная волна, разогнавшая облачка в небе и поднявшая облако пыли, осевшее через несколько десятков минут. Больше ничего.
Как это ничего? Неизвестные экстремисты, проводившие бомбардировку, будто нарочно сносили горы к северу от Комплекса. Исчезли дальние отроги, несколько запомнившихся мне вершин изменили форму, другие вообще оказались разрушены. Какой смысл в трансформировании природного рельефа столь варварскими методами? Да и слово «бомбардировка», похоже, безосновательно. Зафиксированные Навигатором летающие объекты находились совсем в другой стороне – западнее, над Океаном. И снова: мелькнули на радаре секунд на пять, затем бесследно растворились в небесах. Не отмечено старта ракет «воздух-земля» или «космос-земля», отсутствовали инверсионные следы, заметные в инфракрасном спектре. Кстати, Навигатор доложил, будто теперь спутники, с которыми он поддерживал постоянную связь, засекли мощный тепловой выброс в соответствующем удивительному явлению районе. Такое впечатление, что обычнейшая гранитная и базальтовая порода взорвалась сама собой.
– Как работа движется? – вздохнул я, отворачиваясь от грустного зрелища. – Твои механические собратья добрались до нужного подсектора?