Танец с Хаосом

– Почти готово, – сказал Навигатор. – Расчищен первый уровень, сейчас я отдал команду вскрыть седьмую посадочную шахту. Осложнения с запаянными взрывом сдвигающимися плитами, закрывающими шахту, но это поправимо. Через несколько часов все будет восстановлено. Подъемник ангара способен дойти только до второго уровня, выше невозможно из-за тотальных разрушений.

– Чудненько, – кивнул я и отправился назад, в Комплекс, прихватив с собой на память один из слонопотамьих шейных позвонков – косточку весом не меньше трех килограммов. И это самый маленький, остальные вообще неподъемные. – Заметишь вдруг чего интересное – сообщай.

– Разумеется. И… – Навигатор вдруг запнулся. – Это может показаться необъяснимым, но моя камера наблюдает кость, которую ты держишь в руках.

– Ну и пусть, – отмахнулся я. – Видимо, вчера действительно произошел сбой в системе внешнего наблюдения. А теперь аппаратура работает нормально.

– Да, но вчера существо было живо, а сегодня от него остался скелет. Это нельзя объяснить никакими техническими сбоями.

– Сказано же – забудем.

– Не могу. Я не улавливаю в происходящем никакой логической связи. Сформулировал множество вариантов объяснений, однако ни один не оправдывается.

– Плюнь. Не умеешь плевать – найди этому действию соответствующую твоим железным мозгам замену.

– Э-э-э… – протянуло в наушнике. – Можно сделать выброс излишнего тепла из реактора?

– Валяй. Только смотри у меня – без всякой радиации.

– Обижаешь…

Ехать почти через весь Комплекс в сектор W, расположенный в нескольких километрах к северо-востоку, было скучно. Скорее бы Дастин проснулся и начал мне помогать. Он технарь по призванию, а я, даже следуя инструкциям Навигатора, постоянно натыкаюсь на трудности.

Отчасти подчиняясь чувству одиночества, отчасти страха (теперь я понимаю Пятачка из историй о медвежонке Винни и его друзьях: каково оно, бояться слонопотамов), я трепался о всякой ерунде с Навигатором. Объяснил семантику многих типично славянских ругательств, услышанных компьютером от меня за последние сутки, со всей их анатомической и физиологической подоплекой. Он же, с настойчивостью познающего сложный мир взрослых детсадовца, требовал рассказать, почему я намедни поименовал его неким существительным женского рода, изначально обозначающим самку вида canina domus, то есть собаки домашней. Я попробовал, но Навигатор все равно не въезжал в суть вопроса. Машина, что с него взять. Псевдоразум копирует человеческую манеру общения, не имея человеческих возможностей к построению ассоциативно воображаемых аналогий. И воображения как такового у него нет. Фантазии компьютерам недоступны. Что, впрочем, к лучшему – Навигатор может выдать непроверенную и недостоверную информацию, полученную извне, но преднамеренно врать псевдоразум не умеет. Потому-то я и мог доверить свою жизнь и жизнь напарника его интеллекту.

– …Достаточно переключить клавишу широкополосной связи в нижнее положение, и машина получит постоянную связь со спутниками, а следовательно, и со мной. – Низкие звуки голосового модулятора разносились по ангару. Сейчас Навигатор пользовался коммуникаторами, установленными на стенах через каждые пять метров, отчего создавалась полная иллюзия его присутствия в помещении. Звук лился отовсюду. – Попробуй.

Я попробовал. Теперь голос возник в динамиках над штурвалом.

– Действует? Я транслирую передачу через стандартный орбитальный зонд. Сигнал поступает через сеть Комплекса на лазерный передатчик у аварийного выхода, где ты убил животное, потом…

– Слушай, перестань меня поучать! Я ведь не круглый дурак, схему представить себе могу. Теперь вообрази следующее: мы в воздухе, ты управляешь вертолетом, заменяя автопилот, а в это время возле передающего устройства появляется какая-нибудь тварь, навроде вчерашнего урода, и по глупости своей наступает на систему направленного лазера. Что дальше?

– Ты прав. Эту возможность тоже нельзя исключить. Придется установить несколько дублирующих устройств. И обезопасить подходы к ним.

– Каким образом?

– В структуру наземной обороны Комплекса входили мины-ловушки. Вероятно, эти устройства могут обнаружиться на оружейном складе.

– Уловил. Неплохая идея.

Я восседал в кабине тяжелого грузового вертолета, стоящего в ангаре сектора W, и с любопытством рассматривал десятки индикаторов, экранчиков, клавиш и тумблеров, назначение которых было понятно только профессиональному пилоту. Четыре вертолета британского производства «Фалькон-300» уцелели на втором уровне Комплекса, еще два оказались повреждены рухнувшей в момент взрыва стальной балкой и каплями расплавленного металла. Навигатор утверждал, что сумеет управлять машиной без человеческого участия и, если мы с Дастином решимся отправиться в Кесарию, запросто отвезет нас туда. И не преминул в который раз сообщить, что спутники не наблюдают Города из космоса. Я не верил. Если в Кесарии случилась такая же катастрофа, как и у нас, должны сохраниться хотя бы остатки строений… Навигатор же твердил: там ровное пространство саванны. Трава, деревья – и никаких следов человеческой деятельности.

Я хотел проверить лично. Не может пропасть в никуда человеческое поселение с полутора десятками тысяч колонистов, несколькими предприятиями и сотнями домов.

Итак, вертолет есть, Навигатор берет на себя функции пилота, а когда мы справимся с главной загвоздкой – запаянным шлюзом на поверхность и ремонтом пострадавшей подъемной платформы (этим как раз занимаются пригнанные в сектор роботы, точнее, сам Навигатор, превративший безмозглые машины в свои трудолюбивые руки), можно будет отправляться. Получается, не раньше завтрашнего утра.

Дастин, между прочим, дрыхнет уже девять с половиной часов без перерыва. Надо спускаться в бункер АЭС и приводить его в чувство. Тем и займемся.

Я отключил энергопитание в кабине вертолета – нечего сажать аккумуляторы – и отправился к ближайшему исправному лифту. Позади сыпались искры и слышалось шипение струек плазмы: машины вовсю вкалывали, расчищая дорогу наверх.

– Фиксирую движение на девятом-десятом уровнях! – вдруг рявкнул Навигатор. Я уже положил палец на кнопку лифта. – Секторы R, T, U, Q, P! Множественные сигналы небиологического происхождения!

– Ч-чего? – заикнулся я, чисто автоматически потянувшись к кобуре с пистолетом. После слонопотама я зарекся гулять в одиночестве без оружия. – Повтори!

– Сам ничего не могу понять, – быстро ответил он. – Камеры и фотоэлементы наблюдают… тени. Объекты неидентифицированы. Множественные сигналы. Биосканеры не реагируют.

– Сколько их!? – закричал я. – Выведи картинку на монитор лифта!

– Выполнено. – Навигатор говорил с необыкновенной для его размеренной речи быстротой. – Количество сигналов постоянно меняется! Триста сорок шесть… Четыреста два… Триста восемнадцать…

Черти из преисподней полезли, что ли? Не уверен только, что на Афродите имеется преисподняя: туда отправлять некого.

Я всмотрелся в изображение на маленьком экране, установленном над панелью с клавишами лифта. Действительно, тени. Непонятные маленькие твари, будто прозрачные. Над каждым плавает едва заметный силуэт округлой формы. Точнее не рассмотреть. Валят всей толпой по второму основному тоннелю в сторону АЭС, появляясь из боковых коридоров.

– Навигатор, – проорал я в коммуникатор. – Запрись! Не пускай их к Дастину!

– Выполнено. Численность стабилизировалась: четыреста девяносто девять объектов. Движения хаотичны. Это не живые существа, но я не могу утверждать, что они – механические. Визуальное наблюдение по-прежнему крайне затруднено.

– Спускаюсь. – Я шарахнул кулаком по нижней кнопке лифта. Отчего-то такая злость взяла… Сейчас я им всем покажу кузькину мать! Дожили, обнаглевшие привидения шляются по вверенному моему попечению охраняемому объекту!

– Это опасно, – возразил Навигатор, и я почувствовал, как кабина остановилась между этажами, – предлагаю…

– Насрать мне на твои предложения! – взревел я, едва не оглохнув от звука собственного голоса. В крови – адреналиновый тайфун. Выпусти меня сейчас на давешнего слонопотама, порвал бы голыми руками. Хватит с меня поганеньких чудес, начавшихся прошлым днем! – Немедля отвези меня вниз! Ну?!

– Выполняю, – обеспокоенно буркнул Навигатор. – И снимаю с себя ответственность за твою жизнь. Они направляются в сторону твоего лифта…

– Пошел ты!

Мелодично звякнул гонг, створки разошлись, и я бомбой вылетел в тоннель, держа пистолет в вытянутых руках.

Навигатор врубил все доступное освещение – мощные галогенные фонари превратили полумрак последнего подземного уровня Комплекса в ясный день. И посреди этого ясного дня у меня потемнело в глазах. Расскажи я об увиденном зрелище любому стоящему врачу, упрятали бы в психушку до конца дней.

На меня накатывала повизгивающая, пищащая, хохочущая розовая волна. Существа, почему-то плохо воспринимаемые видеокамерами, отлично различались человеческим зрением. Они бежали вперед, приплясывая, прыгая, вертясь и дергаясь, не замечая ничего вокруг себя. Руки с пистолетом бессильно опустились – в этих… это… в общем, в Пятачков я стрелять не мог.

Ничего смешного. Широченный подземный тоннель до отказа заполонили сотни героев старинного мультика, считающегося классикой детского развлекательного жанра. Точнее – сотни экземпляров не «героев», а «героя».

Пятачок. Смешной поросенок в синих клетчатых штанишках на лямке с круглой пуговицей.

Огромная толпа живых плюшевых игрушек. Именно живых и именно плюшевых.

Сферические предметы, которые я углядел на мониторе лифта, оказались воздушными шариками на ниточке. У одних синими, у других зелеными. Некоторые Пятачки тащили сразу по два шарика. Самые продвинутые – по три, а то и по четыре. Кошмар.

Розовый вихрь пронесся с легким слитным топотком, я прижался к стене, не веря своим глазам, но вот лопнул один из шариков, упав рядом с моим ботинком, некоторые поросята касались мягкими боками моих штанов, самый шустрый перепрыгнул через носки ботинок, чтобы не споткнуться.

Наконец поросячья орда иссякла, с тонкоголосым гомоном исчезнув в многокилометровых далях тоннеля. Я нагнулся, подобрал лопнувший шарик и почему-то понюхал. Пахнет резиной. Ну конечно, а чем еще должен пахнуть воздушный шарик, не табаком же?

Сердце заколотилось в три раза чаще, когда мимо промчался самый последний, безнадежно отставший от остальных Пятачок. Малыш углядел меня, резко остановился и панически пропищал:

– Куда… куда они пошли?

– Прямо, – выдавил я, махнув рукой в сторону, куда направились его собратья.

– Большое спасибо!..

Вежливый, подлец. Пятачок поддернул короткие штаны и с резвостью спугнутого таракана припустил за убежавшим вдаль табуном. Я понял, что мое представление о реальном мире следует кардинально пересмотреть, включив в него существование носящихся туда-сюда по Комплексу плюшевых свинок.

– Это был пятисотый, – услышал я голос компьютера. – Остальные перемещаются на север.

– Навигатор? – слабо воззвал я. – Доложи обстановку.

– Наблюдаю за объектами, – преспокойно отозвался он. – Они постепенно исчезают – сектор L, подсекторы L12, L-14. Осторожнее, справа от тебя движение. Шесть метров. Приближается.

Добро пожаловать. Я аж шарахнулся в сторону. Ослик Иа-Иа собственной персоной. Ну если у нас такие дела творятся, то, может быть, унылое непарнокопытное соизволит со мной пообщаться?

– Эй, – позвал я серую бесхвостую ослять. – Слышишь?

– Звуковой сигнал принимается. – Это был Навигатор.

– Я не тебе.

Ослик повернулся и воззрился на меня глазами, в которых, что называется, стояли слезы и клубилась вселенская тоска непонятого философа. Не ответил. Свернул в боковой коридор номер 154. Я шагнул вслед и, все еще надеясь услышать от осла хоть слово, громко спросил:

– Где Винни? Куда пропал наш медведь?

Иа-Иа ушел в полумрак. А я получил ответ на свой вопрос.

Повернулся я на звук – тяжелое, хрипловатое пыхтение. Симпатичным Винни Пухом здесь и не пахло. Прямиком на меня шествовал востребованный медведь. Не простой. В холке метра два с лишним, то есть куда побольше моего роста. Шкура сероватая. Башка лобастая, здоровенная. Розовый язык из пасти. Клычищи. Ожившая иллюстрация к учебнику палеонтологии. Пещерный медведь.

Нервы сдали окончательно. Придушенно выкрикнув: «Навигатор, отпирай бункер!», я со всех ног кинулся в сторону энергоцентра, стараясь не оглядываться. Задыхаясь, нырнул в гостеприимно распахнутый шлюз.

…И едва не завизжал, как старая дева, обнаружившая на своем целомудренном ложе пьяного в стельку гусара. Наткнулся на что-то живое и двигающееся.

– Тео? Господи, да что случилось? Ты мокрый весь!

Дастин, оказывается, проснулся. И встретил меня у входа.

– Там… – прохрипел я, сползая на пол по стенке. – Посмотри на пульте… Должна быть полная банка… Ага, дай сюда…

Я выхлебал пол-литра пива меньше чем за двадцать секунд. Левая ладонь по-прежнему сжимала резиновую тряпочку с шерстяной ниткой: остатки воздушного шарика.

Дастин отупело смотрел на меня, я не менее бездумно глядел на него. Это мы обменялись своими историями, исключая только слонопотама, коего имели счастье лицезреть вдвоем. В общем, с Дастином не случилось ничего особенного: он вчера пробудился, естественно, рассчитывая обнаружить себя в нашей общей комнате за терминалом Рамзеса, но…

Описывать то, что он увидел, не имеет смысла, благо мы вдосталь насмотрелись на последствия взрыва. Интереснее, как Дастин себя повел. Переборов первоначальный шок, он, не особо мудрствуя, просто остался на месте, решив, что рано или поздно появятся спасатели. Полдня и целую ночь торчал возле своей кушетки, опасаясь отходить в сторону и постепенно теряя надежду. Катаклизма он не слышал и не видел, а потому невероятное преображение Комплекса Дастина изрядно перепугало. Ко времени, когда я его обнаружил, мой верный напарник впал в состояние тихой истерики. Прекрасно его понимаю.

Лекарства и отдых сделали свое дело. Дастин из бледной поганки снова превратился в деловито-серьезного парня, всем своим видом показывающего, что если есть проблема – ее нужно так или иначе решать. Конечно, он был изумлен и слегка растерян после моего рассказа и прокрученной несколько раз Навигатором видеозаписи с призрачными поросятами. Однако решил не сдаваться перед обстоятельствами.

– Версии? – спросил я, закончив с описанием лавины Пятачков и продемонстрировав лопнувший шарик, который, увы, был до невозможности материален.

– Чей-то психологический эксперимент, жертвами которого мы стали, – рассудительно сказал Дастин, повертев в руках зеленую резину. – Очень простое объяснение: некая засекреченная организация – пока неважно, частная или правительственная – загружает в компьютер особую программу, обязанную вводить нас в заблуждение, затем подает нам через пищу или воду какие-нибудь неизвестные галлюциногены. Возможно газ… или излучение. Вроде психотронного оружия. Затем исследователи наблюдают нашу реакцию на нестандартные обстоятельства.

– Ага. – Я скептически покачал головой. – И ради нас двоих разрушается стоящий сотни дурильонов Комплекс, задействуются спутники на орбите, Центр Транспортного Контроля на Земле и все-все жители Кесарии. Материальные доказательства ты в расчет не берешь? Шарик, кости слонопотама, раздолбанные постройки Комплекса…

– Тактильные галлюцинации, – пожал плечами Дастин, – я слышал про такое. Руке кажется, что вещь существует, а на самом деле – нет. И наложение зрительного обмана. Ты об этом должен знать лучше меня – все-таки собираешься идти по медицинской части…

– Дастин, погоди. – Я пытался говорить с наивозможной вескостью. – Никакие наркотики, никакие чудеса киберреальности, никакое внешнее воздействие на человеческий мозг не в состоянии породить настолько ясное ощущение истинности происходящего. У любого наркотического или наркотизирующего препарата могут быть «сбои», которые ты заметишь… Скажем, ширнул по жилке героин, ловишь глюки, думаешь во сне, будто трогаешь камень, а кажется, что под пальцами – масло. Понятно? Так же и с техникой. Я не верю, что Навигатор нас подставляет – он и сам ничего не в состоянии объяснить. Кровь слонопотама – черная, такой цвет получается при окислении хрома. И анализ подтвердил… Отравляющих веществ не фиксируют не только сенсоры Навигатора, но и автономные анализаторы, которые не связаны с центральным компьютером. То, что мы видим – реально. Оно существует в нашем мире.

Дастин оторопел, потом фыркнул:

– Предлагаешь мне поверить в реальность разговаривающих плюшевых поросят из детской книжки? На каком языке к тебе обратился этот… Пятачок?

– На русском.

– Ты просто свихнулся, Тео. Извини, но это попахивает откровенной шизофренией.

– А шарик откуда?

– Да рабочие оставили! Потеряли! Выкинули за ненадобностью!

Я плохо себе представлял наших работяг, развлекающихся с воздушными шариками, но не стал возражать и спросил:

– Тогда откуда появился слонопотам? Слонопотамы не заводятся, как мыши, в старых тряпках.

– Часть эксперимента. Чудо генной инженерии. На Земле давно мамонтов возродили, видел же их в зоопарках? Взяли ДНК из костей и шкур ископаемых животных, соединили с ДНК слона, клонировали. Потом методом селекции отобрали особей, имеющих соответствующие виду признаки.

– Никогда не слышал, о жизни, основанной на хроме. Кремний – еще куда ни шло, теоретически это возможно. Только любое кремнийорганическое соединение очень горюче, а посему…

Мы бы продолжали толочь дерьмо в ступе вплоть до следующего Рождества, однако в многоученую дискуссию вмешался с интересом слушавший нас Навигатор:

– Парни, я снова засек движение в тоннеле. Прежние сигналы. Четыреста девяносто девять объектов.

Дастин, у которого глаза на лоб полезли, вскочил и бросился к двери реакторного зала, попутно приказав Навигатору ее открыть. Хотел взглянуть лично.

Ну и взглянул. Я предпочел не выходить, наблюдая из-за спины Дастина, как легион Пятачков снова галопирует по тоннелю, только теперь в противоположном направлении. Дастин, как человек с головы до ног прагматичный, вдруг резко нагнулся, схватил одного поросенка, поднял на руки, но тотчас отпустил, ошарашенный исторгнутым плюшевой дрянью диким перепуганным визгом – признаться, у меня едва барабанные перепонки не лопнули.

– Гхм… – Дастин кашлянул и повернулся ко мне, когда розовое нашествие отгремело. Глаза у него стали совершенно шалые. Выдавил, запинаясь: – Дела… Меня, честно говоря, до костей пробрало.

– Один момент. – Я вдруг кое-что вспомнил и крикнул Навигатору: – Где пятисотый?

– На подходе. – Показалось, что компьютер горько вздохнул.

– Дастин… Смотри, еще один. Он спросит у тебя, куда убежали остальные. Обязан спросить! Укажи ему неправильное направление, посмотрим, что он сделает.

Точно. Отстающий от стаи Пятачок снова затормозил возле человека.

– Куда… Куда они пошли? – пискнула тварь. Я ясно слышал, как розовая игрушка задыхалась от долгого бега. Теперь, обращаясь к Дастину, она говорила на английском.

– Т-туда, – заикнувшись, сказал напарник и, вспомнив мой совет, указал на коридор, уводивший от главного тоннеля к складам продовольствия.

– Thank you very much!

Пятачок исчез в указанном направлении.

– Фантастика, – наконец высказался Дастин и вытер рукавом взмокшее лицо. – Какие будут предложения?

– Заняться делом, – ответил я. – Поросята, как кажется, безопасны. Но ведь был и медведь, живой, здоровенный и зубастый. И слонопотам…

– Почему, кстати, ты назвал животное слонопотамом? – задал неожиданный вопрос Дастин, подозрительно на меня поглядывая. – По какой аналогии? Странная получается цепочка: слонопотам, Пятачок, ослик Иа-Иа, которого ты видел в прошлый раз. Герои одной книги.

И тут я понял. Сон. Вчерашний сон. Абсурдный, как и большинство снов, где реальность переплетается в невиданных сочетаниях, добавляются фантазии на любые темы, всплывают подсознательные желания и страхи. Что я видел? Надо вспомнить в точности. Верно, одинокий Винни Пух, гулявший по тоннелям, пропавшие Тигра и Пятачок…

– Материализация сна? В такой диковинной форме? – Дастин, выслушав мои соображения, почесал подбородок, уже начавший покрываться густой рыжеватой щетинкой. Я отметил про себя, что не худо бы отыскать бритву. – Но каким, простите, образом? Если твоих зверюшек во сне уволокли слонопотамы на… Куда, говоришь? В сектор D? Помещения под шахтой? А ну, заводи кар. Проверим одну идею!

– Какую идею? – ахнул я. – Ты что же, полагаешь…

– Посмотрим, – решительно заявил Дастин. – С каждой минутой ситуация все интереснее и интереснее. Отбросим любые версии, будем следить только за фактами. Когда их наберется достаточно, объединим в систему и расставим на свои места. Разгадка непременно отыщется.

– Прошу сначала заглянуть к складу 32. – Навигатор увидел, как мы усаживаемся на сиденья электрокара. – Там что-то происходит, но я никак не могу понять, что конкретно. Камеры и фотоэлементы коммуникаторов забиты помехами.

– Все равно по дороге, – согласился я. – Дастин, ты взял пистолет?

Урчание мотора машинки скоро перекрыли другие звуки. Возле указанного Навигатором склада раздавались душераздирающие рыдания, скорее всего, испускаемые ребенком. Когда мы подъехали, стало ясно, что надрывается жертва нашего опыта: одинокий Пятачок, отставший от основной группы и заблудившийся по вине бессердечных людей, стоял возле запертых дверей хранилища продовольствия, ревел в голос, топая ножками, всхлипывая и тоненько стеная. Мне даже стало немного жаль уродца. Эх, нас с Дастином кто пожалел бы. Жизнь в состоянии перманентного бреда мне как-то не по вкусу.

Мы переглянулись. Дастин повел плечом и выпятил нижнюю губу, обозначив немой вопрос: «И что теперь?»

– Один, совсем один! – причитало странное существо, принявшее облик игрушечного поросенка, достигая таких высот звука, что любая оперная примадонна удавилась бы от зависти. – А там… Там жуткие слонопотамы! Ы-ы-ы!! Винни, забери меня отсюда!

– Эй, – позвал я, привлекая внимание. – Пятачок, мы покажем тебе дорогу, если скажешь, откуда ты здесь взялся.

– Прише-ел! – икая и шмыгая плюшевым носиком, ответил поросенок. Более ничего вразумительного от игрушки добиться не удалось. Пятачок нес очевидный бред, утверждая, будто он вместе с Пухом ходил в гости к Сове, потом отправился домой, по дороге, ведущей мимо огорода Кролика, а Тигра пугал его из-за кустов, прикидываясь слонопотамом.

Сии потрясающие байки излагались на чистейшем английском.

– Я больше не могу это выслушивать, – нервно моргнув, прошептал Дастин. – Поехали отсюда. Пусть выбирается как хочет. Свинья.

– Малыш, – окликнул я Пятачка, – иди по этому коридору, поверни направо. Увидишь большую арку. За ней – вход на ядерный энергоцентр, там снова повернешь направо. Догонишь своих обязательно.

Дастин поперхнулся слюной, закашлялся и поглядел на меня добрыми глазами опытного психоаналитика. Пятачок тем временем отделался привычным любезным «большим спасибо» и смылся.

– Не уверен, что настоящий Пятачок из сказки Алана Александра Милна знает, что такое «ядерный энергоцентр», – вздохнув, сказал Дастин. – Скажи мне, что я сплю, а?

– То ли еще будет, – придав голосу оптимизма, подбодрил я напарника. – Вот приедем в сектор D, осмотримся, поохотимся на слонопотамов… Надоели консерванты – хочется натурального мяса.

– Если слонопотам окажется таким же вонючим, как и вчера, – твердо сказал Дастин, – я его есть не буду.

Мы оба жизнерадостно заржали, а я все сильнее начинал понимать, что стою на грани самого настоящего помешательства.