- -
- 100%
- +
Я посмотрел на напарника и покрутил пальцем у виска. Балаганная семантика происходящего неким волшебным образом от Дастина ускользнула.
Дастин на мой выпад не отреагировал.
– Что делать будем? – вопросил он, грустно поглядывая на шутовскую могилу знаменитой корпорации. «Реквием», наяриваемый невидимым оркестром, громыхал латиноязычными хоралами. Впрочем, чувства искренней скорби у меня не возникало, скорее хотелось истерически захихикать. – Я не желаю возвращаться в Комплекс. Боюсь, нас не ждет там ничего хорошего.
– А какая альтернатива? Город растворился, незнамо куда сгинули несколько тысяч человек… У Навигатора хотя бы найдется еда и укрытие. Будет совсем плохо – загрузим в вертолет побольше жрачки, улетим куда-нибудь на материк. Поживем робинзонами, шалаш построим. Научимся хлеб выращивать – на Афродите можно найти съедобные злаки. Уверен, рано или поздно эти чудеса кончатся…
– Хорошо, – опечаленно согласился Дастин. – Возвращаемся к «Фалькону»? Надеюсь, он не успел превратиться в тыкву, запряженную мышами…
Я в последний раз оглянулся на могилку. Крест чернел на фоне вечернего неба. И тогда же я четко ощутил, что за нами наблюдают. Взгляд чужака чувствовался почти физически. И взгляд этот был веселым.
– Черт, да где же он?! – пробормотал на ходу Дастин, и у меня сердце сжалось. Неужели напарник имеет в виду вертолет? Нет, «Фалькон» стоит на месте, никуда не пропал. Вспыхивают зеленым и алым бортовые огни.
– Кто – «он»?
– Падла, которая здесь прячется, – пояснил Дастин и внимательно обвел взглядом пустую равнину. – Всеми потрохами чую – он рядом. Прямо здесь…
– Окстись, вокруг ни души, кроме нас с тобой!
Я сказал эту фразу и на самом излете слуха различил незнакомый, грубоватый смешок.
* * *
Он сидел, привалившись спиной к шасси вертолета. Пыхал самокруткой – я сразу почуял плывущий по воздуху противный махорочный запах. Человек как человек, по виду годков тридцати пяти, самое большее – сорока. Полинялый джинсовый костюм, вытертая ковбойская клетчатая рубашка. Шляпа-стетсон. Смотреть на сапоги просто больно – он наверняка прогулялся в этой, ставшей бесформенной, обувке от полюса до полюса и обратно. У ног валяется изумительной потрепанности торба, перевязанная столь же истертыми и много раз рвавшимися шнурками.
То еще зрелище. Однако зрелище почти безмятежное. Эдакий бомж американизированного типа, путешествующий откуда-нибудь из Техаса в Аризону. С ма-аленьким таким отличием: никакой бомж, даже американский, не станет таскать на поясе два громадных кольта с рукоятками, отделанными темным деревом. Револьверы, покоящиеся в кобурах на бедрах человека, выглядели старинно и чрезвычайно ухоженно. Становилось ясно – владелец очень любит свое оружие, заботится о нем, а во время чистки наверняка вылизывает языком. Впрочем нет, не вылизывает. Заржавеют кольты от слюны. Наверное, розовым маслом мажет.
– Это он? – Я подергал Дастина за рукав. – Падла, которая тут прячется?
– Не. Это другая падла… – сказал Дастин и непритязательно добавил нашу любимую фразу: – Ничего не понимаю. Эй, мистер! Вы кто? Вы из Города?
Мистер вынул изо рта свою отвратительную самокрутку, сделанную из обрывка газеты, безмятежно смерил нас оценивающим взглядом и сообщил:
– Из города. Я был в Талле. Вчера.
Голос хриплый и прокуренный. Глаза отнюдь не светились любопытством. Странные глаза: вроде голубые, а вроде… У финнов такие бывают – цвета выгоревшей джинсы. Очень светлые, почти белые.
«Талл? – мысленно среагировал я на незнакомое название. – Что такое „Талл“? Так называлась какая-то из научных баз на материке? Нет, ничего подобного. Стационарные лаборатории носили либо обычные греко-римские наименования типа „Августина“ или „Принцепс“, либо обозначались аббревиатурами. Хорошо, попробуем пообщаться дальше».
– Вы американец? – спросил я и постарался незаметно положить руку на кобуру со своим пистолетом. Движение от внимания мистера из Талла не ускользнуло, хотя он даже не пошевелился.
– Я из Гилеада, – лениво бросил человек. – Это далеко. С тех пор как мир сдвинулся с места, он стал еще дальше.
– Что он несет? – шепнул мне Дастин, по-детски округляя глаза. И сам же ответил: – Чушь какая-то!
– Э-э… Сэр? Откуда вы пришли сюда?
– Глухой, – припечатал меня незнакомец из Талла и Гилеада. – Если вы хотите отправиться в Талл, не советую. Там больше никого нет.
– Почему же – никого? – оживился Дастин. Наверное, эта идиотическая ситуация напоминала ему некую компьютерную игру: чтобы перейти с уровня на уровень, надо задать персонажу правильный вопрос, одарить его артефактом или пристрелить. Пока мы только задавали вопросы.
– Я всех убил, – с прежней ленцой поведал человек с револьверами. – Через Талл прошел Уолтер. Демон. Горожане сошли с ума. Думаете, было очень приятно это делать? И патроны кончаются… Может, продадите полтора десятка патронов сорок пятого калибра?
Он указал взглядом на свои громадные пушки и уставился вопросительно. Впрочем, особой надежды во взгляде я не рассмотрел – оно и понятно…
– Обломись. Боеприпасы к твоему антиквариату перестали выпускать лет сто назад, – со знанием дела ответил я. Недаром долго торчал над оружейными каталогами во времена прыщавой молодости. – Можем подарить зарядный блок к импульсной винтовке.
– Опять не повезло. – Человек хлопнул ладонями по коленям и встал. – А вода у вас есть?
– Полный океан, – агрессивно сказал Дастин. – Иди и пей, сколько влезет. Только все не выхлебай. Здесь океан пресный.
– Нет никакого океана. – Ковбой вытянулся во весь рост и набросил лямку мешка на плечо. – Мы в пустыне. Раньше тут ходили дилижансы в Закатные Феоды. Потом линию закрыли. Пешком надо тащиться.
Час от часу не легче. Оказывается, в районе Кесарии некогда раскатывали дилижансы. Мужик с револьверами явился сюда из Талла, предварительно перестреляв все население, каковое было одержимо демоном по имени Уолтер. Мистеру требуются патроны сорок пятого калибра и вода. Воды, между прочим, в округе достаточно. Выйди на берег и черпай. А может, действительно нет никакого Океана?
– Мужик, – проникновенно сказал я, – ты у психоаналитика последний раз давно был?
– Где? – Человек выпустил длинную струю темной слюны и монументально скрестил руки на груди. – Впрочем, неважно. Вот что. Парни, я не знаю, кто вы и что тут делаете. Мне до вас нет никакого интереса. Только… Не знаете, где Темная Башня?
– Какая Темная Башня? – с угнетенным обалдением переспросил Дастин. Я, окончательно потеряв дар речи, вытащил из кармана на бедре плоскую флягу с лимонадом и перебросил дядьке. Тот поймал и смутно поблагодарил. Вскрыл пробку, нюхнул, вроде остался доволен.
– Значит, не знаете, – кивнул он. – Впрочем, этого никто не знает. Кроме мальчика. Но Джейк опять потерялся.
– Если кто-то потерялся, обратитесь в полицию, – глупо сострил Дастин. – Насчет Темной Башни… Километров шестьсот южнее, там спросишь. О’кей?
– Это другая башня, – тяжко вздохнул владелец револьверов. – Прихожу, а на дверях вывеска: «Аспирина в продаже нет». Ладно, бывайте. Спасибо за флягу. Увидите мальчика, скажите, что я отправился на запад, к побережью.
Он развернулся на каблуках и действительно побрел в сторону Океана, идти до которого было от силы часа полтора. Я не выдержал и окликнул:
– Эй! Зовут-то тебя как? Если встретим мальчика, чего передать?
– Ах, конечно! Вечно забываю… Роланд. Из Гилеада. Роланд-стрелок. Пока.
И пошел себе. Некоторое время голубоватая джинса мелькала между колючих кустов, затем длинная фигура непонятного Роланда исчезла в сумерках.
– Мнения и соображения? – безнадежно спросил я.
Дастин вытер лоб ладонью.
– Псих какой-то. Не из наших. Такую одежду давно никто не носит. Вывалился, будто из кино или книжки. Вестерн. А у парня серьезные проблемы с рассудком. Глубокие проблемы. Демоны, черная башня, в Талле кого-то пристрелил… Мальчика потерял. По-моему, его надо было убить.
– За что? – удивился я.
– А просто так.
* * *
Прозорливый Навигатор оказался безупречно прав в своих пророчествах – возвращались мы в кромешной темноте. Ну не совсем в кромешной, если честно: на чистом небе полыхала россыпь звезд, Млечный Путь, куда более яркий, чем на Земле, змеился по своду, чиркали штрихи метеоров. Где-то над горами к востоку мерцало слабенькое экваториальное сияние – аналог земного арктического сияния. Бледные полосы, расходящиеся кольца, ленты… Красиво. Сейчас весна, солнечная активность пока только нарастает, вот летом сияние над экватором из бело-голубого станет разноцветным, когда в небесах разворачивается удивительное по своему великолепию представление, организованное для наблюдателей магнитным полем планеты.
Вертолет распахивал теплый воздух широкими лопастями, посвечивали индикаторы автопилота, а мы втроем – я, Дастин и Навигатор, желавший узнать последние новости, – обсуждали появление майкрософтовского мемориала, черных маков и одержимого слабоумием стрелка. Ясно, что крест, цветочки и «Реквием» были просто очередной дебильной выходкой создателя Пятачков и слонопотамов – шутка на уровне третьесортной голливудской комедии. Упал на голову горшок с дерьмом – уже смешно… Но как же тогда быть с Темной Башней и ее джинсовым соискателем?
Можно сколько угодно твердить, что ничего подобного не бывает и быть не может, но мы при помощи всеведущего Навигатора доперли, откуда взялся Роланд. Вовсе не из какого-то Гилеада. Первую подсказку обронил Дастин – «вестерн». Затем я продиктовал Навигатору все ключевые слова, услышанные от Роланда, и компьютер невозмутимо сообщил: оказывается, названные имена, топонимы и фраза «Мир сдвинулся с места» в точности коррелируют с текстом классического романа С. Кинга (1947–2012), известного под общим наименованием «Темная Башня». Иллюстративный материал на монитор вывести? Можно продемонстрировать кадры из одноименного фильма, снятого в 2008 году. В главной роли – некто Харрисон Форд.
– Крути ролик, – распорядился Дастин. – Посмотрим, посмотрим…
Навигатор, порывшись в своей базе данных, транслировал нам через спутник рекламный ролик длительностью в полторы минуты. Мы уставились в плоский монитор сбоку от вертолетного штурвала. Кое-что знакомое определялось сразу. Мелькали кадры: бредущий по пустыне мужик в потрепанной одежде, очень похожей на джинсовые ризы нашего знакомца, мрачная башня на горизонте, оживленная стрельба не то в кафе, не то в ресторане, горы, обладающий просветленным взором мальчик лет двенадцати (наверное, тот самый Джейк), молодая негритянка в инвалидной коляске, со зверским видом палящая из недавно виденных нами револьверов, снова башня и горы, и совсем уж странная картинка – стоящий на пляже одинокий дверной косяк с распахнутой дверью.
Завершался ролик явлением расцветающей красной розы и названием фильма – «Dark Tower». Четыре «Оскара». Кушайте, господа.
– Мир сдвинулся с места, – замогильным голосом охарактеризовал происшедшее Дастин. – Впрочем, ничего удивительного. Прогресс налицо. Начинали с мультяшных героев, теперь перешли на приключенческий кинематограф. Только почему Роланд, а не Кинг-Конг, например?
Тут мы немедленно ударились в устрашающие фантазии. Суть рассуждений сводилась к одному: за время существования кино как вида искусства снято огромное количество лент, где в качестве главных героев фигурировали отнюдь не симпатичные персоны. Не знаю, кому как, но я не горел особым желанием встретить в нашем родном Комплексе Годзиллу (впрочем, нет, Годзилла в Комплексе не поместится, великовата…), бегающих по потолку Чужих или персонажей классических «страшков» Хичкока. Можно, допустим, попасть на ужин к доктору Ганнибалу Лектеру. Еще неизвестно, что лучше – оказаться на таком ужине гостем или блюдом. Но доктор Лектер хотя бы обаятельный, как все шизофреничные злодеи. А в последнее время шакалы масс-медиа взяли моду снимать фильмы про обычнейших тупых маньяков и еще более тупых чудовищ, беззастенчиво пользуясь всеми достижениями компьютерной графики и анимации…
Дастин безучастно смотрел на проплывающую внизу черную землю, напевая под нос песенки, которым я его обучил, чтобы ускорить познание напарником русского языка. Песенки старые, но хорошие – первым делом, разумеется, самолеты, девушки потом, и вообще «мы, друзья, перелетные птицы». В исполнении Дастина это звучало примерно следующим образом: «Ми льетим, ковиляя фо мкле, ми к ротной потлетаем семле…» И когда он только избавится от акцента?
А ведь, действительно, песенка правильная. Летим, ковыляя во мгле, и хотя бак не пробит и борт не горит, машина все же летит на честном слове (неизвестно, что с нами и с «Фальконом» могут сотворить буквально через секунду) и на одном крыле. Точнее, вообще без крыльев. На одном винте. Нет, на двух. Забыл упомянуть хвостовой винт. Интересно, Роланд далеко ушел? И вообще, был ли мальчик? Придется выклянчить у Навигатора очередной киносеанс и посмотреть «Темную Башню».
– Пристегните ремни, – громыхнул из динамика Навигатор. – Машина находится на координатах Комплекса. Джентльмены, где посадить вертолет? Возле шахты или возле южного выхода?
– Давай у южного, – сказал я, пристально разглядывая окрестности через толстое стекло. Обычно Комплекс в ночи сиял множеством огней, но сейчас, конечно, ничего подобного не замечалось. Пусто, тихо и черно.
«Фалькон» величественно коснулся грунта возле той самой двери, где я двое суток назад соорудил для Навигатора «глаз», поднял пыль винтами, немного подрожал, покряхтел железным нутром и наконец заглох.
– Спускайтесь, – гостеприимно предложил Навигатор. – Запрограммировать автоповара?
– Программируй. – Я щелкнул пряжкой ремня безопасности, ткнул в кнопку, открывающую дверь кабины, и на меня с Дастином свежим ветерком навалилась ночная прохлада. Если днем в экваториальной зоне не продохнуть, то после заката температура понижается до плюс десяти по Цельсию. Я не большой любитель столь заметных суточных перепадов температуры, но потерпеть можно. Тем более что мы уже дома.
По настоятельному совету Навигатора мы снова закрепили на ушных раковинах коммуникационные устройства, чтобы комп мог связаться с нами в любой точке Комплекса. Всякое может произойти – начиная от нашествия безобиднейших Пятачков и заканчивая появлением кровожадного графа Дракулы.
– Дорога свободна, – бодро рапортовал мне в ухо Навигатор. – На третьем, шестом и восьмом уровнях непонятное оживление, но я до сих пор не могу уяснить, какие именно существа почтили нас вниманием.
Замечательно. На всякий случай мы с Дастином держали винтовки наготове. Вертолет освещал нам дорогу яркими посадочными прожекторами. Вот и громоздящееся перед выходом бесформенное устройство, Навигатор сообщает, что видит нас, остается спуститься по лесенке вниз и… и…
Что за ерунда?
– Заперто, – прокомментировал Дастин, увидев опущенную створку шлюза. Словно я и не взрывал переборку пластитом. – Восстановилась. Потрясающе!
Потрясающе было другое. Обычный, трапециевидной формы, герметичный шлюз аварийного выхода (ребристая стальная плита, электронный замок и надпись «Вставьте личную карточку!») теперь был украшен висящим на петлях ржавым засовом и невыразимых размеров амбарным замком. На замке стояло заводское клеймо «Zolingen, 1907». Вот так, просто и без экивоков.
– Навигатор, открой! – тщетно воззвал я в трубку микрофона, на что получил следующий ответ:
– Не могу. Ключ потерял.
– ЧТО???
– Прошу прощения, сбой в речевой программе. Приходите завтра. Приемные часы – с девяти до четырнадцати. Спасибо. Ах нет, завтра вторник, завтра мы работаем только до полудня…
Далее в наушнике зашумели помехи. Сквозь шипение доносились звуки вальса «Голубой Дунай» и почему-то хрюканье.
– Пятачок добрался до терминала управления Навигатором, – здраво предположил Дастин. – Он заблокировал входы.
– О, господи. – Я едва не схватился за голову, но решил, что в данной ситуации столь эмоциональный жест будет излишним. – Дастин, ты понимаешь, что говоришь? Какой, в жопу, Пятачок? Откуда появился засов с замком? Кто его повесил? Посмотри на дату! Сказать по слогам? Тысяча девятьсот седьмой год! Двести с хреном лет назад! И фирма «Золинген». Кажется, нас просто не хотят пускать внутрь! И стучаться бесполезно.
– Кто не хочет впускать? – задал весьма насущный вопрос Дастин, поиграв желваками на широких скулах. – Тот, кто устраивает это представление? Или Навигатор? Я плохо себе представляю, как компьютер с программой псевдоразума выходит из своего обиталища со слесарной сумкой и, злорадно посмеиваясь, присобачивает на шлюз антикварный замок! Что будем делать?
– Переночуем в вертолете, – казалось бы, благоразумно предположил я. – В кабине поддерживается искусственный климат, не замерзнем. Хуже другое – нас отрезали от запасов продовольствия. Неужели Навигатор на самом деле сошел с ума?
Удрученные, мы вернулись к «Фалькону», стоявшему метрах в пятидесяти от выхода. Грузная черная машина, пылающая глазами прожекторов, в ночи выглядела чудовищем из сказки, присевшим на землю отдохнуть.
– Можно вернуться к посадочной шахте, – напомнил Дастин. – Там, где были ангары. Спуститься вниз. Хотя нет, идти до шахты придется долго, больше двух миль. Ночь, темно… А вертолетом мы управлять не умеем. Тео, тебя в армии учили водить вертолеты?
– Нет, – буркнул я. – Куда мне, младшему сержанту, со своим суконным рылом да в вертолетный ряд? Инженерные войска – взрывчатка, связь, круглое катать, плоское таскать…
Я подергал за рукоятку кабинной двери и даже не удивился, когда обнаружил, что она не отпирается.
– Навигатор? – яростно сказал я в микрофон, однако наушник вообще перестал производить какие-либо звуки. Гробовая тишина. Компьютер АЭС отключился. Либо был сломан, либо связь блокировали специально.
Мы пытались вломиться в вертолет полных десять минут. Из принципа. Окончательно разозлившийся Дастин (что было очень неспецифично для его флегматичного характера) стрельнул несколько раз по фонарю кабины из импульсной винтовки, но заряды только расплылись синими искорками, не причинив «Фалькону» никакого вреда.
Время подходило к полуночи. В отдалении слышался надрывный рев – орали слонопотамы. Или что-то не поделили, или отгоняли кого-то от стада. Очень похоже на трубный глас обыкновенного слона, сочетающегося со страстным бычьим мычанием и дрожащими обертонами пароходной сирены в тумане. Хотелось бы знать, кого гоняют наши благоуханные слонопотамчики?.. Мое воображение сразу нарисовало саблезубого тигра размером со стратегический бомбардировщик. И почему-то с винтами от вертолета на спине. Летучий саблезубый тигр, модель первая. Звиздец.
Вопрос «что будем делать?» был повторен Дастином с совершенно безнадежной интонацией. Конечно, мы могли бы просто дождаться утра – оставалось не более девяти часов до рассвета. Но кто его знает, какие опасности могут подстерегать двоих людей в глубине этой удивительной ночи, переплетшей между собой привычный техногенный мир, палеозой, романы старинных писателей и амбарный замок?
– Роланду, наверное, хорошо, – с неприкрытой завистью сказал Дастин. – Он привык путешествовать, по одежде видно было. А нам, детям цивилизации, как выкручиваться?
– Минуточку… – Я приложил палец к губам. Опять началось черт-те что. Под шасси «Фалькона», погрузившимися более чем на треть в рыхлый грунт, начали образовываться светящиеся квадратные камешки. Желтые. Камни выныривали из песка, складываясь в ровную площадку. Кирпич. Обычный кирпич. – Интере-есно…
Чпок-чпок. Кирпичики поползли далее, будто приглашая. Получалась широкая ровная дорога, замечательно освещенная фонарями вертолета.
– Кажется, нам предлагают куда-то пойти, – сглотнул Дастин и покрепче сжал в руках оружие. – Признаться честно, я остался бы здесь. Неизвестно, что нас ждет в конце этой дороги.
– Судя по желтому кирпичу – волшебник Страны Оз. Или, если по-русски, Гудвин. В Изумрудном городе. Помнишь сказку Баума?
– Изумрудный город? – недоверчиво покачал головой Дастин. – Но мы же вовсе не в Канзасе… А-а, ладно, пошли! В конце концов, хуже не будет.
Дастин, увы, ошибся.
* * *
Дорога, вымощенная желтым кирпичом… Ритм наших шагов и скорость возникновения новых кирпичиков отлично подстроились друг под друга. Дастин, выкроив на лице свирепое выражение, шагал впереди упругой походкой боксера, я волочил ноги в глубоком тылу, механически наблюдая, как дорога выстраивается сама собой, аккуратно огибая конусообразные отвалы породы, грубые валуны и поросшие желтоватой травой площадки. Мы удалились от Комплекса шагов на пятьсот – немногим менее полутысячи метров. Я подсознательно готовился к встрече со Страшилой и Железным Дровосеком, но меня разочаровали. И разочаровали горько.
Впереди вспыхнул свет. Электрический. Да так ярко, что мои привыкшие к полутьме глаза немедленно заслезились. Дастин тихо ругнулся, но по-английски. Заслонил лицо рукой.
Перед нами горели окна. За ажурными переплетами виднелись кремовые и зеленые шторы, на веранде первого этажа мягко светились лампы под абажурами. Слышалась тихая музыка в стиле раннего французского шансона. Дорога вывела людей к невысокой ограде и радушно отворенной калитке.
Дом. Красивый дом несколько архаичного стиля. Широкие окна, стены побелены, крыша пологая и черепичная. Дверь на улицу слегка приоткрыта. Добро пожаловать, гости дорогие.
– Он живет здесь, – уверенно сказал Дастин и мельком проверил, снята ли винтовка с предохранителя. Снята. – Быстро осматриваемся. Получится взять живым – возьмем. Если начнет бузить – стреляй. Он меня уже достал.
Дастин не сподобился объяснить, кто все-таки такой таинственный «он», а самое главное – откуда взялся дом.
Откуда? Оттуда. Из рога изобилия, извергавшего слонопотамов, роландов и майкрософтовское кладбище.
– Насмотрелся дурацких боевиков? – прошипел я, однако Дастин не стал слушать. Он явно вообразил себя бойцом какого-нибудь спецназа и бросился на штурм.
Дверь едва не слетела с петель после удара тяжелым ботинком. Очень обширная прихожая с бежевой обивкой стен. Стойка для зонтиков. Пустая вешалка. Картина, изображающая вид Венеции.
– Всем на пол, руки за голову! – в лучшем стиле полицейского детектива взревел Дастин, вихрем преодолевая дверной проем. Представьте: человек кидается вперед, будто вниз головой в омут, оружие на изготовку, готов палить по любой движущейся тени и вдруг – такая неприятность! Оказывается, над полом, на высоте голени натянута тонкая, незаметная звенящая проволока. Результат: бедняга Дастин летит через прихожую, сшибая все на своем пути, роняет винтовку, которая от удара дает произвольный разряд, врезается в стену как раз под венецианской картиной, каковая от сотрясения падает. По закону всемирного свинства золоченая рама раскалывается о твердую голову Дастина. Далее звучит абсолютно непереводимый англо-валийский диалект с четко выраженным биологическим подтекстом, красочно повествующим о размножении вида Homo sapiens.
Авангард нарвался на засаду. Тылы подтянулись позже, пройдя по трупам передового отряда. То есть, если называть вещи своими именами, я аккуратно перешагнул проволоку и протянул руку Дастину, помогая подняться.
– Крутой, да? – фыркнул я насмешливо. – Осторожнее надо быть.
Дастин густо покраснел.
– Проверим, – наконец буркнул он. – Я впереди, ты прикрываешь.
– Угу. Ты везде падаешь, я тебя поднимаю.
Первый этаж. Роскошно обставленная гостиная, занимающая две трети пространства дома, и кухня. Веранда, большая кладовка. Второй: две спальни, еще одна кухня, две ванных комнаты. Мебель, как видно, сделана недавно, однако выдержана в антикварно-историческом духе. Кухня прямо-таки рекламная, как со страницы журнала. Такую страницу можно вырывать и есть без масла и горчицы, настолько аппетитно все изображено. Полно хорошей современной техники – телевизор с видеосистемой, стойка с лазерными дисками, персональный компьютер (компании «Майкрософт», да покоится ее прах в мире) с выходом на дальнюю связь через ретрансляционные спутники. Роскошь кругом. Жилище непритязательного миллиардера. Так сказать, скромная дача. На стене одной из спален, укрытой разноцветным ковром, обнаружилась коллекция холодного оружия. Сабли, кинжалы…
И никого, ни единой живой души. А главное – по всем комнатам расставлены коммуникаторы. Стандартная аудиосвязь, видеокамеры «хамелеон» размером с окурок сигареты, способные надзирать за нами под любым углом.
– …зможно связаться по каналу 12–40, используйте радио максимально широкого диапазона! Повторяю!
Мы, не сговариваясь, метнулись к стене. Динамики коммуникаторов вдруг породили голос Навигатора. Обеспокоенный голос.
– Эй! – сразу заорал я. – Навигатор?
– Наконец-то! – за решеточкой динамика раздался облегченный вздох. – Я вас потерял. Что случилось? Вы подошли к аварийной двери Комплекса, затем исчезли. Вызываю вас двадцать восемь минут – молчание.