Танец с Хаосом

Солнце, в смысле Сириус, палило нещадно. Самая жаркая часть суток. Светило, вечером и утром приобретающее благодаря атмосфере планеты, розово-оранжевый оттенок, сейчас пылало нестерпимой белизной. Белый карлик, небольшая остывающая звездочка размером с полтора Юпитера, вращающаяся на орбите Сириуса, вообще не была видна за его лучами. По шкале земного стандарта активность Сириуса несколько выше солнечной, отчего загар у переселившихся на Афродиту людей всегда был густым и темным, в какой бы точке планеты ты ни загорал. Афродита не имеет на полюсах привычных землянам ледников, а благодаря особенностям орбиты планета забирает себе максимум тепла от своей звезды. В местных Арктике и Антарктике просто чуть прохладнее, нежели во всех остальных климатических зонах. Материк верхней своей оконечностью заползает на северный полюс, а на южном плещутся волны Океана, никогда не знавшего, что такое айсберги и тысячелетние льды.

Представляете, каково разгуливать на таком пекле в черном костюме? К тому же наши комбинезоны сшиты из довольно плотной хэбэ, не пропускающей даже малейшего дуновения ветерка. В прохладных подземельях Комплекса – нормально, но под солнцем… Больше всего страдал Дастин – он рыжий, плохо переносит жару, а загар для Дастина обращается покрасневшей обожженной кожей и тысячами веснушек на физиономии.

Я поднялся на ноги, отряхнулся, недовольно осмотрел потеки плавленого металла и чудом раздвинутые роботами плиты посадочной шахты (между прочим, каждая весит по нескольку десятков тонн и имеет размерчики тридцать на сорок пять метров), после чего приложил к глазам бинокль. Следовало осмотреться на предмет незваных гостей.

О, добро пожаловать. Или посторонним вход воспрещен. Слонопотамы. Как и предупреждал Навигатор, целое стадо. Больше десяти штук уж точно. Бродят, как показывает микрокомпьютер бинокля, в пяти с половиной километрах от южной оконечности Комплекса, объедая на горных склонах траву и листики редких деревец. Похоже, твари с четырьмя бивнями, зловонной шкурой и хоботком, больше напоминающим толстенный наконечник брандспойта, решили, что Комплекс не представляет для них никакого интереса, и отправились на пастбище.

Так, что еще? Откуда появилось движение на северо-северо-востоке, чуть левее эпицентров ежедневных взрывов? Новая невиданная тварь, скорее всего, родственная слонопотамам. Габаритами с нехилого мамонта, да только мордой больше напоминает тапира – выросты на башке, здоровые глазищи и непроглядно-черная шкура. Топает в противоположном от меня направлении. И пусть себе топает.

В небе чисто. Если вспоминать классику – «Над всем Комплексом безоблачное небо». Самолетов, птеродактилей, летающих тарелок или крылатых демонов не наблюдает даже чувствительный детектор движения, встроенный в бинокль. Что у нас в инфракрасном спектре? Тоже чисто.

– Навигатор, – позвал я. – У тебя все готово? Я вижу только слонопотамов и еще какую-то неопознанную чуду.

– Я тоже, – буркнул в наушник компьютер. – Не такая уж она неопознанная. По морфологии животное более всего адекватно ископаемому на Земле индрикотерию. Удаляется на север минус шесть градусов со скоростью восемь километров в час.

– Спасибо за информацию, – снисходительно сказал я, подвинув трубочку микрофона поближе ко рту. – Дастин сделал все, что хотел?

Голос Навигатора сменился чуть картавящей речью Дастина:

– Я установил четыре передатчика по краям шахты, Навигатор утверждает, что каждый аппарат работает. Ближайшие подходы заминированы. Я сажусь в кабину и взлетаю.

– Лучше бы ты не рисковал, – сказал я, изнывая от жары и прикрывая глаза ладонью, козырьком. – Выберись наружу моим методом, по металлоконструкциям шахты, а когда Навигатор поднимет вертолет…

– Понял. Пожалуй, так действительно будет безопаснее… А, черт!

– Что?

– Fuck!!!

Если Дастин начал ругаться, значит, на самом деле что-то случилось.

– Навигатор!

– Что?

– Конь в пальто! Что с Дастином?

– Снова падение атмосферного давления на локальной площади. Мистер Роу находится в двух-трех метрах от точки.

– Дастин?

– Уши закладывает! – проорал он так, что у меня самого ухо едва не отвалилось. Такое впечатление, что миниатюрный пластиковый микрофон, привешенный на ушную раковину, раскалился.

– Я иду!

Все-таки армия дает необходимую подготовку, что физическую, что моральную. Я демобилизовался год и четыре месяца назад, но армейские рефлексы сохранились едва ли не на безусловном уровне. Если твой напарник попал в переделку – вытаскивай его любым способом, забыв про собственную безопасность.

Я буквально нырнул в шахту, цепляясь руками за ажурные несущие конструкции, спустился вниз до второго уровня с быстротой, которой позавидовал бы любой орангутанг в самом расцвете сил, и ринулся к ангарам.

Подготовленный к полету вертолет на месте. Стоит на выдвигающейся платформе, лопасти винта пока что пребывают в нерабочем состоянии, то есть сложены наподобие чрезмерно узких крылышек летучей мыши. Привалившись спиной к переднему шасси, сидит Дастин и держится за горло.

– Что случилось? – выдохнул я. – Какого хрена?

– На пару минут стало очень тяжело дышать, я едва сознание не потерял, – помотав головой, ответил Дастин. – И ощущение такое… странное. Будто невесомость.

– Навигатор?

– Я бы посоветовал, – мгновенно ответил псевдоразум, – обследовать коридор, ведущий от ангара к центру управления посадочной шахтой. Шлюз я открыл. Падение давления происходило именно там. На сей раз до шести PSI. Возьмите в вертолете кислородные маски и баллоны.

– Может, еще скафандр надеть? И апельсин в зубы взять? Представляешь, сколько возни? Я пойду так посмотрю.

Пошел посмотрел. Коридор как коридор, ничего особенного. Дастин пыхтел у меня за спиной, недоверчиво оглядываясь. Дышится легко.

– Странно, – вдруг сказал Дастин, указывая взглядом на противоположную стену. – Тебе не кажется, что металл… он шевелится?

Я уставился на металлическую панель стены. Да, действительно, плотный материал несколько напоминал студень. Он колыхался, вздрагивал, по поверхности пробегали волны, и вообще создавалось впечатление, что передо мной не крепкая металлическая стенка, а неудавшееся бланманже.

Человек все хочет испытать на собственном опыте. Я, не слушая предостерегающего возгласа Дастина, шагнул вперед и потрогал стену рукой. Мягкая. Буквально как поролон. Нажал посильнее, рука вдруг провалилась едва не по локоть. С усилием дернулся обратно – и оказалось, что капельки металла остались у меня на ладони. Они стекли на пол, образовав небольшие лужицы.

– Ерунда какая-то, – сказал я, протыкая пальцем превратившуюся в желе стену.

Ткнул и пожалел, ибо проделал дырку.

Дырку в никуда. В вакуум.

Вовремя среагировавший Дастин сгреб меня в охапку и потащил в сторону, потому что дырочка оказалась с подлянкой. В нее, словно в пробоину борта космического корабля, начало с ревом всасывать воздух. Навигатор тотчас заверещал:

– Резкое падение атмосферного давления в подсекторе W-8! Предлагается немедленно покинуть опасную зону!

И что-то еще в том же духе. Будто мы и не пытаемся покинуть эту самую зону в самом экстренном порядке.

Дастин успел оттащить меня метров на пять от дыры, которая на глазах разрасталась. Я увидел абсолютную черноту, прореженную искорками звезд, воздух, вбиравшийся вакуумом, превратился в белые полосы ревущего урагана, исчезавшие в провале космоса, дышать становилось все тяжелее, и нас с Дастином лихо потащило обратно. Мы ухитрились зацепиться за один из проложенных вдоль стены кабелей, он героически поскрипел, затем оторвался, нас обоих подняло в воздух и увлекло воздушным потоком, будто пушинки.

«Что, конец эксперимента? – за доли секунды промелькнула у меня мысль. – Человек в вакууме не выживет. Нас просто разорвет в клочки из-за абсолютной разницы внутреннего давления и внешней среды… Взрывная декомпрессия!»

– А-а-а!!! – завопил я, вкладывая в этот простой звук всю силу легких и эмоций. Дастин не отставал и голосил, как поросенок на бойне.

Кончилось все за наносекунду (или, может быть, даже за меньший промежуток времени…) до того, как нас втянуло в дыру. Стена внезапно восстановилась, два величественно паривших в урагане человеческих тела со всего размаху ударились о плотный металл, а затем шмякнулись на пол. Навигатор не преминул заметить:

– Нормальное атмосферное давление 0, 991 бар восстановилось. Парни, вы как себя чувствуете?

– Хреново. – Я ударился боком и правым плечом и сейчас гадал, вывихнута у меня рука в плечевом суставе или нет? Дастину было полегче – его приложило всей плоскостью спины. Однако такой сильный удар все одно чувствительно отзывается на любом человеческом организме.

– О-ох… – Дастин встряхнулся, будто собака после купания, с натугой поднялся на ноги и помог встать мне. – Что это было?

Я уже намеревался выдать многоэтажную эмоциональную фразу, ничуть не объясняющую природу феномена, но зато ярко обрисовывающую мое к нему отношение, как Навигатор опередил:

– Я наблюдал за вами. По-прежнему не могу ничего объяснить, но, по-моему, это была максимально приближенная к реальности имитация тренировочного комплекса экипажей космических кораблей. Ситуация классифицируется по шкале опасности для экипажа по первому номеру: пробоина корпуса. Более никаких комментариев. Джентльмены… Господа, не ругайтесь. Я сам прекрасно знаю, что выхода в космос отсюда быть не может. Вы находитесь в двадцати метрах под поверхностью.

– Мудак, – отдышавшись, бросил я, имея в виду неизвестно кого. Навигатор благоразумно промолчал. – Эй, железяка, готовь вертолет. Я намереваюсь как можно быстрее смыться отсюда.

Приключения на том далеко не завершились. Вероятно, сегодня все изменения Комплекса и его содержимого были посвящены экспериментированию со временем, пространством и теорией сопротивления материалов. После новых чудес я был готов лично зарезать любого, кто посмеет сказать «не беспокойтесь, ничего страшного не происходит».

– …Меня в кабину теперь и арканом не затащишь, – дрожащим голосом заявил Дастин, глядя на стоящий перед нами громадный грузовой вертолет. Только что Навигатор заглушил двигатели машины, выполняя мой приказ.

– Не мели чепуху. – Я все еще старался внешне выглядеть невозмутимо и хладнокровно. Получалось плохо. – Наверняка с вертолетом в… в ближайшее время ничего не случится. Помнишь, как было с «дырками»? После проведения кратковременного опыта все возвращалось на свои места. Вероятно, так будет и сейчас.

– Не уверен, – упрямо набычился Дастин. – Безопаснее будет полететь на черенке от швабры.

Дело в том, что «Фалькон» (здоровая черная машина о двух винтах, с длиной фюзеляжа почти двадцать метров) несколько минут назад пал новой жертвой изменчивости окружающей среды. Создавалось впечатление, будто во Вселенной перестали действовать любые законы физики, включая основополагающие постулаты о сохранении энергии, массы и гравитационных константах.

Когда мы, очухавшись после полета к образовавшейся в стенке Комплекса «черной дыре», с горем пополам поднялись на поверхность, Навигатор активировал сервоприводы платформы подъемника, на которую был перетащен летательный аппарат – маленький, но мощный тягач-робот отлично справился с задачей. Потом все вроде бы пошло нормально: Навигатор установил с бортовым компьютером машины стабильную связь через спутник, взял в свои невидимые руки пилотирование, завел движки и аккуратнейше вывел вертолет из шахты. С виду – работа выполнена на пять баллов. Воют двигатели, лопасти винтов создают едва не сбивающий с ног вихрь, машина висит над Комплексом и вот-вот должна приземлиться рядом с людьми, чтобы я и Дастин забрались в пилотскую кабину (не в грузовом же отсеке лететь?).

Вертолет был на высоте четырех-пяти метров и уверенно опускался к обожженной «крыше» Комплекса, когда… Словами это описать сложно. Представьте: над вами парит многотонная, поблескивающая на солнце гладкими боками и перемигивающаяся бортовыми огнями штуковина, шасси, прозрачный фонарь кабины, опознавательный знак Внесолнечной Колониальной Администрации – золотая восьмиконечная звездочка в темно-синем круглом поле. В общем, зрелище знакомое и привычное.

И вдруг эта махина обрушивается вниз. Из плотного создания человеческих рук вертолет внезапно становится жидким, превращается в смазанное пятно из тысяч брызг, которые шумно падают на поверхность постройки, вызвав тем самым цыплячью панику у обоих потенциальных пассажиров и крайнее недоумение Навигатора. Последний тут же заявил, что потерял связь с автопилотом.

Конечно, потеряешь тут… «Фалькон» теперь являл собой широченную лужу, растекшуюся к востоку от посадочной шахты метров на пятьдесят, не меньше. Брызги разлетелись на много метров в сторону, нас залило слегка напоминавшими ртуть каплями, скапливающимися в углублениях под ногами, а по самому озерцу бегали веселенькие круги волн – будто от брошенного камня.

Дастин потрясенно воззрился на меня. Напрочь утратив дар речи, я ответил матерной мимикой. Мол, не ко мне претензии.

Белые лучи Сириуса, отражаясь от колыхавшейся лужи, бросали в глаза солнечные зайчики.

Меньше чем через минуту началось вовсе невообразимое. Жидкость стала уплотняться, достигая вначале консистенции желе, потом теста. Разрозненные капельки поползли друг к другу, переформировываясь в имеющий смутные очертания объект.

– Кажется, это танк. – Дастин зачарованно наблюдал, наклонив голову набок и прищурившись. – Только не разберу, какая именно модель. Смотри, смотри! Оно снова меняется!

Представление вовсю продолжалось. За весьма краткое время танк неопределенных очертаний заместился атмосферным истребителем, потом нас порадовали зрелищем гусеничного транспортера-вездехода, шагающего робота для добычи руды, орбитального челнока и какой-то совсем уж незнакомой мне машины – угловатой, с торчащими во все стороны дулами орудий и круглыми антеннами. Над этим монстром неожиданно сгустилось тонкое темное облачко, форма начала вытягиваться, тень наверху раздвоилась, а мой комбинезон начал трепать нарастающий воздушный вихрь.

– Связь с автопилотом «Фалькона» восстановлена, – буркнул Навигатор. – Все системы вертолета в норме, в телеметрических данных – без отклонений.

«Фалькон» с вращающимися винтами стоял в двух десятках шагов. Дастин молча посмотрел на меня, отдавая инициативу.

– Выруби движки, – сказал я компьютеру. – Надо кой-чего осмотреть

– Выполняю… – Похоже, сегодня мы надоели Навигатору хуже горькой редьки. Каждое действие бедняге приходилось повторять по два раза.

Осмотр машины ничего не дал. Вертолет как вертолет, на котором мы с Дастином летали несколько раз в прошлом. Может, специалист и углядел бы какие-нибудь изменения, однако нам было ясно: машина в полном порядке. С виду. Попросили Навигатора еще раз перепроверить все узлы и системы. Работают.

– Вы отправляетесь или нет? – не выдержал Навигатор. – Принимайте решение. Закат Сириуса – через три часа двадцать минут по стандарту. Возвращаться придется в темноте.

– Возвратимся мы сюда только под конвоем, – брякнул Дастин. – Прoклятое местечко… Ладно, уболтали. Тео, можешь себе представить, что будет, если во время полета «Фалькон» превратится в танк?

– Никогда не летал на танке, – хмыкнул я, залез в кабину и уселся в кресло первого пилота. – Не могу себе отказать в подобном удовольствии.

– Шутки шутками… – Дастин вздохнул и одним прыжком оказался на своем месте, будто в омут кинулся. – Я теперь начинаю бояться собственной тени. Вдруг вскочит на ноги и убежит?

Машина поднялась в воздух, а Навигатор решил пошалить: провел нас точно над стадом слонопотамов, бродивших в нескольких километрах к югу, на самой малой высоте. Четвероногие толстяки перепугались насмерть и всем гуртом рванули прочь от страшного воющего чудовища, пронесшегося над их головами.

Я только усмехнулся, полез в рюкзак и вынул купленную сегодня книжку. Будем изучать историю ХХ века, что называется, из первых уст…