Миры душ. Первый вампир

Глава 1. Темная жажда

Утопая в лужах и грязи, старый экипаж медленно прокладывал колею по разбитой сельской дороге. Вокруг бушевал холодный ветер, от которого, казалось, никак нельзя было скрыться. Извозчик уже продрог до самых костей, как, впрочем, и его пожилая кляча, что неохотно тащила повозку. Погода словно бы говорила: «Не нужно ехать дальше, там вас не ждет ничего хорошего». По крайней мере, именно такие слова слышал извозчик в завываниях безжалостной бури. Либо он просто перепутал их с голосом разума, отчаянно умолявшего повернуть назад.

Но… награда, предложенная извозчику, была слишком велика. Несмотря на страх и холод, он продолжал путь. Жадность, как и всегда, оказалась сильнее остальных качеств извозчика. Каждый раз, как очередной порыв ветра пробирал его до самых костей, он представлял обещанную кучу имперских фларков и мысленно прикидывал, сколько дней сможет пить и веселиться на эти деньги. В конце концов, далеко не каждый день попадаются столь крупные заказы. По правде, почти никогда не попадаются. Извозчик благодарил Единого Бога за то, что тот решил отправить именно к нему двух богатых господ, пожелавших посетить окраины Калечии.

Пассажиры, к слову, вели себя тихо. Извозчик даже в какой-то момент позабыл, что едет не один. Он ожидал каждые несколько минут выслушивать жалобы, однако, похоже, больше всех страдал от непогоды сам хозяин повозки. Вообще, ему казалось странным, что кому-то пришло в голову отправиться к окраинам. Кто мог, уже давно перебрался поближе к крупным городам, о чем свидетельствовали десятки брошенных деревень по дороге.

С тех пор как по приказу царя построили плотину, вести хозяйство в этих краях стало практически невозможно. Огромные территории превратились в болота, а некоторые поселения так и вовсе ушли под воду. Опустевшие дома позанимали разбойники и смутьяны либо те, кому уж совсем было некуда податься. Так окраины Калечии постепенно превратились в прибежище для преступников. Место, куда не стоило соваться честным людям.

Извозчик же решительно не понимал, зачем с виду приличным господам держать путь в притон воров и убийц. На прямой вопрос они ответили крайне уклончиво, всем видом давая понять, что это не его ума дело. Если бы не внушительная награда, извозчик послал бы их куда подальше и нашел других пассажиров. Однако жадность неспроста была сильнейшим из его качеств, поэтому в итоге он все же согласился.

Наконец экипаж добрался до развилки. Две полусгнившие таблички указывали в противоположных направлениях. На одной красовалась надпись «Внешний тракт», а на другой едва разборчиво было накарябано «Малое Лыко». Очевидно, первый указатель вел к большой дороге. Одной из последних, по которой еще можно было безопасно ехать. Второй же указывал в направлении практически вымершей деревни. Вроде как там еще кто-то оставался, но дни поселения уже были сочтены. К слову, именно в эту деревню и направлялись пассажиры.

– Дальше я не поеду! – крикнул извозчик через плечо.

Дверца экипажа открылась, и в ответ раздался бодрый энергичный голос:

– Какие-то проблемы, друг? Нужна помощь?

– Помощь понадобится вам, коли вы не передумали посетить ту забытую богом деревню, – отозвался извозчик. – Вот, впереди указатель. Если вам больно надо, можете сойти здесь и идти пешком. А вот я дальше не поеду ни за какие деньги! И так уже забрались к черту на рога. Еще чуть-чуть, и не миновать нам беды.

– Друг, напомни… как там тебя звать? – спросил пассажир так беззаботно, будто не рисковал остаться в глуши посреди разъезженной лужи.

– Фомой меня кличут, – буркнул извозчик. – Но вам, господин, это ничем не поможет. Как ни упрашивайте меня, дальше повозка не поедет!

– Ну что ты такое говоришь, Фома? – рассмеялся пассажир. – Ты, верно, совсем замерз или загрустил от вида местных красот? Что ж, я знаю, как поднять тебе настроение. Твоя плата удваивается. Надеюсь, этого хватит, и ты больше не будешь отвлекать нас по пустякам.

Пассажир захлопнул дверцу, оставив Фому наедине со своей алчностью. Разумом извозчик понимал, что ему немедленно стоит повернуть назад. Но он не мог сопротивляться. Его порок был слишком силен, и еще ни разу в жизни не было такого, чтобы Фома предпочел здравый смысл наживе.

Экипаж тронулся дальше. Лошадь еще менее охотно побрела в сторону Малого Лыка. В отличие от своего хозяина, животное прекрасно понимало, что ничего хорошего впереди их не ждет. Но, увы, извозчик поставил деньги выше собственной шкуры, и теперь повозка ехала туда, откуда мало кто возвращался.

Спустя час утомительной езды вдалеке показались маленькие покосившиеся домики, окруженные таким же кривым частоколом. Со стороны казалось, будто жизнь покинула это место. Возможно, так оно и было на самом деле.

Повозка остановилась возле деревянных руин, которые когда-то, очевидно, являлись местным постоялым двором. Дверца экипажа вновь распахнулась, и наружу выскочил крепко сложенный человек в новеньком дорожном костюме. Следом показался другой пассажир. Это был худощавый мужчина с серьезным и немного уставшим лицом.

– Эрнест, рассчитайся с нашим другом, прошу тебя, – сказал человек в дорожном костюме.

– Да, господин, – слегка поклонился слуга. – Будет сделано.

Он достал тугой кошелек, откуда по одной монете извлек нужную сумму. Получилась небольшая горка, которую извозчик немедленно сгреб к себе и тщательно пересчитал.

– Благодарю, господа, – расплылся в улыбке Фома. – Правда, понятия не имею, как вы собираетесь отсюда выбираться. Я-то вас ждать не буду. Ни за какие деньги! – твердо потряс он головой.

– О, тут ты заблуждаешься, – улыбнулся человек в костюме. – Тебе не стоит покидать это место в одиночку. Именно поэтому ты обязательно дождешься нас. Причем сделаешь это бесплатно.

– А вы знатный шутник, господин, – расхохотался Фома. – С чего это мне торчать здесь, так еще и даром?

– Посмотри вокруг, что ты видишь?

Извозчик оглянулся, однако его взору предстали лишь разруха и запустение.

– Не вижу ничего необычного для окраин, – пожал он плечами.

– Да как же? – удивился человек в костюме. – Скажи еще, что тут всегда были в порядке вещей перевернутые кресты, начертанные кровью.

Фома присмотрелся внимательнее и увидел то, о чем говорил его пассажир. Практически на каждом доме был выведен перевернутый крест Церкви Единения. Он был нарисован чем-то красным. Извозчик не мог знать наверняка, но отчего-то он сразу понял, что это человеческая кровь.

– Значит, мы на месте, – заключил человек в костюме. – Сколько лет я искал его. Кто бы мог подумать, что в итоге мы встретимся в таком захолустье. Фома, лучше не отходи далеко от нас, если не хочешь, чтобы и твоей кровью разукрасили парочку домов.

Сказав это, пассажир направился к одному из более-менее уцелевших домов и без стука распахнул дверь.

– Не бойтесь нас, – крикнул в пустоту человек в костюме. – Мы не причиним вреда. Наоборот, наша задача – убить тварь, что охотится на вас.

Из темных углов ветхого домишки выбралась небольшая группа измученных людей. Все они были напуганы.

– Что… кто… как вы нас нашли? – не сразу осмелился спросить крестьянин в грязной дырявой рубахе.

– О, это было несложно. Вы так громко дышите, что просто невозможно пройти мимо. Полагаю, передо мной сейчас все выжившие жители деревни, я прав?

– Все так… господин. Получается… вы пришли бестию убить?

– Можно и так сказать, – кивнул человек в костюме. – Только никакая это не бестия. Всего лишь вампир. Ну, как всего лишь. Древний, зараза. От такого трудно избавиться.

– Прошу, помогите нам! Не бросайте нас! – взмолился крестьянин. – Монстр проклятый не пущает нас отсюда. Многие пытались бежать, а утром мы находили их головы на кольях. Никого тварь не пощадила!

– Да-да, в его духе. Пугает он вас так, чтобы еда не разбежалась. Годы идут, а трюки все те же. У этого вампира совсем нет фантазии.

– Не надо нам никакой фантазии! – замахал руками крестьянин. – Просто убейте монстра. Мы вам все, что у нас есть, отдадим.

– Только ничего у вас нет, – улыбнулся человек в костюме. – Благо, мне ничего и не нужно. Избавлю я вас от вампира, не беспокойтесь. А коли отблагодарить хотите, то накормите меня и моих спутников. Искать вампира на пустой желудок – не лучшее занятие.

– Это мы можем, – закивал крестьянин. – Обычно с едой тут тяжко, но… людей почти не осталось. Походим по домам, что-нибудь да найдем. К вечеру будет похлебка. Может, даже мяса в котел кинем.

– Мясу буду крайне рад, – отозвался человек в костюме. – А еще буду рад узнать твое имя, друг.

– Кузьма я, – ответил крестьянин. – И, видится мне, теперь я староста Малого Лыка. Мужиков больше не осталось. Только бабы да одно дите уцелели.

Действительно, в комнате, кроме Кузьмы, находились только три худющие женщины и маленький мальчик с растрепанными волосами.

– А вас как величать? – спросил крестьянин. – Негоже так. Вы нам помогаете, а мы даже ваше имя не спросим?

Человек в костюме рассмеялся:

– Мое имя не то, чем стоит гордиться. Зовите меня просто охотником.

– Дело ваше, господин охотник, – пожал плечами Кузьма. – Располагайтесь тут, где хотите. В округе полно пустых домов.

– Э, нет, – покачал пальцем охотник. – Мы все будем сидеть тут, вместе. Выходить наружу можно только мне или под моим присмотром. Это, надеюсь, понятно?

– Как скажете, так и сделаем, – вздохнул Кузьма.

– Хорошо. Сидите внутри, пока я тут осматриваюсь. В мое отсутствие за вами приглядит мой слуга Эрнест. Он славный малый и не даст никого в обиду. Держитесь его.

Охотник покинул дом и сразу же за порогом столкнулся со слугой.

– Ты все слышал?

– Да, господин, – ответил Эрнест. – Я позабочусь об этих людях.

– Сильно не переживай. Уверен, Бернар не появится до наступления ночи. Но… лучше все равно быть начеку.

Отдав распоряжения, охотник отправился изучать деревню, но уже вскоре его догнал обеспокоенный Фома:

– Во что вы меня втянули?! – возмутился извозчик. – Я на такое не подписывался!

– Напротив, друг. Именно на это ты и подписался, – усмехнулся охотник. – Уговор был довести нас до Малого Лыка. И вот мы здесь.

– Обманщик! – погрозил кулаком Фома. – Да если бы я знал, куда еду, ни за что бы не взял в руки поводья!

– Хочешь, я дам тебе еще столько же, сколько уже заплатил? – устало спросил охотник. – Взамен я не хочу слышать от тебя никаких жалоб до следующего утра. Как тебе такой уговор?

Извозчик стиснул зубы и сжал кулаки. Больше всего ему хотелось крепко заехать по морде напыщенному богатею, однако жадность была сильнейшим из его качеств. Сильнее гордости. Не в силах что-либо возразить, Фома молча развернулся и, опустив голову, побрел к дому, где засели остальные.

Охотник улыбнулся уголком рта, после чего вернулся к осмотру деревни. В основном, конечно, его внимание привлекли кровавые кресты. С первого взгляда было видно, что это работа Бернара. Всякий раз вампир проворачивал одно и то же: находил уединенное место, где устраивал череду серийных убийств. Он никогда не расправлялся со всеми жертвами сразу. Нет, ему нравилось наслаждаться людским отчаянием, поэтому Бернар отнимал жизни постепенно и не позволял кому бы то ни было сбежать от него. А еще у всех его преступлений был один неизменный атрибут – перевернутый крест. Этот своего рода автограф Бернар всегда оставлял на месте убийств. И делал это уже на протяжении многих столетий.

А началась история кровожадного вампира давным-давно, в мире под названием Уваллон, когда один отчаявшийся человек решил стать чудовищем с подачи другого, еще более злого и опасного человека, пожелавшего помочь ему в этом темном начинании…

*****

Пивные кружки столкнулись под звук громкого тоста, а следом раздался радостный смех. Хмель тек рекой, причем зачастую мимо ртов. В атмосфере веселого торжества люди в таверне праздновали день весеннего равноденствия. Это была важная дата, ибо уже утром начнутся работы на полях. Немудрено, что многие старались как следует развлечься напоследок перед тяжелой работой.

Тавернщик с улыбкой наблюдал за весельем и широко улыбался сам. Не потому, что разделял радость толпы, а из-за горы золотых монет под прилавком. Он уже заработал больше фларков, чем за предыдущие две недели, и это было только началом. Ночь в самом разгаре, поэтому к утру тавернщик заработает гораздо, гораздо больше.

Однако внезапно он обнаружил, что его доход под угрозой. За одним из дальних столиков сидел хмурый человек, который уже час делал вид, будто пьет из кружки. Вокруг него висела практически осязаемая аура тоски и печали, отпугивавшая остальных посетителей. Каждый старался поскорее отойти подальше от того столика, а тавернщик, в свою очередь, просто не мог оставить подобное без внимания. В ночь солнцестояния каждый угол, каждая деревянная половица должны были приносить прибыль. Недопустимо, чтобы какой-то мрачный забулдыга покусился на святое.

Тавернщик жестом подозвал Берту, разносившую еду и напитки, чтобы указать ей на нежелательного гостя:

– Глянь туда. Тот парень ничего не заказывает и просто занимает место. Как-нибудь намекни ему, что сидеть с кислой рожей лучше где-то в другом месте.

Берта поняла, о ком говорит хозяин, однако осталась стоять на месте, нерешительно теребя фартук.

– В чем дело? Тебе нужно особое приглашение?

– Я… боюсь его, – опустив глаза, ответила Берта. – Пусть кто-нибудь другой с ним поговорит.

– Кто, например? Я, кажется, плачу тебе за то, чтобы ты обслуживала посетителей. Вот иди и делай свою работу! У посетителя за тем столиком опустела кружка. Или пусть заказывает новую, или скатертью дорога!

– А если он не захочет уходить?

– Глупый вопрос, – проворчал тавернщик. – Позови Хьюго. Он разберется.

Берта неохотно кивнула и направилась к единственному безлюдному углу в битком набитом зале. Человек с пустой кружкой не сразу обратил на нее внимание. Лишь через минуту он поднял на нее взгляд потухших глаз и спросил:

– Вам что-то нужно?

Вопреки опасениям служанки, молодой парень оказался вовсе не таким страшным, как она себе представляла. Выглядел он совсем безобидным. Ей даже стало как-то неудобно просить его уйти, но, к несчастью, поручение хозяина никто не отменял. Берте серьезно достанется, если тавернщик посчитает, будто из-за нее он потерял деньги.

– Извините, вы будете… еще пива? – замялась служанка.

Посетитель посмотрел на кружку, а затем похлопал себя по карманам, после чего неловко улыбнулся:

– Видимо, нет.

– Тогда… наверное, вам стоит уйти, – покраснев, ответила Берта.

Человек за столиком поник еще сильнее, хотя, казалось, куда уже больше. Служанке почему-то вдруг стало так жалко его, что ей пришлось бороться с желанием самой заплатить за посетителя. Однако тот стал неспешно собираться, чем спас совесть Берты. Но не успел он встать, как позади раздался веселый голос:

– Две кружки пива мне и моему другу!

Перед глазами служанки пролетели монеты, и она, повинуясь выработанной годами привычке, поймала их раньше, чем успела что-то понять. Тем временем веселый незнакомец уже плюхнулся за столик, усевшись напротив ничего не понимающего посетителя.

– Вы кто? – спросил тот, прижимая к себе пустую кружку. – Кажется, вы слишком пьяны, а потому обознались. По крайней мере, я вас не знаю.

– Так представься, друг, и будем знакомы! – расхохотался незнакомец.

– Меня зовут… Бернар, – не зная зачем, назвался посетитель. – А вас как?

– Отвечу после того, как пропустим кружку-другую. Кстати, где там наше пиво? Я уверен, что заплатил достаточно!

Берта, смутившись, быстро побежала к барной стойке, где ее встретил суровый взгляд тавернщика:

– Что такое? Кажется, я просил тебя выпроводить того парнишу.

– Простите… но к нему подсел другой посетитель. Он заплатил за себя и за него.

– Что ж, ладно, – задумался тавернщик. – Пусть пока посидят. Но я буду присматривать за ними.

Служанка наполнила кружки и быстро вернулась к двум клиентам, которые со стороны казались полными противоположностями. Если один был подобен сияющему солнцу и буквально фонтанировал энергией, то вот второй выглядел мрачнее тучи. Берте даже захотелось из интереса понаблюдать за ними, но она и так потратила слишком много времени на этот столик. У нее скопилось много работы, поэтому служанка просто поставила кружки перед посетителями и побежала дальше, оставив двух незнакомцев наедине.

– Я вижу, ты не слишком-то весел, – заметил постоянно улыбающийся человек. – Неужели думаешь, что, сидя здесь, поднимешь себе настроение?

– Нет, не думаю, – покачал головой Бернар. – Но какое тебе вообще до меня дело? Конечно, спасибо за пиво, но я не ищу себе компанию.

– Какое мне дело? Да никакого! Но внутреннее чутье подсказывает мне, что ты самый интересный человек в этой таверне. Поэтому, будь добр, поведай о печалях, которые тяготят тебя.

– Говоришь, я самый интересный? Ну а ты здесь самый странный. Знаешь об этом?

Весельчак улыбнулся еще шире. Поняв, что спорить со странным типом бессмысленно, Бернар тяжело вздохнул и продолжил:

– Ясно. Ты не отвяжешься. Тогда ладно, слушай. Когда ты поймешь, насколько моя жизнь ничтожна и неприметна, то сам захочешь уйти.

– Это мы еще посмотрим, – сказал незнакомец, отпивая из кружки.

Бернар тоже сделал глоток и начал свой рассказ:

– Что я забыл в этой таверне? С чего бы начать… Меня выгнали из церковной семинарии, мой лучший друг обманул и обокрал меня, а девушка, которую я любил, но бросил ради сана священника, успела найти себе другого и больше не желает меня видеть. Надеюсь, ничего не забыл. Ах да! Завтра меня выселят из комнаты за неуплату. В остальном же у меня все прекрасно.

Незнакомец громко рассмеялся:

– И это все? Я уж думал, действительно что-то случилось. Нет, ты правда забавный парень!

– Моя жизнь кончена! – обиделся Бернар. – А ты вот так легко смеешься над этим?! Уж извини, но мне больше не хочется с тобой пить. Желаю приятно провести время!

Но не успел он встать, как его загадочный собеседник остановил его:

– Давай пари. Всего пять минут. Если за это время я не смогу убедить тебя, что ты счастливейший человек на земле, то взамен внесу плату за твою комнату. Ну, скажем… на месяц вперед. Устраивает?

– Бред, – тряхнул головой Бернар. – Кто-то слишком много выпил. Так или иначе, у меня нет времени на подобные глупости.

– Пять минут твоего времени так дорого стоят? – прищурился незнакомец. – Даже если я обманываю, ты ничем не рискуешь.

Немного подумав, Бернар все же уселся обратно, а его собеседник радостно хлопнул в ладоши:

– Вот, другой разговор! А теперь приступим.

Отпив еще из кружки, незнакомец устремил пронзительный взгляд в лицо паренька и продолжил:

– Итак, ты считаешь себя несчастным, а свою жизнь пустой и бессмысленной? Не смеши меня! Ничего не изменилось. Ты такой же, каким был вчера и позавчера. Взять хоть твою семинарию. Разве плохо, что тебя оттуда выгнали?

– Это катастрофа! – вспыхнул Бернар. – Меня посчитали недостойным, и теперь будут чураться на улицах! Все годы, потраченные на изучение Священного Писания и молитв, были впустую! Я не нужен Единому Богу, и людям я тоже не нужен!

– Значит, Богу ты не нужен? Какая замечательная новость! Решительно не понимаю причин грусти.

– Я слушаю бред сумасшедшего, – закатил глаза Бернар. – Так и знал, что это все было ошибкой.

– Погоди. Наше время еще не вышло, – покачал пальцем незнакомец. – Сейчас я объясню тебе, в чем твое счастье. Смотри: миллионы людей всю свою жизнь боятся Бога и его гнева. Шагу не могут ступить, чтобы не нарушить какую-нибудь заповедь, да? А ты свободен. Ты прекрасно знаешь, как Единый Бог к тебе относится. А коли он все равно списал тебя со счетов, то зачем преклоняться перед ним? Живи как хочешь, делай что хочешь. Главное, страже не попадайся, – подмигнул незнакомец.

– Это восхитительно! – саркастично захлопал Бернар, впервые улыбнувшись за вечер. – Пожалуй, теперь мне действительно стало интересно. Хочу услышать, каким образом ты оправдаешь моего друга, с которым я делил комнату. Сегодня утром он исчез, прихватив все ценное. Полагаю, тоже скажешь, что мне повезло?

– Именно так, – подхватил весельчак. – Сколько он украл у тебя? Думаю, сущие гроши. Уж прости, но ты не похож на человека с тугим кошельком. Проще говоря, дешево отделался. Представь, что твой друг обманул бы тебя через пять лет, а может через десять. К тому времени ты бы мог уже чем-то разжиться. Чем-то, что будет по-настоящему жалко потерять. Скажи спасибо своему другу за его недальновидность. Он невероятно продешевил, обворовав бедняка.

Бернар перешел на заливистый смех:

– Нет, это просто невероятно! – он вытер слезы, выступившие в уголках глаз. – Да так можно убедить висельника в том, что он вытянул счастливый билет! Тогда уж будь любезен, расскажи, почему я должен радоваться тому, что потерял девушку? Я любил ее, люблю до сих пор, а вот она меня ненавидит. Заслуженно, конечно, однако мне какое с этого счастье?

– Тут вообще все просто, – отмахнулся незнакомец. – Ты сам сказал, что бросил ее ради семинарии. Значит, не очень-то она тебе и была нужна. Ты ведь не горюешь о вещах, которые выбросил? Так и тут не стоит. Хорошо, что вы разошлись. Не будете мучить друг друга и получите шанс прожить неплохую жизнь. Так гораздо лучше, чем терпеть потом взаимные обиды. К слову, наши пять минут истекли. Смог ли я переубедить тебя?

Бернар задумался. То, что он только что услышал, звучало как полный бред. Однако ему странным образом полегчало на душе. Теперь он не боялся поднять голову и впервые мог как следует взглянуть на таверну, в которой оказался. Бернар увидел толпу пирующих людей, и в голове у него родилась внезапная мысль:

– Ты почти убедил меня, но есть одно «но». Если я действительно счастливый человек, как ты говоришь, то кто тогда все эти люди? Почему только я сижу один, а они пьют и веселятся?

– Неужели ты веришь, что хоть кто-то из них счастлив? – внезапно спросил незнакомец. – Все, что вижу я, так это кучку людей, бегущих от отчаяния. Уже завтра они пойдут работать на поля, где проведут долгие месяцы, не разгибая спины. Прямо сейчас, в эту самую ночь, несчастные наслаждаются последними мгновениями радости перед неизбежными серыми буднями. Скажу честно, за свою жизнь я повидал немало грусти и печали, но ничто не вызывает у меня большей тоски, чем вид танцующих людей в ночь равноденствия.

Бернар был поражен. Кем бы ни являлся этот человек, он мыслил совсем не так, как остальные. Его логика казалась безумной, однако нащупывалось в ней нечто… притягательное. Бернар поймал себя на том, что ему сейчас как раз не хватает чего-то такого. Было бы замечательно, сказав всего пару слов, превратиться из неудачника в короля мира – единоличного хозяина своей жизни.

– О, вижу, ты начал понимать! – обрадовался незнакомец, глядя на Бернара. – Все зависит от точки зрения. Стоит остановиться на минуту и подумать, как выяснится, что ты настоящий счастливчик. В отличие от… того парня, например.

Он указал в сторону человека неподалеку, уже успевшего нахрюкаться вусмерть. Однако тот, как оказалось, сохранил еще какие-то крупицы сознания, чтобы оскорбиться на жест в свою сторону:

– Эй ты! Че, проблем хочешь?! Они у тебя будут!

В конце он громко икнул, чем изрядно рассмешил и без того веселого незнакомца:

– Гляди на него! Так не хочет думать о завтрашнем дне, что напился в стельку! И ты правда завидовал людям вроде него? Серьезно? – повернулся весельчак к Бернару.

Но пьяница не собирался отступать так просто. Раздосадованный тем, что его угрозу проигнорировали, он, шатаясь, поднялся из-за стола, раскидывая кружки и пустые бутылки.

– Зашибу! – проревел пьянчуга и замахнулся кулаком.

Незнакомец, даже не вставая с места, просто оттолкнул его ногой. Со стороны движение показалось не очень-то сильным, однако буйный посетитель отлетел так, будто его лягнул кто-то, по силе равный быку. Он пролетел через несколько столиков, пока в итоге не зарылся в груду стульев, составленных у стены.

Гулянье и радостный смех сразу прекратились. Все уставились на столик, за которым сидел Бернар и странный незнакомец. После нескольких секунд молчания со всех сторон вдруг стали раздаваться гневные крики и угрозы. Люди хотели знать, кто и почему поднял переполох. И их даже трудно было в этом винить. В конце концов, им всем только что испортили праздник.

Вперед вышел здоровенный детина, потиравший руки в предвкушении скорой драки. Тяжелым шагом он направился в сторону столика, к которому в данный момент были прикованы взгляды всех посетителей, и сказал: