Миры душ. Убийца чудовищ

Глава 1. Зов о помощи

На горизонте забрезжил рассвет, и Герасим, как обычно, отправился порыбачить. Он остался последним рыбаком в Вересковице, небольшой деревеньке на окраине королевства Грилум. Все остальные уже давно бросили это гиблое занятие либо начали промысел на новом месте. Только Герасиму еще кое-как удавалось держаться на плаву, да и то благодаря знанию нужных мест, о которых ему рассказывал еще отец. В каком-то смысле прикормленные места являлись для Герасима семейным достоянием, так что отказаться от них было все равно, что лишиться части себя.

Но даже так с каждым годом рыбы становилось все меньше. Герасим связывал это с постройкой храма в ближайшем городе. Церковь желала расширить свое влияние на новых территориях, а потому старалась превратить в бурный экономический центр любой город, где обосновывалась. К несчастью, город стоял как раз на берегу той реки, из которой проистекали мелкие речушки Вересковицы. Из-за бурной ловли рыба просто перестала заплывать в мелкие заводи вроде той, где испокон веков рыбачили предки Герасима. Впервые в жизни стареющий рыбак обрадовался, что так и не завел детей. Улова не хватит даже на его век, не говоря уже про незавидную долю потомков. Возможно, таков естественный ход жизни: что-то исчезает, что-то появляется. Но Герасиму все это казалось неправильным. Тихие заводи заслуживают большего, нежели погружения в забвение и тину.

Рыбак пришел на свое любимое место для ловли и постелил небольшое покрывало. Рядом он поставил жестяное ведро, которое он едва ли сегодня наполнит даже наполовину. Наживив приманку на крючок, Герасим замахнулся удочкой и привычным движением забросил снасти в центр речушки. После этого он стал терпеливо ждать. Терпение в принципе являлось величайшей рыбацкой добродетелью. Так говорил ему отец, когда учил ремеслу. В любом случае ожидание никогда не тяготило Герасима. Он даже считал, что ему невероятно повезло с призванием. В то время как другие вынуждены весь день гнуть спину, ему только и нужно, что сидеть в теньке на природе да ждать улова.

Однако рыбалка сегодня явно не задалась. Минуло утро, и солнце уже потихоньку подбиралось к зениту, а Герасим не смог выловить даже мелкой рыбешки. Такие скверные дни в его жизни, конечно, случались, но были невероятной редкостью. Рыбак всерьез начал задумываться о том, что его славные деньки на этом месте подошли к концу. Похоже, ему тоже придется отправиться вслед за остальными на большую реку и платить долю Церкви с каждого улова.

Внезапно он увидел, как по реке плывет нечто, что Герасим поначалу принял за бревно. Но, чуть приглядевшись, он опознал в бревне человека, медленно уносимого течением. Бедолаге уже явно нельзя было помочь – его тело не двигалось, а голова почти полностью ушла под воду. Секунду Герасим размышлял, как поступить, пока наконец не решился вытащить утопленника на сушу. Рыбак закинул удочку и попытался подцепить ею тело. Ему повезло, крючок прочно застрял в одежде покойника, что позволило без проблем оттащить того к берегу. Крепко ухватившись за тело утопленника, Герасим вытащил его на берег, а затем перевернул на спину. Перед рыбаком предстал молодой парень, чье лицо показалось ему смутно знакомым. Кажется, это кто-то из Вересковицы. Может, сын кузнеца? Герасим от природы был довольно необщительным, а потому плохо знал даже своих односельчан. Тем более он не мог знать в лицо их детей, с которыми никогда не пересекался. Однако крепкие мускулы и кожа, на которой явственно читались следы от печного жара, недвусмысленно указывали на род занятий утопленника.

Следом в глаза рыбаку бросились странные следы на груди парня. Герасима посетило нехорошее предчувствие, и он резким движением разорвал рубашку покойника, чтобы подтвердить свои подозрения. Под горлом у трупа Герасим обнаружил глубокую колотую рану, от которой по коже расползались черные пятна. Рыбак перевел взгляд на ребра и увидел по четыре раны слева и справа. Герасима укололи неприятные воспоминания из его далекого детства, когда он видел точно такие же следы. В те времена Грилум страдал от нашествия страшных тварей, прозванных в народе смертожалами. Это были большие пауки размером с молодую козу, нападавшие на своих жертв сверху. Из-за смертожалов жители Вересковицы больше десяти лет не могли ходить в лес, пока не пришли охотники, истребившие всех пауков до единого. С тех пор минуло больше сорока лет, и вряд ли кто-то мог подумать, что твари вернутся. Однако Герасим прямо сейчас смотрел в остекленевшие глаза человека, которому не посчастливилось встретиться с чудовищем. Его смерть также означала еще кое-что: раз смертожалы осмелились нападать на людей, значит, их уже развелось большое множество, и Вересковица самостоятельно не сможет очистить свои леса. Герасиму нужно как можно скорее предупредить старосту деревни, чтобы тот запросил помощь, пока кто-то еще не погиб.

Рыбак бросил взгляд на убитого паренька и сокрушенно вздохнул. Нельзя просто оставить его здесь. Герасим взвалил тело на плечи и побрел обратно в деревню. Удочку и снасти он заберет как-нибудь потом, сейчас появились куда более насущные проблемы. Если промедлить, то будет неважно, сколько в здешних реках осталось рыбы.

*****

В эфирном пространстве, лежащем между мирами необъятной вселенной, медленно вращалась величественная крепость. Это грандиозное строение было сплавом камня и костей, собранных после убийства самых огромных и опасных чудовищ, когда-либо угрожавших человечеству. Крепость носила гордое имя Очищение и являлась бессменным домом для Избавителей – рыцарского ордена ранга примарис.

Еще во времена основания Единой Империи человечество столкнулось со множеством проблем при колонизации новых миров. Зачастую местная фауна не желала делиться ареалами обитания и активно противостояла колонистам. Однако люди не были бы собой, если бы не придумали, как с этим бороться. Чаще всего хватало просто высоких оград. Но иногда попадались особо опасные твари, способные показать человеку, кто тут охотник, а кто добыча. Для решения проблемы Инквизиция основала специальный орден, призванный избавить человечество от нападок зверей. Первых рыцарей отобрали из самых неприветливых уголков Империи, где люди с рождения вынуждены были бороться за выживание. Получившийся орден со стороны выглядел как сборище варваров и дикарей, едва ли имевших хоть что-то общее с уважаемым рыцарством. Однако они оказались эффективны, и Инквизиция сохранила за ними почетные титулы, пусть другие ордена Империи и были против подобного решения. Даже спустя тысячелетия Избавителей считают равными себе лишь немногие из рыцарских орденов. К счастью, охотников на чудовищ редко волновало, что о них думают другие. Каждый из них желал лишь полного истребления всех существ, как-либо угрожающих человечеству. И сегодня как раз наступил тот день, когда ордену представилась еще одна возможность исполнить свое предназначение.

Генрих спустился на нижние уровни крепости, где находились тренировочные ямы. Усиленный слух позволил ему сразу определить, где находится тот, за кем он пришел. В самой дальней яме Лирой сражался с роктиром – мохнатой шестилапой тварью. Этот зверь сочетал в себе одновременно и невероятную силу, и завидную ловкость. Еще одним отличительным качеством была способность восстанавливаться буквально после любых несмертельных ранений. Как раз из-за этого они так ценились среди Избавителей – роктиры являлись для охотников на чудовищ идеальными тренажерами для отработки навыков и техник.

Прямо сейчас Лирой занимался спаррингом с одним из таких монстров. Генрих заметил, что рыцарь зафиксировал свой раскладной меч в коротком положении так, что клинок, по сути, превратился в длинный кинжал. Паладин мысленно одобрил такое решение. Роктир слишком быстрая тварь, чтобы полагаться на длинный инертный клинок. Гораздо лучше иметь короткое, зато подвижное лезвие. А недостающую дистанцию зверь сам сократит, как только попытается напасть.

Роктир тем временем угрожающе зарычал, а затем резко кинулся вперед. Обычный человек ни за что бы не успел среагировать, однако Лирой не был обычным. Уже давно не был. В его теле, как и в телах многих Избавителей, успели покопаться маги, специализирующиеся на изменении плоти. Они нанесли сложные последовательности рун прямо под кожей и на некоторых органах, заставляя организм работать иначе. Пускай Церковь осуждала подобные искажения, рыцари продолжали изменять свои тела, чтобы обрести новую силу. Ведь куда лучше жить в вечном порицании и осуждении, нежели закончить жизнь праведником в желудке у бездушной твари. Самого Генриха уже едва ли можно было отнести к тем, кого принято называть людьми. По его венам тек смертельный яд, а чувствительность нервов была доведена практически до предела. И это не говоря про более традиционные улучшения, такие как: глаза, способные видеть в темноте, особо чувствительный слух, повышенный метаболизм, укрепленные мышцы и прочная кожа. Лирой же пока был только в начале пути вознесения до уровня сверхчеловека. Он обзавелся улучшенными глазами и нервами, а также изменил свою кровь так, чтобы она сворачивалась буквально за секунды. Все это позволило ему без проблем уклониться от прыгнувшего на него роктира и даже слегка порезать одну из шести лап монстра.

Зверь яростно взвизгнул и перераспределил вес между остальными пятью конечностями. Этот роктир уже давно жил в крепости ордена и прекрасно выучил, насколько опасными бывают двуногие противники. Его пытливый взгляд внимательно следил за Лироем, а уши поднялись вверх, чтобы лучше слышать, как дышит рыцарь. Зверя уже много месяцев использовали для тренировок и не раз калечили, отчего его животная натура еще больше ожесточилась. В глазах роктира без труда можно было рассмотреть всю ту боль и ненависть, что он накопил в себе. Он ждал того момента, когда в защите рыцаря образуется брешь, и тогда зверь вонзит свои клыки в горло одного из своих мучителей, чтобы заставить того почувствовать хотя бы малую крупицу мучений, ежедневно терзавших зверя.

Как только Избавитель на секунду утратил концентрацию, роктир тут же воспользовался шансом. Он вложил всю свою силу в один мощный выпад, в один мощный укус, который переломит тонкую шею, будто хилую веточку. В момент прыжка изо рта у роктира полилась слюна от сладостного предвкушения. В каком-то смысле в этот момент зверь испытывал то, что люди обычно называют счастьем.

В этот момент Лирой резко ушел в сторону и ударил роктира тыльной стороной меча по затылку. Зверь неуклюже распластался по земле из-за ушибленного нервного центра. Рыцарь не дал ему времени опомниться и принялся методично перерезать сухожилия на лапах монстра. В конечном итоге роктир оказался полностью обездвиженным. Он мог лишь бессильно скрести лапами по земле, прожигая Лироя испепеляющим взглядом.

– Твои навыки заметно выросли, – заметил Генрих, подходя к краю тренировочной ямы. – Зверь повелся на брешь в защите, которую ты оставил специально, чтобы спровоцировать его.

– Давай ты не будешь разговаривать со мной как со своим учеником, – отмахнулся Лирой. – Я уже достаточно давно в ордене, чтобы не нуждаться в одобрении старшего товарища.

– Нужно равняться на тех, кто выше тебя, – нравоучительно отметил Генрих. – А я выше тебя во всех смыслах этого слова, – сказал он, указывая на глубину ямы.

– Вот бы твой клинок был таким же острым, как язык, – хмыкнул Лирой. – Ладно, воспользуйся им по назначению. Расскажи, зачем пришел.

– Требуется помощь нашего ордена, что же еще? – пожал плечами Генрих. – Нас вызывают на Грилум, чтобы разобраться с арахнидами.

– Грилум… Я, кажется, что-то читал про этот мир в записях ордена, – начал припоминать Лирой. – Разве мы не истребили там всех тварей сорок лет назад?

– Похоже, не всех, – ответил Генрих. – Найдено тело с характерными следами укусов. Орден направит одного охотника для выяснения обстоятельств и уничтожения гнезда чудовищ. Как ты уже мог догадаться, было решено отправить тебя.

– Какой-то бред, – покачал головой Лирой. – Где были эти арахниды сорок лет? Почему проявили себя только сейчас? Ты лучше меня знаешь, что так не бывает. Либо произошла ошибка, либо кто-то намеренно решил побеспокоить орден понапрасну.

– Не имеет значения, – возразил Генрих. – Если только ты не собираешься оспаривать решение паладинов ордена.

– То есть твое решение, – сузил глаза Лирой. – Неужели ты все еще злишься из-за того случая? Рыцарю не пристало быть злопамятным.

– Тот случай не имеет значения! – повысил голос Генрих. – Ты получил задание, так что отправляйся в путь. Если ты прав, то угроза несущественная, и ты быстро закончишь.

– А ты тем временем сразишься с настоящим монстром и заработаешь себе еще больше славы? Я правильно понимаю?

– Разговор окончен! – Генрих развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

– Вот так всегда, – проворчал Лирой вслед паладину. – Хоть бы раз пришел ко мне с чем-то хорошим.

Рыцарь перевел взгляд на поверженного роктира и сказал:

– Не скучай, пока меня не будет. Как вернусь, продолжим нашу игру.

Зверь грозно прорычал что-то в ответ, но Лирой к этому моменту уже потерял интерес к чудовищу и ловко карабкался наверх. Выбравшись из ямы, он тут же направился в свои покои, где начал подготовку к предстоящей миссии. В первую очередь Лирой достал с полки книгу, посвященную арахнидам, и нашел в ней тот подвид, что когда-то был замечен на Грилуме. Ученые дали ему название «Арахнус тенакс» – очевидно, за способность намертво прицепляться к жертве. В простонародье же твари получили прозвище смертожалы. Лирою подобное имя казалось глупым, ведь он лично встречал не менее дюжины тварей, куда более подходящих под это название.

Рыцарь перевернул страницу и прочел об особенностях конкретно этого вида пауков. Записи гласили, что при нападении на человека тенаксы всеми восемью лапами вонзаются в ребра, а затем делают один-единственный укол жалом. Так они впрыскивают внутрь тела яд, который переваривает внутренности вместе с костями. Как только яд завершает свое действие, тенакс начинает высасывать получившуюся смесь, помогая себе лапами, все еще погруженными в грудную клетку жертвы. По сути, тварь выдавливает соки из тела, словно из тюбика. Поэтому люди, подвергшиеся нападению тенаксов, зачастую представляют собой жуткое зрелище из-за сильной деформации тела.

К сожалению, какого-либо противоядия от паучьего токсина не существовало. Да и действовал он слишком быстро, чтобы его эффект можно было как-то обратить. Сами же тенаксы были уязвимы только со стороны брюха. Все остальное тело покрывали прочные наросты, которые едва ли можно было пробить обычным оружием. Кроме того, эти твари обладали еще одним крайне необычным качеством – огнеупорностью. В то время как большинство животных бежит в страхе от одного лишь вида пламени, тенаксы могут спокойно находиться в самом сердце пожара. Из-за этого было бессмысленно пытаться сжечь лес, где пауки создали себе гнездо, – они все равно сбегут и обоснуются на новом месте. Единственное, что могло напугать тварей, так это вода. Из-за тяжести костяных наростов тенаксы мгновенно погружались на дно любого водоема, куда им не посчастливилось попасть, а потому у них на подсознательном уровне выработался панический рефлекс. Лирой обязательно учтет это при выборе снаряжения – к чему, собственно, он и собирался прямо сейчас приступить.

Рыцарь отложил книгу и направился к стойкам с оружием и броней. Ему сразу приглянулся легкий доспех с усиленной защитой по бокам. Такую броню ни за что бы не выбрал воин, решивший биться против человека, однако для охотника на чудовищ доспех был в самый раз. Лирою не будет противостоять враг с мечом или копьем, а потому ему было неважно, насколько укреплен центр доспеха. А вот пластины на ребрах и с внешней стороны рук и ног могли в самом деле спасти его от укусов или цепких паучьих лап.

Из оружия Лирой решил оставить свой складной меч, но в качестве насадки для него прихватил крюк, которым будет удобно переворачивать арахнидов на брюхо. Порывшись в шкафу, он достал рунный амулет, способный создать в любом месте водную сферу. Магия созидания славилась высоким расходом потенциала, а потому рыцарь брал амулет лишь в роли оружия последнего шанса. Заодно он прихватил несколько пахучих дымовых бомб. Не то чтобы они были особо полезны против арахнидов, просто такие бомбы уже не раз выручали Лироя из сложных ситуаций, когда все шло не по плану и нужно было отступить, попутно отбив обоняние у преследователей.

Теперь, когда Избавитель был полностью готов к новому заданию, ему оставалось лишь проследовать на челнок, который доставит его к месту назначения. Если повезет, он действительно обнаружит там тенаксов. С другой стороны, если тварей окажется слишком много, Лирою придется несладко. В прошлый раз на Грилум отправилось десять рыцарей ордена, а вернулось девять. Тогда тенаксы уже успели расселиться повсюду, и Избавителям пришлось отвоевывать у них буквально каждый куст. Возможно, Лирой повторит подвиг своих предшественников. Такой расклад его вполне устраивал. Единственное, чего он не хотел, – так это повторить судьбу десятого рыцаря, так и оставшегося гнить где-то на обширных лесных просторах Грилума.

Глава 2. По следу

Перелет занял всего лишь несколько дней. Когда Лирой сошел с челнока, то сразу же обратил внимание, насколько этот мир чист и нетронут по сравнению с большинством других уголков Империи. На Грилуме практически отсутствовали какие-либо полезные ресурсы, а ландшафт был слабо пригоден для ведения сельского хозяйства. Если бы Император обратил более пристальное внимание на этот мир, то наверняка бы приказал сделать из него заповедник. Однако все сложилось иначе, и Грилум успешно заселили немногочисленные поселенцы, которых, однако, было недостаточно, чтобы существенно навредить местной природе.

Лирой был бы не против подольше задержаться здесь, если бы не работа. Челнок высадил его недалеко от той самой деревни, возле которой обнаружили жертву нападения. Рыцарь решил выбрать Вересковицу в качестве отправной точки, откуда начнет охоту на арахнидов. Заодно он изучит раны на теле убитого, чтобы получить более подробное представление об угрозе.

К удивлению Избавителя, встретили его довольно холодно. Как только он миновал частокол, местные стали суетиться и прятаться по домам. Лирой не смог даже спросить, где ему найти старосту или кого-то на роль проводника. Но только он начал отчаиваться, как внезапно его сзади окликнули, и Избавитель с некоторым облегчением обернулся на звук.

– Это вас прислали выгонять смертожалов? – спросил человек немолодых лет.

– Меня прислали, чтобы убить их, а не выгнать, – ответил Лирой. – А вы, надо полагать, староста этой деревни?

– Я? Нет, – покачал тот головой. – Меня Герасимом звать, рыбачу здесь, сколько себя помню.

– Значит, местный, да? Уже хорошо, – заключил Лирой. – А с остальными что? Почему они разбежались, едва меня завидев?

– Так известно чего, – рассмеялся Герасим. – У нас тут чужаки не ходят. Все друг друга в лицо знают. А тут незнакомец, так еще с оружием и при доспехах. Немудрено, что люди испугались.

– А ты не боишься? – прищурив глаза, спросил рыцарь.

– Боюсь, конечно. Я что, не человек? – ответил рыбак. – Но кому-то же надо вас встретить. Тем более это я того беднягу нашел. Понимаете, сидел себе рыбачил, а тут такое. Главное, еще весь день до этого не клевало. Уже всякие подкормки пробовал, и ничего. Хоть сам в реку ныряй и рыбу за хвост лови.

– Это все очень интересно, но меня интересует тот человек, что погиб от… смертожала. – Лирою пришлось перебороть себя, чтобы назвать тенакса просторечным названием.

– А, разумеется, – опомнился Герасим. – Вы, небось, хотите сами посмотреть на того паренька. Эх, жаль, молодой совсем был. Ему бы жить да жить. Пойдемте за мной, не будем время терять, – поманил рыбак. – Мы тут льда наскребли из погребов, а староста дал колдунский амулет, чтобы тот не растаял. Положили туда мальчика, пока вас ждали. Это вы хорошо еще быстро приехали. Амулет-то почти все, выдохся.

– Веди меня, – кивнул в ответ Лирой и направился вслед за рыбаком.

Герасим отвел рыцаря к амбару, где в большом деревянном ящике лежало бездыханное тело. Лирой подошел ближе и сразу обратил внимание на характерные следы от ран.

– Действительно похоже на тенакса, – задумчиво произнес Избавитель.

– Кого? – не понял рыбак.

– Смертожала. Их правильно называть тенаксами.

– Извиняйте уж, мы тут таких ученых слов не знаем, – развел руками Герасим.

– Да я не то чтобы… – замялся Лирой. – Просто мне не нравится слово «смертожал».

– Буду знать, – ответил рыбак. – Значит, тенаксом эту заразу кличут?

– Примерно так, – подтвердил рыцарь. – Вот только обычно они не оставляют жертву недоеденной. По какой-то причине паук впрыснул яд, но не выпил размягченные органы. А я еще не встречал ни одного зверя, убивающего ради забавы. Ну, кроме человека, разумеется, – уголком рта улыбнулся Избавитель.

– Ну, тут я вам не подскажу. Свечку над этим тенаксом не держал, когда он парнишку… того. Я ведь говорил, что просто рыбу ловил, а тело ко мне течением принесло.

– Так ты из воды его достал? – оживился Лирой. – Тенаксы боятся воды. Паук бы отпустил добычу, если бы та упала в воду. Правда, они никогда и не нападают возле рек или озер.

– А кто их знает, тех бестий? Коли зверь голодный, так даже домой к тебе придет.

– Моя работа как раз в том, чтобы знать всяких бестий, – вздохнул рыцарь. – По опыту скажу, что животные до последнего следуют своим привычкам.

– Вам-то оно виднее, – протянул Герасим. – Я только про рыбу знаю.

– Нет, ты не только про рыбу знаешь, – возразил Лирой. – Ты еще знаешь, по какой реке приплыло тело. Мне нужно, чтобы ты отвел меня на нужное место.

– А меня, случаем, тоже не… того, если я в лес вернусь? – испугался Герасим.

– Никто тебя не тронет. А если попытается, то я достану неразумную тварь гораздо раньше, чем она тебя.

– Ладно, отведу тогда, – сдался рыбак. – Заодно удочку и ведро заберу, а то так и бросил все добро там.

Избавитель напоследок еще раз осмотрел тело и при обратил внимание на кое-что еще.

– Какие чистые раны, – заметил рыцарь. – Вы что, промывали их?

– Нет, – замахал руками Герасим. – Только одежду сняли, и все.

– Странно, – задумался Лирой. – Ножом так не каждый справится, как этот паук своими лапами. Определенно, опасная тварь. Судя по изломанным ногтям, парень изо всех сил сопротивлялся ей, но у него не было шансов.

– То, что опасная, мы и сами несколько дней назад поняли, – сказал на это рыбак.

Рыцарь закончил с телом и произнес:

– Можешь передать своим, что можно хоронить парня. Но сперва ты покажешь мне, где нашел убитого.

– Слушаюсь, господин рыцарь, – отозвался Герасим. – Тут не очень далеко.

Вместе они покинули амбар и направились за пределы деревни в сторону лесной чащи. По дороге рыбака пробило на разговор, и он обратился к Избавителю:

– Вообще-то я свои рыбные места никому не показываю. Но нынче я в Вересковице последним рыбаком остался, так что уже все равно.

– Не переживай, – махнул рукой Лирой. – Я не собираюсь покушаться на твою рыбу.

– Это правильно, – сказал Герасим. – И так ловить почти нечего. Уже много месяцев живу впроголодь. Хотел вот пойти в церковь сделать подношение, так нечем.

– Ну, раз нечем, то и ходить не стоит, – кивнул Лирой. – Лучше лишний раз набей живот, больше пользы будет.

– В такое время, наоборот, кусок в горло не лезет, а благословения хочется, – возразил Герасим.

– На что тебе благословение? Никакой святоша не спасет тебя от паучьих когтей, уж поверь мне.

– Богохульствуете, господин рыцарь, – пригрозил пальцем рыбак. – Нельзя так! Единый Бог смотрит за нами и не дает в обиду праведников.

– Это так священники говорят? – поднял бровь Лирой. – Вздор это все. Разговаривал я с одним ученым магом…

– Ага, больше слушайте этих шарлатанов! – возмутился Герасим. – Они умных из себя строят, а сами ничего не понимают. Без Церкви их магия яйца выеденного не стоит. Возьми любой амулет колдунский, он раз – и выдохнется. А как помолишься, так вновь силу обретает. Так что мы тут на одной вере и держимся. Куда нам без нее? С одними мотыгами да плугами останемся.

– Вот только магию придумали вовсе не церковники, – покачал головой Лирой.

– Зато полезной ее сделали именно они, – продолжал настаивать рыбак. – А все почему? Потому что вот у кого сила настоящая. У Единого Бога!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.