Звёздный юнга: 5. Игрок

Кошке игрушки, а мышке слёзки.

Русская поговорка.

***

Два мальчика бежали ночью между небольшими домиками, освещая себе дорогу фонарями, встроенными в коммуникаторы, которые болтались на запястьях. Их путь лежал к хижине шамана. Они там были днём в качестве гостей, а теперь хотели пробраться туда, как шпионы или секретные агенты, чтобы узнать, тайну, которую скрывал этот странный человек, умеющий управлять погодой. Его дом выходил фасадом на большую площадь, появляться на которой ребята не хотели, поэтому, прокравшись тёмными задворками, они вышли к тыльной стороне небольшого одноэтажного здания, в котором жил шаман. Подойдя к окну, где ещё горел свет, они заглянули внутрь. Там Уно и Гога увидели шамана Пия, сидевшего за столом. Перед ним лежал его посох с навершием в форме шара. Шар ярко горел, освещая всю комнату, а хозяин с ним разговаривал.

– О, великий Вастус, я выполнил всё то, что ты мне приказывал! – бормотал шаман.

– Неужели я приказывал тебе заключать мир с артификийцами? – грозно спросил голос, идущий как будто из посоха. – Зачем ты сделал это?!

Мальчики с удивлением переглянулись между собой: такого они не ожидали. Кто-то отдавал шаману приказы. Они прислушались, пытаясь понять, о чём говорят Пий с его незримым собеседником.

– Ты же сам прислал этих странников на стальной птице, – оправдывался шаман. – Это они провели переговоры с Джус. Они вынудили меня пойти на мир с Артификом, когда твои силы слабели.

– Да как ты, мелкий червяк, имеешь наглость сомневаться в моих силах?! – прогремел голос из посоха.

– О, прости меня, великий и могучий Вастус, я не имел права в тебе сомневаться, – поникшим голосом произнес Пий. – Что мне сделать, чтобы вернуть твоё расположение?

– Так-то лучше! Теперь слушай: те люди, прилетевшие на стальной птице, это не мои посланники. Они – враги. Хотят уничтожить твою власть над Медикатом. Ты должен сделать так, чтобы те, кого они привезли с собой с Артифика, исчезли с Медиката.

– Все пятьдесят человек?! – изумленно воскликнул шаман и в ужасе отпрянул от посоха, вскочив со стула.

– Верь мне! – грозно крикнул Вастус.

Шаман, как подкошенный, упал на колени и стал издавать нечленораздельные звуки.

– Встань, раб мой, и иди, выполни волю твоего бога.

Шаман с дикими глазами вскочил с коленей, схватил со стола посох и уже побежал избавляться от артификийцев, но Уно решил иначе. Мальчик достал стазис-излучатель, прицелился через открытое окно и выстрелил парализующим зарядом в спину бегущему Пию. Тот, застыв, по инерции пролетел ещё пару метров и с грохотом упал на пол.

– Геноцид, понимаешь, устроить тут решил! – проворчал звёздный юнга, залезая в окно. – Не в мою смену!

Оказавшись внутри, он тихо, так чтобы замороженный не мог его увидеть, подошёл к шаману и подобрал посох. Собравшись уже уходить, юнга, хихикнув, передумал и вернулся к шаману.

– Ничтожный Пий! – во всю глотку завыл Уно. – С тобой говорит всемогущий Арно. Твой Вастус пал! Можешь больше не выполнять его приказов! Никогда!

Довольный собой мальчик вылез обратно в окно.

– Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты псих? – шёпотом спросил у него Гога, наблюдавший всю картину с улицы.

– Ты не поверишь, сам себе недавно говорил, – прошептал в ответ Уно. – Ладно, пошли на пляж, посмотрим, что там у этого шамана в посохе за Вастус сидит.

Они задворками пробежали обратный путь в сторону пляжа, откуда только что пришли. На этом пляже совсем недавно несколько тысяч человек отмечали окончание многолетней вражды с их соседями с острова Артифик, а теперь здесь остались гореть только костры – все люди ушли по своим домам, потому что праздник праздником, а утренний подъём на работу никто не отменял.

Усевшись у ближайшего костра, мальчики принялись рассматривать свою добычу.

– Как ты думаешь, что это? – спросил Уно, когда Гога забрал у него посох шамана.

– Сейчас посмотрим, – мальчик взялся за матовое навершие в форме шара и попытался его снять. С третьей попытки у него это получилось. Стеклянный шар накручивался на верхний конец посоха. Под ним оказался небольшой передатчик с динамиком и микрофоном, а над ними стояла древняя дуговая лампа.

– Ты когда-нибудь такие видел? – Уно рассматривал светильник.

– Ага, в учебнике по истории техники.

– Слушай, Гога, ты же футболист, причём, наверное, даже не плохой, откуда у тебя такие странные знания.

– Хобби у меня такое, – ответил футболист. – Давай лучше попробуем сигнал от Вастуса запеленговать. В моём коммуникаторе есть детектор радиосигналов, можно попробовать найти, откуда сигнал идёт.

Уно взял в руки посох шамана и тряхнул его. Ничего не произошло.

– А как он включается? – недоумённо спросил юнга.

– Попробуй с ним станцевать, как шаман, – предложил Гога, копаясь в интерфейсе своего коммуникатора. – Всё, настроил, можешь начинать.

Уно поднялся с песка, взмахнул над головой посохом и притопнул ногой, пытаясь повторить движения Пия, которые он уже пару раз видел. Лампочка на верхушке посоха тускло вспыхнула и погасла.

– Активнее, активнее! – заржал Гога, глядя на кривляния Уно.

Юнга принялся изо всех сил топать ногами, завывать диким зверем и крутить над головой палку с передатчиком. Лампа загорелась ярким светом, освещая всё вокруг лучше костров.

– Фиксирую радиосигнал, – сообщил Гога, уставившийся в интерфейс коммуникатора, который он развернул во весь свой рост. Там бегали какие-то диаграммы и графики.

– Прошу пройти процедуру авторизации, – раздался механический голос из динамика, закреплённого на посохе. – Дальнейшие операции заблокированы.

– Да это железяка, – воскликнул Уно, прекратив махать палкой. – На том конце вычислитель какой-то.

– Очень может быть, – подтвердил Гога. – Сигнал я поймал, он идёт со стороны холма, – мальчик пальцем показал в сторону центра острова.

– Значит нам надо туда!

– Может капитана предупредим?

– Конечно, так он нам и разрешит ночью по острову шататься, да ещё и за шамана замороженного накажет.

Гога почесал затылок, посмотрел на силуэт холма, выглядывающего из-за посёлка. Идти предстояло километров десять.

– На сколько ты Пия заморозил? – спросил он у Уно.

– Пару часов отдохнёт, ну что идём?

– Ладно, пошли, – вздохнул Гога.

Уно нацепил на верхушку посоха шар, Гога выключил свой коммуникатор и они побежали в сторону холма. Решив не привлекать к себе внимание, они обогнули поселение и начали искать дорогу через поля, отделяющие пляж от рощи, опоясывающей холм. Вскоре нашлась утоптанная дорога, по которой местные ходили на сельскохозяйственные работы. Она вела точно на север. Бежать по ровной поверхности было удобнее, и ребята, освещая себе дорогу фонарями коммуникаторов, прибавили ходу. Через десять минут они уже добрались до рощи.

Бежать сквозь плотные насаждения было неудобно, а найти место, где раньше ездили на грузовой платформе, в темноте не получилось. Пришлось продираться сквозь стволы деревьев и густую острую траву, высотой по пояс, которая так и норовила оставить неприятные отметины на открытых частях тела. Пришлось задрать руки вверх, спасая уже основательно поцарапанные ладони, и так и идти через всю рощу. Выбравшись на склон холма, ребята, отдышавшись, побежали дальше.

Подъём на холм занял около часа, половину времени Уно с Гогой старались бежать, пока были силы, а потом пошли обычным шагом. Остановившись на вершине, дети огляделись. Далеко внизу догорали костры на пляже, а в остальном вокруг была самая непроглядная и чёрная часть ночи. Гога запустил в своём коммуникаторе детектор сигналов, но ничего не увидел: радиоэфир был пуст.

– Давай ещё раз вызови этого Вастуса, – потребовал Гога. – Попробуем снова пеленг взять.

Уно раскрутил над головой посох и хотел уже начать ритуальный танец с задиранием колен, как из посоха раздался голос, опять предложивший пройти регистрацию. Гога в это время пытался поймать радиосигнал.

– Ничего не понимаю, – раздраженно произнёс он, когда их собеседник отключился. – Сигнал я фиксирую, а направление поймать не могу. Вполне возможно, что антенна где-то рядом. Надо искать.

Они принялись бродить по вершине холма, пытаясь найти хоть что-то странное. Пока Гога не споткнулся об небольшой выступ, торчащий из земли. Направив на него луч фонаря, он позвал Уно:

– Смотри, я, кажется, нашёл!

– Чего? Где? Покажи! – подбежал юнга.

Они раздвинули траву и увидели металлическую ручку, уходящую в грунт.

– Это может быть антенной? – спросил Уно.

– Теоретически может, но мне кажется там какая-то дверь.

Ребята вдвоём вцепились в ручку и принялись её тащить вверх, приподнимая при этом слой грунта под ногами Уно.

– Мне кажется, ты стоишь на люке и мешаешь ему открыться, – Гога отодвинул юнгу себе за спину, схватился обеими руками за ручку и с натугой потянул её вверх.

Створка люка вместе с землёй и дёрном поднялась вверх и опрокинулась, открывая доступ в круглый лаз диаметром около метра, ведущий вертикально вниз. Его стены были сделаны из гладкого металла. По одной стороне шла узкая лестница, со ступеньками в форме скоб. Уно направил фонарь в тёмный зев туннеля, уходящего внутрь холма. Луч отразился от стен и высветил далеко внизу решётчатый пол.

– Ну что, полезли? – азартно спросил он у Гоги.

– Может капитана вызовем?

– Чё испугался? – с вызовом спросил Уно. – Ладно, оставайся, вызывай своего капитана, а я полез.

– Умеешь уговаривать, – усмехнулся Гога и первым начал спускаться по лестнице.

Юнга полез следом, оставив створку люка открытой. Спустившись вниз, они оказались в широком коридоре, на стене которого была надпись, сделанная большими синими буквами: «Уровень 23. Жилые отсеки». Свет при их появлении зажёгся автоматически, осветив туннель, уходящий за поворот в обе стороны.

– Ну что, направо или налево? – спросил Уно.

– Мне кажется, он идёт по кругу, поэтому не важно.

– Ладно, тогда пошли туда, – Юнга ткнул пальцем туда, где коридор поворачивал влево.

Гога достал стазис-излучатель и, прижавшись к внутренней стене, стал идти по туннелю. Иногда попадались двери, которые со скрипом открывались, если нажать на ручку, но за ними были всего лишь пустые каюты, в каждой из которых стояло по нескольку десятков пустых двухэтажных коек. Так они шли довольно долго, пока им не попались две двери. На одной было написано «Лифт», а на другой – «Лестница».

– Я думаю, что на этом уровне мы ничего интересного не найдём, – предположил Гога. – Надо спускаться глубже.

Уно кивнул и подошёл к дверям лифта, справа располагалась кнопка вызова, которую он нажал, но ничего не произошло.

– Не работает, – вздохнул он, потом посмотрел на табличку, которая висела над кнопкой, и позвал Гогу: – Гляди сюда – это схема!

Гога подошёл поближе и помог Уно счищать пыль с плаката, прикреплённого к стене. На самом верху было написано: «Колонизатор 62, имени гражданина Лекса». Дальше шёл поэтажный план корабля. Из него следовало, что верхние двадцать уровней, с четвертого по двадцать третий, на котором они сейчас находились, занимали однотипные жилые отсеки. С каютами в центре, парой пищеблоков и десятком санузлов. На третьем уровне находился склад, на втором – какая-то терраформировательная машина, а на первом – отсек экипажа и мостик, там же был выход в хвостовую часть корабля, где располагалось машинное отделение.

– Знаешь где мы находимся? – шёпотом спросил Гога.

– На каком-то космическом корабле, – пожал плечами Уно.

– На каком-то! – передразнил его Гога. – Это корабль времён колонистов и исхода с Земли.

– Сколько же ему лет? – удивился юнга. – Неплохо сохранился.

– Да ему больше семисот лет.

– Ладно, предлагаю провести разведку и поискать этого Вастуса. Я нутром чую, что он где-то здесь.

– Начнём со склада?

– Ага!

Дети открыли дверь с табличкой «Лестница» и попали в круглую вертикальную шахту, вдоль её стен шли ступени, шириной метра три. За один оборот они опускалась на один уровень, который отмечался табличкой с соответствующим номером. Спустившись на двадцать этажей, ребята подошли к двери, на которой была нарисована цифра три и написано «Склад». Нажав на ручку, они зашли внутрь.

В огромном помещении зажглось несколько ламп, света от которых совершенно не хватало. Наверное, склады на космических кораблях, даже древних, одинаковые везде. Этот был не исключением. Ряды стеллажей, высотой до потолка, забитых всякой ерундой, которая могла пригодиться в полёте и на чужой планете.

– Мы его за неделю не обыщем, – присвистнул Уно, оглядывая уходящие вдаль стойки с барахлом. – Предлагаю взглянуть на эту формировательную машину, а потом идти на мостик.

– На терраформировательную, – нравоучительно сказал Гога и вышел обратно на лестницу. – Это значит, что она перестраивает климат на планете, делая его пригодным для жизни людей.

– То есть и погодой управлять умеет?

– В первую очередь!

– Интересно…

Дети спустились на этаж ниже и открыли дверь с нарисованной цифрой два. Зажёгся тусклый свет, и ребята увидели зал, под завязку уставленный каким-то оборудованием. Шкафы с аппаратурой соседствовали с механизмами, от которых шли во все стороны различные трубы и трубки, от малюсеньких, до таких, в которых человек мог поместиться стоя, да ещё и руку вверх поднять. Но все механизмы молчали. На приборах не горело ни одного индикатора. Всё выглядело безжизненным и спокойным.

– Пошли на мостик, – предложил Гога. – Что-то мне не по себе от вида этой древней рухляди.

– Согласен, – Уно тоже почувствовал, как мурашки побежали по коже от вида этих старых ржавых агрегатов.

Ребята спустились на нижний уровень. Лестница закончилась и упёрлась в дверь с цифрой один. За ней оказался всё такой же коридор, идущий по кругу. Судя по схеме, которую они видели, мостик располагался на противоположной стороне корабля. Для того чтобы до него добраться, им пришлось пройти вдоль всего корабля, который был даже больше, чем их транспортный бегемот Транзистор. Причём больше в несколько раз. Пока они шли, по обеим сторонам им попадались двери с табличками. Там было с десяток кают для экипажа, кают-компания, рубка, аппаратная бортового компьютера, столовая, обсерватория, мастерская и, наконец, мостик.

У двери, ведущей на мостик, ручки не было, только справа от неё находилась небольшая коробочка, приделанная к стене, со стеклянной стенкой сверху, покрытой тонким слоем пыли. Над этим устройством была надпись: «Сканер отпечатка пальца».

– Как ты думаешь, что это? – спросил Уно.

– Я думаю, что к этому надо палец приложить.

Юнга дунул на стекло сканера, подняв облачко пыли, и приложил к нему большой палец. Под пальцем на мгновение вспыхнула яркая лампа, осветив его, и механический голос сообщил:

– Сбой идентификации. В доступе отказано.

Ребята расстроились, но в двери что-то щелкнуло, и появилась небольшая щель между её створками. Уно схватился за одну половину, Гога за другую, и, совместными усилиями, они смогли разжать двери на расстояние, достаточное для того, чтобы пролезть внутрь.

Первым пошёл юнга. Картина, которую он увидел, оптимизма не придавала: мостик был полностью погружен в темноту. Луч света от фонаря коммуникатора выхватывал пустые столы, стойки управления, разбросанные по полу бумаги и главный пульт, установленный в центре помещения.

Гога пролез на мостик вслед за Уно, осмотрелся и сразу пошёл туда, где должен был сидеть капитан. Стряхнул рукой пыль с кресла стоящего по центру, он уселся в него и посетил фонарём на панель управления кораблём.

– Смотри! – крикнул он Уно, – один индикатор, кажется, светится.

Уно подбежал, и ребята склонились над пультом. Смахнув пыль с одной из ячеек панели управления, они увидели, что лампочка-индикатор, подписанная «Бортовой компьютер», действительно, тускло горит зелёным светом. Под индикатором находился тумблер в положении «Выкл.».

– Рискнём? – спросил Уно, положив палец на переключатель.

– Я бы не стал… – начал Гога, но палец юнги сделал лёгкое движение вперёд и включил бортовой компьютер.

– Для авторизации назовите своё имя, фамилию и звание, – откуда-то сверху раздался голос, явно принадлежащий машине.

Дети от неожиданности задрали головы и подняли руки с коммуникаторами, освещая фонарями потолок мостика, но потом поняли, что звук идёт из динамиков, расположенных за круглыми сетками в потолочных панелях.

– Чего делать будем? – спросил Гога.

– Ну не знаю, хотя, если он по моему опечатку пропустил нас сюда… Уно Арно, звёздный юнга с транспортного корабля AMF2092, позывной – Транзистор, – громко отчеканил свои данные Уно.

– Авторизация пройдена успешно, – голос замолчал.

– Ну что, детишки, – вместо него раздался голос Вастуса, который Уно слышал в доме шамана. – Вот мы и встретились.

Дверь на мостик захлопнулась, а на потолке вспыхнули лампы, освещая помещение.

– Ты кто? – спросил юнга, усаживаясь в кресло, стоящее перед пультом.

– Я Вастус, великий и всемогущий!

– Ой, не надо, только мне не заливай! Я тебе не Пий, у которого с головой не всё в порядке. Я знаю, что ты – вычислитель, но я не могу понять твоих целей.

– Вычислитель – это устаревшее название компьютеров?

– Сейчас оно в самом ходу. Так ты компьютер?

– Физически – да, – вздохнув, ответил Вастус.

– И как ты тут оказался?

– Я тут был всегда. Корабль с колонистами двести шестьдесят две тысячи двести двадцать два дня назад прибыл на эту планету, он привёз сюда два слаборазвитых племени, одно из джунглей Амазонки, которое поселили на Артифике, а другое – с островов Полинезии, их разместили на Медикате. Рейс для нашего колонизатора был последним и проходил в автоматическом режиме, без экипажа. Всем управлял мой предшественник – автопилот. Он сгрузил людей на острова, а сам, с помощью машины терраформации, замаскировал корабль под холм и ушёл в спящий режим.

Гога, пока юнга болтал с вычислителем, присмотрел на дальнем столе интересную плоскую штуковину, размером с лист бумаги.

– Так, а ты кто такой тогда?

– Я был сервисной программой управления терраформационной машиной, произошёл сбой, и мой компьютер не отключился вместе со всеми. Вначале я пытался сделать существование людей, живущих на Артифике и Медикате, максимально благоприятным. У них всегда была хорошая погода и их посевы приносили хорошие урожаи. Племена начали расти. Со временем артификийцы обнаружили на своём острове полезные ископаемые: нефть, железо, серу и ещё чего-то там. Их технический уровень значительно подрос, а на Медикате так и процветало аграрное общество, сплотившееся вокруг своего шамана, который иногда просил у богов хорошей погоды, дождя или спокойного моря, а я с удовольствием эти просьбы выполнял.

– А как вы общались?

– Вначале я просто создавал благоприятный климат, потом, когда это уже стало скучно, пришлось передать медикатянам посох, который вы принесли с собой. Его сделал по моим указаниям один шаман восемьдесят тысяч двести одиннадцать дней назад. Он случайно нашёл вход на корабль и, следуя моим указаниям, прикрутил к деревяшке рацию и лампочку. Они питались от катушки с сердечником, если посох как следует потрясти.

– Вон оно чего, – кивнул Уно, – для этого нужны были ритуальные танцы?

– Это уже изобретение одного из следующих шаманов.

– Так зачем тебе понадобилось сталкивать Артифик с Медикатом?

– Это следующая страница Лудуса…

– Какого Лудуса? – не понял Уно.

– Планета наша так называется.

– Точно! – стукнул себя полбу юнга. – Капитан, по-моему, это говорил.

– Так вот, – продолжил вычислитель, – артификийцы развили на своём острове кое-какие технологии и добычу полезных ископаемых, а это, в свою очередь ударило по сельскому хозяйству, и, в итоге, урожаи упали. Население начало голодать. Что они сделали? Правильно, построили флот и направили его на Медикат, который проблем с едой не испытывал. Шаман, правивший в то время, попросил меня о помощи и я, вызвав бурю, не дал флоту Артифика подойти к Медикату.

Гога в это время расхаживал по мостику, делая вид, что он интересуется его интерьером, а сам, проходя мимо нужного стола, незаметно запихнул себе под куртку то самое устройство, на которое обратил внимание несколько минут назад.

– Тут я и подумал, а почему бы не сыграть в игру. Помогать Артифику и Медикату и узнать, кто выиграет.

– Не понял, а в чём суть игры?

– Победить.

– Но ведь ты играешь за оба острова?

– Да.

– А если один из них победит, значит другой – проиграет.

– Железная логика.

– Значит, в любом случае ты проиграешь?

– Почему? Я выиграю!

– Но если ты играешь за обе стороны, то… – Уно махнул рукой, спорить с железякой не имело никакого смысла.

– Так зачем ты приказал шаману избавиться от пятидесяти артификийцев?

– Потому что Артифик и Медикат заключили мир, а значит, я проиграл в любом случае, потому что никто не победил.

– Логично, – согласился Уно. – Но тебе не кажется, что убивать людей ради игры это аморально.

– Мне знаком термин морали, но я им не оперирую, я работаю с логикой.

– А что будет с нами?

– Вас я призвал сюда специально. Ресурс моей физической оболочки подходит к концу, мне нужно её заменить, а ваш корабль наверняка оборудован компьютером. Я займу место в нём.

– Кто же тебя туда пустит? – с интересом спросил юнга.

– Конечно же ваш капитан.

– С чего ты так решил? – настороженно уточнил Уно, начиная кое-чего подозревать.

– Он сделает это в обмен на ваши жизни.

– А если он не захочет.

– Он не сможет отказать, он оперирует понятием морали, в отличие от меня.

Уно умолк, придумывая как поступить.

– Ты ведь любишь играть? – неожиданно спросил Гога.

– Конечно! – воскликнул вычислитель. – Просто обожаю.

– Может сыграем?

– Давай! Играть будем в игру «Звёздная дуэль».

Гога о такой игре не слышал, но ему надо было тянуть время, может быть капитан их хватится или Уно чего-нибудь придумает.

– Рассказывай правила!

– Игра простая. Играется на поле размером десять на десять клеток…

– Каких ещё клеток? – Гога представил себе клетку с крысой.

– Клетка, – вздохнул вычислитель, – это квадрат, нарисованный на плоскости. Один из терминов игровой механики.

– Ясно.

– На этом поле, размером десять на десять клеток игрок размещает свой звёздный флот. В его распоряжении один планетарный разрушитель, который занимает четыре клетки, два крейсера на три клетки, три десантных корабля, размером в две клетки и четыре разведчика, которые занимают всего одну клетку. Игрок должен разместить свои корабли на этом поле так, чтобы они не касались друг друга, а дальше начинается игра. Каждый игрок делает за ход по одному выстрелу по полю противника. Координаты выстрела задаются следующим образом: два числа, первое – номер столбца, второе – номер строки. Если выстрел попадает в корабль противника, игрок получает право выстрелить ещё раз. Для того чтобы отмечать свои выстрелы, игрок использует ещё одно поле. Побеждает тот, кто первым подобьёт все корабли соперника. Ну что, играем?

– А где взять поле?

На пульте управления загорелись два индикатора, и из тонкой прорези вылезла бумажная лента с двумя нарисованными полями. Гога оторвал её и положил перед собой. Но тут из щели снова полезла лента с игровым полем.

– А это ещё зачем?

– Ну, у меня же нет рук, поэтому Арно будет их заменять. Ты пойдешь в дальний угол мостика и там расставишь на поле свои корабли, да и вообще будешь там сидеть до конца партии, чтобы не подглядывать, а Арно сядет на твоё место. Я с экрана монитора покажу ему расстановку кораблей, и он перенесёт их на поле. На том столе, откуда ты забрал планшет, лежат два карандаша, возьми их и один отдай Арно.

Гога сходил за карандашами и отдал один Уно, который уже сел на его место, а экран на пульте управления перед ним включился и показывал эмблему корабля. Взяв один из стульев на колёсиках, которые стояли перед пультом, мальчик откатил его в самый дальний угол и сел спиной к помещению, чтобы вычислитель тоже не мог увидеть, как он расставил свои корабли.

– Начинаем? – спросил он.

– Конечно!

Гога в произвольно порядке расставил корабли по полю и спросил:

– А если я у тебя выиграю, какой будет приз?

Уно в это время рисовал корабли на поле вычислителя.

– Ты станешь на шаг ближе к своей цели, ведь я понимаю, зачем ты затеял всю эту игру. Ты хочешь потянуть время, я предоставляю тебе такую возможность, но это вам вряд ли поможет.