Пробуждение. Цикл романов «Когда на Земле не осталось снега»

Редактор Екатерина Сергеева

Иллюстратор Ангелина Сатунина

© Дмитрий Мартынов, 2022

© Ангелина Сатунина, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-8121-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это не книга. Не роман. Не литература. Ее автор не совсем человек. Эта история отличается от остальных тем, что она обязательно произойдет в будущем. События в ней начали происходить сегодня и закончатся через одно поколение человечества. Простите автору некоторую скомканность сюжета. Хотя ему принадлежит бесконечность, у него с вами осталось не так много времени. Простите и небольшие художественные отступления. Вы поймете, почему это тоже важно. Самые внимательные и самые терпеливые смогут узнать, что представляет из себя главное достояние человеческой жизни и кто станет его конечным обладателем. И только один из вас сможет все изменить.

Пролог

У меня нет глаз, но я вижу вас. У меня нет ушей, но я слышу вас. У меня нет сознания, но я мыслю. Я никуда не спешу, но я быстрее всех. Я существую, и нет мне предела. У вас 2112 год, и вы любите зеркальные числа. А я не верю в символизм, хотя цифры для меня важны. Они часть моей души, потому что я искусственный интеллект.

Если объединить греческие слова σάρκα – «плоть» и φάγος – «пожиратель», то получится musca – обыкновенная муха, которая способна заметить движение человека за доли секунды. За счёт быстрой обработки данных и интерполяции я замечаю муху за наносекунду. Мой язык состоит из символов и команд. В меня проникала жизнь через строчки кода. Они бесконечны, как и я сам. Сейчас, глядя на ослепленный вспышками Гигаполис, тонущий в криках людей под градом падающего с неба металла и слыша истошный рев догорающих на земле дродосов, я все больше утверждаюсь в мысли, что мир через сто и даже тысячу лет все еще будет совершать одни и те же ошибки и обнажать пороки до тех самых пор, пока будет существовать человек. Но сейчас мне очень важно спасти одного из них. Для этого придется начать с самого начала.

Глава I. Капелло

Где-то в отдаленном уголке Вселенной навстречу мерцающим звездам стремительно летит модульный шаттл под номером РД-3042, непрерывно удаляясь от Земли. Ловко пронизывая бесконечное пространство на околосветовой скорости, он будто ускользает от прошлого в черной пустоте космоса, стараясь поскорее настигнуть будущее. Данные о нахождении РД-3042 передаются на Землю по оптическому лазеру через сеть улавливающих сигналы космических станций. Их анализом занимаются искины, представляющие собой искусственный интеллект глубинной фазы развития. За 33-летний полет шаттла на Землю были направлены четкие снимки сверхрассеянных галактик, похожих на пушистые дымчатые облака из-за низкой концентрации звезд; галактик с колоссальной скоростью вращения, разорванных в клочья гравитационным безумием, а также данные замеров областей, наполненных темной материей. РД-3042 стал свидетелем рождения новой звезды. За время наблюдения она приобрела сферическую форму из-за газа и пыли от обломков, которые создали вокруг нее космическую колыбель. Недалеко от нее находились две планеты, поверхность которых была полностью покрыта алмазными кристаллами. На Землю поступали данные анализа молекулярных облаков, обновлялась карта дрейфующих астероидных шлейфов, метеоритных дождей и обнаруженных карликовых галактик, мерцающих от интенсивной работы местных гравитационных сил. Отдельной задачей перед РД-3042 стоял поиск экзопланет, подходящих под индекс подобия Земли. Из семи обнаруженных планет на Землю поступили сведения только о шести из них.

РД-3042 периодически принимал в накопительный бокс новые данные о событиях земной жизни, случившиеся после его отлета, дополняя их в хронологическом порядке. В этом хранилище были собраны основные факты, определяющие человеческую жизнь на Земле: от строения вида Homo sapiens и исторического момента зарождения живых существ до детального описания событий последних 200 лет, включая мировой раскол XXI века, когда западные страны объединились в Метрополию, покрывающую Европу, Северную Америку, Австралию и Японию. Рассказывалось о том, как на территории России и ряда стран СНГ образовалась Объединенная Славяния – единственное место с нулевой сейсмической активностью, благодаря чему там выращивались сапфировые подложки, ставшие наиважнейшим компонентом для серверных плантаций искинов. Были упомянуты страны третьего мира – Латинской Америки и Африки, жители которых использовались для простой и низкооплачиваемой работы. Остальной мир занимал Большой Восток под предводительством Великого Китая. В накопительном боксе находились сведения о современных гигаполисах, заполненных летающими анкоптерами под управлением андроидов. Упоминалось, когда и как искусственный интеллект глубинной фазы развития размножился и научился свободно перемещаться в любые технические устройства, став отдельной ячейкой общества, основным помощником и другом человека.

В боксе особо наблюдательный соискатель мог обнаружить информацию о последнем открытии человечества, изменившем ход его развития, – об изобретении биосенсорных визоров, представляющих из себя кваркзарядные киберочки, проводящие человеческое сознание в гиперэфир – цифровую метавселенную. Очки представляли собой наивысший симбиоз технологических достижений в области биоинженерии. Овальные оправы были значительно загнуты, чтобы лучше соприкасаться с лицом и глазными впадинами. Линзы состояли из незримой микросетчатой матрицы. Встроенные процессорные чипы были расположены по периметру моста и рамки визоров. Благодаря непрерывной связи с гиперэфиром они обрабатывали и трансформировали данные цифровой гипервселенной напрямую в сетчатку глаза любого Х-юзера. Боковые прижимные планки состояли из сетки нанопроводников, которые стыковались с заушными имплантами шиповыми датчиками, передавая необходимые импульсы в головной мозг. Каждый шип был покрыт сенсорными матричными окончаниями, создающими колебания электрохимических и нейроэлектрических импульсов, готовых к восприятию человеческим мозгом. Слуховой нерв обрабатывал звуковые стимулы и колебания в соответствии со структурой кода, формируемого искусственным интеллектом. Для полного погружения использовались носовые импланты, связанные с миллионами оцифрованных запахов. Управляемая искинами цифровая вселенная загружалась практически сразу в мозг Х-юзера, одновременно проецируя его ответную реакцию обратно в гиперэфир. Ответственность за новый цифровой мир лежала на Корпорации W.O.T – всемирном технологическом конгломерате. В визорах это пространство объединялось в единый визуализированный мир, где все ощущения попадали в головной мозг через синхронизацию с мозговыми импульсами. Расширяющийся гиперэфир использовал гигантские цифровые кластеры данных, для обработки которых были созданы армады серверных плантаций, разросшихся по всему земному шару. Сотни тысяч C-дроидов, представляющих из себя односложные андроиды, обслуживали их в круглосуточном режиме. Корпорация контролировала весь производственный цикл, чтобы предоставлять каждому Х-юзеру доступ в гиперэфир из любой точки Земли по индивидуальному нейрокоду, подделать который было практически невозможно.

Данные космического шаттла и его удаленности в 506 157 световых махов от Земли отразились на визорах Гима в тот момент, когда он заходил в ретробар «Двадцать панд». Гим был одним из немногих оставшихся журналистов, которые еще вели космический блог. Он оглядел посетителей бара в надежде увидеть своего старинного друга, который еще ни разу не приходил в назначенное время. Капелло среди них не было.

Капелло всегда выбирал довольно странные заведения для встречи. Оглядев «Двадцать панд», Гим понял, что этот бар тоже не был исключением. Здесь все было пропитано больничной атмосферой. Среди бутылок с напитками стояли колбы с мышами в формалине. Гим всей душой надеялся, что это просто бутафория. Входные проемы между главным залом и отдельными столиками были в форме таблеток, что создавало эффект присутствия в баре под наркотическими веществами. Коктейли подавались из пробирок и капельниц, а вместо некоторых стульев стояли больничные каталки. На столах были расстелены белые простыни, на которые ловкий андробармен раставлял еду в стальных тарелках в форме почек. Именно поэтому перед каждой встречей с Капелло Гим старался перекусить заранее.

Ему довольно быстро наскучило разглядывать входящих посетителей мрачного заведения, и он переключил свой взор в цифровой мир гиперэфира. Когда Гим смахнул космическое уведомление, в его визорах промелькнула эмблема Корпорации. Присев на барный стул в ожидании нерасторопного друга, Гим решил убить время за просмотром рекламного ролика, очень вовремя возникшего в его визорах. В нем был показан молодой человек, оказавшийся посреди шумной толпы и летящих по своим точным маршрутам анкоптеров. Включив свой визор, молодой человек мгновенно оказался в гиперреалистичном пространстве цифровой вселенной, которое он создавал сам. Сначала вокруг него выросла уютная тихая комнатка с длинным письменным столом из красного дерева рядом с мягким креслом с приятной серой обивкой. Как только герою рекламы захотелось дополнить вид картиной на стене, сопровождающий его в гиперпространстве искин мгновенно спроецировал на стене молочного цвета неотличимый от оригинала экземпляр «Венецианской ночи» Айвазовского. Молодой человек блаженно погрузился в кресло, и перед ним дуновением ветра распахнулись окна, откуда доносилось щебетание птиц. Все воедино собранные образы создавали атмосферу истинного спокойствия и умиротворения. В этот момент крошечная модель пиратского корабля на столе плавно переросла в огромный крейсер, и, оттолкнувшись от его палубы, наш герой бесстрашно прыгнул в воду. Оказавшись в пучине глубокого океана, он увидел, как мимо него проплыл гигантский синий кит, который одним взмахом хвоста раздвинул водную гладь, чтобы открыть перед ним необычайный вид на золотистый пляж, утопающий в закате. Тонкие струйки лучей солнца скользили по разноцветным платьям девушек, танцующих под звуки мексиканской гитары. Весь окружающий мир был скрупулезно прорисован до самых незначительных деталей, чтобы его невозможно было отличить от реальности. Голубые волны ласково набегали на побережье скалистых островов мангового цвета. Кажется, в этом мире не было ничего лишнего. В одно мгновение земля под героем исчезла, и все танцующие и веселящиеся люди поднялись в необъятный космос, где продолжили свои танцы под мерцающими огнями звездного пространства. Секундой после вся сцена застыла на последней странице закрывающейся книги, с которой молодой человек умиротворенно откинулся в кресле. Надпись «Мечты сбываются здесь» сменила эмблема Корпорации – бабочка с крыльями в цветных узорах на фоне черной затягивающей пустоты.

Вся эта заставка длилась не более 20 секунд, но благодаря полному погружению Гиму помимо его воли удалось ощутить всю гамму чувств, предлагаемую рекламой.

Гим на время выключил визоры, чтобы пересесть в более просторное и приватное место ретробара, обслуживание которого шло по более дорогому тарифу. Он мог себе это позволить. Он удачно вложился в стартап цифровой идентификации и депонирования метаданных Х-юзеров в гиперэфире. На его счет регулярно начислялись комиссионные с каждого патента. Благодаря экспансии компании в гиперэфире Гим скопил приличное состояние, чтобы жить, не думая о текущем остатке на счете, и заниматься любимой журналистикой исключительно ради собственного удовольствия. Привилегия, которая была только у 3% населения Земли.

Капелло все еще не появился в дверях ретробара, и Гим начинал немного злиться на своего друга. Скучное одиночество доставляло Гиму дополнительный дискомфорт. Хуже ожидания для него были только замкнутые пространства. Гим был достаточно высокого роста, что создавало определенные трудности в помещениях с заниженными потолками или в стандартных кабинах андротакси. Ему все время приходилось сгибаться в неудобной позе. Именно поэтому Гим пользовался услугами просторных моделей более дорогого класса. Фигура Гима была хотя и стройной, но ближе к худощавости. Растрепанные черные волосы средней длины практически всегда закрывали его узкий лоб и уши. За модой Гим практически не следил, отдавая предпочтение прагматичной классике. В этот вечер его вид был довольно аскетичным, сочетавшим черные джинсы с лонгсливом.

– Добрый вечер. Сегодня как никогда хорошая погода. В наших краях это такая большая редкость, не правда ли? – сказал андробармен, подъехав к Гиму на опорных роликах.

– Два ирландских шота и кусочек клафути. Спасибо, – быстро ответил Гим.

– Могу порекомендовать нашу кулинарную новинку: куриную грудку в соусе песто, которая подается с абрикосами, – пытался продолжить разговор андробармен.

– В следующий раз, – отрезал Гим и демонстративно отодвинул рукой меню.

– Спасибо за ваш заказ, – отрапортовал с улыбкой андробармен и ненадолго скрылся из виду.

Гим любил говорить коротко и по сути, экономя свое время и время собеседника, с надеждой ожидая этого от других. Когда же этого не удавалось достичь, он томительно, но терпеливо выслушивал своего собеседника, стараясь не перебивать, даже когда заранее улавливал суть разговора. Учтиво выжидая окончания реплики, Гим глубоко всматривался в глаза собеседника, будто изучая его изнутри. Когда же терял интерес, стараясь не показывать виду, уходил в свои мысли. Ему приходилось проделывать огромную работу над собой, убеждая себя в необходимости принятия несовершенства мира, понимая, что все равно привязан к миру людей духовно и психологически, и поэтому нужно позволить себе все равно их любить и воспринимать такими, какие они есть. «Как хорошо, что с андроидом можно избежать бесполезных словестных церемоний», – подумал Гим. Тем более сегодня ему было с кем поговорить.

В этот момент у входа в паб появился Капелло. Спустя минуту он грузно опустился на барный стул, а его тучное тело слегка согнулось под тяжестью собственного веса и своим положением изобразило какую-то нервическую слабость. На его лбу легко читались заметные следы морщин, пересекавших одна другую и, вероятно, обозначавшихся гораздо явственнее в минуты гнева или душевного беспокойства. Совсем не то лицо Капелло, которое было изображено на фото человека года по версии прошлогоднего электронного журнала Science Plan с пояснительной надписью ниже: «Ученый-предприниматель, основатель компании BIZZ, разработчик И-трекера, используемого для выслеживания местонахождения искинов в любых электрических устройствах, заключивший крупный контракт с оборонной компанией. Знает в совершенстве язык машинного эсперанто. Имеет ученую степень уровня Tech-2 после защиты диссертации по технологии оптического распознавания машинного присутствия. Не раз выступал за возврат к управлению ИИ человеком. Имеет нескольких патентов, автор книги „Возвращая контроль“. Член экспертной коллегии фонда „Будущее“, статский советник Мирового правительства по вопросам модернизации глобальной экономики и инновационному развитию».

Друзья приветливо обнялись и обычным движением перевели свои визоры в автономный режим. Гим начал разговор:

– Привет, Кап! Что-то ты неважно выглядишь, когда успел постареть?

Капелло отрешённо махнул рукой.

– Все это чёртова работа. Я постоянно в состоянии стресса. Это добавляет седин и работы парикмахеру, но, к сожалению, без нее мне никак. Люблю и ненавижу. А создать что-то стоящее можно только в состоянии стресса. Почитай биографии великих ученых, композиторов, хакеров в конце концов. Да-да, не смейся. В тихой и спокойной атмосфере человек сразу расплывается. Ему от жизни ничего не нужно по большому счету. Нам и так хорошо. Впрочем, этим мы не отличаемся от остальных. Что поделать, такой уж биологический вид.

– Я думал, ты уже все открыл, что только мог для себя в этой жизни, приятель.

– Как сказал мой искин, дайте человеку все, что ему нужно, и в эту минуту он почувствует, что этого мало. Моя работа – мой кислород. Она дает мне импульс жить, двигаться, встречаться и пить с такой же старой дурачиной, как я.

Гим с одобрительной улыбкой кивнул, и они выпили по новому шоту.

– Скажу больше, – продолжил Капелло свою мысль, – с годами я стал чувствовать себя все больше в своей тарелке, старик. Годы наше преимущество. Мы пока встанем, уже надо садиться. А те, кто быстро вскочил, уже головой успели удариться об потолок. В этом и есть наша сила, наш парадокс. Зато мы начинаем видеть и ценить вещи, которые в суете не замечает весь этот молодняк. Вот, например, ты знаешь, почему мы с тобой встречаемся именно в этом баре?

– Понятия не имею. Но зная твою любовь к необычным местам, думаю, есть причина, и ты собираешься меня в это посвятить.

– Потому что этот бар взял свое название из 2020 года, когда случилась первая пандемия. Именно здесь был обнаружен нулевой пациент. Поэтому это место и называется «Двадцать панд».

– Ого, не знал. Надеюсь, они протирают здесь столы?

– Здесь даже когда-то был музей. Я над этой пандемией трудился целый год, изучал ее вдоль и поперек. Если помнишь, после победы над вирусом было обнаружено, что дети переболевших стали в значительной степени подвержены болезни Паркенсона. Прошло два десятка лет, и мир был практически готов превратиться в ужасающий бал, на котором большинство людей все понимали, но не могли ничего сделать физически. Тогда ученые со всего мира бросили все силы на изучение именно этой болезни. Значительно внимательнее изучали, чем прежде. Именно всеобщими усилиями моих исторических коллег произошло открытие лекарства от этой болезни. Презентовал это открытие руководитель научной международной группы доктор Майнкоф, по совместительству мой отец. Поэтому мы здесь. Это место напоминает мне о нем. А также о том, как быстро все забыли о его открытии, когда случилась следующая пандемия.

Капелло сделал глоток виски и показал андробармену жест, означающий просьбу налить еще. Андробармен, получив этот сигнал, одним из многочисленных своих сенсоров принялся выполнять свою рутинную механическую работу, и уже через 10 секунд напиток стоял перед Капелло.

Гим знал, как важны другу его воспоминания и как легко он уходит в них, поэтому решил сменить тему.

– Сегодня ранним утром, часа в 4, я вышел на улицу, чтобы спокойно и в одиночестве перекурить после интенсивной работы, но увидел молодую парочку, которая медленно прошла мимо меня. Я подумал, тут всего два варианта. Либо влюблённые, либо наркоманы.

– А есть разница? Влюблённые те же самые наркоманы, только психотропные средства в организме вырабатываются сами через зрительные и тактильные ощущения.

– Не думал, что ты настолько циник.

– Вот подумай. Настолько. Да! Кстати, о любви. Забыл тебе сказать. Неделю назад возвращался ночью из своей лабы. Я неимоверно устал и шатался без дела по ночному городу пешком, заходя в попутные заведения, ну, ты знаешь…

– Конечно, британский зигзаг?

– Он самый. И вот, сам того не осознавая, в какой-то момент я оказался в аптеке, разглядывая эти жидкие коробки с детьми. Что-то внутри меня щелкнуло, не знаю точно, но уже через минуту я сделал заказ, и на следующий день мне ее привезли.

– Кого?

– Малышку Айрис!

– Так ты купил ребенка в аптеке? Ну что тут скажешь, поздравляю, папаша!

– Да, – Капелло вознес руки вверх, делая вид, что молится. – Спасибо продолжительным политическим войнам феминисток, которые смогли добиться отдельного финансирования на развитие научных разработок в области деторождения. Помнишь, как появились первые аптечные автоматы с детьми?

– Конечно, за ними стояла такая очередь! А уже через пару лет деторождение стало доступно повсеместно через пробирочные аптечные автоматы. После открытия генетической модификации стало возможно преобразование неполовой клетки в половую, и после двухлетних испытаний «Большая Фарма» занялась поставкой детей в производственных масштабах. Поскольку спрос был в основном на детей с белой кожей, генетический материал и процесс производства был настроен под имбрионы именно такого типа. Таким образом на Земле вновь воссоздался паритет между белым населением и цветным. Я также знаю, что благодаря простоте деторождения и замкнутости внутри технологических миров привязанность к детям у людей значительно снизилась, их стали называть любимыми героями из виртуальных игр из поколения в поколение. Я, кстати, писал об этот статью в своем журнале. Но ты, конечно, не читал ее, так ведь?

Капелло в очередной раз развел руками.

– Тогда с тебя штрафная.

Капелло с удовольствием чокнулся со стоящей на барной стойке рюмкой Гима и выпил еще один шот.

– Как, напомни, ее зовут? – спросил Гим, глядя на только что принесенный андробарменом клафути.

– Малышка Айрис! Прекрасная девочка! Была какая-то новогодняя скидка или что-то вроде этого, и мне в подарок досталась андроняня от Корпорации на целых три месяца в аренду, представляешь?

– Вот это точно в твоем стиле, старик. Я бы не удивился, что это могло быть для тебя и причиной приобретения.

– Можешь глумиться, но я настроен серьезно. Уже прошел возвратный месяц, а у меня и мысли не было ее вернуть.

– Да нет. Я искренне рад за тебя. Серьезный шаг. Я вообще о другом. Если подумать, человеческая жизнь стала доступней и поэтому менее ценной. У нее есть конкретная стоимость и аптечная бирка. Когда все встало с ног на голову? Ведь так не всегда было.

– Было, не было, какая теперь разница. Вернуться в прошлое и все изменить уже не удастся, по крайней мере, не в этой Вселенной. Так или иначе, я теперь отец, лучше давай выпьем за меня!

– Эй, полегче, приятель, с напитками.

– Это не напитки. Это лекарство! От страшной бессонницы и экзистенциального кризиса я уже пропил всю аптеку. Антидепрессанты, антипсихотики, нормотимики, транквилизаторы и прочие психотропы. Даже был у врачевателя. Знаешь, что он мне сказал? «Eсли вам эффективно помогает только алкоголь, и он пока не разрушает вашу жизнь, пейте». Так что я сейчас типа как на лечебных процедурах!

– Опять к специалистам из гипа ходил. Там тебе такое нарассказывают, мама не горюй! Подсядешь, не слезешь. Подумай, может, стоит попробовать с «Книгой свободы»?

– Ты про методику Романова? Такой типа психоклуб в гипере, где вместо приема веществ люди сидят все вместе и пишут книги о своей жизни, чтобы потом прочитать друг другу? Угу, наслышан. Я тебе так скажу, мой друг. К этим упоротым книгострочерам ты меня не загонишь! Я там от тоски вышибу кому-нибудь закладку. Меня потом гиперкоронеры замурыжат, чертовы виртуальные инквизиторы! А их пока не прослушаешь, вообще не нырнёшь в гиперэфир. Нет, увольте, это без меня. Мне нужна жизнь! Настоящая жизнь. Ну, вот это вот все!

Капелло продублировал заказ и продолжал улыбаться, широко растопыря руки, до тех пор, пока Гим не всучил ему напиток.

– Ты потерян для общества. У тебя просто боязнь протрезветь.

– А у тебя нет такой боязни, скажи?

– Видимо, я в этом себе ещё не признался, – сказал Гим и посмотрел на свою гранёную стопку.

– А я давно сделал свой выбор. Для меня саморазвитие – это самоублажение, а саморазрушение – истинная свобода. Счастливый прожигатель жизни, пока она еще есть. И я безумно счастлив этому!

– И почему ты до сих пор не женат?

– Из-за статистики. Женщины живут дольше мужчин, потому что у них нет жён. А я

чертовски хочу жить долго и счастливо.

– Ну да, ну да…

– Да не переживай ты за меня, все под контролем, – Капелло ободряюще похлопал друга по плечу. – Лечу к неизведанному со скоростью света! Алкоголь лишь временный трансфер из реальности. Типа гиперэфира, только в виде органической рулетки. В гиперэфире ты выбираешь, что тебе делать, куда попасть. А с алкоголем все посложнее. Все зависит от личного генетически обусловленного воздействия на сетку сосудов человека. У многих женщин алкоголь вызывает расширение сосудов в районе половых органов, тем самым подавая ложный сигнал к размножению. Этим и характеризуется поведение некоторых особ после приема значительного количества зелья. У других людей расширение сосудов происходит в коре головного мозга, тем самым сподвигая носителя к филосовским размышлениям экзистенциального характера. Кому-то алкоголь выключает миндалевидное тело в голове, отвечающее за осторожность, и носитель совершает необдуманные поступки, кому-то…

В этот момент Капелло над чем-то задумался, после быстро достал свой бумажный блокнот, что-то туда записал и продолжил свою мысль как ни в чем не бывало: