Мархарат. Свидание с демоном

Глава 1. Демон.

Погост

Луна поднялась высоко над погостом. Тусклый свет освещал покосившиеся кресты и свежие могильные курганы. Несколько ворон истошно ругались на вековой сосне, нагоняя ужас на ближайшие деревни.

Этот погост пользовался дурной славой жителей ближайших деревень. Местные крестьяне старались обходить заброшенное кладбище стороной, чтобы де дай Бог не подхватить какое-нибудь «Лихо» или «Нечисть» и не принести это в хату. Даже смотрителя на погосте не было. Никто не соглашался идти служить на эти могилы, несмотря на щедрое предложение местных старост и священников. А мне это только было на руку.

Я подошла к покосившейся ограде и посмотрела на старую церковь. Поговаривали, что когда-то давно здесь, как положено, велись службы, пелись псалмы и даже был установлен «заморский орган». Под словом «заморский» местные подразумевали что-то, что находилось километрах в ста от деревни, но сути это не меняет.

Сейчас церковь не была отягощена былым величием. Выглядела как обычный сельских храм в заброшенной белорусской глубинке: покрывшиеся мхом стены, висящие на честном слове ставни, заколоченные двери. Для полного сходства не хватало распятья, но здесь не использовали кресты и купола стояли голыми.

Отогнав от себя ностальгию по прошлой жизни, я собрала волосы в высокий хвост и разулась. Как бы то ни было, в прошлой жизни мне бы и в голову не пришло шляться по заброшенным кладбищам.

Чтобы не гневить местную нечисть, и не разгребать потом ворох неприятностей, достала из холщовой сумки глиняный горшок и сделала шаг назад.

– ЭЙ! Чаргавы! Пусти за круг!

Обычно кладбищенским хранителям было принято носить то, что дух любил при жизни. Но местного Чаргавага я не знала, поэтому взяла самое дорогое, что было в кладовой – мед. За этот горшочек я вполне могла бы запастись дровами на всю зиму, или полностью обновить гардероб, но пришлось пожертвовать сладким золотом ради дела.

– Чаргавы! – Снова крикнула я, призывая хранителя.

Стоять босой на сырой весенней земле было, мягко говоря, некомфортно. А мне еще нагишом под луной предстояло скакать в ритуальных конвульсиях.

– Чаво разоралась?! – Наконец-то откликнулся дух.

В лунном свете по ту сторону ограды появился сухой старик. Впрочем, был ли он стариком на самом деле, сказать было сложно. В реалиях Мархарата ты считался рухлядью уже в тридцать. Да местные жители и были этой рухлядью, чего уж там скрывать. Тяжелый физический труд, медицина на уровне каменного века, отсутствие базовой гигиены, здоровья людям не прибавляли. К сорока годам и женщины, и мужчины здесь выглядели хуже, чем привычные мне восьмидесятилетние бабульки на лавках у пятиэтажки. Пятиэтажек здесь тоже, к слову, не водилось. Только терема в три этажа. Но это у местных князьков и царьков, от которых простому люду лучше было держаться подальше.

Призрак внимательно смотрел на меня черными глазами и недовольно сжимал сухие, полуразложившиеся губы. Интересно, он прямо из могилы поднялся, или просто сил не хватило воспроизвести хоть какой-то, более приличный образ?

На обычных погостах и кладбищах духи – хранители время от времени менялись. По законам мертвецов хранителем становился последний усопший. Он застревал среди могил и не мог уйти в Колесо Перерождение до того момента, пока его не сменит новая душа. Смертность здесь была высокая. На некоторых кладбищах смотрители могли меняться несколько раз в неделю, устраивая между собой разборки за лидерство. Особенно забавно это смотрелось во время детских эпидемий, когда в день могли похоронить с десяток детей, а потом ночью, эти же дети выясняли, кто из них сильнее и заменит хранителя. Но этот погост давно не использовался по назначению. А хранитель, судя по дергающемуся глазу, тут задержался дольше, чем планировал.

– Пустишь на погост?

– Шо ты там забыла?!

– Демона.

– Какога демона?! – Беззубый рот хранителя открылся и тело мертвеца затряслось.

Я не так хорошо разбиралась в мертвецах, как хотелось бы, поэтому предположила, что он надо мной просто смеется. Ну, тут уж ничего не поделать. Надо мной многие здесь насмехались.

– Обычного, рогатого. Так пустишь?

– А коли не пущу?

– Так я прям тут ритуал проведу. Мне много места не нужно. – Сложила руки на груди и наклонила голову к плечу.

Чаргавы снова затрясся в немом смехе. Реберные кости ударились друг о друга, тряпки, имитирующие погребальную рубаху, заколыхались из стороны в сторону. Он сделал шаг вперед, в лунный свет и я поняла, что дела хранителя совсем плохи. Существовать ему осталось не долго, а как только погост останется без хранителя, вымрут и ближайшие деревни. Не сразу. Но нечисть, которая поселится среди старых могил, обязательно постарается избавиться от людей.

– Шо в дар прыне́сла, Веда?

– Вот так бы сразу, а то ноги уже задубели. – Пробормотала себе под нос.

Хранитель посмотрел на мои голые стопы, эти любят, когда все по правилам. А я подняла горшок и протянула ему в руки.

– Шо гэта?

– Мед. Попробуй.

– Мед? – Удивился мертвец.

И я его удивление понимаю. Тут многие этой сладости в глаза не видели. Я уже сама подумала завести пару ульев в хозяйство, вот только как этих пчел содержать, понятия не имела. А брать женщину в обучение ни один из пасечников не хотел. Все дружно говорили, где место бабы, и что ее ничему, кроме как детей калыха́ть да кашу варить научить нельзя.

–Мед. Сладкий. Попробуй.

– Целое состояние. Видать, сильна нада.

– Сильно. – Кивнула. – Можно?

Чаргавы опустил указательный палец в горшок, и намазал липкой жижей то, что когда-то называлось губами. Не знаю, почувствовал он вкус меда или нет, но кладбищенская калитка со скрипом распахнулась, и я смогла переступить невидимую грань между мирами.

– Ты такая малая. Демона не призовешь. Ведьмы ныне слабые. Раньше, когда я жил, им по пять надо было каб демона насытить. А ты одна. Тебя самый примитивный бес до дна высосет, и не спасешься.

Последнее наставление хранитель сказал, опуская второй палец в горшок. Снова вымазал губы в меду и продолжил:

– А так и хорошо, что высосет. Мое место займешь. А я уйду. Вишь, что уже осталось?

Покойник поднял ногу, и ступня осталась стоять на земле, рядом с гнилым кладбищенским яблоком. Хорошо, что эти со временем теряли не только конечности, но и эмоции. Иначе пришлось бы тратить время на истерики, а времени этого у меня было не так уж и много.

Я молча пошла в центр кладбища. Хранитель с медом остался стоять у церкви. А я шла между просевшими могилами, стараясь не наступать на чужие захоронения. Вообще, покойникам, когда-то нашедшим здесь покой уже было все равно. Они давно переродились и потеряли связь с Мархаратом, но уважение к могилам у меня осталось от бабушки. Так что я просто внутренне не хотела осквернять память неизвестных мне людей.

Сделав ровно три ритуальных круга по погосту, нашла более-менее подходящую площадку в самом центре и начала готовить ритуал, не веря, что решилась участвовать в этой дичи. Я, которая родилась в нормальном мегаполисе, сейчас всерьез собираюсь призвать демона на заброшенном кладбище! Эх, знала бы моя покойная бабуля – чернокнижница, во что встрянет ее внучка!

Вздохнула, поправила волосы, еще раз прокляла то утро, когда очнулась в этом средневековье, и начала выставлять свечи по углам импровизированного алтаря. Свечи были страшненькими, с проплешинами сухих трав, восковыми подтеками и царапинами от циновки. Сколько не пыталась сделать их красивыми, не получалось. К счастью внешний вид свечей на ритуал по вызову демонов никак не влиял.

Когда все было готово, сняла защитные амулеты, которые отлично работали с мелкой нечистью и посмотрела на луну. До начала ритуала оставалось минут пятнадцать или двадцать. Часов, естественно, у меня не было, приходилось ориентироваться по небу. К слову, большинство магических ритуалов проводилось под луной не из-за мистических свойств небесного тела, а просто потому, что ночью это самый простой способ ориентироваться во времени. По крайней мере, в Мархарате.

Как только луна полностью округлилась, я сбросила с себя платье, босыми ногами встала в центр алтаря, кончики пальцев опустила в блюдо с красной краской, сделала глубокий вдох, закрыла глаза и начала бормотать старое, доставшееся мне в наследство от бабули заклинание. Заклинание было универсальное для всех видов нечисти: от беса до демона. Главное четко представлять того, кого вызываешь. Ну и знать, как ты от этого существа будешь защищаться. Вот никогда бы не подумала, что когда-нибудь придется этим заклинанием воспользоваться. Да и в мире людей у меня бы и мысли не возникло кого-то вызывать. Да и занятие это было бесполезное. Бабуля говорила, что для потусторонних сил люди были недоступными. Мощный барьер человеческого неверия давал нам защиту от демонов, не давая им просочиться в физическое пространство. Максимум, на что они могли рассчитывать: пугать людей битой посудой и влиять на психику. Неверие, правда, по словам бабуленьки, закрывало вход и светлым сущностям. Но они людям тоже не всегда добра желали и, зачастую, преследовали свои цели. Поэтому ни одна уважающая себя ведьма не открывала двери в нашу реальность потусторонним силам, а ходила к ним сама, если было нужно, черными тропами.

Ходила ли этими тропами бабушка, я не знаю. Но все ее рассказы считали бреднями спятившей старухи. По сути, интересовалась ими только я и, похоже, в награду за любопытство, получила дар. Сейчас, стоя босыми ногами на деревянном алтаре, я бы от этого дара сто раз отказалась. Но было уже поздно. Какого-то черта судьба решила закинуть меня в совершенно чужой мир и по укладу, и по магической структуре.

Мархарат, в отличие от Земли, неверием защищен не был, и межпространственная оболочка была такой тонкой, что любая нечисть могла существовать параллельно в двух мирах. Фактически, Мархарат и потусторонний мир были частями единой системы, если я правильно разобралась в магической структуре местного бытия. А если и нет, то значения это уже не имело. Суть происходящего мои умозаключения не меняли и я продолжала нараспев произносить заклинание.

Постепенно слова становились громче, а воздух вокруг гуще и теплее. Минут через пять я уже не слышала ничего, кроме собственного голоса, а голое тело пылало от жара. Но я продолжала произносить слова и представлять демона, который должен был предстать передо мной.

Вытащить рогатого на свет было не так то просто. В какой-то момент я почувствовала, как энергетические нити, сотканные из слов, натянулись и были готовы оборваться. Демон сопротивлялся. А я не могла позволить себе отпустить его. Иначе, ритуал будет сорван и придется ждать следующего полнолуния, чтобы повторить призыв.

Я снова набрала в легкие воздух, почувствовала, как из земли ко мне тянется мощная сила природы и снова начала произносить заклинание. Только в этот раз уже представляя, как слова превращаются в огненные цепи и, впиваясь в тело демона, вытягивают его на поверхность кладбища. Минута, еще одна, по спине побежали крупные капли пота, голос становился все громче, сильнее, раздался грохот и недовольный рев, птицы взмыли вверх, и я открыла глаза. Мне бы в этот момент пойти, поискать себе свободную могилу, чтобы спрятаться от вызванного монстра, но вместо этого тело наполнилось радостным возбуждением, а губы растянулись в улыбке.

– Быстрые нынче ведьмы пошли. Жертва на алтаре, а они попрятались. – Прорычал недовольный голос, а потом по коже проскользил заинтересованный взгляд. – Сладкая!

Явившийся оценивающе рассматривал меня, как будто решал, что будет со мной делать. Я не стеснялась глазеть, на него. Как-никак, с демоном верхнего ранга я встречалась впервые,и, если честно, не была уверена, что это существо было тем, кто мне нужен.

Демон, который явился, отличался от существа, которого я пыталась вызвать. Он не был карликом, как обещали мне старые желтые листы с кривым заклинанием. Чуть выше ста семидесяти сантиметров навскидку. Копыт не было. Вместо них ботинки на тонкой подошве с квадратными носами и красными кожаными веревочками вместо шнурков. Рога вот были. Но такие, умеренные. Никакого «и рога, растущие из темени его, были такими огромными, что задевали кроны могучих дубов». Нет, ничего эти рога не задевали. Они конечно были длиннее и толще, чем у обычных чертей или бесов, но ни одно дерево не пострадало. Одет демон был вполне себе обычно, для местных реалий. Если бы не рога, я бы даже сказала, что не демон ко мне явился, а какой-нибудь уездный князь: черная шелковая рубаха с круглым вырезом, кожаные брюки, несколько тяжелых медальонов на шее. Ну и прическа по местной княжеской моде, длинные патлы собранные в хвост. Хорошо, что вши на демонах не живут.

– Не страшно, Сладкая? – Спросил он минут через пять. Как раз в тот момент, когда я собиралась расстроиться, что по неопытности вызвала бракованного монстра. С таким милым лицом волей неволей закрадывались сомнения, что он сможет мне достать то, что нужно. Только выбирать уже времени не было. Нужно было работать с тем, что дали. Точнее с тем, кого сама и призвала.

– Нет.

– Нравлюсь? – Демон протянул руку ко мне, но наткнулся на защитный барьер вокруг алтаря. – Бабьи черти! Забыл, что эти ведьмы просто так слова доброго не скажут!

В глазах пришлого мелькнули злость и разочарование. Было видно, что давно он не топтал эту грешную землю, раз с таким азартом и вожделением смотрел на обычную голую девку.

– Где они прячутся? Кто такое юное создание на алтарь мне положил?

Он внимательно осмотрел кладбище, каждый куст, каждое покосившееся надгробие, ничто не осталось без его внимания. Демон искал вызывавших. А все потому, что времена, когда у одной ведьмы хватало сил вызвать и напитать демона, давно поросли густой плесенью. Баланс сил сдвинулся в пользу магов и ведьмам, чтобы продолжать совершать ритуалы приходилось объединяться в ковены и подпитывать друг друга. А вот я могла такие фокусы вытворять без посторонней помощи, спасибо бабуленьке.

– Странно. – Пробормотал рогатый и снова посмотрел на меня. – Как же мне до тебя добраться, Сладкая, если твои подруги не хотят выходить?

– Как в старые добрые времена. Выполняешь мою просьбу, получаешь глоток свежайшей ведьминой энергии.

– Просьбу?

– Пожелание, приказ… Как хочешь, так и называй.

Для большего эффекта повела плечом и «толкнула» бедром в сторону. Демона этот жест может и не восхитил, но облизнуться заставил.

– Твое пожелание? – Он сложил руки на груди, закрывая золотые медальоны.

– Мои. – Картинно вздохнула, взгляд собеседника явно уперся в затвердевшие соски.

Мужики, что демоны, что не демоны, из одного теста были леплены.

– Ты одна?

– А ты тут еще кого-то видишь?

Он внимательно посмотрел на алтарь и почесал подбородок. Кажется, задумался.

– И как я узнаю, что ты не пустышка? Фигурка то ничего, но вы ведьмы такие врушки.

– Это мы у вас, у демонов научились.

Рогатый засмеялся. Вороны, сидящие на деревьях, в ужасе взмыли вверх. Я засмотрелась на мощный кадык мерзавца. Хорош зараза, не то, что местные Федоры да Васьки. Чистый, с ровными зубами, воняет серой, а не навозом. Почти идеальный мужчина. Даже рога его не портили.

– Что ты хочешь, Сладкая?

Спросил демон, обходя меня по кругу. Пройти в обережный круг без разрешения он не мог. Точнее, мог. Демона я вызвала сильного, которого не каждый ковен осмелится приглашать потоптать землицу грешную, но и дело у меня было не самое простое.

– Хочу два мешка сахара, мешок соли, коробку дрожжей и ваниль. Коробку. В палочках, естественно.

– Что?

Глаза демона округлились, брови взмыли вверх, сочные губы приоткрылись. И я поняла, откуда эти легенды пошли о сексе ведьм со всякой нечистью. На безрыбье, как говориться, и рогатый за мужика сойдет.

– Сахар, соль, дрожжи, ваниль!

Демон щелкнул пальцами, вожделенные мешки с грохотом упали на кладбищенскую землю. Губы сами собой растянулись в улыбке. Кадык рогатого дернулся, я вытянула руки вперед, схватила его двумя руками за рубаху и потянула на себя. Я бы его, конечно, за рога с большим удовольствием хватанула, но побоялась, что это будет воспринято как личное оскорбление. От такой наглости вызванный не сразу опомнился. А когда опомнился, было уже поздно. Губы впились в теплый рот, и энергия мощной, сладкой судорогой потекла от меня к нему. Луна как будто стала ярче, где-то вдали тоскливо завыл волк в поисках своей волчицы, вороны стихли, а старый погост наполнился светлячками.

Горячие руки демона обхватили талию, обожгли кожу, заставили бабочек в животе робко зашевелиться. Природа вокруг будто всполошилась и спешила заполнить меня силой, которую я только что добровольно отдала демону.

Огромные руки сомкнулись на спине, а чужой язык проникал в мой рот так нагло и страстно, что я буквально на секундочку позволила себе замереть и насладиться моментом, сжимая пальцами шелк чужой рубахи. Пальцы темного опустились на ягодицы, сжали нежную плоть и прижали к себе. Его возбуждение сладким разрядом прошло через позвоночник и я поняла, что пора заканчивать.

– Древняя? – Хрипло спросил он, когда я прервала поцелуй и вернулась в защитный круг.

– До Древней мне еще дорасти нужно. – Улыбнулась и облизнула губы.

– Одиночка.

– А то для такого демона как ты, это в новинку.

Я опустилась на колени и начала рисовать возвращающие символы.

– Ты что делаешь, Сладкая?

– Хочу вернуть тебя домой. Сделка завершена.

– И все?

– Ну да. Ты мне сахар, я тебе немножко силы. Все честно.

– Ты меня только ради сахара призвала?

– Не просто сахара! Это чистый белый сахар! И нормальные дрожжи, с которыми не придется возиться.

– Ты хочешь, чтобы меня засмеяли? Бегаю к ведьме грузчиком подработать?

Я оторвала взгляд от символов и снова поднялась на ноги. Демон стоял, сложив руки на груди, и недовольно сверкал глазами. А в штанах подергивался возбужденный член, поднимая мне самооценку и либидо до невиданных высот.

– Что ты хочешь? – Наконец-то перешла к самой интересной части ритуала.

– Проси что-нибудь нормальное! Ведьменское. Или что у вас там сейчас в моде? Деньги, власть, жениха князя. Или ты не по князьям?

– Ты этих князей видел? Вонючие, будто воды у них нет помыться, во рту забор дырявый, оно мне надо, с таким связываться?

– Проси, сказал, нормальное! – Демон топнул ногой.

– У меня все есть.

– Проси! Ведьминское проси! Травы!

– Травы я и без тебя насобираю. Яды, кстати, тоже не предлагай. У меня такие запасы, что могу и поделиться.

– Не беси меня, Сладкая! – Челюсть мужчины сжалась, а глаза сверкнули огнем.

– Ладно! Не сверкай фарами! Гримуар мне достань и разойдемся. А то я скоро тут околею.

Демон выдохнул и кивнул. Через секунду на один из мешков упал огромный кожаный талмуд. Демон, вроде как, успокоился.

– Все? Могу тебя отправлять домой?

– Странная ты ведьма, Сладкая. Как и все Древние.

– Я не странная. – Снова встала на колени.

– Но если тебе что-то толковое понадобиться, обращайся.

– Обязательно.

Я больше не смотрела на демона. Губы нараспев зашептали завершающий этап заклинания. Светлячки погасили свои жопки, демон исчез, плечи обжег холодный ветер. Я несколько минут смотрела на то место, где стоял рогатый, и прислушивалась к собственному телу.

– Ты обычного беса позвать не могла?! – Вернул меня в реальность смотритель. – Он бы тебе этих мешков тонну натаскал! Во́льчика на погост притащить! Да ни один ковен такого себе не позволял!

Чаргавы прятался за серым надгробьем, выжидая, когда дух демона полностью выветрится. Я ничего не ответила. Опасения хранителя погоста я понимала, и даже разделяла. Демоны были существами опасными. Была бы моя воля, я бы обошлась помощью домового или какого-нибудь залетного беса. Но, нужен мне был не сахар, хотя он тоже, а гримуар, к которому бесы прикасаться права не имели.

Интереса к книге, валяющейся на земле у мешков, старалась не показывать. Знала, что такие демоны как этот, да еще и напитанные энергией ведьмы, могут какое-то время оставаться на погосте, наблюдать за вызывавшим.

Определить, есть демон или нет, я не могла. Это был мой первый вызов, так что сравнивать было не с чем. Не спеша, надела платье и первым делом зачистила место проведения ритуала. Так, чтобы ни магического, ни физического следа не осталось. Ведьм в Мархарате не жаловали. Не убивали, конечно, как это было во времена инквизиции на Земле, но и привилегиями не баловали.

Еще в те времена, когда ведьмы могли полностью пользоваться своей силой, их побаивались и старались не обижать. Но потом, когда баланс сил изменился в сторону магов, женщин начали гнобить, их права урезать, и свои позиции они отстаивали только благодаря ковенам, этаким магическим гильдиям.

А вот ведьм одиночек не любили все: маги, ковены, люди. Сначала их старались завербовать в ведьминские братства, а если одиночка отказывалась, на нее объявлялась охота. Ведьмы травили своих по неизвестным мне причинам, маги старались уничтожить любую конкуренцию, а люди, скорее всего, боялись рядом с собой магического соседства. В общем, чтобы жить более-менее спокойно, я скрывала от соседей свои способности, прикидываясь обычной женщиной.

Закончив с алтарем, спрятала пожитки в сумку и подошла к мешкам. Только после этого опустила взгляд на гримуар. Главная книга ведьм и чернокнижников. Конечно, гримуар существовал ни в одном экземпляре, и каждая ведьма дописывала фамильную книгу, вкладывая в талмуд листы для записей. Заполучить гримуар чужой ведьмы было невозможно. Да ведьмы и не пытались этого сделать. Знали, что чтобы прочитать чужую книгу, нужно будет как минимум выучить родовой шифр, а потом получить разрешение, чтобы его прочитать. Поэтому старались беречь свои книги, и вести их как можно подробнее.

Книга которая лежала у моих ног принадлежала моей бабуленьке. А до этого, как я теперь догадывалась, ее бабушке. Или прабабушке. Мама, насколько я помню, такими вещами никогда не занималась.

Я подняла с земли книгу, кончики пальцев обжег знакомый с детства переплет. Первым делом, захотелось открыть книгу и посмотреть, что она от меня прячет. Но вместо этого, небрежно засунула гримуар в сумку и обошла мешки.

– И как ты их потащишь?

Хранитель наконец-то перестал прятаться и подошел ближе.

– Я тебе не помощник. Мне за ворота погоста нельзя. Да и стары́ я.

– Не переживай. Не первый раз замужем.

– Так ты ведьма еще и с мужиком?! Как он тебя Сатану такую из дома выпускает?! Совсем бабы стыд потеряли!

В ответ на возмущения хранителя я только рассмеялась и прикрепила съемные колеса к деревянной платформе, которая несколько минут назад выполняла функцию алтаря, прикрепила веревки и широкий пояс.

Не без труда погрузила на платформу мешки и ящики, затянула всю эту красоту кожаными ремнями и закрепила на талии пояс, аки лошадь. Лошадей, к слову, одиноким женщинам в этом странном мире держать запрещалось. Даже самая хилая кобыла считалась боевым оружием мужчины, и баба осквернять эту ценность не имела права. Поэтому, в качестве тягловой силы приходилось использовать корову. Обычную такую, черно-белую корову. Вот только заводить ее на погост я опасалась, поэтому до места пришлось тянуть скарб на себе.

Глава 2.Крики

Зорька ждала меня в ста метрах от погоста. Моя тягловая красавица нервно жевала траву и неодобрительно посматривала в сторону кладбища, будто знала, чем я там занималась. А может и знала. В этом мире все могло быть.

Я подтащила импровизированную тележку к настоящей телеге, сняла с талии пояс и посмотрела на небо. Нужна была минутка на отдых. Сердце бешено колотилось, то ли от волнения, то ли от усталости. Нужно было спешить. До деревни оставалось два часа ходу. Сначала, нужно было вернуться на «большую дорогу», чтобы если кто увидит, подумал, что я возвращаюсь из города. Но лучше было вернуться до рассвета, пока все спят.

В городе, к слову, я тоже побыла, на всякий случай, для алиби. Заодно купила горшков, бутылок и прочей утвари для своего маленького бизнеса. Вот уж никогда не думала, что придется строить настоящий бизнес в средневековье.

– Мууу! – Возмутилась Зорька моей нерасторопности.

И была права, подгоняя мою ленивую задницу. Я задумчиво посмотрела на погост. Чаргавага видно не было. Видимо, вернулся отдыхать в свою могилу. Или пошел делать кладбищенский обход. Хотя, что там уже обхаживать? Тела усопших давно истлели и ушли на Серые Равнины, как выражалась когда-то моя бабуленька. Кладбище было полностью пустым. Хоть ты там котенка захорони.