- -
- 100%
- +
Домового, которого встретила Гала звали Афанасий. Она ласково звала его Фаней. Он на удивление быстро пошел на контакт с ведьмой. Рассказал, что хозяйка заброшенного дома покинула этот мир лет тридцать назад, и он следил за тем, чтобы никто другой его не нашел. Чтобы звери сюда не ходили, и растения не разрушали стены. Афанасий, если верить Ведьме, хорошо заботился о доме. Даже пыли внутри не было, когда она зашла внутрь, и очаг был чистым. Вот только сам дом домового пускать отказывался.
Ведьма долго билась над тем, как помочь домовому. Сначала она пыталась понять почему порвалась связь духа с жилищем. Искала ведьминские артефакты, руны, проводила очистительные обряды, но ничего не помогало. И в тот момент когда она почти отчаялась, случилось по меркам духов невероятное. Сама Гала описывала это происшествие так:
«Афанасий сидел на траве и горько плакал. Я не знала, что низшие духи могут плакать. А он плакал и бубнил, что виновен, что не уберег, что плохой дух»
В своих записях Гала предполагала, что причиной всех бед домового стало именно чувство вины. Депрессия, будь она неладна. Что дух сам себя убедил в никчемности, и сам себя наказал. Вот такая вот психосаматика, будь она неладна. Только разговоров по душам с домовым мне сегодня не хватало.
К тому времени, как мои глаза дошли до исцеляющего обряда, чай в кружке успел остыть. Я сделала глоток и снова пошла к печи, готовить новую порцию кипятка. К счастью, древняя ведьма нашла способ исцелить своего домового без затяжной психотерапии, а с помощью ритуала очищения. Ритуал был довольно простым, без крови девственной лягушки, убитой на Лысой горе в ночь второго солнцестояния. Это уже было хорошо. Но вот провести его было нельзя до тех пор, пока не убедишься в том, что причиной разрыва связи с домом было действительно чувство вины.
Я заварила новую порция трав, оперлась спиной о теплую печь, и попросила мироздание, чтобы Нафаня действительно мучился какой-нибудь психологической проблемой. Потому что других упоминаний нашей проблемы в книге не нашлось.
Глава 5. Сон
К тому времени как я разобралась во всех тонкостях «всепрощающего» заклинания солнце уже поднялось высоко над горизонтом. Сложного там ничего не было. Заварить отвар из семи трав, которые по чистой случайности висели на чердаке в качестве защиты от паразитов, прочитать заговор и напоить зельем домового, после того, как он раскроет тебе душу. В общем, проще простого, казалось бы, если бы я чувствовала себя бодрее. Сейчас сил на задушевные разговоры у меня просто не осталось. Нужно было признать, что в таком состоянии колдовать не стоит. Ворожба и магия были довольно точными науками. Одна ошибка, и разгребаешь еще больше проблем чем было до того. Два лишних часа проведенные Нафаней в сарае погоды не сделают, поэтому решила сначала дать себе время на отдых.
Только закрыв бестиарий, я поняла, как сильно устала за эти дни. А последние трое суток вообще показались бесконечно долгими: найти нужное заклинание, наварить свечей, соорудить алтарь. В общем, единственное о чем я сейчас могла думать, был сон. Даже голод отступил на второй план, потому что любой перекус подразумевал под собой целый ряд мероприятий. Даже для обычного бутерброда нужно было печь хлеб, потому что купить его было просто негде!
Деревенский быт не предусматривал готовых продуктов, холодильника и элементарных удобств, к которым я привыкла в прошлой жизни. Вообще, с бытовыми удобствами у крестьян были особые отношения. В классической деревенской избе Мархарата не было даже кроватей. Ночевали люди где попало. Летом на сеновалах или просто под открытым небом, зимой все ютились в избе, кто на лавках, кто на полу, кто на печи. Правда, печь была местом привилегированным. Женщин туда пускали только в случае болезни. А так на каменной полке спали старики, или отец семейства, или кто-нибудь из больных детей.
Одеял и подушек в избах тоже не держали. Эту роскошь можно было встретить разве что в домах торговцев, князей, магов и прочей знати. Простой люд даже не задумывался о том, что спать можно комфортно. Максимум удобств – матрас набитый соломой.
Вместо одеял использовали теплую одежду, вместо полотенец хлопковые отрезы ткани, вместо мочалок связанную в плотные жгуты солому. Баню топили раз в неделю, в утро воскресенья, чтобы к обедне чистыми пойти на службу. Как дела с гигиеной обстояли в другие дни, я даже представить боялась.
У меня во дворе тоже была небольшая баня. И топила ее я тоже в воскресное утро, чтобы не выделяться из толпы. В остальные дни воду приходилось греть на печи, чтобы принять душ. А шампуни, мыло и крема делать из того, что дала природа. Единственное промышленное средство личной гигиены, которое мне удалось здесь раздобыть, был зубной порошок. Три коробки этого заморского чуда, вместе с дрянными щетками, я купила у одного купца за три медных монеты. Бедняга отчаялся объяснять горожанам, для чего предназначен этот странный порошок, и был готов отдать его хоть за какие-нибудь деньги.
В своем доме я старалась создать настолько комфортные условия для жизни, насколько это было вообще возможно. К счастью, изба мне досталась просторная. Получилось тяжелыми шторами оградить зону кухни от спальни, а чердак приспособить под работу. Краснодеревщик, за страшные деньги и ящик фруктовых наливок сделал для меня кровать, два скрипучих шкафа и трюмо. Матрас пришлось мастерить самой, а подушки и одеяла с боем отбивать у хабалистой купчихи на ярмарке. Чего только не сделаешь, чтобы спать в нормальных условиях.
Я стянула с ног кожаные ботинки и босыми ногами пошлепала к кровати, по пути пытаясь расшнуровать мягкий корсет. Получилось это не сразу. Но когда удалось стянуть с себя одежду, сдержать облегченный выдох не получилось. Я разделась догола и залезла под одеяло. Тяжелая ткань мягким коконом укрыла тело, волосы рассыпались по подушке, глаза тут же налились усталостью. Мысли притупились, мир вокруг будто погрузился в сонный туман. Краем сознания я еще чувствовала, как расслабляются мышцы и как будто проваливаются в мягкий матрас.
Где-то возле печи послышались шорохи. Мне бы в этот момент насторожиться и выпрыгнуть из дремы, но я была настолько уставшей и измотанной, что просто не смогла этого сделать. Подсознание как будто забыло, что кроме меня в доме никого быть не может и не забило тревогу. А сон, между тем как будто засасывал сознание в теплое болото. Так было всегда после тяжелых, или новых ритуалов. Психике нужна была перезагрузка.
В этот раз подсознание решило не напрягаться со снами и не показывать замысловатых картинок. Я видела собственный дом. По полу стелился густой серый туман, а в воздухе витал запах серы. Видимо, так мой мозг решил отрефлексировать встречу с демоном. Я сопротивляться не стала. Во-первых, нечистый чисто визуально радовал во мне эстета, во вторых, даже во сне я понимала, что все происходящее не реально. Только сон. Обычный, яркий сон. Возможно, чуть более яркий, чем раньше. Но я и демонов раньше не вызывала.
Туман на полу становился гуще, плотнее, поднимался к потолку, заполняя собой пространство избы. Минуты через три я уже не могла рассмотреть даже очертаний печи, не то, что мелкие детали интерьера. Но даже это не заставило меня проснуться и вернуться в реальность. Этот сизый туман казался если не добрым, то вполне себе безвредным явлением.
Я повернулась на правый бок, обняла пуховую подушку, потерлась щекой о наволочку, добытую на ярмарке в неравном бою с увесистой матроной, и попыталась насладиться тишиной, несвойственной для деревенского утра. Тишина перестала меня интересовать секунд через пять, когда матрас прогнулся под тяжестью чужого тела. Интересно, это сон, или у меня в хате незваные гости?
Все происходящее казалось таким реальным, что я уже не была уверена в том, что сплю. Открыть глаза не получалось. Тело как будто парализовало и все, что мне оставалось, прислушиваться к тишине. Ничего не происходило, но я все равно чувствовала чужое присутствие.
Этот кто-то не дышал, не двигался, только смотрел на меня сквозь туман. Почему-то я была уверена, что туман не рассеялся. Первая мысль, которая пришла в голову – демон. Но через несколько секунд я эту мысль отмела. Демон не мог просто так взять, и ворваться в мою реальность. Во-первых, изба была напичкана ограничительными оберегами. Во-вторых, я сделала все, чтобы не дать демону себя найти. Да и стал бы демон сидеть на кровати и ничего не делать? Нет, не стал бы. Как бы он себя вел, я не знала, но точно не так.
Я попыталась глубоко вдохнуть, ничего не вышло. Грудь как будто что-то сдавило. И вот теперь к горлу начала подступать настоящая паника. Я пыталась проснуться, ничего не получалось, я снова пыталась и снова терпела поражение, окончательно убедившись что в доме завелась нечисть. Как-то по-другому объяснить свое состояние я не могла. И определить, что за тварь попала в мой дом, тоже. Поэтому, чтобы не ошибиться, начала читать про себя простенькое, но очень эффективное заклинание – изгнания. Местные называли это молитвой, церковники невежественной ересью. Детей этим словам учили с раннего детства, как оберегу от зла. Я сделала над собой усилие и прошептала «молитву», представляя, что каждое слово огнем обжигает пришедшую в мой дом нечисть.
Воздух вокруг как будто завибрировал, через секунду я открыла глаза. Сквозняк лениво шевелил штору. В воздухе витал запах сухоцветов. Никаких следов чужого присутствия не было.
Чтобы успокоить внутреннею тревогу, и избавиться от ощущения чужого присутствия, я первым делом перемыла дом отваром полыни и обновила все руны. Как только доски пропитались травянистой вонью, сразу стало спокойней.
К слову, эффективность полыни в борьбе с нечистью доказана не была. Нафаня утверждал, что единственный эффект от нее это запах, который после уборки еще неделю невозможно выветрить. Я частично с ним была согласна. По крайней мере, сама никогда не видела, чтобы духи нижнего порядка сторонилась полыни. Вот только крестьяне верили в защитные свойства этого отвара. А вера в этом мире на пустом месте не рождалась.
Размышляя над деревенскими суевериями, я поднялась на чердак. Год назад именно там мы с домовым организовали маленькую лабораторию. Это было единственное место в доме, куда не сунутся деревенские. Во-первых, все знали, что ведьмы под крышей не колдуют. Не знаю почему, но в это верило все население Мархарата. Маги, кстати, тоже свои мастерские старались размещать поближе к земле. А лучше под землей, в подвалах и погребах. Во-вторых, объяснить любопытной соседке без стука ворвавшейся в хату свое нахождение на чердаке можно было куском вяленого мяса. Абсолютно все деревенские хранили запасы говядины, и не только говядины, под крышей, и считали очень плохим тоном лазать на чужие чердаки.
У меня здесь кроме мяса сушились травы, тушки летучих мышей, лягушек, крыс и вся та мерзость, от которой у нормального человека случиться желудочный спазм. Помню, когда-то бабуленька сказала, что магия не должна быть простой или приятной. Иначе колдовать начнут все подряд, и в мире наступит хаос. Но я тогда была маленькой и не понимала, насколько неприятные вещи она имела в виду.
Например, засушенные тушки лягушек у меня появились полгода назад. Их нужно было собрать после грозы, в фазу убывающей луны. А самое сложное заключалось в том, что живых лягушек трогать было нельзя. Собирать нужно было исключительно мертвых особей с круглыми брюшками. В общем, чтобы собрать нужное количество экспонатов, пришлось потратить не один месяц, и истоптать все доступные болота. Но еще больше времени я потратила на то, чтобы лягушек правильно засушить.
К счастью сейчас мне нужны были не они. Я положила на стол бестиарий и зажгла свечу, чтобы свериться со списком трав. Сначала все ингредиенты нужно было взвесить, измельчить и залить кипятком. Работа почти медитативная.
Достала из шкафа старые медные весы, мешочек монет, которые местные маги использовали вместо гирек, и подошла к первой балке, чтобы снять пучок сухоцветов. Как раз в этот момент внизу открылась дверь.
– Есть кто в избе?!
Голос был не знакомым. Выругалась про себя, задула свечу и накрыла бестиарий первой попавшейся под руку тряпкой.
– Хозяйка! – Повторил голос.
– Иду! – Откликнулась я, и пошла к шкафу с провизией.
Спускаться с чердака с пустыми руками мовитон. Поэтому взяла небольшой горшочек перетопленного свиного жира, фирменный деревенский рецепт и, пыхтя, спустилась вниз.
У дверей стоял тот самый пришлый плотник. Он был последним человеком, кого я ожидала увидеть в своем доме.
– День добрый.
– Доброго, хозяйка.
Мужчина поклонился, как это обычно делали мужики при виде кого-то из княжеской свиты.
– С чем пожаловал?
– Мать Альма к тебе послала. Сказала, наливку у тебя взять можно.
– Какую наливку?
– Вишневую, сказала. Ельке лекарь городской нужен. А ему… Твои наливки в княжеский дом возят. Вот…
– Что-то с дитем?
– Не знаю. Мать сказала, помереть может. Лекарь нужон.
Мужчина переминался с ноги на ногу у порога, но в дом не заходил. Это было странно и неестественно для местных. Заострять на этом внимание я не стала. Сделала вид, что все в порядке и кивнула.
– Наливки к вечеру готовы будут. Скажи Альме, как только созреют, принесу.
– Пусть Лада бережет твой дом, хозяйка.
Мужчина ушел, так и не переступив порога. Я, конечно, понадеялась, что это полынь его отпугнула. Потому что думать о плохом не хотелось. Поставила банку с жиром на стол, закрыла двери на засов и вернулась на чердак. Нужно было срочно возвращать домового.
С отваром пришлось повозиться несколько часов. К сожалению в своих записях Гала забыла указать, что листья миноры нельзя измельчать ножом, что яс нужно нарезать последним, так как часть веса «испаряется» пока готовятся другие ингредиенты, а ягоды буши нужно убирать с веток, чтобы их семена не вступали в реакцию с железом.
Подозреваю, что ведьмы прошлого все это и так знали. Вот только я даже не подозревала, что на полесье когда-то росла буша или яс. В общем, пока готовила лекарство для домового и наговаривала заговоры, прошла большая часть дня. За это время я успела забыть и странный сон, и странного гостя. Зато отвар получился идеальным, если верить описанию в бестиарии: прозрачный как вода и благоухающий лесными травами. В общем, к Нафане я шла с чувством выполненного долга.
Домового я нашла в сарае, сидящего на мешках с сахаром, спиной к двери. Сначала хотела его окликнуть, чтобы рассказать про находку в бестиарии, но вовремя остановилась и замерла.
– Я виноват, Мара! – Причитал Нафаня, поглаживая аккуратную рыжую бороду. – Виноват! Я же знал, что нельзя мне, нельзя есть эту дрянь! Знал, что от мухоморовых пирогов голова кругом. И ел. А она… Мара! Но как я мог знать, что наша Эрика в этот Мухосранск перенесется! В Мархарат! Да я даже о его существовании не знал! Да и ты не знала.
Домовой махнул рукой и горько вздохнул. Не знаю, что меня сегодня удивило больше, что мой домовой грибник – наркоман, или то, что он общается с некой Марой.
– И что мне делать? Тут ни водопровода, ни отопления. Магазинов нет! Доставки нет! Гугла нет! А я домовой, а не Ютуб! Вот чем эту корову кормить, чтобы она доилась?! Перцы померзли! Соль! Соли нет! За сахаром к демонам и бесам бегаем! Да разве этого мы хотели для нашей Эрики?! А я?! Да что я за домовой, который даже кротов погонять не может? Всю морковь сожрали!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.