- -
- 100%
- +
До линии таможенного контроля идти пришлось больше получаса. Можно было добраться быстрее с помощью маленьких каров, предназначенных для перемещения пассажиров по космопорту. Но я банально боялась ими воспользоваться. В голову лезли странные мысли от «у меня просто может не хватить средств на жизнь здесь, нельзя тратить лишнее» до «сломаю кар и попаду к стражам». И первого, и второго варианта мне очень сильно хотелось избежать. Особенно второго. Поэтому я шла пешком, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Перейдя линию контроля, я обратила внимание, что женщин вокруг было очень мало. В основном только те, кто летел со мной одним рейсом. Первой в глаза бросилась компания девушек с Юпитера. Кажется, это были представительницы одной фирмы, а рейс у них был пересадочный. По крайней мере, шли они в сторону транзитного терминала. Еще в паре метрах от меня остановилась красавица-венерианка в длинном платье цвета морской волны – она озадаченно хлопала огромными глазами и не могла понять, куда ей нужно идти. Тут же рядом с ней оказался высокий кардалец, служащий порта. На мгновенье мне стало не по себе. Я испугалась, что девушке может грозить опасность. Остановилась, подумала, что стоит подойти к ней и попробовать как-то помочь, чтобы кардалец не думал, что венерианка одна. Но тут случилось то, что мне показалось невероятным: женщина улыбнулась, хлопнула тонкой ладошкой себя по лбу и что-то радостно защебетала.
Я не слышала их разговора, но само поведение венерианки меня повергло в состояние перманентного шока: она не боялась незнакомого мужчины на чужой планете, вела себя дружелюбно, открыто, как будто никогда в жизни не подвергалась нападению и не знала, какой опасности себя подвергает, общаясь с незнакомцем.
Сначала мне захотелось ее осудить, предупредить, закричать, как безрассудно ведет себя женщина. Что нельзя доверять посторонним мужчинам, да и женщинам тоже не стоит. Лучше всегда быть готовой ко всему и держаться от таких типов подальше. Хотя каких именно «таких типов», я не знала. Но потом пришла другая мысль: если она не боится, значит, у нее не было травматичного опыта. Получается, в обществе, в котором росла венерианка, все было устроено как-то иначе?
Окончательно сформулировать эту мысль я не успела. Почувствовала на себе чужой взгляд и поспешила слиться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Шла быстро, стараясь не отставать от семьи оранцев. Они казались мне максимально безопасными, несмотря на громкие голоса, идеально гладкие головы что у мужчин, что у женщин, что у детей, и хищные акульи зубы.
Оранцы были одной из немногих рас, с которыми мне приходилось встречаться вживую на Земле или в командировках. Некоторые компании Орана сотрудничали с Землей: закупали органические продукты и скот, который не могли вырастить в условиях своей планеты. Компания, в которой я работала, составляла логистические маршруты для таких сделок.
– Мисс! – вдруг окликнул меня вежливый голос.
Я задумалась и не заметила, как дошла до пограничного контроля. На входе в сектор стоял невысокий кардалец с по-детски пухлым лицом и несколькими сережками в оттопыренных ушах.
– Я?
Сердце испуганно сжалось. Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя не была уверена, что у меня это получилось.
– Да, мисс, – улыбнулся служащий. – Вы путешествуете без сопровождения?
– Без, – голос предательски дрогнул. – Это проблема?
– Нет, мисс, что вы?! – сотрудник улыбнулся. – Вам нужно пройти к тем стойкам для оформления.
Сотрудник указал рукой на пару отдельных кабинок, стоящих вдали от основного зала.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – снова улыбнулся кардалец, а я начала нервничать.
Бежать в сторону толпы смысла не было. Оставалось только кивнуть, подчиниться и надеяться на то, что это действительно стандартная процедура для этой планеты. Рука сильнее сжала ручку сумки, ладони вспотели, звон каблуков болью отдавался в висках. Несколько метров, которые мне нужно было пройти, показались бесконечными.
– Приветствую, мисс.
Первое, что меня удивило – женский голос. В кабинке сидела приветливая кардали. Точнее, ее виртуальная проекция. Я слышала, что многие планеты давно используют искусственный интеллект в сфере обслуживания, но не думала, что когда-нибудь сама это увижу.
– Доброе утро.
– Могу я попросить ваш документ?
Дрожащими пальцами открыла код со своими данными и протянула сотруднице. Голограмма улыбнулась, зеленый луч считал данные с кода.
– Добро пожаловать на Кардал, мисс Минада. Я могу задать вам несколько стандартных вопросов?
Над губой от волнения выступила капелька пота.
– Да, конечно.
– Вы добровольно прибыли на Кардал?
– Да, добровольно.
– Вы подвергаетесь преследованию?
– Нет, не подвергаюсь, – ответила быстрее, чем обдумала заданный мне вопрос.
– Вы нуждаетесь в помощи правительства Кардала или стражей планеты?
– Нет.
– Чудесно! – улыбнулась проекция. – К сожалению, модель вашего идентификатора устарела, и я не могу загрузить в него файл с полезной информацией о городе, как того требует протокол. Будьте любезны, мисс, достаньте из третьего ящика проспект и поднимите вверх. Там вы найдете полезные сведения для путешественниц в привычном вам формате, мисс Минада.
Где-то на уровне моего пояса действительно находились металлические ящики, которые я не заметила. На крышках были написаны цифры, а внутри лежали яркие книжки. Я взяла одну из них и подняла на уровень лица.
– В этом проспекте вы найдете всю информацию о работе транспорта, гостиницах, лучших ресторанах и достопримечательностях. Добро пожаловать на Кардал!
На этом наш разговор с виртуальной сотрудницей закончился. Голограмма просто исчезла, а небольшие прозрачные ворота открылись, пропуская меня в следующую часть космопорта.
Майрад Астара
Бессонная ночь Майрада Астара плавно перетекла в утро. Это была самая сложная ночь детектива с тех времен, как он закончил службу в Криминальном управлении Кардала и ушел в частный сыск. Впрочем, сегодня все тяготы утра он делил со своим бывшим напарником и побратимом Райси, как в старые добрые времена.
– Есть новости? – спросил Майрад у сонного помощника.
Райси в это время кого-то допрашивал, и Майрад воспользовался возможностью выйти в сад, вдохнуть прохладный утренний воздух. Щуплый, но шустрый парнишка протянул шефу чашку с рафином и, зевнув, ответил:
– Нет, никаких новостей. Мальчишка словно испарился. Мы даже не уверены, что он покинул территорию усадьбы.
Сегодня ночью на пульт дежурного стража поступил сигнал о пропаже ребенка. Это было не первое исчезновение ребенка за последние два месяца, но подобными делами занималось исключительно Криминальное управление. Агенство Майрада в это не лезло. Во-первых, без особого ходатайства кого-то из потерпевших или правительства он не мог вести расследования, во-вторых, не хотел. Он считал, что подобные случаи должно расследовать исключительно те, кто обременен властью и ответственностью. Но сегодняшнее происшествие было особенным. Пропал сын Пагарды Гастара – крупного чиновника и близкого друга третьего побратима Майрада, Байрона. Впрочем, только близкая дружба Гастара с Байроном заставила детектива оставить дела и переться на другой конец города. Райси, к слову, оказался на месте по той же причине. Пропажи детей не были его профилем, но в этом случае и сам инспектор, и его начальство сделали исключение.
– Камеры? Платежи? Сигналы с коммуникатора? – раздраженно начал перечислять Майрад очевидные вещи.
Поверить, что ребенок мог испариться в условиях современного города, было сложно. Хочешь не хочешь, а где-нибудь засветишься. Сейчас даже ларек с чипсами был оснащен аппаратурой для трансляции персонализированной рекламы, не говоря уже о многочисленных камерах, дронах, системы пеленгации. В общем, затеряться ребенку в этом городе было невозможно. Но факт оставался фактом – мальчика нигде не было.
– Ничего, – снова зевнул помощник. – Я еще запросил данные у OVA – два дня назад они доставили по этому адресу пару детских кроссовок. Я их не нашел во время обыска, скорее всего, они были на пропавшем ребенке.
– Как нам помогут кроссовки?
– OVA месяц назад получило разрешение на тестирование рекламного проекта «Зарево».
– Ближе к делу.
Майрад сделал глоток рафа и скривился: вкус был больше похож на разбавленную молоком землю, чем на нормальный напиток.
– Если коротко, то, если обувь была из новой партии, в нее должен быть установлен чип с программным обеспечением, фиксирующим, сколько времени покупатель носил кроссовки, его маршруты, степень износа и условия хранения обуви и еще с десяток параметров.
– Слежение?
– В заявке на патент этого никто не укажет, – помощник потер покрасневшие глаза.
Костяные наросты, проходящие по обеим сторонам аккуратного черепа мальчишки, дернулись. Верный признак того, что его нужно было отправить домой отсыпаться.
– Сообщи Мийди, что я сегодня на выезде. Пусть перенесет все встречи.
– Понял. А мне что делать?
– Ехать спать. Жду тебя завтра утром.
Помощник радостно взвизгнул. Работать в конторе легендарного Майрада было интересно, но отказываться от внеочередного выходного мальчишка не собирался.
– Поспать не забудь, – усмехнулся детектив, глядя на помощника.
– Да, шеф!
Мальчишка побежал в сторону забора. Детектив залпом допил кофе, поморщился и повернулся в сторону белоснежного особняка. Дом Гастара находился в одном из самых дорогих районов города. Здесь же возле озера находился и особняк Байрона. Майрад посмотрел в сторону дома побратима и подумал, что тот не из-за дружбы с бизнесменом просил его о помощи, а для того чтобы убедиться: район безопасен и здесь можно будет безопасно растить детей. У Байрона был отдельный пунктик, несмотря на то, что жену они себе пока не нашли.
Майрад улыбнулся, вспомнив странноватые замашки побратима, и вернулся к работе. Сосредоточиться после бессонной ночи было сложно. Он снова посмотрел на особняк. Ничего особенного: три этажа, красная покатая крыша, скрывающая под собой мансарду. Все хозяйские спальни находились на третьем этаже.
Детектив стоял как раз под окнами детской, откуда пропал ребенок. Он поднял вверх глаза и присмотрелся. Вроде ничего необычного в них не было: обычные окна с изображением каких-то персонажей из популярного у детей сериала. Или не сериала – Майрад плохо разбирался в детских пристрастиях и искренне надеялся, что в этот раз ему не придется вникать. Пушистые шары ядовитых окрасок не внушали детективу доверия. Он вообще не любил подобные расцветки и старался их избегать в повседневной жизни.
Рядом с окном Майрад увидел небольшой выступ. Такие бортики делали в особняках старого типа для установки самодельных кормушек. Сейчас было не модно мастерить тарелки для животных, поэтому бортики остались как архитектурный элемент. Как это называлось «по науке», Майрад не знал. Зато хорошо видел, что при желании мальчик мог вылезти через окно, встать на бортик и добраться до пожарной лестницы – она тоже осталась как напоминание о прошлом и никакого функционального значения в современных реалиях не несла. Но оставалась довольно крепкой, чтобы выдержать вес ребенка, и незаметной, чтобы беглец не попал под камеры.
Опытным взглядом Майрад прикинул траекторию полета наблюдательных дронов. Их было достаточно, чтобы контролировать всю территорию вокруг особняка, и каждая группа отвечала за свой сектор, время от времени меняя маршруты. Майрад засек время и начал наблюдать за циклами полетов наблюдателей. Он хотел понять, могло ли случиться, что мальчик сумел прошмыгнуть мимо дронов.
Варадар Райси
Варадар Райси в профессиональных кругах был своеобразной легендой: с момента поступления на службу не было ни одного нераскрытого дела и ни одного слушания, где бы не было доказана вина преступника. Его обожали судьи, ненавидели адвокаты, боялись преступники, а конкуренты сочиняли небылицы. Кто-то говорил, что, благодаря побратиму, Райси не берет дел, которые невозможно закрыть. Другие утверждали, что Байрон Атави настолько богат и влиятелен, что не мог позволить себе побратима-неудачника, и все судьи были куплены. Третьи вообще обвиняли комиссара в связи с древним культом темных богов – именно они позволяли Райси отлавливать преступников как земных зайцев. Иначе как объяснить, что у их тройки до сих пор не было жены? Это темные силы брали плату у побратимов за свои услуги!
Пагарда Гастар, чей сын пропал сегодня ночью, о Варадаре и Майраде был наслышан. Поэтому, как только понял, что сын пропал, связался с Байроном и лично попросил соседа уговорить побратимов помочь найти ребенка. Байрон сначала пытался объяснить горем убитому отцу, что поисками мальчика должны заняться стражи, но быстро сдался. Представил, что на месте сына Пагарда мог оказаться его ребенок, и согласился помочь. И вот перед бизнесменом сидел помятый кардалец в синем спортивном костюме.
Варадар поехал на место прямо с озера, где участвовал в ежегодных спортивных сборах офицеров верхнего служебного порядка. На переодевания времени не было, поэтому до утра он остался в форме участка.
Эта ночь его вымотала. Не физически, а психологически. Чутье Райси орало, что в этом доме творится что-то неладное, помимо исчезновения ребенка. Но что именно было не так, понять не мог, поэтому собрал всех членов семьи в кабинете главы для повторного допроса.
Райси еще раз посмотрел на присутствующих. Их был четверо: сердце семьи миссис Катали Гастар и ее три мужа – Марад, Олив и глава семьи Пагарда.
Семейство было на планете известным. Марад был довольно популярным актером. Природа наградила кардальца необычной, но очень запоминающейся внешностью. Женщины всей галактики не могли устоять перед его задумчивым, немного растерянным взглядом, высоким философским лбом и сжатыми губами. Всю эту красоту венчал идеально симметричный костяной нарост, выглядывающий из темных, густых волос. Снимался Марад в слезливых мелодрамах и имел внушительный штат поклонниц. Поговаривали, что Катали тоже была поклонницей таланта будущего мужа, но боялась конкуренции. А познакомились они на премьере нового фильма, где Марад был со своими побратимами.
Олив был ученым. Его бюро занималось разработками медицинских нанороботов – существ, главной задачей которых было восстановление живых тканей. Эти технологии уже активно применялись на коже и мышцах. Сейчас, если верить заголовкам, команда Олива работала над восстановлением внутренних органов.
И глава семейства Пагарда – самый влиятельный и спорный персонаж из всех присутствующих. О деятельности чиновника ходило много сплетен, от банального взяточничества до регулярного посещения венерианских борделей. Впрочем, ни одна сплетня не была подтверждена.
Только рассмотрев мужчин, Райси понял, что так насторожило его в этой семье – женщина. Ночью он не заострил внимания на цвете лица Катали Гастар – подумал, что так на ней отразился стресс. Но сейчас, сидя напротив женщины, комиссар был уверен, что стресс здесь был ни при чем.
– Мы готовы ответить на все ваши вопросы, комиссар, – прервал затянувшееся молчание Пагарда.
– Катали, – Варадар посмотрел в глаза женщине, – как долго вы принимаете партарол?
Женщина несколько раз моргнула, вопросительно подняла брови вверх, а потом непонимающе спросила:
– Что такое партарол?
– Препарат, угнетающий репродуктивную функцию. Его реализация на Кардале запрещена уже лет тридцать как.
Мужчины непонимающе посмотрели на жену, а та, кажется, испугалась.
– Я ничего не принимаю.
– Цвет ваших наростов изменился, – Варадар указал пальцем на голову Катали.
– Этого не может быть. Мы уже год пытаемся завести второго ребенка. И доктор Атавиан наверняка бы узнал, если бы Катали что-то принимала, – вступился за жену Олив.
– Не узнал бы. Вы, Олив, не имеете дел с препаратами. Я поясню. Партарол выводится ровно через 24 часа после приема и не определяется тестами. Поэтому его необходимо принимать ежедневно в одно и то же время. Раньше этот препарат широко применялся в подпольных борделях, чтобы проститутки не рожали как кошки. Но очень токсично действовал на организм – убивал этих самых проституток. Поэтому, Катали, я вам настоятельно рекомендую прекратить употреблять этот препарат.
– Я ничего не принимаю! – продолжила настаивать Катали. – И вы здесь, чтобы найти моего ребенка, а не обвинять меня неизвестно в чем!
– Она права. Ваши обвинения беспочвенны, – Марад положил руку на плечо жены и осторожно его сжал.
В этот маленький жест кардалец вложил больше тепла и поддержки, чем некоторые мужчины проявляют к своим женам за всю жизнь.
– Катали не может ничего подобного принимать, – встал на защиту жены Пагарда. – Мы мечтаем о втором ребенке.
Из глаз женщины потекли слезы. Она старалась их сдержать, но ничего не получилось. Страх за сына, обида – все смешалось в один страшный коктейль.
– Возьмите себя в руки, Катали, – не слишком ласково попросил комиссар. – Что вы принимаете каждый день в одно и то же время? – решил он зайти с другой стороны.
Часы как раз пробили восемь. В дверь кабинета постучали, и в комнату вошла невысокая женщина с подносом, на котором стояла одна чашка. Прислуга робко поклонилась, подошла к низкому столику и поставила чашку напротив Катали. Варадар быстрым профессиональным взглядом оценил девушку. Она была счастливой обладательницей классической деревенской внешности: пышная фигура, румяные щеки, игриво-бесстыдный взгляд, направленный в сторону Марада.
– Что это? – спросил Райси.
– Укрепляющий чай, – пояснила Катали. – Для… Для будущего ребеночка. Бабушка Парки разбирается в травах. Она прислала сбор.
Райси хотел стукнуть себя по лбу и спросить, почему женщины до сих пор готовы пить травы от неизвестных бабок вместо того, чтобы обратиться к врачу. Сдержался комиссар только потому, что обещал Байрону быть тактичным.
– И давно вы его принимаете?
– Три недели. Каждое…
Девушка по имени Парка хотела выбежать из комнаты, но оказалась то ли неудачливой, то ли неуклюжей и наткнулась на тумбу с вазой. На звук в комнату тут же вошли два офицера.
– Задержите ее. И содержимое кружки на экспертизу, – лениво приказал Райси офицерам.
Девушка, к счастью, сопротивляться не пыталась. Следом за офицерами появился дежурный эксперт. На все манипуляции с чашкой ушло не более пяти минут. После того как эксперт вышел, Райси посмотрел на присутствующих и сказал:
– А теперь вы все снова хорошо подумаете и ответите мне, кто еще мог хотеть навредить вашей семье. Меня интересуют друзья, поклонники, прислуга, конкуренты. Вы же наверняка догадывались, что милейшая Парка была не прочь занять место вашей супруги? – Варадар выразительно посмотрел на мужчин.
Усталость как рукой сняло. В венах начал закипать азарт охотничьего пса. Варадару, если говорить совсем откровенно, было плевать на судьбу мальчика как таковую. Но он уже зубами вцепился в загадку, которую должен был разгадать во что бы то ни стало. Азарт этот подпитывало и ощущение перемен.
– Катали нужно отдохнуть, – тактично сказал Олив. – Вы не против, если жена уйдет в спальню? Она всю ночь не спала.
Комиссар только ухмыльнулся. Зря он это предложил. Катали была вымотана и перепугана, но речь сейчас шла о ее ребенке. Женщина сбросила с плеча руку мужа и сказала:
– Нет. Я останусь! Речь идет о моем ребенке! И я хочу знать, что происходит в этом доме!
Судя по тому, как изменились лица кардальцев, узнать ей предстояло многое. Варадар уговаривать женщину удалиться не стал. Включил запись на коммуникаторе и посмотрел на Марада:
– Начнем с вас.
Мина
Сложности начались сразу, как только я вышла из космопорта. Я растерялась. Стоя на площадке такси, я поняла, что просто не знаю, куда идти, что делать и как дальше жить. У меня была свобода, но не было плана.
Кардал отличался от Земли настолько, что я даже не поняла, как пользоваться пунктами вызова такси. И кары, которые приезжали за пассажирами, выглядели настолько современно, что мне просто стало боязно садиться в подобный транспорт.
– Мисс, вам нужна помощь? – прозвучал голос из транспортного аппарата. К счастью, он принадлежал не кардальцу, а голограмме.
Это снова была женщина в форме сотрудника космопорта. Она приветливо улыбалась и ждала, пока я отвечу.
– Как… Как вызвать кар?
– Мисс впервые посещает Кардал?
– Да.
– Тогда позвольте вам провести небольшое обучение.
Это было моим вторым шокирующим открытием на этой планете. Представить, что кто-нибудь на Земле или на Луне, провел бы мне обучающий курс по пользованию транспортным аппаратом, было невозможно. Я вспомнила, как несколько лет назад пыталась вызвать кар где-то в районе Олимпа в северном полушарии Земли. Там сервис работал по принципу предварительной оплаты, и я никак не могла сделать платеж. И никто, ни одна живая душа не предложила мне помощь. Очередь только недовольно ворчала за спиной, кто-то ругался, но никто не помог.
Впрочем, однажды и я была частью такой же очереди. И тоже не помогла парню, который не знал, как работает касса самообслуживания в маркете. Так же ворчала и не задумывалась, что такая малость могла бы облегчить жизнь не только парню, но и мне самой, ведь дело пошло бы в разы быстрее.
Эта мысль стала для меня настоящим открытием. Мне ведь тогда ничего не стоило показать человеку, куда ткнуть пальцем. Но на Земле было не принято помогать ближнему. Не запрещено, конечно. Но зачем тратить свое время на посторонних?
– Куда бы вы хотели отправиться? – спросил виртуальный помощник.
Я не знала, куда хочу. Планету я еще не изучила, поэтому ткнула пальцем в первое зеленое пятно на карте.
– Отличный выбор, – улыбнулась девушка. – Ваш транспорт прибудет через минуту. Приятного путешествия!
Голограмма исчезла. Такси прибыло ровно через 60 секунд и приветливо распахнуло передо мной дверь в новую жизнь.
Живя на Земле, я умело тщательно планировать бюджет и определять стоимость поездки по степени изношенности кара. В этот раз машина на воздушной подушке была настолько красивой, что я побоялась даже думать о стоимости этого транспорта. Убедило в него сесть меня лишь то, что все кары в этом районе выглядели в разы лучше, чем то, на чем ездил мой непосредственный начальник на Земле.
Двери мягко закрылись, шум с улицы перестал проникать в салон, на поясе и плечах мягко щелкнули ремни безопасности. Кар поднялся в воздух, а я до сих пор не могла поверить в новую реальность.
Масштаб отличий Кардала от Земли я понимала пока только на уровне визуального восприятия. Вокруг не было разрушенных зданий, людей, одетых в застиранные тряпки, попрошаек. Я внимательно всматривалась в фигуры кардальцев, спешащих по своим делам, и ловила себя на мысли, что попала то ли в рай, то ли в Олимп. Причем второй вариант меня пугал – женщина в город хаятов могла попасть только в одном качестве.
Воспоминание о хаятах заставило меня содрогнуться. Ком страха и тошноты подступил к горлу. И тут завибрировал мой коммуникатор. Экран загорелся красным, появилась лаконичная надпись «розыск». Мой побег обнаружили.
Земля. Мастер Юс
Мастер Юс долго не мог поверить в то, что добыча сбежала. Это было невозможно. Настолько невозможно, что первые часы после обнаружения пропажи хаяты потратили на обыск клиники и прилегающих территорий. Были проверены палаты, ординаторские, служебные помещения, подвалы и даже морг. Женщины нигде не было. Только ее запах в палате был доказательствам, что она была в этой комнате довольно долго.
– Ты ее точно оставил здесь? – спросил хаят у своего помощника.
– Точно, – ответил Ронко. – Есть записи.
Записи действительно были. На выпуклом экране в комнате охраны потный охранник отмотал запись на несколько часов назад. Во время просмотра записи Юс был настолько взволнован, что не обратил внимания на воняющего дешевым табаком и несвежим потом сотрудника больницы. Все внимание Юса было сосредоточено на экране.
Картинка была отвратительной. Мало того что изображение было черно-белым, ситуацию еще усугубляли помехи. Но, несмотря на это, Юс хорошо видел, как женщину в ветхой медицинской сорочке вели по коридору. Хаят сглотнул. Даже это жалкое зрелище вызвало в нем почти животное желание. И не только у него.
Ронко вспомнил, как зашел в палату к женщине. Если бы не хозяин, он бы взял ее прямо там на ржавой скрипучей кровати. Остановила субординация и обещание самому себе выкупить малиами напрямую у Юса, как только тот получит наследника.
– Больше она не выходила? – спросил мастер.
Дрожащей рукой охранник поставил запись из коридора на ускорение. Юс увидел, как заходит в палату сестра, за ней Ронко. Потом охрана вытаскивает не сопротивляющуюся женщину. Ронко отдает приказ охране и уходит. Потом приезжает Тарсон, начальник охраны. Снова проверяет беглянку и уходит. Больше в палату никто не входил. Дверь все время была под наблюдением. Заходить в палату охране было запрещено. Как и пускать туда кого-либо, кроме врача, Ронко и самого Юса.