Серебряный век. Афоризмы

Предисловие

Поэзия Серебряного века – это музыка слов, бурлящая мелодия звуков и ритмов, которые то звенят, как маленькие колокольчики на ветру, то длятся и растворяются, как переливы флейты в свистящем ветре. Каждое стихотворение из этого сборника звучит, как мелодия, которая то замирает в тишине, то вспыхивает мощным аккордом, и именно звучание было главным критерием при выборе этих произведений. В основе выбора стихотворений лежит их музыкальная плотность и поэтическое течение, к которому принадлежали поэты. Сами стихотворения же расположены в хронологическом порядке.

Конечно, говоря о рубеже XIX и XX веков, нельзя не упомянуть символизм как поэтическое направление, получившее максимальное распространение именно в эту эпоху. До сих пор у многих понятие «Серебряный век» неразрывно связано именно с символизмом, и неспроста. Мистические аллюзии, религиозные символы и переход от метафоры к знаку – отличительные черты этого поэтического направления, которое сформировалось в непростые исторические времена. Но в контексте данного сборника я хотела бы обратить особое внимание читателей не только на смыслы, значения и сюжеты стихотворений, но и на их удивительное, неповторимое звучание. Так, например, поэты начинают экспериментировать с ритмическими рисунками, чтобы добавить стихотворению больше образности: Андрей Белый в стихотворении «Гора» буквально наполняет пространство звуком как с помощью аллитерации, так и с помощью ритма и особой, скорее музыкальной, чем поэтической, разбивки на строки: Красное садится, злое око / Горе гложет / Грудь, / И путь – / Далёкий. // Белы-руки сложит на груди: / И не может / Никуда идти. Этот ритм словно гипнотизирует, ведёт за собой, и читатель оказывается внутри пространства, где звук становится важнее смысла, отождествляясь с ним. Поэзия Блока же – это не просто слова, это почти песнопение; это звуки, которые успокаивают и одновременно тревожат, заставляя задуматься над чем-то большим, чем просто слово, – и в этом сосредоточен весь символизм. Конечно, говоря о символистах, нельзя не упомянуть и об общем для них стремлении к мистике, тайне, религии – словом, эскапизму, который становится актуальной тенденцией и для современного мира.

Поэты следующего раздела и поэтического течения, акмеисты, напротив, твёрдо стоят на земле. Их поэзия – это плотная, конкретная материя, осязаемая и чёткая, как звонкий удар колокола. У Осипа Мандельштама звук простой, разкий: его строки звучат, как отточенные, но хлесткие удары – тут, конечно, нельзя не отметить, что во многом такое звучание поэзии обязано его политической позиции и последовавшей за этим сложной, тяжёлой жизни, полной лишений. Каждое его слово точно и остро, как стук сердца, и этот ритм завораживает.

Поэзия футуристов же – это гул, взрыв, это ритм, который разрушает привычные устои, вырывается за пределы строк, строф и даже страниц. В стихах Маяковского слова буквально бросаются друг на друга, сражаются за право быть услышанными. Его «А вы могли бы?» – это вызов, сразу, с первой же буквы заданный чёткий ритм, который невозможно игнорировать: Я сразу смазал карту будня, / плеснувши краску из стакана – благодаря ритмике, сочетанию слогов и аллитерациям звук в нём – как барабанная дробь, каждое слово – удар, но не хлесткий и звонкий, как у Мандельштама, а раскатистый, на сильную долю. Стихи Хлебникова – это симфония звуков, рождённая в другом мире. Чего стоит его «Бобэоби пелись губы»: это стихотворение – как заклинание, где звук не подчиняется никаким законам, но создает нечто магическое. Эти слова не просто имеют значения, они звучат, как музыка, вне времени и пространства. Поэзия Хлебникова – это слова, которые могут ничего не значить в привычном понимании, но вибрируют внутри читателя, заставляя увидеть новый мир.

Имажинисты выводят звук в поэзии на уровень конкретного образа. У Есенина каждый звук становится частью живого, трепещущего пейзажа. В его «Гой ты, Русь, моя родная» слышен звон колоколов, шорох полей, песни и танцы: Пахнет яблоком и мёдом / по церквам твой кроткий Спас.

Поэты, которых я вынесла в раздел «Эклектика», не принадлежат ни одному конкретному поэтическому течению, смешивают приёмы разных направлений и создают поэтические миры, где звуки и образы сплетаются в сложные узоры. У Цветаевой, например, звуки города, природы, воспоминаний создают атмосферу её стихов. В произведении «В огромном городе моём – ночь» слышится, как ночной ветер шуршит листьями, как чьи-то шаги отдаются в пустых переулках: И шаг вот этот – никому – вслед. Её стихи – это мелодия одиночества, тонкая и порой острая, неслучайно именно на её произведения написано столько песен.

В каждом стихотворении из этого сборника важны не только образы и смыслы, но и то, как они звучат: звонко ли, громко ли, тихо ли, почти шёпотом. Эти стихи – это живая музыка тяжёлой эпохи перемен, где слова бьются, как барабаны, звучат, как скрипка, и иногда застывают в долгой, тянущейся тишине. Это поэзия, которую нужно не только читать, но слушать и слышать, чтобы почувствовать все заложенные в неё смыслы и образы.

Символизм

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.