Раб ведьмы

Глава 1

– Мариииика!  А я к тебе с подарком, – в голосе девушки прозвучали торжественные нотки.

Марика выпрямилась и посмотрела через забор на подругу. Черноволосая красавица в дорогом платье загадочно улыбалась. Была она холененькая, ухоженная, стройная, с длинной косой, закрученной в замысловатую прическу.

– И тебе здравствуй, – поздоровалась хозяйка домика. – В честь чего это?

– С днем рождения тебя хотела поздравить.

– У меня он через три цикла, – недоверчиво ответила Марика, чутье подсказывало близкие неприятности.

– А я заранее, – хитро улыбнулась девушка, – смотри, кого я тебе привела, – и она жестом позвала кого-то из-за дома.

Когда громила появился у палисадника, сердце Марики сжалось. Огромный, почти двухметровый, мужлан с нечесаной гривой светлых волос, небритой, сильно загорелой рожей, угрюмо уставился на юную ведьму.

– Эли! – С ужасом произнесла девушка. – Кто это?

– Твой подарок. Я его в лотерею выиграла.

– Ты притащила мне раба? Зачем? Ты где его нашла? – ведьмочка смотрела на мужика и не верила своим ушам.

– Ну я была на невольничем рынке. Там новых привезли с юга. Ах, видела бы ты эти загорелые тела, – подруга мечтательно закатила глазки. – Ну вот, решила испытать удачу и выиграла это чудо.

– Да ты с ума сошла! – прошептала Марика – Я-то здесь при чем?

– Ну мне папенька голову оторвет, если узнает, где я гуляла, да еще одна, – черноволосая красавица на мгновенье надула губки, но уже через секунду радостно заулыбалась, – а тебе можно. Ты девушка свободная, одинокая.

– Эли, я не девушка, я ведьма.

– Одно другому не мешает, – отмахнулась подруга, –  в общем, вот документы. С днем рождения!

Марика недоверчиво взяла листок, свернутый в аккуратный рулончик и заверенный печатями торговой гильдии.

– Да ты еще и мое имя вписала?

– Ну не могла же я своим именем представиться. Отца в городе все знают, а он мне…

– Дай отгадаю, голову оторвет?

– Вот именно. Ну я про тебя и вспомнила, ты же моя самая-самая подруга.

– Угу, – скептически отозвалась ведьмочка и углубилась в чтение договора. – Эли! – воскликнула она через минуту, – его же год нельзя продавать. Год! Что я с ним делать буду, сумасшедшая?

– Ну, будешь им командовать. Будет по хозяйству тебе помогать. Ты ведь совсем одна.

– Эли, я у вас уже шестой год живу и, как видишь, сама справляюсь.

– Ну не знаю, Марика, ты же умная ведьмочка, придумаешь что-нибудь. И да, в жертвоприношение его нельзя. Там тоже это написано, – на этих словах детина вздрогнул.

– Да? – усмехнулась ведьма, – А что еще нельзя?

– Нельзя продавать, дарить, убивать, отдавать на органы, содержать в условиях опасных для здоровья, ну там зимой на снегу чтобы не ночевал и все такое. Вроде все.

– Элии, – взмолилась Марика. – Ну что мне с ним делать?

– Не знаю. Ты девочка умная, придумаешь что-нибудь. Все мне пора. Принимай подарок. Целую дорогая, – брюнетка послала воздушный поцелуй подруге и легко побежала по дорожке, ведущий в центр деревни.

– Ох… – вздохнула Марика и посмотрела на свой подарок.

Раб создавал впечатление неприступной крепости. Огромного роста, широкоплечий, с мощными накаченными руками и рельефным торсом. Полуобнаженное тело раба производило впечатление. По обыкновению, рабов на невольничем рынке одевали лишь в короткие до колена штаны да толстенную цепь с биркой на шее, дабы все покупатели могли увидеть товар во всей красе. Оттого и сбегали юные барышни тайком от родителей на рынок, поглазеть на полуобнаженных мужчин. Да и парни от них не отставали, потому как рабынь на рынке всегда было больше и наряды их были куда откровеннее.

«А ведь он совсем молодой еще», – подумала Марика, изучая лицо своего нежданного приобретения. Черты лица были правильными, симметричными и грубоватыми.

«Нос явно ломанный, даже шрамик видно. Интересно, сколько ему лет?» – ведьма, а Марика была именно деревенской ведьмой, смотрела в светло-серые глаза парня и думала о своем. Раб мялся за оградной и также изучал свою новую хозяйку.

Невысокая, чуть худоватая ведьмочка выглядела самой обычной девушкой. Миленькое, ничем не примечательное личико, карие глаза, маленький носик, узкие скулы и длинная, до пояса, коса русых волос. Глядя на нее, никогда не скажешь, что эта обычная с виду девушка была самой настоящей ведьмой. Марика жила в деревне уже шестой год, была всеми любима и уважаема. Об этом обо всем рабу поведала та «самая-самая» подруга, дочка главы деревни, первая красавица Элика Фильштер.

– Как тебя зовут? – наконец нарушила молчание ведьмочка.

– Ирвин, хозяйка, – пробасил парень.

Ведьмочка поморщилась. Хозяйкой ее еще не называли, придется привыкать.

– Ну проходи, Ирвин. Меня зовут Марика. Можешь обращаться ко мне по имени. И да, Ирвин, я ведьма.

– Я не суеверный, госпожа Марика. Всякий труд благороден, – детина прошел во двор и осторожно прикрыл за собой калитку.

– Вот как? Ну что ж пойдем во двор.

Марика поставила корзину с сорняками, которые пропалывала до прихода подруги, и прошла к дому, приглашая за собой раба.

Домик ведьмы находился, по обыкновению, у самого края деревни. Жила тут раньше другая светлая ведьма много-много лет. Когда же срок жизни ее истек, верховная из лесной ведической школы предложила переехать в это место Марике. Ведьмочке тогда было всего 16 лет.  Ведические школы обучали своих воспитанниц с раннего детства. Как только у девочки открывался дар, ведьмы-наставницы забирали дитя из семьи. Свой дом ведьме полагался с 17 лет. Да только характер Марики, ее рассудительность и лучшая успеваемость в школе дали возможность выпуститься на год раньше. По началу деревенские к новой ведьме отнеслись скептически. Шутка ли, опытную старушку сменила девочка. Но талант и доброе сердце позволили Марике быстро расположить к себе людей, и ведьмочка в деревне прижилась.

Деревеньку свою Марика любила. Места здесь были тихие, людей немного. До ближайшего города два дня пути. Деревушка стояла на краю огромного леса, а в двух часах пути протекала небольшая речка. Что еще нужно для светлой ведьмы? Небольшой двухэтажный домик с огородом и садом, да селяне, что шли к ведьмочке за помощью.

Кому травки от болезней, кому заговоры на удачу, а кому и просто совет, всем Марика помогала. Никогда ничего не просила взамен, но люди знали, коль к ведьме идешь за помощью – плати. Платили по-всякому, кто деньгами, кто продуктами, а кто и товарами. Много Марика никогда не брала, но на жизнь всегда хватало. И была это обычная совсем ведьмовская доля. Живи да радуйся. Вот только вмешался в эту счастливую ведьмовскую жизнь нежданный подарок.

Марика села на лавочку и крепко задумалась. «Ну и что теперь с ним делать? А ничего ты с ним, ведьма, не сделаешь. Целый год. Вот ведь законы понапридумывали, а мне теперь мучайся. Что делать-то?» – ведьмочка с тоской посмотрела на озиравшегося детину.

«Одеть и накормить, – первая мысль любой женщины. – Так, надо еще придумать, где ему спать. В дом точно не пущу. Страшный-то какой».

Марика лукавила. Раб страшным не был, обычный светловолосый парень. Просто ну очень большой. Ирвин стоял в паре метров от новой хозяйки и откровенно осматривался.

– Есть хочешь?

– Нет, хозяйка, благодарствую. – пробасил он.

«Ох, засмеют… – снова с тоской подумала ведьма, – Это ж надо, ведьма раба приобрела. Позор-то какой. Хотя почему приобрела… подарили», – и Марика нехорошо улыбнулась.

Хранить тайну подруги она не собиралась. Раз подарила ей раба, так пусть расхлебывает. Глава дочку любит и балует по чем зря, все-таки единственный и долгожданный ребенок. Девке уже за двадцать, а она все никак замуж не идет. Хотя и жених уже несколько лет, как имеется. В общем, не верила ведьмочка, что папенька подруге голову оторвет. Пожурит, поругается, да и рукой махнет. А может, еще и посмеется над тем, кому подарок лотерейный достался. «Нет, ну что за глупости, рабов в лотерею разыгрывать. Будто вещь какая-то» – зло подумал ведьма.

Рабовладение в стране было обыденным делом. Были рабы почти во всех зажиточных домах. И торговали ими свободно по всей стране, во всех городах и селах. Правда, законы были суровыми. Отношение к рабам было особенное. Раб имел много прав, был под защитой государства. Мог раб и от плохого хозяина защиты в суде попросить. Разбирались такие дела с особой тщательностью, потому как раб мог рассчитывать лишь на смену хозяина или снова на рынок попасть, а вот нерадивый хозяин наказывался штрафом. И суммы в городские казны, если дело выиграно рабом, шли нешуточные. А потому жили рабы в целом хорошо. Сыто да безопасно.

– В центр пойдем, – вслух наконец-то решила ведьма. – одеть тебя надо.

* * *

Деревенский рынок гудел. Зазывали клиентов торговцы разными товарами. Гремели менестрели у таверны. И было тут всего больше чем всегда: и народу, и товаров, и шума. А все по той же причине – привезли рабов. В деревнях своих работорговцев не было.  Невыгодно, богатых клиентов мало, а простому люду раб ни к чему. А потому, в день приезда работорговцев местные торговцы всегда старались изо всех сил: витрины блестели чистотой, лавки ломились от изобилия товара. Ведь люди приходили с окрестных, более мелких деревень, а значит, и дохода было больше.

– Добрый день, Анаси, – ведьмочка зашла в лавку и громко поздоровалась.

– А, Марика! – хозяйка, немолодая женщина, ласково улыбнулась, – здравствуй. За тканью пришла? Решилась?

– Нет, Анаси. Платье новое откладывается. Вот, одеть бы, – девушка засмущалась и кивнула в сторону раба. Было ей жутко стыдно.

– О боги небесные, – взмахнула руками женщина. – Раб! Ты раба купила, Марика?

– Нет, нет, Анаси. Не купила. Подруга подарила, – и девушка окончательно покраснела.

– Элька, то? – засмеялась хозяйка лавки. – Ну дает! Ох и вломит ей отец, как узнает! И по делом. Не переживай Марика, оденем твой подарок.  Проходи, раб, давай посмотрим, что на тебя есть. Марика, сколько на него возьмешь?

– Давайте три смены. А там видно будет.

Женщина увела Ирвина в подсобку. Через несколько минут парень вышел уже в новых штанах, просторной холщовой рубахе и со свертками в руках.

– Спасибо, Анаси, – искренне поблагодарила ведьмочка, расплачиваясь за покупки. – Ой, чуть не забыла, – девушка полезла в тряпичную сумку, висящую на плече. – Настойку мужу передадите? Заканчивается небось.

– Ой, Марика, спасибо, – торговка приняла бутылек, – действительно заканчивается, а я все никак дойти до тебя не могу. Травки твои волшебные, совсем уже у него суставы болеть перестали. Спать ночь стал хорошо.

– Я очень рада. Вы главное, не пропускайте, к зиме вылечим. – девушка счастливо заулыбалась.

Походив еще по рынку, Марика занялась своими делами. Занесла несколько свертков и бутылёчков в ближайшие дома, закупила какие-то вещи, продукты.

– Хозяйка, давайте сумку понесу. – пробасил раб за спиной у девушки после очередного магазина. Марика вздрогнула.

– Да мне не тяжело, – отмахнулась она.

– Хозяйка, ну не положено же. Я же ваш раб. Работать должен.

– Ну, неси.

 И было это странно. Идешь с рынка, а руки пустые.

К вечеру вернулись домой.

– Ирвин, иди пока осмотрись, а я ужином займусь.

– Может сделать что нужно, хозяйка? – снова спросил раб.

– Да нет вроде бы, – девушка развела руками, – нет дел-то, никаких.

– Ну, может, воды в баню принести?

– Ну, принеси. И с ночлегом надо определиться. Ты уж прости Ирвин, но в дом я тебя пока не пущу.

– Да, хозяйка, понимаю. Я вон тот сарайчик осмотрю, можно?

– Только не перепутай мне травы. И ничего не трогай там.

– Хорошо.

Ирвин обошел двор. Небольшие строения требовали ремонта. Из всего хозяйства во дворе стоял сарай, к которому примыкал небольшой птичник с курами. Дворик был отделен невысоким заборчиком из ивовых прутков, а за заборчиком вилась тропинка, что отделяла сад от огорода. В конце тропинки, у самого забора, стояла маленькая банька.

Сарайку Ирвин приметил сразу и решил ее осмотреть. Внутри лежали тюки с соломой, из которых раб решил соорудить себе постель. Хранился тут и садовый инвентарь в углу, висели на крючках корзины, а под потолком сушились травы. Оттого аромат стоял в сарайке изумительный. Быстро сориентировавшись, что и как обустроить для себя, Ирвин пошел в баню. Натаскал воды с колодца, приметил кучу неколотых дров. Пока разбирался и планы строил на жилье, Марика позвала ужинать.

– Эй! Ты чего это на пол садишься! – изумилась девушка, когда, взяв свою тарелку с супом, Ирвин опустился прямо на землю.

Ужинали на улице. В саду за малиновыми кустами стоял большой квадратный стол и пара лавок. В дом, раба ведьмочка пускать почему-то не хотела. Сама еще не поняла почему. Потому и решила ужин накрыть в саду, благо погода стояла теплая.

– Так я раб.

– И что? Не животное же. Садись за стол.

– Рабам за одним столом с хозяевами садиться не положено, – заученно ответил Ирвин.

Марика нахмурилась и отложила ложку.

– Знаешь, что! Давай-ка мы с тобой договоримся. Да, на бумаге ты мой раб. Но я не знаю, что мне с тобой делать. Ты мне не нужен, но выбора у меня уже нет. Будешь помощником в доме.  Год проживем, я тебя освобожу. Нет у меня желания раба иметь. Ведьма я, понимаешь, не леди, не вельможа. Самая обычная ведьма. А потому мне свои порядки тут не устраивай. Сядь за стол и ешь, – к концу своего монолога Марика почти закричала, нервы все-таки не железные.

Ирвин смотрел на девушку широко открытыми глазами.

– Освободишь? – прошептал он.

– Освобожу, а что тут такого? – удивилась ведьма, – ну не продавать же тебя. Я тебя не покупала, и продавать не собираюсь. Сам для себя решишь, как дальше жить. У меня своя жизнь и мне она нравится.

И тут случилось неожиданное. Поставив тарелку с супом на стол, раб бухнулся ведьме в ноги.

– Буду служить тебе верой и правдой, хозяйка. Любой приказ исполню. За свободу все, что хочешь сделаю.

– Эй! А ну встань, сумасшедший, – Марика смутилась, и лицо ее залилось краской, – ну-ка успокойся. Садись давай за стол и ешь.

– Простите хозяйка, – Ирвин быстро поднялся и секунду поколебавшись сел за стол.

Помолчали.

– Там в предбаннике софа стоит, – заговорила наконец ведьма.

– Простите, хозяйка, можно в сарайке спать буду?

– Зачем?

– Так ведь нельзя по ночам в бане быть.

– Почему?

– Там черти моются.

Ведьма захохотала.

– Ирвин! А говоришь несуеверный. Какие еще черти, я светлая ведьма. Нет тут никаких чертей.

Детина покраснел.

– Простите. Я там уже лежак соорудил из соломы. Травки не трогал. Ничего не сломал.

– Ну если тебе там лучше, – ведьма все еще хохотала, – а то в бане-то, с чертями, веселей небось.

– Простите, – снова пробасил детина и окончательно смутившись опустил глаза.

– Ой, да брось ты! – отмахнулась ведьма. – вот насмешил же. Ладно. Сарай так сарай. Тепло еще. Потом решим что-нибудь.

На ночь ведьма заперлась. На все засовы в сенях. Плотно прикрыла дверь в спальню на втором этаже и даже окна заперла и зашторила. Было ей жутко неуютно, оттого, что в родном дворе был чужой, совершенно ненужный ей мужик.

Глава 2

Утро встретило девушку незнакомыми звуками. Марика насторожилась. Тюк-тюк-тюк. Звон металла и глухой удар о камни. Девушка натянула одеяло по самые ушки и снова прислушалась. Звуки повторились. Тюк-тюк-тюк. Еще немножко полежав, ведьмочка все-таки набралась смелости и, чуть отодвинув шторку, выглянула в окно.

– Тьфу ты, трусиха! – обругала себя девушка, – а еще ведьмой называешься.

Во дворе Ирвин колол дрова. Полешки аккуратно складывал в дровник. Несмотря на ранний час летнее солнце уже нещадно палило и, раб работал без рубахи. Марика залюбовалась. Молодой сильный мужчина играючи махал топором, чурки разлетались под его мощными ударами в разные стороны, а капельки пота блестели на рельефе мышц. Картину портила только толстенная цепь на шее, от которой кожа покраснела и виднелись кровавые ссадины.

«Где-то у меня была мазь заживляющая», – подумала ведьмочка. Она легко потянулась, скинула сорочку и, надев ситцевый халатик на голое тело, вышла во двор.

– Доброе утро, Ирвин, – поздоровалась девушка с парнем, проходя мимо него в сторону баньки.

– Доброе утро, хозяйка, – ответил раб, на минуту остановившись.

Тем временем Марика взяла припасенное с вечера ведро с водой и зашла за угол. Там, возле бани, располагалась небольшая изгородь, увитая диким виноградом. Здесь ведьмочка обливалась водой по утрам. Сбросив халатик на ближайшую ветку, девушка вылила на себя ведро воды, ахнув скорее по привычке, нежели от холода. Немного постояв, ожидая, пока вода стечет с тела, Марика снова оделась и пошла в дом готовить завтрак.

Раб все это время наблюдал за своей хозяйкой. Зеленая изгородь надежно скрывала ведьмочку от посторонних глаз, однако сама процедура вызвала у мужчины интерес. Ни один вельможа, что он знал, никогда не обливался по утрам холодной водой, сам же Ирвин вырос в деревне, а потому знал о пользе закаливаний.

– Жарко, – пожаловалась ведьма, проходя мимо парня, – вода уже нагрелась.

– Я могу по утрам ходить за водой в колодец, – предложил Ирвин.

Марика посмотрела на него, чуть наклонив голову, и, минутку подумав, ответила:

– Было бы здорово. Заканчивай здесь и пойдем завтракать.

Пока раб собирал разбросанные полешки, да умывался после работы, ведьмочка успела на стол накрыть, опять же в саду.

– Какие будут указания, хозяйка? – спросил Ирвин после завтрака.

Марика плечами пожала.

– Я в сад собралась идти, яблоки собрать надо. Там на задах у меня чудная яблонька растет, скороспелка. И год нынче урожайный, хватит и на пастилу, и на варенье, и на сушки, – ведьмочка заулыбалась, в мыслях уже представляя, куда сушонки разложит, а куда пастилу.

– А мне, что прикажете? – опять спросил Ирвин.

– Да не знаю, я, – растерялась девушка, – ты вроде дрова колол.

– Так я уже закончил.

– Ну вот и молодец. Отдыхай.

Какой работой загрузить свое приобретение ведьмочка попросту не знала. Девушка просто привыкла справляться со всем сама. Да и середина лета, не предрасполагала к большим работам. Это не весна, когда земля копки требует, а сад ухода, после зимы. И не осень, сезон сбора последнего урожая, да подготовке к длинной зиме. И зимой, коли снежная выдавалась, работы хватало. А сейчас… Сейчас все было на своем месте, как ей казалось.

– Может в саду траву покосить? – спросил раб, глядя ведьме через плечо.

– Нет! – выкрикнула она, но тут же смутилась, – в саду нельзя. Там травки все нужные растут.

– Ну тогда с улицы, у дома?

– Ну, пойди покоси. Коса в сарае была.

– Я видел. Спасибо за еду, – раб поклонился и стал собирать тарелки со стола. А сгребши все в руки остановился, не знаю куда дальше нести посуду. В дом его ведьма не пустила вчера.

Марика посмотрела на озадаченного раба и усмехнулась.

– Оставь, сама уберу.

– Может, во дворе умывальник оборудуем, я бы тогда…

– Ирвин, успокойся. Не мужское это дело, тарелки мыть. Иди коси, если хочешь. Я справлюсь.

Ирвин еще раз поклонился и пошел в сарай. Травы у дома было немного, но если развернутся, то можно и по соседней стороне дороги пройтись. Монотонная работа парню нравилась, можно было работать и думать. Как отнестись к своей новой хозяйке, раб еще не понял. Вроде бы как повезло. Кормит хорошо, одежду сразу купила, о ночлеге подумала. А что в дом не пускает, ну так боится просто, это естественно.

То, что Ирвин вырос большим, даже по меркам деревенских мужиков, он прекрасно понимал. В отца пошел, тот тоже, сколько его парень помнил, отличался шириной плеч, да ростом. А она вон какая, тростиночка считай. Маленькая, да хрупкая. Хоть и ведьма. Точнее ведьмочка, совсем молоденькая. На вид Марике не было и двадцати пяти. Хотя возраст – самый сок, девушки в этом возрасте замуж выходят, детей рожают, а она… Она ведьма. Такие замуж не выходят. Живут всю жизнь одни на краю деревень да сел. Людей не чураются, да только и близко к себе не подпускают. Таков удел деревенской ведьмы. Как к этому отнестись, Ирвин не знал.

В его родной деревне ведьмы не было. Маленькая у него деревенька была. И опыта общения с ведьмами у него тоже не было. И потому раб не знал, стоит ли свою хозяйку бояться. Одно он для себя решил точно. Марика девушка добрая и самостоятельная. А еще очень трудолюбивая, ведь дом ее был очень ухоженный. Хоть и требовал мужской руки. Вон у окна наличник покосился. Интересные они, кстати, у нее, простые, не резные, как это принято в деревнях. Обычная широкая доска, расписанная яркой, когда-то, краской. И узор интересный, узора такого раб раньше не встречал.

– А наличник надо подправить. И забор вон у угла покосился. – проговорил вполголоса Ирвин сам себе, – ладно, хозяйка, раз работы для меня у тебя нет. Я ее себе сам найду.

В последующие несколько дней Ирвин ходил по двору и чинил все, на что его глаз падал. Марика ничего ему не говорила, наблюдала украдкой и довольно улыбалась. Парень ей все больше нравился. Спокойный, вежливый, лишнего слова не скажет, работы не чурается, границы не переходит. И душа ведьмочки постепенно успокаивалась. Может и неплохо, когда в доме мужик есть. Тут и крыльцо скрипеть перестало, и в баньке полок не шатается больше.

«Кто же тебя такого хорошего продал? – думала Марика, наблюдая, как Ирвин двор метет, – или я о тебе что-то не знаю?». Червячок сомнения все же имелся. Хороших, работящих рабов ценили. Жили они в одних и тех же семьях десятилетиями, а то и всю свою жизнь. Зачастую относились к ним уже как к членам семьи. Марика это знала.

Няня ее подруги, Элики, тоже была рабыней при доме главы, но Эли всегда относилась к ней по-доброму как к тетушке или бабушке и очень ее любила. А потому было совершенно непонятно, как такой послушный да работящий вновь оказался на невольничем рынке. О том, что Ирвин давно уже в рабах Марика узнала из купчего документа, где всего прописывали, сколько лет служил раб.  Из документа Марика узнала, что Ирвину было двадцать семь и в рабах он уже восемь лет.

Глава 3

Через семь дней в гости к ведьме заглянула ее подруга, дочка старосты, Элика. Погода с утра радовала теплом и ярким солнышком, потому девушки расположились в саду. Элика принесла бутылку вина, Марика стол накрыла и потянулись обычные девичьи разговоры. Ирвин не вмешивался. Занимался своими делами и к беседе не прислушивался. Сегодня он решил выправить изгородь, что отделяла двор от сада-огорода. Ветки в нем уже давно иссохли и некоторые требовали замены. Еще с вечера он нарубил заготовок у реки и с самого утра трудился у заборчика. Работа кропотливая, но творческая.

– А он неплохо у тебя устроился, – проговорила Эли, смотря за работой Ирвина. Раб присел на одно колено и склонился к изгороди, продевая тонкие прутики. Стоял он спиной к девушкам и Элика с удовольствием наблюдала, как перекатывается гора мышц на плечах и спине раба.

– Да ничего вроде, – обернулась Марика, лишь мельком взглянув на парня, – трудится постоянно. Я ему не мешаю, он мне. Вроде прижились.

– Ну а ночами он как? – с невинным взглядом, все же оторвавшись от спины парня, спросила девушка и пригубила вина.

– Ночами? – не поняла Марика, – в сарае спит. Я его в дом не пустила.

– Не пустила? – Эли аж стакан отставила, – ты серьезно? Дурочка, я тебе такого красавчика привела, а ты его в сарае держишь? С лопатами и вилами? Он тебе что, садовый инвентарь? – захохотала девушка.

– Он раб, Эли. Взрослый раб мужского пола. Нет у меня к нему доверия еще.

– Вот дурная. Да за такого раба, тебе любая леди столько золота отдаст, хоромы себе отстроишь.

– Да на что мне хоромы? Мне и здесь хорошо, – хмыкнула ведьма, все еще не понимая подругу, – и почему леди? Ирвин очень старательный, он с любой работой справится, в любом доме.

– Вот ты чудная. Марика, я тебе привела высокого, мускулистого, красивого мужчину. Не понимаешь? Таких, как он при себе держат, – девушка повела глазами и перешла на шепот, – при постели.

Глаза у ведьмы расширились.

– Эли! Извращенка озабоченная. Он же раб! – зашептала в ответ Марика.

– Кхм. Ну и что? – хмыкнула Эли, – дурочка, ты Мари, вроде лет уже много, а дурочка.

– Ой, да иди ты! – отмахнулась ведьмочка и покраснела. Нет, ну это ж надо! Удумала.

– А все-таки интересно, – продолжила Элика, опять прожигая спину парня взглядом, – за что его продали?

– Я не знаю, – ответила Марика, – не спрашивала.

Хотя очень хотелось. Ведьма не один вечер уже задумывалась, почему Ирвина продал прошлый хозяин. Или хозяйка.