- -
- 100%
- +
Иллюстрация на обложке Freepik
© Ирина Марыкова, 2025
ISBN 978-5-0065-2767-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1.
Нарушенные планы
Первый день каникул начался совсем не так, как хотелось бы.
– Максим, вставай!
Это голос мамы – требовательный, уверенный, не терпящий возражений.
– Максимушка, душа моя, просыпайся, – это бабушка, ладони которой всегда так вкусно пахнут ватрушками и оладушками.
– Максим! Сколько раз повторять!
Снова мама. В голосе слышатся металлические нотки. Придётся вставать. Но нестерпимо хочется уткнуться глубже в подушку. Придумала тоже: всё лето провести в каком-то там лесу, на турбазе, среди комаров, травы по пояс и, главное, без друзей-товарищей и интернета!
Какой мальчишка будет рад такому предложению, скажите, пожалуйста?! Вот и он не обрадовался, когда мама, устроившись работать на турбазу, заявила, что он, Максимка, тоже проведёт с ней всё лето там.
– Ты только подумай: свежий воздух, речка, сосны заповедные! Вернёшься в город к осени загоревший и поздоровевший, – мечтательно сказала мама.
– Угу, – только и буркнул в ответ Максим.
Все его просьбы-доводы не убедили и не разжалобили маму. Она была непреклонна: на турбазу, в лес, в Муранку.
Плакала его мечта о пляжном футболе с ребятами, командный турнир с «дотерами»1 и велосипедные гонки. Всё это пройдёт мимо него, пока он сам будет влачить грустное существование в деревянном домике среди заповедного леса, населённого толпами комаров.
– Речка, рыбалка, здоровая пища! А ещё я договорилась о замечательных экскурсиях по местным достопримечательностям, – не унималась мама, расписывая прелести летнего отдыха.
Максим только вздохнул: конечно, она всё уже решила. Двенадцатилетнего мальчишку незачем спрашивать о его желаниях и планах на лето.
Практически весь май мама готовила турбазу к новому сезону, принимала дела. Два дня назад вернулась в город за Максимом. Поздравила его с окончанием учебного года, очень довольная его годовыми оценками, подарила новую удочку и помогла собрать вещи.
И вот сегодня первый день школьных каникул. А он ни свет ни заря вынужден подниматься, чтобы ехать на эту турбазу. Что за несправедливость!
– Максимушка, блинчики стынут.
– Иду, бабуль, – пробормотал Максим и поплёлся умываться. Бабушку расстраивать он не любил. А если он ещё минут пять протянет с подъёмом, то разозлит маму, и тогда бабушка однозначно огорчится. Ехать-то все равно придётся, как ни тяни.
В зеркало над умывальником на него взглянуло бледное заспанное лицо, тёмно-карие глаза с пушистыми ресницами, которые так любили мама и бабушки и из-за которых он казался себе ребёнком, явно предпочли бы сейчас спать.
В 8 утра они с мамой грузили его вещи в турбазовскую «газель». Моложавый шофёр дядя Витя пожал Максиму руку, как взрослому, и помог загрузить любимый максимкин велосипед – без него мальчик ехать отказывался наотрез, и мама согласилась: пусть ездит по ближайшим окрестностям да на пляж. Это полезно.
На турбазе первым делом мама провела Максима по территории, познакомила с сотрудниками, показала ближайшую деревню и речку, вручила удочку и предоставила самому себе. Но с оговоркой:
– Гулять только в строго очерченной территории! Тут вокруг много баз отдыха, но не все они действующие. Поэтому прошу: купаться – на нашем пляже и за буйки не заплывать! Кататься на велосипеде – вдоль реки, от турбазы до деревни и обратно. И к приемам пищи, в отведённые на это часы, будь добр не опаздывать. Конечно, голодным тебя не оставят, но лучше не отвлекать работников столовой от их прямых обязанностей, к коим ты не относишься. И, пожалуйста, без самодеятельности и приключений, – добавила мама, сверля его глазами. – У меня тут аврал! Если будет скучно, лучше помоги мне. Я не откажусь.
После маминой речи, сказанной строгим голосом начальника, Максиму оставалось только вздохнуть и уйти на реку.
Через два дня он знал уже все окрестности. Конечно, мамин запрет гулять в строго очерченных ею границах нарушил и не раз. На то он и мальчишка. Подумывал устроить велосипедную прогулку по лесу. Благо интернет местами вполне сносно работал и навигатор у него имелся. Вечером пятого дня своего пребывания на турбазе «Ромашка» Максим укладывал в рюкзак необходимые в походе вещи: воду, ветровку, спички, перочинный нож, пастилу и сухарики на перекус. Завтра возьмёт в столовке хлеб и сыр, будут бутерброды. А в холодильнике припасена котлета, как раз сгодится на завтра. Ведь к обеду он, скорее всего, не вернётся.
Максим в очередной раз открыл карту, чтобы лучше изучить выбранное направление.
В этот момент его застала мама, появившаяся совершенно неожиданно.
– Ты чем занимаешься, Максимка? Скучаешь? – спросила она.
– Я? Нет. Совершенно не скучаю, – поспешно сказал Макс, пряча телефон, в котором изучал карту.
– Я и вижу. Вместо того чтобы дышать свежим воздухом – сидишь в телефоне, – заметила мама.
– Я только на минуточку, – пояснил Максим, пожав плечами.
– Знаешь, сынок, – мама обняла его за плечи, – завтра с утра возьму тебя с собой.
– Зачем ещё? – нахмурился Макс. – Я на рыбалку собрался чуть свет, – соврал он, не глядя на маму.
– Поедем, поедем, тебе понравится. А порыбачишь в другой день.
– Чего там может понравиться, – надулся Макс, ведь его поход под угрозой срыва! А мама наверняка за покупками едет или связи с местными фермерами для поставки овощей налаживать.
– Будет тебе развлечение, – загадочно сказала мама. – Ты же любишь историю. Или нет?
Максим недоверчиво посмотрел на неё. История местного края? Что тут развлекательного. Можно подумать, тайна какая…
– Ложись-ка спать, Максимка. И не вздумай завтра сбежать на речку. Сразу после завтрака – в путь.
«Вот тебе и свобода в жёстко очерченных рамках», – думал Максим, ворочаясь на подушке.
Глава 2.
Графиня
День обещал быть жарким. На небе ни облачка, но утром ещё можно было наслаждаться свежем ветерком. Особенно сидя у открытого окна в кабине «газели».
– Если бы ты не был так скептично настроен против турбазы, – внушала Максиму рядом сидящая мама, – то выяснил бы в своём любимом интернете, какие тут замечательные, интересные места.
Макс пожал плечами, продолжая разглядывать проносящиеся мимо луга.
– Ты даже не сказала, куда мы едем, – бросил он через плечо, продолжая разыгрывать обиженного.
– Так ты и не поинтересовался! Надулся сразу, как индюк.
– Мам, – буркнул Максим, чувствуя неловкость перед шофёром. Подумает, что она с ним как с маленьким.
– И всё же, – продолжила мама, – совсем скоро ты убедишься, в каких исторических местах ты отдыхаешь.
Упрямо не глядя на маму, Макс картинно закатил глаза.
– Сегодня, например, ты побываешь на развалинах графского дома. А на следующей неделе, возможно, в Альпах.
– Каких ещё Альпах, мама? Смеёшься? А граф? Откуда тут? – насмешливо спросил Максим.
– Вот, Виктор, вы наблюдаете представителя молодого поколения, которому не интересна история родного края, – сказала мама, обращаясь к шофёру. Мужчина только крякнул неопределённо, из чего Макс сделал вывод, что он и сам-то немного знал о местных достопримечательностях.
– Ладно, граф допустим был. Да и не один. Но причём тут Альпы? Мама, Альпы – это горный хребет Европы, который располагается на территории Франции, Италии, Германии и ещё нескольких стран, но точно не России. Я географию пусть и на четвёрку, но знаю. Самой высокой вершиной Альп, между прочим, является гора Монблан, – назидательно завершил Макс свою речь.
– Молодец, парень, – одобрительно высказался Виктор.
– Да, молодец, я рада, что это ты знаешь! – поддержала мама. – Очень надеюсь, что о местных Альпах ты не только узнаешь, но и побываешь там.
Пока они беседовали, машина въехала в село. «Усолье», – успел прочитать Макс на придорожном указателе.
Шофёр притормозил.
– Спасибо, ждите нас здесь, Виктор, – сказала мама, захлопывая дверцу машины.
– Хорошо, Вера Дмитриевна, – кивнул шофёр.
– Вот, Максимка, историческое место, – улыбаясь, сказала мама. – Село, которое даровала графу Орлову императрица Екатерина.
Макс только плечами пожал: мол, дела давно минувших дней. Пошёл вслед за мамой мимо полуразрушенных известняковых столбов – всё, что осталось от ворот, понял Максим. Мальчик покрутил головой, обозревая окрестности: обширные поляны, утопающие в зелени, величественные дубы, две козы, мирно жующие траву под кустом сирени, суетящиеся куры, футбольные ворота на одной из полян и длинное полуразрушенное здание, грустно взирающее на всё это.
– А вот и усадьба, точнее то, что он неё осталось, – мама рукой указала на развалины.
Кирпичный особняк с высокими окнами, некогда выкрашенный в белый цвет, всё еще хранил былое величие. На фасаде распростёрли свои крылья белокаменные орлы – родовые птицы графов Орловых.
– Ты тут погуляй, а я схожу поговорить с экскурсоводом. Нужно обсудить детали нашей работы. Хочу устроить отдыхающим экскурсии. Он обещал маршруты подготовить. Или со мной пойдёшь?
– Нет, я тут побуду, – быстро ответил Максим.
Дождавшись, когда мама скрылась, Макс приблизился к руинам: возможность полазить никто ведь не отменял. Здание не было огорожено забором, никаких предупредительных табличек типа «вход воспрещён» он не обнаружил. Да к тому же сверху из-за останков каменной стены показалась обыкновенная мальчишечья белобрысая голова. Значит, местные ребята тут лазали без опаски. А чем он хуже? Определённо ничем. С этой мыслью Максим легко взобрался на одну из стен.
– Ты откуда? – спросила «белобрысая голова». Тут же показалась и вторая, почти такая же. – В гости приехал?
– Угу, – неопределённо буркнул Максим.
– Смотри, – один из мальчишек раскрыл ладонь и показал ржавый увесистый гвоздь. Мальчишка был вихрастый, с царапиной на скуле. Его бровь рассекал небольшой шрам: то ли любитель подраться, то ли неосторожный «скалолаз», – отметил про себя Максим.
– Старинный, – протянул Макс, глядя на гвоздь.
– А то! – подтвердил белобрысый. – Кованый вручную, это видно невооружённым взглядом. Держи сувенир из графских развалин. Городским будешь хвастаться.
Максим протянул руку, чтобы взять гвоздь, но паренёк сжал кулак:
– 50 рублей.
– Чего? – не понял Максим.
– 50 рублей и он твой, – заявил «продавец».
– Не больно и нужно, – пожал плечами Максим.
– А хочешь, – заговорщицким голосом обратился к нему второй из мальчишек, курносый и тоже вихрастый, – тайну поведаем?
– Какую ещё тайну? – недоверчиво спросил Макс.
– Тайну графских развалин, естественно, – ответил парнишка. – Городские сюда за этим и приезжают.
– Они тебе порасскажут, – услышал Максим ещё один голос, на этот раз девчоночий. Оглянулся на звук: так и есть – девчонка.
– А ну иди отсюда, графиня, – недружелюбно обратился к ней мальчишка с рассечённой бровью.
– Не слушай их, говорю, – снова сказала девочка. – Они тебе и про графский клад расскажут. Васильевы у нас любят деньги из туристов вытягивать за свои тайны.
Лицо первого белобрысого исказила злая гримаса, и в сторону девчонки полетел камень.
– Катись отсюда, графиня! Вечно всё портит!
И ещё один камень был брошен вдогонку.
– Эй, ты чего?! – не стерпел Макс. – Зачем кидаешься? Денег всё равно нет у меня. Так что не нужны мне ваши тайны!
Он соскочил со стены вниз и поспешил вслед за удаляющейся девочкой.
Макс догнал её на берегу (кажется, это и есть Жигулёвское море или Куйбышевское Водохранилище, вспомнил Максим, всё-таки немного географию он знал). Девочка устроилась на огромном валуне, и была похожа на разомлевшую на солнце кошку. На вид ей было лет двенадцать, ровесница Макса. Светлые выгоревшие на солнце волосы собраны в небольшой хвост, заострённый носик, голубые глаза. Худая, с ободранными коленками, в джинсовом потёртом комбинезоне с шортами и загорелая. Видно было, что она любительница полазить и побегать на природе, а не сидеть дома за компьютером или вышиванием.
– Привет, – как можно более небрежно сказал Макс. Девочка не ответила, но смерила его долгим взглядом, от которого Максиму стало немного не по себе. – Я – Макс, – продолжил мальчик, не дождавшись ответа. – А почему они тебя графиней называли?
– Любопытный какой, – девочка соскочила с валуна, подобрала камешек и запустила в воду.
Максим подхватил игру, и вот уже они соревнуются в бросании «блинчиков». Кричат и хохочут, подсчитывая, сколько раз отскочит от воды камень, задирая друг друга и споря, чей бросок лучше.
– Да никакая я не графиня, – сказала неожиданно девочка, проследив, как очередной камешек после четырёх отскоков пошёл ко дну. – Обычная девчонка. Приезжаю к деду на каникулы. А если послушать этих местных, так я потомок графа – хозяина усадьбы, – она звонко засмеялась. – Ничего подобного! Праправнучка помощника управляющего ещё куда ни шло! Но уж никак ни графа! Не верь им.
– Так ты не местная? – спросил Максим, выслушав её речь.
– В какой-то степени да, но родилась и живу в городе. Прадед мой после войны сначала в городе обосновался, на заводе работал, семью завёл, дети у него родились. А потом вернулся сюда, в родные края. Его сын, то есть дед мой, также: жил-жил в городе, а потом вдруг сорвался и вернулся в село. Отец мой в детстве сюда на лето приезжал, ну и я также. Вот даже интересно: папа тоже со временем сюда переедет? – задумалась девочка.
– Тогда и тебе также придётся, – предположил Макс.
– С чего это? Я ж девочка, а заметь, до этого только мужчины тут оказывались. Хотя мне здесь нравится.
Помолчали. Потом Макс спросил:
– А что это мальчишки про тайну какую-то, про клад говорили?
Девочка прищурила глаза, посмотрела на собеседника:
– Я ждала этого вопроса. Ты тоже кладоискатель?
– Нет, никогда не искал никаких кладов. Просто интересно, тайна же.
– Тайна, говоришь… Может, и есть здесь какая тайна. Только я не знаю, – она пожала плечами.
После небольшой паузы девочка, однако, продолжила:
– После революции усадьбу разворовали, тут в каждом доме до сих пор можно найти какую-нибудь вещицу из графского имущества: у кого старый шкафчик, у кого тарелочку. Говорят, у графа было много редких книг, но кому тогда книги были нужны? Вот драгоценности – это искали и тащили. – Она ненадолго замолкла, а потом добавила: – Говорят, что мой прапрадед, что при усадьбе служил, успел припрятать сокровища. Да только даже если и так, моей семье об этом ничего неизвестно. Никогда у нас никаких сокровищ не было. Жили как все. А наговорят-то тебе всякого.
Она нагнулась за очередным камнем.
– Максим! – послышался зов.
– Тебя зовут, – сказала девочка, – пошли.
– Да, это моя мама, – кивнул Макс на женщину, машущую ему рукой. Рядом с ней был светловолосый мужчина в очках. Экскурсовод, очевидно, подумал мальчик. Подойдя ближе, он с удивлением заметил, что у него такой же заострённый нос, как у «графини».
– Максим, это – Владимир Петрович, – представила мужчину мама. – Мы обо всём договорились. Экскурсии состоятся.
– А это – моя дочь, Ангелина, – сказал мужчина, приобнимая «графиню». – Вижу, вы уже и без нас познакомились.
«Ангелина – красивое имя, – подумал Макс, – вполне графское».
– Ангелина Владимировна Александрова, если быть точным, – отчеканила девочка и сделала смешной поклон. – Но меня вполне устраивает имя Лина, – и с вызовом посмотрела на Максима, будто проникнув в его мысли.
– Учту, – с улыбкой сказал мальчик, – а я значит Макс.
– Я усвоила, – улыбнулась девочка в ответ.
– И когда экскурсия, мам? – спросил Максим.
– Скоро. Поедешь?
– Да, почему нет? Хотя Анге.. Лина мне уже немного рассказала о графских развалинах.
– Экскурсии будут разные. Так что тебе на всё лето хватит. Поедем мы, Владимир Петрович. Дел на турбазе много.
– До свидания, Вера Дмитриевна. Максимка, держи яблоки на дорогу. Свои. Сладкие, – мужчина протянул пакет с яблоками.
– Спасибо, – кивнул Макс.
– Ага, дедушка растит, – сказала Ангелина, выхватывая одно яблоко и надкусывая его красноватый бок.
– Увидимся, – сказал Макс ей на прощание. – Пока! – и мысленно добавил «графиня».
Глава 3.
Экскурсия в прошлое
По возвращении на турбазу Макс включил мобильный интернет и поискал информацию о графской усадьбе в Усолье. Интересная оказалась история.
«Пожалуй, нет на Волге другого подобного места, которое бы русские цари столько раз передаривали своим приближённым. Оно привлекало удобствами рыбной ловли, соляными источниками и другими природными богатствами. Первыми владельцами Усолья в разные годы 16 века были промышленники Строганов и Надей Светешников, а само село стало центром солеварения. В начале 18 века Пётр Первый пожаловал Усолье со всеми землями по обоим берегам Волги своему сподвижнику князю Александру Меньшикову. После падения Меньшикова императрица Анна Иоанновна подарила село своему фавориту Бирону. И наконец в 1768 году Екатерина Вторая пожаловала эти земли „в вечное и потомственное владение“ Григорию Григорьевичу Орлову. Согласно местной легенде, во время поездки в южные окраины России императрица Екатерина Великая, стоя на горе Светёлка, предложила Григорию Орлову: „Что взглядом окинешь, всё твое будет!“ И граф выбрал эти места».
Вот что прочитал Максим в интернете, заодно освежив в памяти историю престолонаследия и дворцовых переворотов в России.
В тот же вечер отдыхающим турбазы объявили о возможности поехать на экскурсию в знаменитую графскую усадьбу. Поездку назначили на ближайшую пятницу. Пока собирали желающих на экскурсию, Макс маялся от безделья. Ему не терпелось встретиться с «графиней» вновь. Хотя он даже сам себе боялся признаться, что ждал этой встречи.
Стоя на воротах (мальчишки из отдыхающих позвали играть в футбол), Макс думал об усольской усадьбе. «Вот надо же, был огромный сад, тщательно спланированный архитектором и садовником. Цвели там всевозможные сорта сирени, а сейчас вместо этого тоже стоят футбольные ворота. Только играющих не видно было».
– Эй, Макс! – услышал он. – Мяч не проворонь!
Мяч он всё-таки «проворонил». И сказавшись на то, что обещал помочь маме, ушёл с поля.
В интернете он выяснил, что из Муранки в Усолье ходит автобус, но всего раз в сутки и вечером. У него был велосипед, и вполне можно добраться на нём, дорога займёт часа два, но для него это не сложность.
И это определённо будет веселее, чем маяться от скуки. Вот только мама явно не одобрит его задумку.
В пятницу Максим первым пришёл на место сбора для поездки на экскурсию. С собой был рюкзак, в котором лежала бутылка воды и сухарики на перекус. А вот из автобуса, напротив, вышел последним, не желая выдать Ангелине, как он стремился снова оказаться в Усолье. Но зря он переживал об этом: девочки на территории усадьбы не оказалось.
Владимир Петрович экскурсионное дело знал отлично, рассказывал увлекательно.
– Практически вся Самарская Лука была пожалована императрицей Екатериной братьям Орловым и стала нераздельным графским имением с центром в селе Усолье. Управлять имением стал старший из братьев – граф Иван Григорьевич Орлов, с помощью управляющего Мещеринова Афанасия Ивановича. Постепенно были отстроены конный завод на 30 лошадей лучших пород, винокуренный завод, водяные мельницы, салотопенный и мыловаренный заводы.
После усадьба и большая часть земель перешли во владение младшего Орлова – Владимира Григорьевича, как единственного из оставшихся в живых братьев.
В то время все строения в Усолье были деревянными, и в 1812 году их поглотил пожар, разыгравшийся по вине местного дьякона. Вот тогда стараниями сына Владимира Григорьевича – Григория Владимировича, и был возведён каменный графский дом-дворец, напоминающий средневековый замок с тремя домами и воротами между ними. В дворцовый комплекс входили здание конторы, каменный флигель для управляющего, два каменных дома для лекаря и аптеки, а также большой конный двор. Была и псарня на 300 охотничьих собак, и птичий двор с обученными охоте соколами и ястребами, а также зверинец с медведями, волками и лисами.
Окончание строительства произошло уже при внуке Владимира Орлова – Владимире Петровиче Давыдове, который стал новым владельцем усадьбы. Он был сыном дочери Владимира Григорьевича, Натальи (в замужестве Давыдовой), и впоследствии выхлопотал право носить графский титул и двойную фамилию – Орлов-Давыдов. Вот при нём-то, Усолье пережило пору расцвета.
Владимир Петрович предложил желающим немного и осторожно исследовать руины, показал обнаруженный дымоход, который доказывал, что в графском доме были тёплые полы. Самым смелым разрешил заглянуть в подвалы – огромные, проходящие под всем домом.
Обмолвился он и о том, что после революции местные растащили, что могли, но особых ценностей в доме не было найдено. То ли последний владелец успел всё вывезти, то ли (и в эту версию верило большинство местных жителей) спрятал. Поэтому долгое время ходили слухи о кладе. Но, увы, никаких подтверждений не нашли. Если клад и был, то он мог быть спрятан, где угодно, даже за пределами Усолья.
Когда Владимир Петрович повёл экскурсантов осматривать другие сохранившиеся постройки усадьбы – контору и конюшни, где разводили знаменитых орловских рысаков, появилась Лина.
– Привет, – кивнула она Максу.
– Привет, – обрадовался мальчик и отстал от экскурсионной группы, переключившись на девочку.
– Как экскурсия? – спросила графиня.
– Здорово! – ответил Макс. – Как будто в прошлом побывал. А вот интересно было бы и, правда, в прошлое попасть, чтобы увидеть особняк во всей красе, с мебелью, вещами там всякими… – помечтал Максим.
Лина хмыкнула и сказала:
– Могу тебе устроить небольшую экскурсию в прошлое, – и поманила его за собой.
– Куда мы? – спросил Максим.
– Увидишь, – ответила девочка.
Вскоре ребята оказались перед одноэтажным деревянным домом, с табличкой.
– Музей, – прочитал Макс и улыбнулся. Обхитрила она его.
– Ага. Зайдём чуть позже, – сказала Лина и увлекла его во двор.
– Ого, что это?! – воскликнул Макс, приближаясь к огромному металлическому чану. Диаметром метра три, он возлежал на камнях, образующих ров.
– Это старинный котёл для выварки соли, – объяснила Лина. – Здесь же долгое время добывалась поваренная соль (отсюда и название села). Прямо под котлом разжигали огонь, – девочка указала на ров-очаг, выложенный камнями. – Представляешь, на то, чтобы вскипятить соляной раствор, уходило несколько дней! Люди, сменяя друг друга, поддерживали огонь и помешивали содержимое котла. А после закипания вливали туда холодный раствор и выгребали выпавшую в осадок соль, чтобы высушить на железных листах.
Макс обошёл котёл, потрогал его, заглянул внутрь. Да, такое вряд ли ещё доведётся где увидеть!
– Кстати, летом в Усолье проводится соляная ярмарка, как память о прошлом. Приезжай, посмотришь. Твоя мама включила посещение ярмарки в список мероприятий для отдыхающих.
– Угу, – отозвался Максим.
– Пойдём, – позвала Лина, – Одна из экспозиций музея посвящена истории усадьбы Орлова-Давыдова.
В музее Лина показала ему макет усадьбы, такой, какой она была раньше, со всеми постройками, и старые фотографии.
– Смотри, это библиотечный шкаф середины девятнадцатого века, – показала девочка на экспонат, примостившийся у одной из стен комнаты.
– Из усадьбы? – поинтересовался Максим, подходя к шкафу и проводя рукой по его деревянному, вероятно, дубовому боку. Здорово, что тут нет ограждающих лент: ведь потрогать старинные вещи – это все равно что прикоснуться к прошлому.
– Ага, – кивнула Лина.
Макс попробовал приоткрыть дверцу – увы, заперто.
– Внутри остатки столового сервиза, а также дневник самого графа с указаниями по обустройству имения, – голосом заправского экскурсовода добавила девочка.
Макс невольно улыбнулся: видно, от отца нахваталась, а может, это у них семейное?
– Посмотри сюда, – девочка подвела его к странной вещице, состоящей из трёх цилиндров и колеса, как у старой швейной машинки.
– Что это? – спросил Максим.
– Станок для глаженья скатертей и салфеток, – продолжала Лина, будто и впрямь вела экскурсию. – Смотри: здесь герб Великобритании. Очень ценная вещь. Говорят, во всем мире он такой единственный остался.
Глава 4.
Семейная реликвия
Макс и Лина вышли из музея, когда экскурсионная группа к нему только приближалась. Лина махнула отцу рукой. Владимир Петрович, не прекращая рассказывать туристам местные истории, погрозил детям пальцем.