Танцующая-На-Гранях

Глава 3. Двойная радуга

Отдохнувшие и посвежевшие спустились мы вниз. Очень хотелось есть. Еще сильнее организм требовал сна. Я даже подумывала отложить разговор на следующий день, но времени оставалось мало и местные вправе узнать, что происходит. Мужчин в лицее короля, Коб-Ора, Зерга и Фелино мы обнаружили в большом зале с камином, в котором весело потрескивал огонь.

Вальяжно развалившиеся в креслах с бокалами в руках, они немедленно поднялись при нашем появлении. Скосив глаза на Наташку, улыбнулась про себя: подруга порозовела от смущения, вспомнив, как рыдала на груди у Зерга. А человек-барс не сводил с нее нежного взора.

«То ли еще будет, ой-ёй-ёй!» – пропела я по себя и рухнула в единственную в зале бержерку, опередив Наташку на долю секунды. Подружка улыбнулась и вынуждена была расположиться по правую руку от Зерга. Судя по всему мужчина, вполне был доволен таким исходом.

Первым подал голос Гримиум:

– Ужин подадут через пять минут, мы ожидали вас, вилды.

Мой живот предательски заурчал, услышав волшебное слово, я смущенно закашлялась. Вскоре раздался звон колокольчика и, поднявшись, райн пригласил всех в столовую. Король подал мне руку, Зерг галантно склонился над Наташкой и чинными парами мы двинулись к столу. Замыкали шествие Коб-ор и Фелино.

– Ой, а как же наши звери? – воскликнула Наталья, замерев возле стола, ломившегося от вкусностей.

– И Финика надо покормить, – виновато протянула я, вспомнив, как мы потеряли голову от встречи друг с другом и совершенно позабыли о своих лисконнах и фениксе.

– Не волнуйтесь, вилды, – подал голос Коб-Ор, – лисконнов накормили и почистили, а Финик отправился охотиться в горы, отказавшись от предложенной дичи.

Облегченно вздохнув мы с Наташкой заняли предложенные нам места за обеденным столом. Подождали, когда мужчины рассядутся, и король первым отведает пищу. (Кажется, так положено по этикету). А затем все дружно застучали приборами по тарелкам и в течение пятнадцати минут в столовой слышались только звуки поглощения пищи.

Надо отметить, королевский повар дело свое знал отлично: мясо таяло на языке, местные овощи, запеченные на мангале, были выше всяких похвал, а охлажденное красное вино с легкой кислинкой приятно будоражило кровь и радовало организм.

– Если все утолили голод, предлагаю вернуться в каминный зал и под десерт поговорить и поделиться информацией, – произнес райн Гримиум, откладывая столовые приборы и оглядывая всех нас.

– Я не против. А если под десертом подразумеваются кофе и пирожные… – мечтательно протянула я, прикрыв глаза и представив себе песочные корзиночки с белковым кремом и свежими фруктами из любимой кофейни.

Король улыбнулся и слегка кивнул головой. Обернувшись, увидела слугу, маячившего в дверях столовой. После королевского кивка он покинул помещение и вскоре несколько слуг пронесли через холл несколько блюд с разнообразной выпечкой и чем-то еще невыразимо вкусным, судя по долетавшим ароматам.

Как ни странно, молчание, царившее за столом, не тяготило, а дало возможность подумать, осмыслить ее раз полученную информацию и примерно построить свой будущий монолог. Мы покинули столовую и снова очутились в зале с камином. Я уже на правах полноправной хозяйки личного местечка двинулась сразу же к бержерке, уютно устроилась в ней, по дороге набрав на тарелку несколько видов печенья, пирожок и сдобную булочку с каким-то разноцветными ягодами поверху.

Между креслами стояли небольшие столики, и я, поставив на свой наполненную тарелку, вернулась за каким-нибудь напитком. К моему удивлению, мне предложили целый кувшинчик с самым настоящим кофе. Заметив мое удивление, райн Гримиум пояснил:

– Путешественники по мирам За-Гранья принесли этот напиток в наш мир. Моей жене он пришелся по вкусу, как и мне.

«Еще бы, – промелькнуло в моей голове, – мы ж близнецы. Говорят, у близняшек много общего, даже если они воспитывались в разных семьях».

Выяснив, что любителей-кофеманов кроме меня больше нет, я с чистым сердцем забрала полный кофейник за свой столик. Плюнув на приличия, сняла обувь и забралась в кресло с ногами. Налила кофе, посмаковала первый глоток с закрытыми глазами и, вздохнув, поинтересовалась:

– Кто первым начнет делиться информацией?

– Пожалуй, начну я, – произнес райн Гримиум, вертя в руках бокал с янтарной жидкостью.

Мы переглянулись с Наташкой и уставились на короля, приготовившись внимательно слушать. В течение получаса мы узнали о заговоре райны Эдассих и королевского дяди Эр Наг Тэ. О том, что королева нынче надёжно заперта в своих апартаментах и что верховного жреца разыскивают лучшие ищейки личного сыска Гримиума, с начальником которого мы имели честь познакомиться.

Я обратила внимание, что при упоминании Коб-Ора Наташка странно усмехнулась, причем уже не первый раз. А главный сыскарь непроизвольно второй раз на моей памяти потер шею рукой и повел ее в сторону, словно что-то мешало ему дышать. Сделала зарубку в мыслях уточнить у Натки, что между ними произошло в момент ее спасения из темницы королевы. Интуиция весело ухмыльнулась, предвкушая непредсказуемое развитие спасательной операции.

Поделился райн Гримиум и своими догадками о том, что Эр Наг Тэ планирует выпустить на свободу не празмею Ананту, а кого похуже – не-бога демона Вритру, местный аналог земного дьявола. Тут пришлось брать слово и делиться информацией, полученной от Аиды Ведо.

Как ни странно, из всех присутствующих не удивились лишь Зерг Гатто Норт из рода северных диких и Фелино. Номады свято чтили память предков и хранили крупицы старинных преданий. Правда, у них Аиду звали незамысловато: Мами – Мать Миров. И по сей день возносили ей благодарность за жизнь, радость и благополучие в семьях. В каждом доме в божественном углу стояло изображение праматери и в дни солнцестояний ей читали молитвы и приносили дары.

Потом Наташка включилась в разговор и описала любопытствующим, как мы попали в радужный мир и откуда прибыли, и что с нами происходил до встречи с Хранительницами врат и номады, посланными нас встречать.

Как выяснилось в процессе разговора, ставшего довольно-таки непринужденным через полчаса, нашу планету – Мавиар-А-Зи (голубое зеркало) – как называли ее тубанцы, путешественники по мирам За-Гранья посещали регулярно. И даже оставались жить на какое-то время. Но надолго не задерживались: отсутствие источников магии вынуждало странников бежать лет через пять-шесть, иначе утрачивалась способность к перемещениям по зазеркалью.

Собственно, магических родников у нас хватало, но все они благодаря усилиям многих поколений людей умирали, забитые энергетическим мусором. Как говорится, не ведаем, что творим. Не ведаем и не верим. Чем больше земля получала кровавых жертв, тем глубже закрывались-засорялись очаги магии, теряя последние живительные силы.

Хотя в некоторых местах Мавиар-А-Зи все еще можно было встретить резервуары магии. Возле них происходили чудеса, исцелялись больные, обретали силу потерявшие душу, сбывались в течение года вымоленные искренние светлые желания. И даже одна из веток водопада Мироздания пронизывала, не исчезая, нашу планету.

Потрясающий по своим размерам и красоте водопад Sautd’Eau на Гаити, к которому в середине июля ежегодно стекаются сотни верующих. Окутанный туманами, источающий жемчужную дымку, падун (2), пронизанный радугами, связывает небеса и землю. Белого Змея и его жену Аиду Ведо в веках. Паломники верят, что в этот день богиня радугами нисходит в источник и наделяет могучие потоки силой жизни, красоты любви.

Мавиар-А-Зи, несмотря на практически умершие ведические родники, все еще оставалась прекрасной жемчужиной в божественном ожерелье. И пока жила вера в душах тех, кто помнил первых богов и видел красоту и совершенство мира, оставался шанс на возрождение созидательной магии на нашей планете. Магии, которая все еще жила в наших душах, засыпанная грязью сознания.

Мой кофе закончился, и я начала потихоньку зевать в кулак. Страх, усталость, переживания за Наташку, встреча с бывшим возлюбленным, который оказался местным психом, знакомство с живой богиней и с собственными ипостасями вымотают кого угодно. Что уж говорить обо мне, маленькой хрупкой землянке, за последние восемь лет привыкшей к сильному мужскому плечу в качестве надежной опоры. А тут опять: все сама да сама. Да с подружкой.

Одно радует, спасать этот мир и наш в том числе, придется местным героям. Нам с Наташкой богиня-мать отвела странные роли проводников-помощников. Вот только меня терзали смутные сомнения, что не до конца открыла свои тайны Аида. И ждут нас еще сюрпризы. И далеко не очень приятные.

В какой-то момент я, видимо полностью погрузилась в свои мысли и отключилась от разговора. Пришла в себя от тихого оклика Наташки, которая настойчиво звала меня в реальность.

– О, простите! – я выдавила из себя улыбку и потрясла головой, прогоняя сон и посторонние мысли.

«Чего это так на меня все смотрят-то?» – удивилась я про себя. И тут до меня дошло: все ждут раскрытия главной интриги. Если не я золотой дракон, то кто же тогда? Нестерпимо захотелось поиздеваться и позадавать наводящие вопросы. Но я сдержалась.

Первой не выдержала Наташка. И судя по лицам. Мужчины были ей благодарны: не к лицу суровым воинам проявлять нетерпение, а женщине сам бог велел. Или богиня.

– Снеж, судя по тому, что королева просто копия ты, я так понимаю, она – золотой дракон?

– Вилда, позволь не согласиться с тобой. Королева совершенно не похожа на Снеж-А-Ну, – возмутился райн Гримиум.

Ну, конечно, Эдассих, небось, не больше пятидесяти кило весит против моих… хм, неважно сколько.

– Одно лицо, – упрямо возразила Наташка. – Я видела ее также близко, как вас всех наблюдаю сейчас! Она словно зеркальное отражение Снежи. Только волосы черные и худее, – кинула на меня виноватый взгляд подруга.

Что есть, то есть и от правды никуда не деться. Но несмотря на регулярные приступы самоедства я все-таки люблю себя любимую во всех своих… ипостасях.

– Но как такое возможно? – подал голос Коб-Ор. Морщинки собрались на его лбу, и он как никогда до этого момента в человеческом облике стал похож на кобру, готовую к нападению.

– В вашем мире и не такое возможно, – вздохнула я, – особенно если ты – ребенок альфы драконов и тебя нужно спрятать так, чтобы никто не нашел, не признал и не догадался.

– Так все-таки я права! И Эдассих – золотой дракон! Хотела бы я посмотреть на выражение ее лица, когда она узнает, что нужное сердце ей придется вырезать из собственной груди!

Гримиум заметно вздрогнул, с ужасом глядя на Натку, такую милую и нежную на первый взгляд. Ине по-женски жестокую, когда дело касалось безопасности ее близких людей.

– Боюсь тебя огорчить, дорогая, но нет – королева не жертва для алтаря не-бога, – поспешила я успокоить райна и расстроить подругу. – Дело в том, что вы видите только магический кокон, в который спрятана райна. И лицо ее для вас не похоже на мое потому, что магия не позволяет видеть истину. Собственно, эта же защита и не дает Эдассих осознать свою истинную сущность. По факту она – радужный дракон. И такое чудо случилось в мирах За-Гранья впервые, насколько я поняла из объяснений Аиды Ведо.

В каминном зале наступила такая тишина, что слышно было, как прогорают дрова в очаге.

– Невозможно, – прозвучал уверенный баритон Фелино. – Легенды и старые предания гласят, что если у альфы рождались близнецы – это всегда золотой и черный драконы.

– А вот такая шутка природы, – хмыкнула я. – Просто поверь на слово, за что купила, за то и продаю. Не сама придумала – богиня показала и ту ночь, и рождение девочек, и то, куда они делись вместе с матерью.

– Ну, насколько мне известно, альфа умерла сразу после рождения ребенка. Детей… – запнулся Зерг.

– Не совсем, – продолжила я. – Дело в том, что старая дракониха давно догадалась о том, чего добивается Егор… Ну или Эр Наг Тэ по-вашему, и приняла меры. Хранитель крови – он же мой отец… наш с Эдассих отец во всех смысла этого слова не погиб, как считал и считает жрец. Вместе с альфой они бежали в наш мир. А чтобы никто и никогда их не нашел, они провели обряд отрезания от Источника Мироздания. С тех пор мои родители, мои настоящие земные родители, ничего не помнят о прошлой долгой жизни в других мирах. Папа и мама помнят только нашу земную жизнь. И, к сожалению, нет способа вернуть им магию. Золотая альфа на самом деле умерла в тот день, когда подарила миру двух радужных драконов.

– Я… Я не понимаю, как такое возможно, – прошептала Наташка, и ее шепот оглушил громче крика.

Я тоже до сих пор до конца не понимала всю эту сложную магическую интригу, которую закрутила моя собственная родная мама вдвоем с моим отцом, спасая своих детей! Поверить в том, что мои родные родители – легендарное существо из радужного мира и Хранитель крови? Б-р-р-р…

Даже моя изощренная фантазия не способна была такое предвидеть. Но против богини, то против лома – приема нет. И если Аида Ведо не врала, что вполне возможно, то магия золотой крови живет сейчас и во мне. Но живет опять-таки благодаря праматери миров, а не из-за кровного родства. Потому что, перерезав пуповину и оторвавшись от источника, мои родители лишили силы и почти бессмертия не только себя, но и меня заодно.

Вывалив все это на товарищей по несчастью, я отправилась за новой порцией кофе и булочкой с ягодами. Судя по всему, обмен информацией, плавно переросший в разговор по душам, затянется в ночные посиделки. Сейчас начнутся вопросы и уточнения, недоверие и анализ услышанного. В общем, все то, что я та не люблю в себе. Особенно когда подозреваю второе дно в происходящем.

– Снеж, а я? А со мной как? – бесцветным голосом поинтересовалась Наташка.

– А тебе нечего переживать, – улыбнулась я. – Если решишь остаться здесь на ПМЖ, – тут я не удержалась и лукаво глянула в сторону Зерга, – то твоя магия иллюзий и огня, включая кошачью ипостась, останутся с тобой. Ты истинная дочь своего отца – Тала Шат Мау из рода Огненных Диких. Твоя сила после купания в Мрачном озере пробудилась и теперь тебе от нее никуда не деться. Ну, разве что отрезать себя от источника, – подумав, закончила я.

И услышала, как облегченно выдохнул Зерг Гатто Норт. Определенно, он положил глаз на мою подругу. Бедняга, не подозревает, сколько сюрпризов его ждет, прежде чем кошка сдастся на милость победителя.

Прихватив второй кувшинчик с кофе, я вернулась на свой место, и только вцепилась в булочку зубами, в надежде заесть стресс, как активизировался Коб-Ор, на долю секунды опередив своего райна.

– Кто же тогда золотой дракон, вилда? Тебе известно?

– Выбор невелик, если я правильно разгадала загадку Аиды.

– Какую загадку? – встрепенулась Наташка, большая любительница паззлов и головоломок.

– Стихотворную, – пробурчала я с набитым ртом. Поесть по-человечески эти паразиты не давали своими вопросами. – Я ж говорила, богиня не имеет права вмешиваться в жизнь миров напрямую, вот и изгаляется, как может.

– Давай уже, не тяни кота за хвост, – заерзала от нетерпения в кресле Наталья. – Что за стих?

Дожевав булочку и одним махом опрокинув в себя чашечку кофе, при этом сознательно игнорирую направленные на меня взгляды, я откинулась на спинку бержерки, вспоминая слова Аиды, сказанные мне на прощанье.

продекламировала я по памяти и открыла глаза.

Пять пар разномастных взоров вперились в меня, внимательно слушая божественные вирши.

– Идеи есть? Или свои соображения высказать? – уточнила я в тишину.

– Идеи есть, но хотелось бы выслушать твои, – заговорил райн Гримиум, поднимаясь и перемещаясь к камину.

Кочергой помешав угли, король подкинул пару поленьев и вернулся на место. Вновь уселся в кресло и, задумчиво потирая подбородок, уперся в меня взглядом.

– Не хотелось бы вас огорчать, Ваше Величество, но по всему выходит, что золотой дракон – это вы, – мило улыбнулась я Гримиуму и вцепилась в кофейную чашку, наблюдая поверх фарфора за королевской реакцией.

Компания сначала опешил, а потом попыталась одновременно заговорить. Не сумев перекричать друг друга, Зерг, Фелино и Коб-Ор уступили пальму первенства райну, и он не преминул ей воспользоваться:

– С чего ты так решила, вилда? – мрачно произнес король.

– Насколько я поняла со слов и Марфы и Агафьи, вы пока что регент. И только пройдя обряд радуги, станете не просто полноправным наследником, но и тем, кто танцует со змеями. Не так ли? – приподняв бровь, уточнила я у короля.

– Не совсем точно, но в принципе по сути верно. После церемонии посвящения я смогу контролировать свою королевскую сущность и получу силу рода – заклинателей огненных змей. С ее помощью смогу усыпить празмею Ананту, которую моя неразумная жена по глупости своей пытается привести в мир, чтобы… Неважно. Не знаю, по какой причине, но Ананта уже пробудилась ото сна. Ей не хватает малости – крови дракона и магии радужной ночи, чтобы вырваться из своих сновидений.

«Боже, как высокопарно прозвучало», – вздохнула я по себя и покосилась на Наташку: что-то подозрительно тихо она себя ведет.

– И все-таки, вилда, я повторяю вопрос моего райна, – вступил в наш диалог Коб-Ор. – С чего ты взяла, что Гримиум – золотой дракон?

– Исходя из строк послания: «Когда сквозь радугу пройдет, дракона сердце обретет…» Райн – единственный, кому необходимо пройти обряд. Значит, если размышлять логически, именно он – главная рептилия вашего мира.

– А вот интересно, когда королева узнает, у кого ей придется вырывать сердце, она передумает убивать? – сочувственно произнесла Наташка в тишине, снова накрывшей каминный зал.

На этой далеко не радостной ноте я предложила разойтись по своим комнатам, выспаться и завтра с утра, на свежую голову, решать, что делать, куда бежать и кого наказывать. Как говаривала моя подруга на работе: «С этой мыслью надо переспать!» и лично я очень мечтала это сделать прямо сейчас.

– Обряд я смогу провести и как радужный дракон, – устало объявила я райну Гримиуму. – Проблема в том, что во мне пока проснулись всего две сущности: золотая и черная. И я не уверена, что без остальных сумею все сделать правильно. Я вообще не уверена, что смогу провести вас сквозь радугу без потерь, – огорченно призналась я. – Память предков спит и неизвестно, проснется ли. Подарок богини пока молчит. И я ни на йоту не представляю, каким образом должна пробудить в вас кровь золотого дракона.

– Поддерживаю Снежку, – поднимаясь из уютных кресельных объятий, устало произнесла Наташка. – Пойдемте спать. Над этим стихотворным паззлом надо хорошенько поразмыслить. Не знаю, как вы, а я половины не поняла.

Подруга на секунду замерла, словно прислушивалась к чему-то, что звучало только для нее. Я прищурилась, вглядываясь в ее лицо, и удовлетворенно кивнула сама себе: процесс пошел и Наташка принялась разгадывать ребус, который задала богиня. Половину тайны я разгадала (во всяком случае, я так думала). А вот конец стихотворения совершенно не подходил под ситуацию. Мало того: не вписывался ни в один из предполагаемых моим воображением сценариев.

Следом за ней встали Зерг и Фелино, выбрался из кресла Коб-Ор. Лишь райн Гримиум продолжал сидеть, не теряя королевской осанки, и наблюдать за игрой пламени в камине. Мы замерли, каждый у своего места, не решаясь покинуть комнату и оставить короля один на один с полученной вестью. В очаге громко стрельнул уголек, и Гримиум очнулся, возвращаясь в мир живых из своего путешествия.

– Да, полагаю, это верное решение, – окинув нас взглядом, кивнул король. – Обсудим перспективы за завтраком. Утро вечера радужнее. Богиня да не оставит нас, – и райн махнул рукой, позволяя подданным и гостям покинуть помещение.

– Постойте, – окликнул Гримиум нас на пороге зала. – Вилда, не могла бы ты повторить еще раз послание богини.

– Пожалуйста, – пожала я плечами и заново продекламировала загадочное предсказание.

Райн слушал, прикрыв веки, пропуская через себя каждое слово рифмы. Видно было, как едва заметно длинные королевские пальцы едва слышно отстукивали ритм по обшивке кресла. Едва я закончила, Гримиум улыбнулся и кивнул всем сразу, на этот раз отпуская окончательно.

И мы с Наташкой, пользуясь моментом, первыми покинули гостиную. Зерг дернулся было к ней, но в последний момент, передумав, задумчиво наблюдал, как мы поднимаемся по лестнице. И смотрел вслед Наташке до тех пор, пока мы не скрылись из виду, закрыв за собой дверь в нашу спальню. Не знаю, что чувствовала подруга, но я прямо-таки лопатками ощущала, как в ней прожигали дырку горящим взглядом. Хотелось бы мне знать, о чем думал этот странный мужчина и великолепный кот.

– Кстати сказать, в ипостаси кота он мне нравится больше, – проворчала я, стаскивая с себя платье и направляясь в ванную. – Не знаешь, чем тут у них зубы можно почистить? – крикнула я Наташке, перебирая баночки и тюбики на полке возле раковины.

Не услышав ответа, я вернулась в комнату и обнаружила подругу, неподвижно замершую посреди комнаты. Вспомнив историю собственного «омертвения», я подскочила к Наташке и, схватив ее за руки, затрясла, испуганно окликая:

– Наташ… Наташа!

– А? Что? – дернулась подруга, и спустилась с небес на землю, или где там она обреталась последние пару минут.

– Иди ты… лесом! Какого змея так пугать?! – рявкнула я, уперев руки в бока и сердито глядя на Натку. – О чем ты вообще думаешь весь вечер?!

– Прости, – бросила она на меня и виноватый взгляд и снова замолчала.

– Ау, о чем ты думаешь? – тронув за плечо полуспящую красавицу, настойчиво повторила я.

– Мне не дает покоя мысль, что один из радужных драконов должен погибнуть, – пряча взгляд, прошептала подруга.

– Откуда такие мысли? – я удивилась, мысленно перебирая слова загадки.

– Был черным, станет золотым, два радужных – растают в дым, уйдут за радугу миров, заблудятся в осколках снов, умрут, не выдержав пути… – Наташка захлебнулась воздухом. – И выживет из них один…