- -
- 100%
- +
ДОБРАЯ СКАЗКА ПЕРЕД ВЕЧНЫМ СНОМ
«Много лет назад Шалифа был единственным в этой вселенной: не было ни земли, ни воздуха, ни людей. Шалифа устал от одиночества и решил использовать свои силы для созидания, ибо его природа была таковой. Сначала он создал свет и тьму, люди после дадут им имена Хеллиа и Гирриа, с помощью которых появится вселенная со звездами. Но негде было ступить, а потому из своей руки Шалифа сотворил бога земли Эро. Теперь было огромное место, где боги могли ходить, отдыхать, но все равно живым это назвать было нельзя. В пустой земле ничего не росло, а голый грунт с песком так приелся Шалифа, что он заплакал. Из слез его появилась Мира, которая наполнила этот мир водой. Из вздоха его родился бог воздуха Сивиль. Тогда пустота начала уходить, сменяясь густыми лесами и бескрайними лугами. Рассмеялся Шалифа от радости, смотря на этот прекрасный мир, а из его звонкого смеха появился бог огня Рий, который пообещал осветить и согреть творение Шалифа…»
– Мам, я знаю эту сказку о сотворении мира! – маленький мальчик лет 8 обиженно надул щечки, став похожим на ежика. Еще большее сходство с этим зверьком придавали взлохмаченные вверх черные волосы. Он со всей своей детской силой вцепился в рукав ее платья, не позволяя выйти из комнаты.
– Так я и не учу тебя, а спать уложить пытаюсь, – женщина тихо рассмеялась, умиляясь несвойственному для сына поведению. Точнее, капризы были нормой для всех детей, но только не для этого ребенка, который всегда отличался спокойствием и рассудительностью. Может мальчик, наконец, понял, что необязательно в 8 лет сразу взрослеть, а можно насладиться плюсами детской беззаботной жизни? – Ладно, про что ты тогда хочешь послушать?
– Расскажи что-то из архива! – мальчик уже забыл про свои обиды, теперь с умилением в глазах прося свою маму о новой истории.
Оба они знали, что книги из королевского архива были запрещены для распространения. Но ведь женщина не пересказывает их содержание, а просто выдумывает сказку, так? Сочинять свои истории было не запрещено, а то, что они основаны на тайных знаниях, не так уж и важно. Женщина принялась за свой рассказ, продолжая гладить сына по волосам.
«Шалифа любил каждое творение, будь то человек, насекомое или травинка под ногой, ведь он и есть само воплощение любви. Шестеро богов следовали примеру своего создателя, заботясь о мире с особым трепетом и помогая каждому нуждающемуся человеку, дав частичку своих сил: они наделили множество предметов магией, чтобы люди могли использовать их на благо, а вещи эти стали называть артефактами.
Постепенно все начали замечать, что от присутствия на земле Шалифа все вокруг начинает рушиться, ибо сила его настолько огромна, что приносила хаос в порядок. Шалифа с печалью принял решение исчезнуть из этого мира, но он знал, что оставляет этот мир на шестерку богов, которые точно присмотрят за людьми.
Шли годы, боги проникались человеческими эмоциями, ведь жили среди них. Вместе с радостью, заботой и состраданием в сердца богов пришли злоба и обида. Они искренне хотели искоренить зло в душах людей, чтобы очиститься и самим, а потому каждый из богов основал свою страну, где стал править в изоляции от всех. Только два бога продолжали поддерживать связь, Мира и Рий, ведь полюбили друг друга сильнее, чем должно было быть. Даже их страны были близко друг к другу. Но в погоне за своими чувствами Мира и Рий забыли о своем долге защищать людей. Если Мира просто не принимала участия в жизни своих граждан, то Рий хотел добиться послушания жестокостью и силой, став тираном. Неравнодушные жители образовали Орден Противобожья, чтобы остановить богов, которые стали слишком человечны.
Они каждый день молили Шалифа о помощи, пока в один день он не услышал их, спустившись на землю вновь. Мир поглотили катаклизмы и ужасные бедствия, а потому оставаться он больше не мог и вскоре исчез. Но после его исчезновения появились люди, обладающие невероятными способностями, которые пошли против богов вместе с Орденом, моля их либо следовать правильному пути, либо уйти совсем. Хеллиа и Гирриа согласились уйти сами, последовав за Шалифа. Эро принял облик человека и дал запечатать свои силы, а после исчез: так остается загадкой, ушел ли бог земли из этого мира или же продолжает жить среди нас как обычный человек. Бог ветра Сивиль отправился на облака, заключив сделку, что никто не потревожит покой в его воздушном замке, а он никогда не ступит на землю вновь. Только Мира и Рий не хотели покидать свои посты божеств. Они убедили некоторых людей встать на защиту. Все же они были богами, а Орден состоял из людей. Тех, кто не верил в них, Мира и Рий заставляли переходить на свою силу угрозами и силой. Орден оказался в меньшинстве, постепенно все больше проигрывая, что только сильнее укрепило позиции богов. Однажды Рия удалось одолеть хитростью, запечатав в горе. Впав в отчаяние, Мира по своей глупости проиграла решающую битву, потому также оказалась запечатана, только в Первородном Озере. Это все, что удалось сделать Ордену, но они знали, что рано или поздно они вернуться с большей силой. Только вот последователи богов сделали все, чтобы Орден стали считать преступниками из-за их жестокости. Поколения сменялись, легенда о злых богах-тиранах стала абсурдной сказкой, в которую никто уже не верит. Люди поклоняются и чтут память, веря, что однажды боги вернутся и спасут тех, кто отдавал им свои сердца и душу, а членов Ордена покарают смертью…»
– Так кто хороший? Орден или Боги? – мальчик никак не хотел засыпать. Наоборот, сказка только раззадорила юный ум.
– Никто не знает. Возможно, боги хотели защищать мир, но Орден показал им, что не нуждается в их присутствии, а потому они сами ушли. Или же боги впустили в свои души злобу, за что были изгнаны. Мы всего лишь пешки в большой игре, но можем верить одной стороне в надежде, что это правда. – женщина стала подниматься, чтобы выйти из комнаты, но в этот самый момент за дверью послушался шум приближающихся людей с оружием. Они старались не шуметь, но стук металла и треск доспехов выдавали их. – Неужели Риддор погиб? – на лице женщины появился неподдельный ужас. Она кинулась к тумбочке, лихорадочно вытаскивая оттуда вещи, пока не нашла мешочек с монетами. – Быстрее, пока они не сломали замок!
Мальчик поднялся с места, только вот вместо того, чтобы помогать маме с побегом, он направился к двери. Женщина даже не заметила, как ее сын открыл защелку, позволяя стражникам войти внутрь. Лишь когда грубые руки схватили ее, женщина поняла, что собственный ребенок предал ее, выбрав другую сторону. Она попыталась выбраться из крепкой хватки, только безуспешно – ее прижали к полу три мужчины, наваливаясь сверху всем своим весом. Но в такой позе женщина могла видеть своего сына, наблюдавшего за этим с безучастным выражением лица.
– Почему?! Я ведь все делала ради твоей защиты! – гневный шёпот перерос в крик отчаяния. Слезы крупными каплями падали на плитку.
– Защищая кого-то спиной, проверь, чтобы у него не было ножа. – мальчик коснулся руки стражника, тем самым прося его отойти и дать дорогу к матери, – Ты ввязалась в битву без средств для победы. Я предупреждал, чтобы ты отступала или хотя бы не делала глупых поступков, но ты не слушала, ведь зачем верить ребенку, если каждый взрослый считает, что он умнее только из-за того, что чуть дольше топтал землю? Мне ничего не оставалось, как так поступить. Прости меня, мама.
Мальчик отвернулся, чтобы никто не увидел, как его глаза наполнились предательской влагой. Он быстро вытер ее, но, если мальчик смог взять под контроль слезы, то вот заставить свою душу перестать разрываться от боли никак не мог.
– Я все делала только ради тебя! – женщина кричала без остановки. Возможно, она даже не услышала слов сына, – Я ненавижу тебя! Все эти интриги, убийства, только ради того, чтобы ты жил в спокойствии!!! Ненавижу, ненавижу… ненавижу…
Рука стражника легла на плечо мальчика, подталкивая его к выходу. Он послушно вышел из комнаты, но даже если он не видел казни, то прекрасно слышал, как топор с грохотом упал на пол, а вместе с ним крики женщины затихли. Мальчик не хотел, чтобы так закончилось: с тех пор, как он научился думать и понимать, он делал все возможное, чтобы оградить маму от дворца и его интриг. Но она продолжала поступать по-своему.
– Это было правильно… – шептал мальчик, пытаясь убедить в этом скорее самого себя. Но каким бы умным он не был для своих лет, он все тот же ребенок. Мальчик упал на колени, беззвучно закричав и впившись в кожу плеч короткими ногтями. Он бросил свои жалкие попытки совладать с накатившим ужасом.
Это был первый раз, когда он отказался от близкого человека, но он знал, что не последний, ведь впереди ждал долгий путь, залитый кровью.
Глава 1. Между адом и адом
Солнце медленно уходило за горизонт. Возможно, оно уже село – окна в столовой были наглухо закрыты, а потому Луиза могла лишь догадываться о погоде снаружи. После шести часов храм превращался в закрытую для всех тюрьму – никто не заглянет внутрь, а те, кто уже там, не смогут выйти до утра. Только один человек так ни разу не мог покинуть это место по своей воле и вернуться по желанию – человеческое воплощение Миры. Каждый бог когда-то имел спутника на земле, через которого вещал свою волю людям и обратно, а называли таких людей теми же именами, что и богов, только с добавлением Ю- в начале. Это буквально переводилось как «младший, приемник». В Лииакроне это была Юмира. Хотя все знали, что никакое это не имя, а титул, который не дает абсолютно никакой связи с божествами.
Луиза нарушила одно из главных правил, придумав себе имя. Пусть знали его только два человека, включая ее, но девушка была рада, что хотя бы так она ближе к людям.
– Ешь быстрее! Нужно успеть сделать омовение перед вечерней молитвой. – напротив раздался строгий голос первого из десятки последователей, Эрхо. Каждый раз, видя кого-то из них, девушка хотела кричать от злости: они требовали от нее совершенства и покорности в выполнении своей роли, хотя сами вне храма вели обычную, человеческую жизнь, обзаведясь семьей и друзьями.
При разговоре Эрхо постоянно кивал своим длинным и горбатым, как клюв орла, носом, поглаживая свою лысину, будто проверяя, не появились ли там волосы.
Луиза кивнула, положив еще одну ложку пресного риса в рот. Несколько тарелок с маленькими порциями внутри ожидали своей очереди, пока девушка продолжала есть ненавистное ею блюдо.
– Через несколько дней мы отправимся в замок.
– Уже время совместной молитвы с королем? – уточнила Луиза, воспользовавшись возможностью завести разговор и отложить рис в сторону.
– Нет, – оборвал Эрхо, грозно подняв палец, – Мы поедем заключать договор со дворцом. В последнее время участились случаи того, что верующие и преданные короне устраивают друг с другом потасовки на улицах. Если так продолжится, это может перерасти в войны между людьми. Чтобы не допустить этого, совет последователей принял решение объединить храм и дворец раз и навсегда, чтобы дать гражданам понять: мы на одной стороне.
Луиза знала о ситуации в стране. К ней часто приходили жители Лииакрона с жалобами. Уже не один десяток просил Юмиру связаться с Мирой и остановить хаос на улицах городов и деревень, ведь во время этих битв погибали как сами участники, так и неповинные прохожие, которым просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время.
– Какова будет моя миссия в этом? – покорно спросила Луиза, взяв в руки другую тарелку с рыбой. Такая же безвкусная, как и все блюда.
– Договор будет о брачном союзе. Ты выйдешь замуж за принца Рэйнхольда, – эти слова прозвучали как смертельный приговор. Услышав это, Луиза подскочила на ноги, задев рукой тарелку, из-за чего рыба теперь оказалась на полу. Девушка была так удивлена, что забыла о правилах: никогда не перечить и не возникать.
– За принца?! Но как же моя свобода? Мне осталось год до 20 лет, я не могу занять место… – договорить девушка не успела. Тяжелая плеть с размахом несколько раз опустилась на хрупкие плечи. В местах ударов не только порвалось платье, но и пошла кровь, ровными струйками стекая по тощим рукам. Луиза едва не закричала. Показать боль равносильно слабости, которая для Юмиры недопустима.
– Думаешь о себе? Ты – избранная богиней, твой долг служить народу также, как народ служит тебе! А вместо этого ты грезишь мечтой о жизни вне храма. Неужели человеческое зло берет верх над твоей божественной сутью? Покайся! – Эрхо вновь замахнулся, но не успел ударить. Луиза упала на колени, прижав руки к груди в молитвенном жесте, громко восклицая:
– Да жизнь моя ничего не стоит, ибо принадлежит людям также, как их души принадлежат Мире. Если есть для меня великое благо и счастье, так это во служении, отбросив все греховное, что есть во мне! – девушка по опыту знала, что не стоит противостоять никому в храме. За каждым ее шагом следили, не оставляя одну ни на секунду, а каждую ошибку «вымаливали» болью.
– Встань, – скомандовал Эрхо, внимательно смотря за тем, как Луиза поднимается и садится за стол. Ее руки, по которым до сих пор стекали алые капли, еле заметно дрожали, но лицо оставалось спокойным и непроникновенным. Девушка продолжила трапезу рисом, будто ничего не произошло, пока кровь продолжала окрашивать ткани и деревянную поверхность стола. – Принесите ей новую траскуру.
Траскура – традиционный наряд Юмиры, состоящий из длинной юбки в пол с металлическими вставками, белой, вышитой золотом, рубахи и накидки с широкими рукавами. В прочем, до одежды Луизе не было никакого дела, как и до боли – все ее мысли крутились вокруг новости о союзе с принцем.
Это не входило в план свободы. И вообще ни в один план! Вековая традиция по наследованию титула Юмиры была нерушима в течение сотен лет. По достижению 20-ти лет человеческое воплощение богини должно родить ребенка. В течение года прекращались все молитвы и поездки, Юмира отдавала все свое время для зачатия от «избранных», а если по истечению времени не смогла оставить наследника, то отправлялась по стране в поисках замены. Люди выносили ей своих новорожденных, а Юмира, руководствуясь божественным чувством, выбирала достойного. Когда же замена найдена, Юмира уходила со своего поста, лишаясь всех привилегий и сил. Люди считали, что подобное невероятно драматично и болезненно, ведь прежняя Юмира навсегда разрывала связь с Мирой, превращаясь в обычного человека. Но Луиза знала, что это вовсе не кошмар, а мечта – наконец покинуть это место.
Девушка строила планы, представляя, куда отправится и где впервые в жизни напьется до потери сознания. Даже хотела попытаться найти свою маму! Все, что она знала о ней, так это то, что она была Юмирой и ушла из храма, родив Луизу. Девушка никогда не винила свою маму за отсутствие в своей жизни и то, что она ни разу не попыталась встретиться – она сама хотела поступить также со своим будущим ребенком.
– Как я могу продолжить служить храму, если стану невестой короны? – смиренным тоном спросила Луиза. – Что мне нужно делать?
– Это новая практика для страны. Мы решили отойти от старых канонов во имя мира, а потому вместо того, чтобы родить ребенка от одного из избранных, ты сделаешь это от принца. Но дан будет тебе не год, а два – за это время ты выносишь двух здоровых детей. – последователь вытянул руки вверх, будто ждал, что за подобное предложение сама Мира сейчас спустится к нему и наградит, – Один ребенок займет место Юмиры. Второй – трон. Так власть храма и короны объединится!
Луиза не стала задавать глупых вопросов, которые вертелись в голове. Все было понятно и так, пусть эта правда идет в разрез с моралью. С первым ребенком все было понятно – роль марионетки уготована ему как «благословление». Второй же падет в королевских интригах. Если Эрхо сказал, что трон в следующем поколении будет его, значит так и случится. После смерти нынешнего короля власть уйдет старшему брату Рэйнхольда – наследному принцу Кроунли. За его спиной все аристократы и торговцы, которые вкладывают сотни золотых лэйттов для его защиты, чтобы после все потраченные ресурсы вернулись в двойном размере. Кроунли изначально был избран элитой Крона для того, чтобы после вступления на трон он помогал им.
Только вот не успел первый наследный принц стать королем, как вовсю шло разбирательство с тем, кто будет после него. Луиза поняла, что в числе первых узнала личность того, кто будет править Лииакроном после Кроунли – ее ребенок. За ним уже стоял храм, имеющий власть даже над элитой страны, а потому, если появятся конкуренты, они будут наблюдать за восхождением нового короля из-под земли.
* Интересно, кто-нибудь из детей Кроунли доживет до года? * – в мыслях усмехнулась Луиза, хотя предполагала, что первого наследного принца уже давно пичкают лекарствами, из-за которых он никогда не сможет зачать детей. Что уж говорить – стоял вопрос в том, увидит ли он своих племянников или умрет раньше, чем они успеют сделать первый вдох.
– После того, как я исполню волю храма и рожу двух детей, могу ли я и дальше помогать? – Луиза ловко перефразировала «что будет со мной потом», ведь понимала, что в первоначальном варианте она точно не понравилась бы Эрхо.
– Нет. Родив второго ребенка, ты уйдешь в мир. Тебе придется забыть о своей связи с детьми навсегда, ведь после смены Юмиры ты станешь обычным человеком, – Эрхо печально помотал головой. Луиза потупила грустный взгляд вниз, но на деле же радость тронула ее сердце.
Пусть не сейчас, но она обретет свободу. Вынужденное продление этого «заключения» не особо давало причин для улыбок, но эти два года она проведет в замке. Рэйнхольда ни за что не допустят в храм с его болтливым языком и длинным носом. Жизнь в замке тоже не сахар, но в разы лучше храма. Там есть с кем поговорить, различные угощения, только ради этого придется пару раз в неделю наведываться в храм на службы, ну и терпеть наглую морду принца.
– Юмира. – требовательно произнес Эрхо, постепенно возвращаясь к своему суровому выражению лица.
Луиза даже не заметила, как ее позвали уже несколько раз. Она так увлеклась размышлениями, что игнорировала слова Эрхо, что уже можно было считать непростительным поступком.
– Извините, я так расстроилась, узнав, что не смогу служить храму после рождения детей, что взмолилась Мире даровать мне душевный покой, – Луиза опустила голову. При каждом упоминании богини к горлу подкатывала тошнота, которую удавалось подавлять лишь ненавистью к храму.
Девушка понимала, что изменилась. Некогда детская надежда и вера сменились холодной расчетливостью: она была готова пойти по головам ради своих целей. Не важно, что от нее требовалось, будь то спать с мерзким принцем или убить кого-либо, Луиза без промедлений сделала бы это с твердой рукой. Два года – слишком много. Девушка хотела зачать второго ребенка едва успеет родить первого, даже если для этого придется неделями не выпускать Рэйнхольда из спальни.
– Отправляемся на службу. Люди уже собрались. – Эрхо вышел из зала первым.
Через полчаса все было готово. Раны от плети перевязал храмовый врач, хотя от этого болеть они меньше не стали – зашивать шелковыми нитями никто не стал, посчитав, что все заживет и так, а тратить зря материал – глупое расточение.
Луиза стояла в центре комнаты, раскинув руки, широкие рукава доставали до пола, начисто вылизанного ею ранее в качестве наказания. Голову сдавливала саткура – шляпа из золота с рубиновым крестом в центре и жемчужинами по краю, которая считалась короной Миры. Это была обычная служба, когда она могла выслушать людей. Через нее прошли сотни, тысячи людей, жалобы которых мало отличались друг от друга, но каждому она хотела дать пощечину и крикнуть «Цени, что имеешь!». Луизу охватывала злость, когда к ней приходила женщина и жаловалась, что ее дочка лентяйка и не помогает по дому. У тебя есть ребенок, у которого свое мнение и своя жизнь, которую она не хочет потратить на рутину – что в этом плохого?! Или когда фермер, стоя на коленях, просил больше урожая, хотя имел огромную счастливую семью, где его поддерживают и любят. Это был нескончаемый поток жалоб, которым только можно было позавидовать.
Произнеся молитву, Луиза заняла место на подобии трона, вытянув руки. По очереди люди подходили, вставали на колени, а их головы накрывались тканью. Одно и тоже.
– Хочу замуж соседского парня!
– Пусть мой муж не ходит налево…
– Свиней пожирнее хочу!
Луиза слушала с натянутым сочувствием на лице. Смотря в ее глаза, люди видели сострадание, за которым умело скрывалось презрение и ненависть.
– Моя жена умерла, ее дочь ждет та же участь, – произнес мужской голос. Скрытое тканью лицо не позволяло увидеть его личность, а внимание Луизы он привлек слишком поздно. – Я расскажу.
Незнакомец перешел на шепот. Если бы не первая брошенная им фраза, девушка даже не прислушивалась и не обратила внимание, но все же что-то заставило ее вникнуть в смысл этой очередной жалобы.
– Любимая занимала должность, от которой должна была освободиться, родив ребенка. Но это оказался обман. Я не знаю почему, но с этой работы дорога только в объятия богов. Ее убили, а теперь та же участь ждет тебя. Беги, если твоя воля к свободе так сильна.
Луиза с ужасом посмотрела на мужчину. Что это было? Пока девушка пыталась понять, чем являлись эти слова, незнакомец скрылся, так и не показав лица. Его сменила пышная женщина в дорогом платье, которая ныла про отсутствие любви, но Луиза даже не думала ее слушать. Все ее мысли кружились возле предостережения.
Это бред сумасшедшего…
Но все же в душе Луиза засело семя сомнения. Учитывая, что она, как никто другой, знает настоящую личность людей из храма, самые бредовые слухи могли оказаться реальностью.
В голове закружился рой мыслей. Она пыталась найти причину, чтобы не верить незнакомцу, но, едва бросив взгляд на Эрхо, испугалась. Что, если это правда? Неужели обещанная свобода окажется смертным приговором?
Во всем Лииакроне был только один человек, который мог знать самые грязные тайны – он сможет пролить свет и либо подтвердить бред, либо даровать облегчение.
Глава 2. Найди выгоду во зле, и оно станет добром
Луизу отправили во дворец. Чтобы брак в глазах людей не выглядел фальшиво, было принято решение создать иллюзию романтики между Юмирой и принцем. «Брак, благословленный небесами, полный искренней любви» – именно так должны были говорить про Луизу и Рэйнхольда в народе. Именно поэтому официально Юмиру пригласили на чаепитие с королевой. На деле же – обычный выезд, в ходе которого придется натянуто улыбаться.
Траскура прекрасно скрывала свежие рубцы на спине и руках, но ни одна одежда не сможет скрыть пустого взгляда девушки. Напротив сидел пятый последователь Сосо. Нельзя было сказать, что он был добр к ней, но по крайней мере не требовал улыбаться хотя бы в карете, давая возможность размышлять. Уж Луизе точно было о чем подумать, учитывая, что всю ночь она не спала из-за страха перед правдой.
– Мы скоро прибудем. Перестань. – почти к концу дороги подал голос Сосо, вытянув нос в окошко.
Луиза нехотя натянула улыбку. Мысль о том, что придется встречаться с Рэйнхольдом и обсуждать план по зачатию детей, была отвратительна. Тем более, что сейчас девушка предпочла лететь в этой карете с обрыва, а не въезжать в ворота дворца под звуки горна.
– Юмира прибыла! – раздался громкий голос стражника.
Луиза представила, как заталкивает этот горн ему в горло и от этого улыбка стала чуть искреннее. Самое смешное, что даже сделай она это сейчас на глазах у всех этих слуг, что вышли встречать экипаж, никто об этом все равно не узнает. Луизу, конечно, накажут последователи, но ни одна живая душа вне храма больше не сможет рассказать об этой ситуации, будто ее и не было.
Внутри ничего не менялось с прошлого визита. Будь то поместье аристократа или дворец короля, они были украшены на один манер: отличались только лица на картинах и вазы подороже. Пройдя в тронный зал, Луиза увидела ожидающего Рэйнхольда. Мысль о горне не исчезла, просто вместо стражника она представляла лицо своего будущего мужа. Так улыбка стала еще ярче. Принц отличался миловидной внешностью, прекрасной до тошноты. Его блондинистые волосы украшала корона, с которой он не расставался даже во время водных процедур, а его повседневная одежда ни капли не отличалась от праздничной. Если на Рэйхнольда надеть на килограмм меньше золота, то мир в тот же миг разрушится! Настолько он заботился о своей внешности.
– Приветствую, лорд Брус, – девушка склонила голову, – Вы выглядите превосходно. – подкрепить приветствие комплиментом казалось хорошей идеей, учитывая самовлюбленность принца.